«Привет, это я, твой единственный зритель»

В Москве за окнами глубокая ночь, но город не спит — сверкает рекламными баннерами и огнями миллионов квартир, дышит безбашенными гонщиками и ночными клубами. Не спит и Ваня, но по другой причине — он сёрфит интернет в поисках контента для голодного мозга. Информации много и всё на свете знать невозможно, но Ваня любопытный мальчик. Он зарегистрирован практически во всех популярных соцсетях и даже этого ему мало. Сегодня, например, он сидит на твиче в поисках чего-то интересного. В топе находятся стримеры, транслирующие новую рекламную игру. Ваня зевает — ему это не интересно, для развлечения он крутит колёсиком мыши ниже, про себя считая до десяти. На пятой секунде он останавливается, замечая забавную причёску и розовые наушники. Ваня щёлкает на него. Блондинистые кудри парня задорно трясутся при каждом повороте головы, а вертится тот часто. Жожо — как гласит ник парня — разговаривает в анонимном чате, так что это должно быть интересно как минимум, а как максимум — кринжово (хоть Ваня и верит, что кринжа не существует). — Привет, эм, какого цвета у тебя соски? Ваня прыскает от неожиданности — тоже самое делает девчонка, с которой разговаривает парень. — Пошёл нахуй, — говорит она и отключается. Жожо смешно корчит рожу и вскрикивает так громко, что Ваня вздрагивает, морщится от такого поведения, но со стрима не уходит — его определенно что-то привлекает в этом странном парне. Весь чат спамит откровенную ебанину по типу «Жожо трахни меня» и «у тебя мать шлюха». Ваня знает, что у каждого стримера свой чат, заработанный и воспитанный годами, но то, что он видит сейчас, смело можно назвать по истине высокими отношениями с аудиторией. От чтения странных паст его отвлекает донат, в котором просят показать ножки. Жожо гаденько ухмыляется. — Бля, ребят, вас щас стошнит, так что беременных прошу отойти от экранов. С этими словами он показывает свои ступни — даже слепой скажет, что у него плоскостопие — и мерзко смеётся, наблюдая за реакцией чата, но не зацикливается на этом долго и звонит следующему, мигом превращаясь в адекватного человека. Ваня восхищается умением парня быстро менять настрой; он решает, что просто обязан досидеть до конца стрима. Серёжа — настоящee имя парня — оказывается очень смешным, одновременно с этим противным и музыкальным стримером. Он представляется разными именами, меняет образы, как перчатки, горланит песни, и Ваня предполагает, что тот на самом деле куда умнее, чем кажется на первый взгляд. Единственное, чего он не понимает, так это того, что зрителей у Жожо всего две тысячи — несправедливо мало для такого контента. Жожо ковыряется в носу, нюхает свои подмышки, громко рыгает, пердит в микрофон, и этого оказывается достаточно для того, чтобы Ваня подписался. Он покупает подписку на три месяца вперёд и не чувствует ни капли сожаления по этому поводу. Когда Жожо приходит об этом уведомление, он сразу же заканчивает разговор с очередной школьницей, восторженно смотря в монитор. — Ахуеть, спасибо большое! — Серёжа щурится, пытаясь прочитать ник, и Ваня хихикает, считая это забавным. — Дипенис, спасибо за подписку. Ваня резко прекращает смеяться. — Ты ахуел? — Он первый раз обращается к человеку по ту сторону монитора, но на удивление не чувствует себя сумасшедшим. Может быть, потому, что тут есть более подходящая кандидатура на это звание. — Да ладно, шучу, — Серёжа мило улыбается, и Ваня давится воздухом, когда тот подмигивает в камеру. — Спасибо, Дипинс. Жожо продолжает в том же духе, выдавая контент на чистой импровизации, и Ваня не может оторваться ни на минуту — настолько, что, когда идёт в туалет, включает стрим на телефоне, чтобы ничего не пропустить. Полтора часа проходят незаметно. Жожо заканчивает стрим, ещё раз благодарит всех за донаты и подписки, рекламируя свой дискорд, и Ваня тут же подписывается на все соцсети парня. А что? Он может себе это позволить. В Инстаграме фотографий до обидного мало, зато Ване проще лайкнуть их все. Там у Серёжи ещё натуральный цвет