Когда вся проблема была не в гг

***

      На экране телефона светились бесконечные благодарности автора для читателей. Он сам себя поздравлял с законченным романом, нахваливая свой все увеличивающийся скил писательства.       Шень Сию же подумал, что этот автор стал слишком хвастлив, видя количество просмотров у своего писательского детища. Роман «Мы будем любимы» был популярен в небольших кругах, больше имея, конечно, женскую аудиторию, чьи комментарии под каждой главой были непостижимы для Шень Сию.       Сам же парень оказался на стороне приключенческого романа с тремя сотнями глав и хиленькой любовной линией только по причине того, что главная героиня была очень похожа на его одноклассницу Сюэ Хуидэй, прилежную ученицу с яркими жизнерадостными глазами и обворожительной улыбкой, которую она всем дарила при встрече.       Сюэ Хуидэй — это то, что заставляет Шень Сию стремится быть лучше: быть вторым по успеваемости в классе, вести здоровый образ жизни, не одеваться в старье и быть прилежным мальчиком. Чтоб хоть на минуту понравиться школьному идолу. И выглядеть на фоне остальных самым-самым.       Если бы только Шень Сию был таким, каким он показывает себя.       Но история прекрасной главной героини и отважного главного героя закончилась и оставлена в закладку на прочитывание.       В ней были моменты, от которых трепетало сердце и рвалась душа попасть в тот мир в личине главного мужского персонажа.       Первой причиной, это, конечно, было познать влюбленность в самую красивую девушку, Фэй Джинг, так звали главную героиню с пушистыми волосами золота, большими глазами ангела. Эта девушка, родившаяся в приюте и выросшая в церкви, с самого начала подавала надежды стать праведной монашкой, а в будущем, возможно, возвыситься на небеса как небожитель. Она отрекалась от всего мирского, была честна с любым существом, что человеком, что зверем, что созданием бездны. Ее добрая душа спасла множество жизней, но и ее упертость стоила не мала.       Из первой причины вытекает еще вторая относительной популярности романа — антагонисты на любой вкус. В начале истории были мелкие бандиты и купцы, которым не нравилась позиция протагонистов, что люди несерьезно пакостили им, пытаясь помешать тем творить добро во имя добра. Дальше были противники посложнее: целые группировки авантюристов, бешенные звери Ночного леса, рабовладельцы. С нового тома история стала более мрачной — в человеческом царстве начались столкновения с демоническим существами, что стали появляться демоны, суккубы, инкубы, лорды стихий, гончие и бесы. Это были приспешники нового Императора демонического царства — Хань Чуанли.       С появлением такого зловещего имени сложность выживания главного героя резко повысилась. Хань Чуанли был свирепым, властным полудемоном полудраконом умирающей расы. Его прошлое в трущобах человеческого мира на самом дне красочно расписало путь становления его на трон. То, как он был брошен своей родней на погибель из-за своего двойственного происхождения смешивания двух рас, и как он бы изгоем и в мире людей. Все побои и пытки разных существ остались на его теле памятным пятном, а на мощном лице никогда не было эмоций. И его единственной целью было заполучить Фэй Джинг в услужение.       /«Я сделаю тебя Императрицей», — без каких либо эмоций сказал Хань Чуанли, смотря мутными глазами сквозь героиню./       «Черт, Хань Чуанли, а ты имеешь глаз, — думал тогда Шень Сию. — Нельзя ни заметить, что пара Хань Чуанли и Фэй Джинг была бы колоритной парой».       Комментарии так же подтверждали идею о хорошем союзе ангела главной героини и демона во плоти, да и еще какого харизматичного, что под главами были множество хештегов на эту тему. Некоторые были даже согласны на гарем вместе с главным героем. Но автор никак не отвечал на завывания аудитории, потихоньку сливая этого персонажа.       