Когда вся проблема была не в гг

      ***

      Сколько бы времени не проходило, поселения, которые Шень Сию проходил, не менялись: те же хмурые лица одиноких людей, ищущих наживу, поваленные дома и заборы, раскиданные по закоулкам неопознанные кости и обрывки одежды, что придавало атмосферу чумного городка. Хворь была опасна в большей части человеческого царства, так как люди в большинстве были подтверждены отсутствию природной ци и развитого ядра из-за слабых тел. А в бедняцких районах хворь распространялась еще быстрее и страшнее, не оставляя стариков и детей в живых.       Но Шень Сию спокойно наблюдал за происходящим, так как это было тем событием, которое нельзя изменить, именно оно поставит человечество на путь собственного изменения и повышения благосостояния. Умрет немного больше четверти населения, пока к людям не придут за просвещением святые и монашки, обучая их искусству понимания собственного тела, заполнению меридиан и созданию ядра их сущности.       Перед парнем же стояла цель найти некоторых важных персонажей, изменив кардинально их судьбу. Конечно, в большинстве это должны были быть антагонисты, гуляющие по человеческому царству из-за того, что их выгнали из демонического. Но был один персонаж, чью судьбу следовало изменить, чтоб будущие мечты Шень Сию сбылись. Местоположение персонажей в их детские годы не было описано в романе, но не надо быть гением, чтоб знать, что их начальная судьба была быть уличными крысами в самых заброшенных и убогих районах. Хоть их и было много, но у Шень Сию было время.       Новое тело Шень Сию принадлежало обычному человеку с явными признаками слабости и болезненности, усугубленное хворью, от которой оно волшебным образом вылечилось. Мальчик лет десяти с длинными руками и ногами, покрытыми бороздами хвори, был не самым идеальным носителем души Шень Сию, но это было хоть что-то. Как и в сеттинге всего романа, у Шень Сию были длинные волосы и многослойные одежды, а на ногах еле держащиеся сандали.       Итак, Шень Сию шел в определенном направлении, не обращая на себя внимания подозрительных личностей и смотря по сторонам.       Его первым пунктом было найти в каком-то неблагополучном районе большое грязное озеро, вокруг которого росли покореженные здания. В том месте, раньше всех особо важных событий должна была произойти грустная сцена появления одного из гарема Фэй Джинг. Прямо в первой волне заболеваемости хвори была заражена Люй Мингю, еще молодая девушка из семьи торговцев, владеющих небольшим Торговым домом.       Фэй Джинг появилась у озера в сопровождении своих друзей монашек с миссией помощи привилегированному населению в неблагополучных районах, они собирали экспедиции, чтоб забрать нужных и важных людей из очагов болезни. Так они попали в Торговый дом поселения Исагюрун, где велись не только торговые взаимодействия между многими городами, но и совершались управленческие, законодательные и судебные дела, что можно было прировнять к какому-то капитолию. Это было место, где собирался одна единственная семья, чья родословная уходит в далекие года, чтоб решать реальные проблемы. Но все это держалось на хрупенькой основе в лице Люй Мингю и ее собственнического брата, Люй Ливей. Они были и основой, и концом, что без их участия в романе все рассыпалось и стало еще хуже.       Люй Мингю, когда пришла экспедиция главной героини, была на последнем издыхании, неспособная стоять и сидеть, что была привязана к кровати. Ее маленькое тело было все время холодным, а черные ясные глаза, в которых всегда читалась разумность, медленно хладели, пока не выцвели. В тот момент Люй Мингю продолжала командовать своей семьей, чтоб минимизировать потери людей своего населения, но ей вяло подчинялись, теря весь азарт и силы, видя подступающую смерть лидера. Больше всех был сломлен Люй Ливей, обращаясь к святым, когда их семья всегда отрицала какое-либо значение Бога и Высших Сил.       /"Брат мой, — говорила Люй Мингю, только услышав что-то от брата о монашках, — не позволяй им пудрить свои простые мозги, они перестроят твои цели и идеалы под себя, не оставив ничего твоего. Не забывай, что мы сами должны бороться с проблемами», — отсчитывала Люй Мингю, сверкая взглядом, как будто всегда знала, о чем думают люди./       И Шень Сию хочет предотвратить смерть читерского персонажа как Люй Мингю, ведь она, возможно, единственная могла бы знать, что можно будет сделать с приходящим царством демонов. Ее аналитические способности в двенадцатилетнем возрасте помогали оставаться на плаву некоторым поселениям при минимальном бюджете, а что может сделать живая ее версия более старшего возраста? Могла ли она мирно соединить два враждующих царства с минимальными потерями?       Люй Мингю был тот персонаж, который умирает в романе раньше всех, но с ним пишут множество фанфиков и рисуют артов, так как ее загадочность и гениальность привлекали к себе. А Шень Сию не зря был фанатом романа, зачитывая до дыр фанфики со всеми персонажами, чтоб почувствовать максимальное погружение.       Спрашивая милых старушек и женщин на проходящих улицах о большом озере, Шень Сию двигался все ближе к одну из персонажей, которого он мог спасти. В третьем томе романа, где уже началась темная тональность повествования, был упомянут способ вылечивания от любых заболеваний, связанных с энергией человека (ци). Нужно было как можно раньше удалить ядро и меридианы заразившегося человека и поставить на те же места здоровые в близкой дозировке от прошлого. Обычно на двух кушетках у двух людей вырезали на живую ядро с меридианами, одному отдавая здоровые и чистые, чаще даже более заполненные, а другого убивали, так как в его жизни больше не было толка. Это гениальное изобретение, которое вывел один из любовных интересов героини, но его упоминание незначительно, поэтому просто хлопаем его таланту, на словах просто в исполнение, но в тех временных рамках, в которых происходят события романа, сложно и почти нереально, так как получатель чаще всего умирал от шока или от потери крови, так и не получив ничего.       Но! Шень Сию не расстраивался! Ему было дано достаточно времени, чтоб его план можно было выполнить идеально.       Так на протяжении своего долгого пути Шень Сию на монеты родителей купил себе ученые одежды, чтоб выглядеть образованным в чужих глазах, а не появиться как бродяга с неизвестно откуда взятыми знаниями.       С планам на руках и с книжкой под мышкой, Шень Сию постучал в ворота Торгового дома рядом с грязным озером, на вид которого Люй Мингю с сожалением будет вздыхать до самой своей смерти в романе.       Ему ответили шаркающие звуки, и в двери открылось небольшое окошко, которое открывало вид на хмурые глаза стражника. У него были характерные черные глаза, как две бесконечные бездны, которые были у всей линии Люй.       — Что нужно ученому? — почтительно спрашивал человек за воротами. В нем не было агрессии, но Шень Сию знал, что семья Люй была подозрительна на бессознательном уровне.       — Этого зовут Шень Сию, мне нужно рассказать семье Люй новости из другого района, — отвечал тем же тоном Шень Сию.       — Ваш визит известен Господам? — интересовался охранник.       — Думаю, нет, — мотнул головой Шень Сию, но добавил, — но думаю, что им было бы интересно узнать, какие планы на них у святых Капища Нигюсун, — не изменился в лице парень.       Капища Нигюсун — это монастырь нового образца, в котором проживают молодые монахини как главная героиня, перед которыми стоит задача показать чистоту святых, их современность, чтоб им больше доверяли.       