волос, но ему, кажется, пойдёт любой — как говорится, подлецу всё к лицу. В Тик Токе дела обстоят интереснее: миллион подписчиков и дохуя придурошных видео. Ваня смотрит их все и надрывает голос от смеха; его любимый — тот, где Жожо не может поднять телефон, упавший за спинку кровати. На часах три ночи, а у Вани сна ни в одном глазу — поздравьте его, у него новая гиперфиксация. Теперь он не успокоится, пока не посмотрит всё в интернете, связанное с Жожо. Когда-то давно он так же следил за Братишкиным, даже считал его примером для подражания, но время шло, Ваня менялся — менялись и его предпочтения. Он до сих пор иногда заходит на стримы Вовы, но подолгу не засиживается: мнения Вани зачастую оказываются радикально противоположными с Братишкиным. А теперь, кажется, он нашёл своего «комфортинг-стримера», как любят писать девочки в Тик Токе. Там, кстати, очень много нарезок по хэштегу Жожо и Ваня делает себе мысленную пометку посёрфить это позже. Он надеется, что не выглядит законченным сталкером, когда подписывается на фан-акки Жожо, но на задворках сознания мерзкий голос шепчет, что он становится ёбаным фанбоем. Ваня профессионально игнорирует его, ищет нарезки стримов Серёжи на ютубе и смотрит всё, что попадается ему на пути. Он смеётся как сумасшедший, и ближе к шести утра у него болит пресс и немеют щёки. Жожо вывозит за счёт своей харизмы, острого языка и умения держать лицо в совершенно ебанутых ситуациях. Конечно, большую роль играет и то, что он обаятельный — Ваня уверен, будь на месте Серёжи кто-то другой, таких угарных стримов бы не вышло. Ваня полностью вязнет в этом парне — смотрит каждый стрим, мониторит телеграм канал, даже записывает видео в Тик Ток под звук, который просит распространить Жожо. Он становится настолько зависим, что импульсивно донатит пятьсот рублей на одном из стримов, где Серёжа оценивает инстаграмы подписчиков. — Спасибо огромное! — Жожо делает большие глаза, становясь похожим на оленёнка, и переходит по ссылке. Ваня не знает, что его сподвигло участвовать в этой вакханалии — особенно, когда все страницы, которые оценивает Серёжа, оказываются девчачьими. Ване стыдно, он закрывает покрасневшее лицо ладонями, хоть и знает, что его никто не видит. — Нихуя себе чикса для чпоканья! — Серёжа максимально близко наклоняется к монитору, рассматривая две имеющиеся фотографии в профиле, на одной из которых видно лишь половину лица. В чате спамят бубы, сердечки, и Ване закладывает уши от смущения. — Какой мальчик красивый, а-ах! Серёжа наигранно громко стонет, заламывая брови, кусает нижнюю губу, а Ваня смеётся до икоты, не в силах остановиться. Какой же сказочный долбаёб. Весь чат хихикает вместе с ними, отмечая Ваню, присылает запросы дружить на Твиче и подписывается в Инстаграме. Но всё его внимание обращено на экран, где Серёжа переходит по ссылке на Тик Ток, безумно сверкая глазами. Когда он включает видео Вани под свой собственный звук, то закатывает глаза и откидывается назад на стуле, падая на пол, и звонко стукается кудрявой головой. Звук от удара такой громкий, что Ване самому становится больно в районе затылка, но он всё равно смеётся, потому что на Жожо без слёз не взглянешь — без слёз от смеха, конечно же. — Бля, какой красивый мальчик, я бы ему попу полизал. Ваня смущенно пыхтит, спамит в чат «ахуел?» и получает бан на шестьдесят секунд. Серёжа улыбается, замечая это, и у Вани неожиданно теплеет в районе груди. Он, блять, понятия не имеет, что происходит с его организмом — его то бросает в пот и обдаёт тело жаром, то шумит в ушах и расплывается перед глазами. Ему бы к доктору, но единственный доктор, который ему по карману — Доктор Пеппер. — Модеры, ещё хоть раз забаните моего мальчика-зайчика, будете уволены нахуй, — Серёжа кричит в своей заправской манере, забавно дёргая руками, и Ваню моментально разбанивают, а потом Жожо даёт ему випку. Кажется, это красный день календаря. Сердце бьется о грудную клетку с такой силой и упорством, словно хочет взлететь на крыльях воодушевления. Цифры подписчиков