Хань Чуанли всячески пытался подкатить к Фэй Джинг, но та каждый раз отказывала по одной причине:       /«Я не могу иметь отношений в этой мирской жизни, так как стремлюсь к небесам»/.       Чем больше она так отвечала, тем сильнее раздражались читатели, а вместе с тем и Хань Чуанли, подключая дичайших ООС.       /«Если ты не станешь моей Императрицей, то я уничтожу все вокруг, оставив только нас с тобой, что тебе не останется выбора!» — крикнул он, что из его когтистых полу-рук полу-лап посыпался пепел с искрами./       Ну, и он почти воплотил свою мечту, уничтожив любимую церковь главной героини, переубивав половину ее друзей и любовных интересов, что остался только главный герой; император тактично уничтожил почти все, что могло его сразить в этом мире. Но оставил только кувшин со святой водой, который когда-то давно Фэй Джинг отдала ему на божественной службе во время его визита. Ну и это его сгубило, что главные герои уничтожили Императора общими усилиями.       Все. Из-за. Чертового. Кувшина. Сентиментальность — зло.       Ну и дальше поубивали еще некоторых полусуществ непонятных рас, что роман закончился на том, что героиня вознеслась на небеса, напоследок поцеловав главного героя.       Все.       «Триста глав, чтоб понять, что нужно следовать своей мечте, — подводил итог Шень Сию, — несмотря на то, как от этого может пострадать окружение, несмотря на то, что оставляешь позади небезразличных к тебе людей! Но хоть она в ООС не скатилась, хоть от этого и не легче!». Конечно, мнение парня было не самым популярным, в большинстве нахваливали такую героиню, прототип которой сейчас не часто встретишь в литературе и комиксах.       Но парню было обидно за некоторых персонажей.       Как сказал Шень Сию перед тем, как в глазах потемнело: «Лучше бы некоторые персонажи и вовсе не встречали главную героиню. Так бы многих жертв можно было избежать».

***

      Шень Сию не был из тех, кто резко падает в обморок. Но вот он на несколько секунд почувствовал себя на удивление сонным и уставшим, что глаза сами собой закрылись. Что только не может случиться с молодым организмом!       Но позитивным настрой не мог никак помочь Шень Сию, что тот со всех своих сил пытался открыть глаза. Веки сложно поддавались, как будто налитые свинцом, но усилие через раз немного привело парня к удовлетворительному состоянию. Сквозь щелочки в глазах виднелось тусклое освещение.       Через «не хочу» парень просыпался, ощущая свое тело чужим, как будто он старательно и долго зажимает клавишу на клавиатуре, чтоб его персонаж сделал одно действие. Так бывает, когда просыпаешься после страшного сна, покрытый потом и липкой паутиной ужаса, или после быстрого израсходования сил, когда конечности деревенеют и не используются подсознательно.       С все приходящим сознанием Шень Сию все больше чувствует общее окоченение тела, холод на концах всех конечностей и тяжелое дыхание через раз, отдающее в грудь чем-то колким. Распухшие глаза открылись только на половину, открывая вид на затхлый потолок в удрученных тонах. От вида картины стало еще сложнее дышать, как будто весь воздух пропитан зловоньем болезни.       Но как бы болезненная голова не напрягалась, Шень Сию не мог понять, где он находиться и почему его состояние было настолько… ужасным, если выразиться так. Оно было похоже на ощущение нового штампа гриппа, когда температура остается на одной шкале, а легкие разрываются от любого неосторожного вздоха в неправильном положении. Как те моменты, когда ты думаешь, что умрешь и пишешь завещание у себя в голове, кому отдать свою коллекцию романов, а кому слезоточивое письмо. Сюэ Хуидэй в сознании Шень Сию тот милый костюм для косплея ****, который был покупкой на эмоциях.       