Лицо сурового мужчины сразу разгладилось, показывая его шок, который он не мог скрыть. На его лице было написано множество вопросов, но ни один из них он не озвучил, спешно закрыв окошко на воротах, побежав докладывать о прибытии ученого. Шень Сию же остается только ждать улова от своей заброшенной удочки информации.       Через небольшой промежуток времени, что Шень Сию еще раз про себя проговорил общие черты своей истории, послышались шаркающие звуки чего-то быстрого бега. Ворота сразу же открыли, позволяя войти.       Перед Шень Сию оказался уже знакомый охранник, удерживающий меч крепкой хваткой, закованный в латы, еще несколько похожих людей на него, но с менее выраженной броней. Рядом стоял мужчина в возрасте с седой бородой, в которой угадываются черные волоски, а лицо с морщинами добавляет ему несколько очков мудрости. Это…       — Люй Шан, глава семейства Люй, владелец Торгового дома, — представился Люй Шан. Он был исполнителем приказов своей дочери, Люй Мингю, пока та не скончалась, а он сам не ушел в уединение.       — Шень Сию, ученый монастыря Капища Нигюсун, — представился в ответ Шень Сию, низко поклонившись. Это то, что выставит его более доброжелательным.       Поклонившись, Шень Сию уже хотел предложить зайти в Торговый дом, как он заметил присутствие еще одного мужчины, который был ближе, чем глава Люй.       — Это, — показал рукой Люй Шан, — Люй Ливей, мой сын, старший из близнецов Люй.       Не скрыв своих эмоции, Шень Сию впился взглядом в Люй Ливей, ошарашенный: как подросток перед ним, только двенадцати лет, так как они близнецы с сестрой, выглядел молодым мужчиной? Он почти доставал ростом до своего отца, а мускулистые конечности его были облеплены тонкой тканью домашнего халата, что были видны все сухожилия и прожилки мяса. Это была молодая машина для убийства, а не хрупкий мальчик, который плакался от смерти сестры. Шень Сию сглотнул, чего-то испугавшись.       — Хо-орошо, — чуть сбился Шень Сию. — Я думаю, что разговор этого лучше послушать в здании, чтоб не было лишних ушей, — Шень Сию посмотрел по сторонам, непрозрачно намекая.       В ответ глава Люй кивнул, следуя в Торговый дом, что за ним пошла следом группа из охранников семьи и его сына, а Шень Сию семенил сзади, тяжко вздыхая, чувствуя скорые сложности.

***

      Торговый дом представлял из себя место, где проживает все многочисленное семейство Люй, и управленческий штаб. Внутри было множество комнат, но все они не были наполнены показной роскошью, так как Люй из века в век никогда не были коллекционерами богатств.       Отличительными чертами Люй были почтительность со всяким бедняком, если с тем поступили не по справедливости, и нелюбовь к приспешникам Бога и высшим чинам. Это было описано в романе как борьбу внутренних идеалов Люй Ливей по отношению к главной героине, которую он не проиграл, перед своей смертью от рук ревнивого Хань Чуанли, вспомнив наставления сестры.       Шень Сию хочет спасти Люй Ливей от неправильного пути встречи с главной героиней, чтоб не быть замешенным в ее спутанные отношения с другими мужчинами, так как он был для всего этого слишком мягок и прост. Люй Ливей хороший мальчик романа, которого постоянно облизывали в комментариях женщины со страшными никами. И Шень Сию не было трудно изменить ситуацию Люй, потому что он, являясь совершенным НПС, ни на что не влияет и не имеет никакой репутации.       Зайдя в Торговый дом вместе с группой мужчин, Шень Сию начал свой рассказ:       — Этот ученый монастыря Капища Нигюсун, — начал парень, — этот не является такой важной фигурой, что часто его не замечают. Но это помогает узнавать новости в монастыре раньше всех остальных, только прислушайся к разговорам молодых монашек.       Собравшиеся хмыкнули.       — И этот услышал о том, что во времена страшной болезни, будут проводиться экспедиции монашек с целью просвещения и убережения от опасностей. И этот очень хорошо знает, что этот монастырь дал задание нескольким монашкам пойти в Торговый дом для улучшений отношений…       Глава Люй прервал повествование, пробурчав:       — Чертовы лицемеры, — его слова повторили стражника, а сын кивнул, нахмурившись.       