растут в соцсетях, пропиаренных Жожо, и Ваня уже мыслями уходит в дальнее плавание, раздумывая над новым Тик Током. Боже, его так легко вдохновить — всего лишь-то нужен был один кудрявый чухан. Жожо ещё несколько минут смотрит Тик Токи Вани, хвалит за креативность, когда ему попадаются те, над которыми Ваня корпел больше всего, и подписывается в ответ. — Так, ну всё, как и договаривались, Ванёк, пропиарил твой канал — с тебя касарь. — Важным голосом говорит Серёжа, напяливая солнцезащитные очки. В них он выглядит как самый настоящий мафиози, и Ваня снова смеётся, уже не чувствуя щёк. Он знает, что это всё шутки, но сука, как же ему хочется увидеть реакцию Жожо. Ваня мурчит в голосовой донат размером в тысячу и приникает к экрану, чтобы уж точно ничего не пропустить. Да, он жаден до эмоций, но разве его можно винить за это? Когда приходит донат, у Вани, кажется, сердце уходит в пятки — настолько он волнуется. А Серёжа замирает, вслушиваясь в мурчание, показательно открывает алёртс и жмёт на повтор несколько раз, закатывая глаза в удовольствии. В чате пишут «плюс уши», вызывая у Вани широкую улыбку. — Блять, этот Дипинс… это, — Жожо не может подобрать слов, молча смотрит в чат, видимо, ожидая реакции Вани, но тот специально не пишет — он тоже умеет байтить. — Пиздец, я влюбился, походу. Ваня невольно задерживает дыхание, кусает губы в кровь и смотрит-смотрит-смотрит в монитор, не понимая, как можно говорить такое первому встречному человеку в интернете. Нет, Жожо, конечно, шутит, рофлит, придуривается и так далее, но для Вани такие слова имеют вес, и он напрягается, слыша в свой адрес признание. — Ебланы в чате, вы его напугали! — Кричит Жожо, стукая по столу. Ваня резво спохватывается и пишет «я здесь», тут же получая белозубую улыбку в ответ. — Это хорошо, — Серёжа недолго молчит, словно хочет сказать что-то ещё, но передумывает. — Ладно, поехали дальше. Так они и едут: Ваня донатит практически на каждом стриме — в основном мяукает и мурчит в голосовых, — а девочкам в чате достаточно и этого, чтобы начать их шипперить. Ваню по этому поводу одолевают странные чувства, которые он не может никак охарактеризовать, но мастерски игнорирует. В отличие от него, Жожо кривляется и всячески поддерживает такой движ. Однажды он даже позвал Ваню в дискорд на стриме, где они вполне адекватно болтали, пока кучерявый не начал говорить пошлости и откровенно стонать в микрофон. Ваня тогда ливнул из румы и спамил в чате «долбаебхф», что стало трендом — теперь все писали разную хуйню, добавляя последние буквы ника. Клоунхф, таксебешутникхф, терпилахф, пердунхф — Ваню разрывало от всех прозвищ так сильно, что он не заметил, как то же самое начали форсить и с его ником. Котик02, красивый02, скромный02, заика02 — Серёжа читал это всё и подленько хихикал. Ваня не обижался, наоборот, ему нравилось это взаимодействие с чатом, а главное, с Серёжей. Он никогда ещё не чувствовал себя настолько счастливым, как на стримах у Жожо. Здесь ему было комфортно, уютно и тепло. Он чувствовал себя особенным, когда чат упоминал его, а Серёжа звал в дискорд. Будто Ваня — часть чего-то большого, а не волк одиночка. Казалось бы, такой ебалай, как Серёжа, мог бы быть высокомерным, зазвездившимся эгоистом, но нет — он почти каждый день зависает с подписчиками в дискорде вне стрима, расспрашивает о их жизни, кое-кому даже финансово помогает, и у Вани тает сердце от этих взаимодействий. Он находит много единомышленников и с каждым днём подписчиков в его Инстаграме становится всё больше. Но дело не в этом — Ваня наконец обретает друга в лице Серёжи. Того, с кем он мог открыто поговорить, не стесняясь и заикаясь. Ваня мало спал, но при этом чувствовал себя одним из самых счастливых людей на свете. Так длилось ровно до тех пор, пока он не наткнулся на руму в дискорде под названием «только фанам». Повинуясь любопытству, Ваня щёлкает и оказывается не готов к увиденному. У Жожо есть аккаунт на Онлифанс. Нет, не так. У Серёжи есть эротический контент на Онлифанс. Нет, не так… Да похуй