Вернувшись к расположению, следует отметить, что вид вокруг не становился лучше по мере осмотра тяжелым взглядом со слегка поднятой головой. Покореженная деревянная мебель, из которой выглядывали ошметки вещей, ковер, стилизованный под пол, и кровать с хлипеньким постельным бельем, которое даже было бы неприятно использовать как пылевую тряпку. Это была картина бедности, нищеты в какие-то далекие года, что история могла бы пригодиться Шень Сию, если бы тот хоть что-то запоминал после экзаменов и тестов.       Все так же через силу парень поднялся с грязного места, где предположительно спят, медленно двигаясь в сторону единственного выхода из комнаты — деревянная дверь. Та была не заперта, держась на несмазанных петлях, неприятно поскрипывая. Атмосфера как будто вскоре появиться что-то из фильмов ужасов.       Но за дверью была все та же поломанная обстановка, что становилось как-то мерзко находиться и появлялся фантомный зуд во всем теле. Недолго рассматривая все те же виды бедности, в комнату зашла пара человек, которые как будто шли к этому дому дополнительно, так же имея серые грязноватые одежды, больше похожие на наложение тканей друг на друга.       Не успел Шень Сию как-то обозначиться свое недовольство нахождением в этом месте, как человек, предположительно женщина, так как ее волосы были более пышными и длинными по сравнению с ее спутником, стремительно подошла к парню, с опаской на него глядя. На вид это, конечно, был ее сын, Сию, с больными глазами, опущенными вниз, не расчесываемыми клоками серо-черных волос и нескладным телом.       — Сию, ты уже можешь вставать? — говорила с нотой подозрения женщина, сужая и так маленькие глазки, что на лице образовалось множество морщин. — Доктор говорил, что тебе еще плохо, — продолжала женщина, осматривая все тело парня, как будто проводя ренген. Как обычная мама. Только Шень Сию не знал этой женщины, и по ее виду, честно, не хотел и узнавать.       — Я могу встать, — все же только ответил парень, пожимая плечами чуть заторможенно, так как его состояние все-таки была нездоровым.       — Молодец, сынок, — похвалил парня чуть сбоку мужской голос, что Шень Сию резко повернулся в ту сторону. Около разбитых ящиков стоял мужчина в серой помятой одежде (большая рубаха и чуть свисающие тонкие штаны, казалось сделанные из чопорной ткани с неровными кроями).       Хоть и одежда была специфична, но такое скрытное передвижение мужчины немного насторожило парня где-то глубоко в сознании, но он не знал, что с этим делать. Ну вообще он мало что знал, но продолжал делать вид, что так и надо, изображая на лице ледяную маску.       — Если ты чувствуешь себя лучше, то мы выйдем на поле завтра вместе, — продолжал по-отечески позитивно говорить мужчина, чем-то занимая руки. — А то скоро, говорят, будет сложно чем-то заниматься, — пробурчал, как будто это было тем, чему не верили.       — Это правда, любимый! — прикрикнула женщина, все еще стоящая рядом с Шень Сию. Она схватилась за концы волос, обнимая себя. — Монахини умирают одна за другой, что мы вскоре останемся без их защиты! — как истинный верующий говорила она, а ее руки были сложены крестом.       Шень Сию внимательно слушал информацию, складывая пазлы, но пока не собирая общую картину.       — Все это бред, чтоб приструнить нас! — уже повысил голос мужчина, поворачиваясь. На его лице выступили крупные капли пота, а верхняя губа приподнялась в ярости.       — Любимый! — не унималась женщина, что парень следил за разговором, мотая головой. — Только Су Янмей погибла от болезни, как на весь мир напала эта хворь, — эмоционально со всхлипами и дрожью объясняла женщина.       Ее вид был настолько печален и облеплен страхом, как коконом, что Шень Сию не заметил как притянул женщину в свои объятья, чувствуя холодность и костлявость тела в множестве накидок и юбок. Она была чем-то похоже на его мать, когда та была в не лучшей своей форме и ей требовалась любая поддержка. Шень Сию всегда находил время, чтоб обнять женщину, которая его родила и вырастила с любовью. Мягкими движениями Шень Сию проводил во волосам и спине женщины, отставляя на дальний план брезгливость.       