Шень Сию так же не остался в стороне от комментария, чуть хмыкнув и медленно кивнув:       — Именно так, господин Люй. Истинной целью же этого мероприятия будет забрать из очагов заболевания, оградив вас в своих стенах. Они хотят, чтоб ваша репутация была на их стороне и подданные были признательней к власти, — говорил как истинный ученый Шень Сию, как будто выдавая какие-то факты.       Или просто втирался в доверие. Все равно от Императора этого мира ждать не стоило чего-то хорошего, так как он был обычными прожигателем жизни, упиваясь богатствами. Это то клише, которое просто не нужно будет в миропонимании Шень Сию, так как Императора кто-то да свергнет, что антагонист Хань Чуанли, что главный герой с товарищами.       — Значит, — обратился глава Люй, слегка задумавшись, — скоро они к нам придут, чтоб забрать? Как всегда силой? — на что-то намекал мужчина, но Шень Сию не особо понял.       — Думаю, что монашки не смогут давать вам отпор, — ответил Шень Сию, — но ваш ответ огорчит власть, это точно. И с этим вам будет трудно бороться, ведь… — парень скосил глаза куда-то вглубь дома, — вам сложно будет придумать ответ для них.       На Шень Сию сразу же посмотрели с подозрением, сузив глаза и напрягшись. Упоминание о болезни Люй Мингю не приветствуется от чужих лиц.       — Потому что, — прервал тишину голос Люй Ливей, еще пока непосредственного подростка, но в нем был тон грусти и злости, что является для него сейчас перманентным, — сестра не сможет помочь…? — предположил парень.       Шень Сию ждал этого вопроса, показав улыбку Люй Ливей.       — Этот слышал, что благородная дочь этого дома болеет хворью? — осторожно спрашивает Шень Сию.       В ответ напряглись, но скупо кивнули головой.       — Хм, — дотронулся до подбородка Шень Сию, как будто задумавшись, — думаю, что этому повезло оказаться в этом доме в это время.       — Очень сильно, — с подозрением добавил глава Люй.       — Думаете, что этот пришел с нечистыми мыслями или имеет какую-то особую причину помогать? — просто спросил Шень Сию. Его внимательно слушали. — Этот пришел и, в правду, для определенной цели. Этот лишь хочет, чтоб семья Люй не поддалась уговорам Императора и продолжала вести благородную деятельность по сохранению жизни людей. Этот, — Шень Сию вздохнул, чуть отодвинув рукав, показывая лишь часть неглубоких борозд на теле, оставшихся от болезни, — лишь хочет показать, как спастись от этой хвори и дать таким людям, как этот, жить.       Собравшиеся с непониманием смотрели на представленный кусок кожи, пока в их сознании не сложился пазл. Все заболевшие первой волной хвори имели глубокие борозды по всему телу, это то, что оставалось навсегда и вешало ярлык заразы. Но так же, если человек мог ходить с такими шрамами, то это говорило о том, что этот человек переболел и выжил.       — Это… — не понимал Люй Ливей, дрожа губами, а в уголках глаз появлялись слезы.       — Это знак того, что можно переболеть этим и выжить, — победоносно сказал Шень Сию, закатав рукав обратно. — Нужно лишь…       К Шень Сию резко подлетел глава Люй, а три стражника подхватили парня под руки и голову, как будто он совершил что-то противозаконное.       — Как ты это сделал? Как вылечить это? — орал глава Люй.       Шень Сию был сбит с толку, но дрожащим голосом сказал:       — Я рас-скажу, но-о только вместе с до-очерью Люй, — напряженный и напуганный отвечал парень, боясь, что его будут пытать, а не нормально послушают.       — Тогда мы пойдем, — изменившись в голосе, резко отрезал глава Люй.       Так, зажатый напряженными охранниками, заламывающими руки, группа пошла в комнату умной девочки, Люй Мингю.