как, если честно. У Вани нижняя челюсть падает, кажется, на два этажа ниже. Он знает, что такое Онлифанс и с чем его едят, поэтому сначала не верит своим глазам, думая, что это очередной гениальный рофл, но потом читает пост, написанный Серёжей. В нём тот просит отписаться от него тех, кому неприятно сидеть на стримах из-за контента на Онлифанс. И всё. Он не извиняется, не пишет, что ему стыдно, — хотя когда это Жожо было стыдно? — да и в принципе канал свободный, зайти может кто угодно, он этого не прячет. Ваня судорожно пытается вспомнить моменты из стримов, где бы проскальзывала эта тема, но в голову не приходит ни один. Единственное, смутное воспоминание, которое всплывает — та девчонка в анонимном голосовом чате, признавшаяся, что выкладывает откровенный контент для этой площадки. Серёжа тогда похвалил её за смелость и осмысленность в таком юном возрасте. Ваня вдупляет в экран ровно минуту перед тем, как нажать на ссылку. Он ничего не взвешивает у себя в голове, не ведёт диалог с совестью на этот счёт. Он просто настолько погряз в Серёже, что не может пропустить и этот аспект его жизни. Профиль у Жожо самый обычный, как если бы был на фейсбуке или в твиттере, но внизу есть заветная кнопка для подписки в семь долларов и Ваня гипнотизирует её взглядом. Всё, что он смотрит в интернете — так или иначе контент. Стримы, музыкальные клипы, фильмы, видео на ютуб и даже порноролики. Особенно они, если в них принимают участие кумиры. Серёжа для Вани больше, чем просто кумир — он стал ему другом, с которым можно было оторваться в дискорде и не быть отвергнутым за противоположное мнение и глупые шутки. Серёжа был тем, кто никогда не осудит за длинные ногти на руках, отросшую чёлку и страсть к аниме. Тем, кто поддержит любые начинания в Тик Токе, даже если они совсем глупые. У Вани перед глазами — улыбающееся лицо, обрамлённое золотистыми кудряшками, будто святящееся изнутри. Проникновенный взгляд карих глаз, рельефные руки и очаровательный нос с горбинкой. Ваня не думает ни минутой больше и незамедлительно регистрируется на сайте, тут же приобретая подписку на профиль Жожо. Ник он оставляет тот же, что и на твиче, уверяя себя, что сделал так исключительно потому, что не было фантазии придумать другой. У Серёжи на аккаунте всего сто пятьдесят пять подписок и Ваня снова недоумевает такому маленькому количеству, но вовремя вспоминает, что большинство аудитории на Твиче — школьники, забайтившиеся на сумасшедшее поведение и неадекватные повадки Жожо. Эротического контента оказывается немного, но Ваня краснеет с первой же фотографии: на ней Серёжа сидит боком перед зеркалом на полу в обтягивающих трусах, выгодно подчёркивающих подтянутый, круглый зад. Ваня, в принципе, понимает, почему тот завёл Онлифанс — ради такой задницы не стыдно и в Порнхабе засветиться. Он трясёт головой, прогоняя похабные мысли, и смотрит дальше. Остальные фото тоже не содержат ничего откровенного — просто Серёжа в нижнем белье позирует перед зеркалом. На одной фотографии у него выбриты ноги, а сам он игриво улыбается в камеру, и этот снимок автоматически становится любимым среди всех. Настолько, что Ваня сохраняет его себе на компьютер. Серёжа красивый, это факт, но на большинстве фотографий у него загорожено лицо телефоном или рукой — Ване это не нравится, но он всё равно залипает на изгибы тела и очаровательные кудри. Следующей он сохраняет фотографию, где у Серёжи мейкап, как у какой-нибудь феи: блестящие тени, длинные накладные ресницы, розовые румяна и белый парик. Ваня не будет удивлён, если обнаружит, что тот ещё и чёртов косплеер — настолько Жожо всё это идёт. Ещё есть пара фото с довольно симпатичной девушкой в нижнем белье, на которых та обнимает Серёжу за шею. И, чёрт возьми, если бы Ваня мог, он бы сделал эту фотографию обложкой какого-нибудь модного журнала. В подписи Жожо отмечает девушку и пишет, что Чикуля его хорошая подруга и что именно она вдохновила его на эту деятельность. Ваня ради интереса переходит на её страницу, но забывает, что для просмотра