Но женщине на закончила, опустив одинокую слезу и всхлипнув, она продолжила:       — Только появилась эта болезнь, как уже уничтожила часть нашего поселения, и чуть не УБИЛА твоего Сию! — указала пальцем на очевидное, победоносно подняв острый подбородок.       Мужчина долго смотрел на выставленный палец, хмыкнув, убрав оскал.       — Конечно-конечно, — только сказал он, продолжив чем-то заниматься у ящиков.       А ситуация становилась все более ясней. Если некоторые события не имели смысла для парня, все еще поглаживающего женщину в объятиях, то имена и некоторые понятия проливали свет на ситуацию.       Как бы не было бредово, появлялась такая картина. Каким-то образом Шень Сию оказался в другой реальности, где происходят события романа «Мбл», а персонажи в нем стали реальными людьми, влияя на чьи-то судьбы. Су Янмей — это самая старая монахиня нового времени, которая помогала стоить города в ее времена, а это было более пятидесяти лет назад. Монахиня была старшей дочерью Императорской семьи человеческого царства наравне со своими десятью сестрами. В романе говорилось, что старшая монахиня была страстна до невиданных существ, собирая их коллекцию, что где-то глубоко в пещере нашла движимую субстанцию, заперев ее под защитой своей магии и кувшина, но после ее смерти от руки младшей сестры все вложенные ее силы рассеялись, выпустив всех страшных существ, что те разбежались по человеческим поселениям, в том числе и смертоносный вирус, убивающий всех не годных до совершенствования, а инфраструктура, в которую она вкладывалась, пала, обездолив часть населения. Именно с этого момента начиналась история всех персонажей романа «Мбл», что Фэй Джинг решилась стать заменой умершей монахине, что главный герой начал зарабатывать помощью людям, а все антагонисты поняли, что настала пора атаковать до этого мирно живущее царство людей.       Если бы Шень Сию был персонажем книги, то его история начались именно так:       «Жизнь маленького мальчика Сию, болезненного и хилого крестьянина, изменилась в тот момент, когда он понял, что ему стоит стать сильнее и умнее, чтоб новая реальность не уничтожила его и его семью. Перед ним лишь стояла сложная задача выбрать тот путь, о котором он после не пожалеет».       Но Шень Сию не был обычным крестьянином, он не был похож на свою семью, и таких как он не сыщешь в том мире. Он единственный знал, что может произойти и что произойдет, если ничего не менять. А заканчивать оригинальной концовкой Шень Сию точно не хотел, смотря на семью его нового тела, видя в них отражение его родителей на Земле, только их более жалкую копию.       Проведя с парой некоторое время за едой и домашними делами, Шень Сию с мягкостью смотрел на них, их взаимодействие, ссоры на равне с влюбленными подшучиваниями. Ему было совестно обманывать таких людей, но ему пришлось.       Под ночь, пожелав родителям спокойной ночи, Шень Сию выскреб большую часть запасов провизии и монет, оставив на кухонном столе записку:       «Мать, отец, надеюсь, вы не будете сильно в обиде на меня за это странное действие. Я взял часть ваших средств и надеюсь, что вы сможете накопить еще. Не ясно, когда мы встретимся, но я питаю надежду, что это случиться в будущем. Живите, чтоб наказать своего сына при встрече. А когда она случиться, я сделаю нас богатыми и расскажу все, что не могу сказать сейчас.       Ваш сын, Сию».       Знания о том, что некоторые события решаться сами по себе малыми жертвами в первые периоды, помогут Шень Сию не обращать внимания на второстепенные проблемы. Ему нужно сосредоточиться на главном: он пошел вершить новую судьбу, где главная героиня никогда не станет коллапсом для всего мира.

***