***

      Тихое и с привкусом насилие путешествие продолжалось как будто бесконечность. Шень Сию чувствовал как с него литрами капает пот, а внутри все похолодело. Ему было так жутко находиться в таком положении. Но больше ему было страшно от мысли, что он никак не мог допустить, что с предполагаемым спасителем Люй Мингю так будут относиться.       «Что было бы, если бы им не понравился мой монолог с краплениями сарказма? Что они подумали? — кружилась голова у Шень Сию. — Делали ли они вид, что им интересно слышать треп «ученого»? Может они не из тех, кто слушает? Может…?». Шень Сию застрял в одном положении, боясь собственных мыслей. Ему подумалось, что его план может не сработать и, увидев, как их дорогая наследница умрет, Люй может всю свою боль скинуть на Шень Сию… А они очень сильные и упертые.       Через непонятный промежуток времени компания оказалась у двери, красиво обшитой рисунками и тканями, как, как будто, входишь в какое-то святилище.       Резко взор главы Люй поменялся, что тот мягко постучал в дверь, натянув улыбку. Все сделали тоже самое, но хватка на шее и руках усилилась, что становилось невыносимо дышать, а кровь не подступала. Это было не хорошо.       В ответ на стук, послышались глухие голоса, а после громкий женский голос: «Войти».       Дверь открыли, входя в комнату. Там был удрученный вид: темная деревянная мебель, пустые книжные полки и вся вывернутая кровать, около которой сидела одинокая женская фигура.       — Дорогая, — поприветствовал глава Люй женщину мягким кивком.       Та повернула голову к пришедшим. Это женщина была близка по возрасту к главе Люй, но ее седина была не так распространена, а морщины были больше расположены в нижней части лица. Сложно было увидеть ее выражение глаз, так как веки были почти закрыты, открывая щелочки глаз. Не поменяв выражения, как будто ее ничего не интересует, она ответила:       — Дорогой, — и вернула положение головы к кровати, за что-то держась.       — Она спит? — спросил глава Люй, пока к кровати подходил Люй Ливей. Он сел на пол, смотяр туда же, куда и женщина.       — Да, уже давно. Она спит все больше, — излагала женщина, не моргая.       Ясно, о чем говорила женщина. На кровати лежала наследница Торгового дома, Люй Мингю, проживая свои последние дни, что родственники наблюдают за всеми ее изменениями, умирая внутри.       Отставив на дальний план сомнения и страхи, Шень Сию подумал: «Нельзя чтоб такой гений умер так рано, она еще сделает этот мир лучше!». Вздохнув, парень отметил себя:       — Я могу вам помочь, — спокойно, чтоб не насторожить охранников сзади.       На него сразу же обратили внимание все с разной степенью веры.       — Я выздоровел от самой тяжелой степени хвори и расскажу, как это сделать вам.       Глаза женщины сразу же открылись, что был виден алый разраженный от слез белок глаза, а вся радужка потрескана как стекло.       — Как? — заорала она, открыв рот и задышав, что как будто сейчас взорвется.       — Тише, — лишь шикнули в ответ ей глава Люй и сын, — не разбуди.       Женщина в шоке открывала и закрывала рот, смотря на свою семью, как будто не веря, что услышала. Но те были молчаливы, но внутри них кричал голос надежды.       — Но как же… — начала уже тише женщина, обнимая себя одной рукой, другой продолжая поглаживать ручку дочери.       С кровати послышался тихий вздох. И вскоре что-то зашевелилось.       — Ммм… мне тоже интересно, мама, — глухо сказал детский голос.       Не было видно, но ясно, что Люй Мингю проснулась. Девочка, которой Шень Сию может помочь, а она дальше поможет этому миру, проснулась от своего тихого сна, готовая выслушать. Теперь дороги назад нет.