контента надо платить деньги и забивает хуй. Он готов платить только за Жожо — исключительно потому, что хочет поддержать друга, конечно же. После просмотра фотографий Ваня открывает вкладку с видеозаписями и тут же утыкается красным лицом себе в ладони. Возможно, он погорячился, когда покупал подписку, но теперь не отвертишься. Деньги заплачены — значит, шоу надо смотреть. А здесь было, на что посмотреть. Ваня и до этого полагал, что у Серёжи нет комплексов, но видео, где он дрочит, откровенно раздвинув ноги, преподносит его совсем в другом свете: раскрасневшийся, жаждущий ласки, с затуманенным взглядом и тихими стонами. То, как он показательно хныкал и скулил в микрофон на стримах, не идёт ни в какое сравнение с тем, какие звуки он издаёт в видео. Серёжа на экране часто облизывает красные, воспалённые от укусов губы, двигает бёдрами навстречу руке как заведённый и громко сопит, задевая пальцами чувствительную от трения головку. Ваня залипает на чужом члене — тот не длинный, но толстый, и соблазнительно блестит в свете лампы, словно вымазан в масле. Ваня так внимательно следит за движениями руки, что не замечает, как в штанах становится жарко. От понимания, что у него встал на парня, кожу мгновенно обдаёт кипятком, а из ушей чудом не идёт пар. Со скоростью света он закрывает все вкладки и откидывается на спинку стула, тупо пяля в потолок. В голове — ни единой мысли о происходящем, в трусах — ёбаный пожар и дикое желание прикоснуться к члену. Ваня не моралфаг, но чувствует давление — больше, конечно, в паху, но всё же — Жожо его друг, а на друзей не дрочат. Да и вообще, как можно возбудиться на парня, который кроет всех трёхэтажным матом, пукает на тысячную аудиторию и не стесняется говорить о том, как он сходил в туалет? Ваня раздумывает над этим долгую секунду, осуждающе цокает, качает головой и бессовестно суёт руку в трусы. Дрочить на друга — стыдно, на парня — неправильно, а на Серёжу — восхитительно горячо и сладко. Ваня игнорирует голоса в голове, кричащие, что это — противоестественно, что это — нихуя не дружба, и снова открывает видео. Он ловит единый ритм с Серёжиной рукой, подстраивается под толчки сильных бёдер и ведёт по уже мокрому от выделившейся смазки члену. Осознание того, что он дрочит словно под камертон, ударяет в голову, и он истерично хихикает, закрывая рот рукой. Влажные звуки дрочки разносятся по комнате, смешиваясь со стонами Серёжи, и Ваня возбуждается сильнее, прикрывая глаза, — представляет, как чувствовалась бы крепкая рука Серёжи на его члене. Лоб покрывается испариной, в лёгких не хватает воздуха — Ваня дышит открытым ртом и, не отрываясь, следит за движениями руки на экране. Серёжа до обидного быстро кончает, закатывая глаза, и Ваня останавливается на мгновение, чтобы навсегда выжечь у себя на сетчатке выражение истинного удовольствия на лице Серёжи. Если бы Ваня знал, что будет дальше, он бы выключил всё к хуям. Потому что Серёжа медленно, словно раздумывая, подносит руку к лицу и пошло слизывает собственную сперму с ладони. Белые капли оседают на губах, розовом языке, раскрасневшихся щеках, и всё это выглядит так откровенно, что Ваня издаёт нечленораздельный писк, глядя широкими глазами в экран. На короткое мгновение Серёжа стреляет глазами в камеру, и этот выстрел отзывается в паху Вани подобно лаве, только-только сошедшей с горячего вулкана. Он кончает в ту же секунду, стоит лишь притронуться к щелке на красной головке. Откидываясь на спинку стула, Ваня устало выдыхает и только последние капли стыда, что ещё остались в нём, держат испачканную руку подальше от лица. Всю следующую неделю он не заходит на стримы. Ваня следит за телеграмом, инстаграмом, исправно лайкает видео в Тик Токе, но обходит стороной твич и дискорд. А всё потому, что ему стыдно появляться там и смотреть в глаза Серёже, делая вид, что всё нормально, — что он не видел его члена и откровенных фото, что не дрочил на видео и не представлял, как сосёт толстый, мокрый от смазки член… Ване стоит лишь подумать об этом, как трусы волшебным образом намокают, словно он — тринадцатилетка, впервые увидевшая кумира. Но всё было бы проще, посмотри он то видео с дрочкой, остановившись на этом. Ваня же пошёл дальше. Всю неделю он просматривал сохранённые видео Серёжи и дрочил-дрочил-дрочил. Яйца чудом не иссохли от того количества спермы, что он выдаивал из себя каждую ночь. Ваня дрочил на сильные руки, что сжимали бёдра и оставляли светлые полосы на коже; дрочил на ловкие пальцы, умело ласкающие яички; дрочил на раскрывшийся, порозовевший от трения пробки вход; дрочил на лицо, утопающее в удовольствии, пухлые губы с каплями жемчужной спермы, глаза, закатывающиеся за секунду до оргазма. Ваня был выжат как лимон и плохо спал — Серёжа приходил к нему даже во сне, и Ваня дважды просыпался с мокрыми трусами. Он никогда ещё не чувствовал себя таким грязным, когда застирывал свой позор в раковине по утрам. Но ничего не бесконечно и по исходу недели ему звонит Жожо. Ваня от неожиданности выключает видео Масленникова про корабль, которое тревожило и так расшатанные нервы, и заходит в дискорд. Его лицо вытягивается в удивлении, когда он видит, что в руме с Серёжей они одни, потому что та приватная. — Ну привет, Ванёк. — Э, привет. — Можешь вебку включить? Давно тебя не видел, — в голосе слышен упрёк, но Ваня строит дурачка и игнорирует его. — Ты на стриме? — Ты знаешь, что нет. Серёжа прав, Ваня знает, что стрим не идёт, потому что обычно ему приходят уведомления о начале — а всё потому, что он самый натуральный фанбой и ничего не может пропустить. Хотя в свете последних событий — не совсем натуральный и не совсем фан. — Что хотел? — Ваня поправляет волосы, настраивает вебку и сразу же наступает в атаку, желая покончить с чувством неловкости как можно скорее. — Блять, прекращай играть, из тебя хуёвый актёр, — морщится Серёжа, придвигаясь ближе к монитору. — Скажи лучше, всё уже посмотрел? — О чём ты? Ваня не дурак, он знает, о чем говорит Серёжа, но просто так сдаваться не готов. — Чел, у тебя ник на Онлике такой же, как и везде, чё ты пиздишь. Нет, Ваня всё-таки дурак. Он молча пялится в монитор и жуёт нижнюю губу, мысленно призывая землетрясение, которое снесло бы его дом к хуям — по-другому уйти от вопроса у него точно не получится. — Или ты сделал это специально, чтобы поставить меня в известность? Серёжа слегка щурится, но не кривляется как на стримах, голос у него самый обычный — заинтересованность выдаёт только его горящий взгляд. — Ну так что? Ваня честно не знает, что ответить в такой ситуации: горло пересыхает, ладони нещадно потеют, а изображение перед глазами начинает мутнеть от предательски набежавших слёз — Ваня не плачет, но ещё минута такого давления, и он начнёт. — Всё, — голос хрипит, и ему приходится прокашляться, выдавливая из себя слова. — Всё посмотрел. Сначала Серёжа хмурится, не понимая, а когда до него доходит, лицо до смешного быстро преображается, и Ваня завороженно смотрит в горящие энтузиазмом глаза. Кажется, его казнь на сегодня отменяется. — Ох, это хорошо, Ванюша, — сладким голосом говорит Серёжа, бегая глазами по экрану. — А какое видео тебе больше всего понравилось? Ваню ставит в ступор этот вопрос и он действительно задумывается, пока не слышит хихиканье в наушниках. — Я шучу, котик, понятно, что все понравились, — самодовольно говорит тот, но Ваня всё же замечает лёгкий румянец у того на щеках. — Скажи лучше, дрочил уже сегодня? Вопрос выбивает воздух из лёгких, Ваня закашливается, стучит кулаком по грудине, и всячески уворачивается от камеры, боясь поднимать глаза. Такое мог спросить только Серёжа — не смущаясь и не испытывая ни капли стыда. Зато Ваня теперь сидит как варёный рак, для полного образа не хватает только пара из ушей. Но ему терять нечего, а пиздаболом он себя не считает, так что отвечает честно: — Нет. — Почему? — Я… перед сном обычно. — В кулачок и на бочок? — Ага, — Ваня смущённо хмыкает и ловит улыбку в ответ. Повисает неловкое молчание, которое никто не осмеливается разрушить. Ваня только сейчас корит себя за то, что вообще полез на тот канал и купил подписку — раньше неловкости в их общении не было, а сейчас воздух вокруг такой плотный, что его можно резать ножом. Вот бы сейчас быть популярным блогером, иметь миллионы на ютубе и снимать ролики под названием «Режу воздух раскалённым ножом десять часов подряд», а не вот это вот всё. Ваня хмыкает сам себе и уже хочет прощаться, как до него доносится: — Дрочил на меня? Слышать тихий, неуверенный голос Серёжи — непривычно. Ваня не поднимает головы, боясь утонуть в глазах напротив, и решает топить себя сам. — Да, — он думал, что признание дастся сложнее, что его кости переломит, как в мясорубке, а сердце будет сжиматься так сильно, что его хватит удар прямо на месте, — но вот он, открыто говорит, что дрочил на Серёжу, а все кости на месте. Только сердце стучит где-то в горле, но оно, по крайней мере, всё ещё в организме, там, где и должно быть. — А на что именно? — На всё. Серёжа удивленно присвистывает, поражённый признанием. — А что больше всего понравилось? — Бля, чё ты доебался, — фыркает Ваня, закрывая горячее от стыда лицо руками. — Ну скажи! Ваня и сам не знает, какое видео ему нравится больше всего: он вспоминает их все разом и в штанах тут же твердеет, но он игнорирует стояк, опираясь на остатки своей адекватности. Он дважды дрочил на видео с чёрным плагом в заднице, был в восторге от вибромассажера, от которого Серёжа кончил три раза подряд, и восхищался его телом в коротком видео, где тот побрил ноги и живот. Но Ваня вспоминает самый первый ролик, который поразил его до глубины души (и возгорания трусов), понимая, что справедливости ради стоит назвать его. Когда Серёжа догоняет, о чём речь, то глупо улыбается в камеру, кивая как болванчик. — Я понял, понял, — он отводит взгляд в сторону, набирая воздуха в лёгкие, и тараторит на одном выдохе: — Я сегодня тоже не дрочил, давай вместе? Ваня вскидывает голову так резко, что Серёжа перед глазами двоится. Взгляд у кудрявого открытый и настолько жаждущий, что Ване становится тревожно и он тянется к мышке, всеми фибрами души желая поскорее ливнуть из румы. — Нет-нет, Ванюш, стой! Пожалуйста, подожди! — Что? Серёжа дышит быстро-быстро и заламывает брови, но не так, как на стримах, а искренне, словно действительно не хочет, чтобы Ваня уходил. — Тебе же понравилось, — утвердительно говорит он и продолжает, когда Ваня не опровергает в ответ. — Не вижу проблемы сделать это сейчас. Я же не ебать тебя собираюсь. Смех Серёжи такой натянутый, что Ваня морщится, и тот расценивает это по-своему. — А, я понял, ты из тех, кому вся эта тема противна, но подрочить не против? Ебать ты лицемер, Ванюш. — Я такого не говорил, кудряха ебучая, ты сам себе что-то навыдумывал. Серёжа, кажется, немного успокаивается после этих слов, и уже не выглядит таким нервным. — Да, я тот ещё выдумщик. Можно сказать, фантазёр, — он задумчиво глядит в экран, и Ване как никогда хочется узнать, что творится в этой кудрявой голове. — А знаешь, что ещё я фантазировал? Ваня понимает, в какую сторону идёт диалог, и уши его краснеют так сильно, что он буквально чувствует, как они горят. Покинуть руму не представляется возможным, ведь он любопытный мальчик, а Серёжа — та ещё загадка. Ваня для проформы мотает головой из стороны в сторону. — Так вот, я представлял, как беру у тебя в рот, — Серёжа говорит это низким голосом, приблизившись к микрофону, и у Вани создаётся впечатление, что он включил одно из АСМР-видео на ютубе. — Уверен, у тебя вкусный член, наверняка такой же длинный, как ты, и без единого волоска. Серёжа оказывается проницательным человеком, когда говорит о члене Вани, но всё ещё остаётся чертовски смущающим. Ваня жалеет, что у него хорошие наушники и он может слышать все звуки, что издаёт бесстыдный рот Серёжи. — Я бы отсосал тебе так глубоко, что ты не продержался бы и минуты. У меня, кстати, нет рвотного рефлекса, ты знал? — Неудивительно, что у Серёжи его нет. А ещё у него нет чувства стыда, личных границ и понимания, когда нужно остановиться. — Вань, у меня уже встал, ты не против?.. Он не договаривает, бесцеремонно засовывая руку в трусы. Ване этого не видно, но он точно знает, что тот трогает свой член, судя по закушенной губе и поплывшему взгляду. Ваня увеличивает звук в дискорде, надеясь услышать звуки, что издаёт рука Серёжи, и залипает в экран, сдерживая порыв залезть в трусы и сжать напряженный член. — Тебе видно? — вкрадчиво спрашивает Серёжа и тут же, не дожидаясь ответа, откатывает кресло чуть дальше. Теперь Ване открывается вид на широко раздвинутые ноги и приспущенные спортивки. — А так? — А чё ты в трусах? На Онлифанс с голой жопой, а передо мной стесняешься? — Ваня понятия не имеет, откуда в нём столько смелости. Видимо, поверил в себя и свою безнаказанность. Брови Серёжи комично взлетают вверх на реплику Вани, рука в штанах на мгновение останавливается. — Знаешь, я мог бы послать тебя нахуй за твоё сталкерское поведение, — низко рокочет Серёжа, и у Вани мурашки бегут по затылку от низкого тона. — Но ты мне нравишься, и я доверюсь тебе. С этими словами он сбрасывает с себя штаны, трусы, а ноги закидывает на подлокотники кресла, становясь полностью открытым и безоружным. У Вани от этой картины дёргается правый глаз и член в штанах. — Я будто у гинеколога, — смеётся со своей же шутки Серёжа, и Ваня хихикает вместе с ним, не выдерживая напряжения. — Доктор, у меня внизу всё горит. Серёжа делает девчачий голос, лаская яички, и Ваня незаметно пытается сжать себя под столом, чтобы хоть немного снять возбуждение. Но физиология берёт своё, и член крепнет в руке, как только к нему прикасаются. Ваня медленно выдыхает сквозь зубы, чувствуя себя собакой Павлова. Сам Павлов же бесстыдно надрачивает, откинув назад голову. — Ох, Ванечка, я бы тебя оседлал, — стонет в микрофон. — Так хочу твой член в попку. — Блять… Ваня не железный, он, блять, сделан из плоти и крови. Крови, которая в одночасье отлила вниз, не оставив мозгу ни капли. Иначе как объяснить то, что он осторожно, боясь быть замеченным, лезет в штаны и наконец обхватывает стояк. Долгожданное чувство удовольствия заполняет каждую его клеточку, и он не сдерживается, хныкая в микрофон. — Давай, Ванюш, подрочи для меня. Ласковый голос Серёжи вливается в уши, словно патока, и Ваня, не способный расслышать собственные мысли, подобные разбушевавшемуся пчелиному улью, повинуется ему. Домашние штаны остаются болтаться у щиколоток, а боксеры стягивают колени, не давая раздвинуть ноги так, как хочется. — Вань, оближи руку, — Серёжа шепчет нежно, но с ноткой приказного тона, и Ваня беспрекословно слушается. — Молодец, хороший мальчик. Похвала греет грудь и уши. Щёки горят огнём, а кудрявый хуй с членом в руке пялится на Ваню, зная, какой эффект вызывает у него в сердце. Оно тает под этим пронизывающим, голодным взглядом, и трепещет от каждого слова, произнесенными пухлыми губами. Ваня сжимает руку на члене сильнее, до искр перед глазами, и краем сознания слышит стоны вперемешку со сбивчивой речью. — Хочу облизать тебя всего, — лихорадочно шепчет Серёжа. — Каждый твой пальчик, губы, шею. Ох, Боже мой, твоя шея… Я бы пометил её всю. — Д-да, — движения руки ускоряются под шёпот в наушниках, а в яичках сладко тянет в преддверии оргазма. — Я сейчас кончу. Серёжа бубнит себе что-то под нос, но Ваня его уже не слышит — ошеломляющий оргазм выбивает почву из-под ног, переворачивает всё внутри, оставляя его полностью опустошенным. Ваня чувствует себя берегом в знойный летний день: море спокойно плещется где-то вдалеке, прохладный ветер играется с его волосами, а лучи солнца греют лицо, будто оставляют колкие поцелуи на бледной коже. — Вань, Ваня! Голос Серёжи звучит обеспокоено, и Ваня разлепляет глаза, с трудом фокусируя их на кудрявом чуде. — Ты в порядке? За исключением того, что минуту назад виртил с парнем? Он чувствует себя просто прекрасно. — Да, вроде, — у Вани голова лёгкая-лёгкая, а это только от дрочки. Он боится представить, что будет, если заняться с Серёжей настоящим сексом… Хотя, кто его об этом спрашивал? Наверное, это вообще их первый и последний раз — Серёже не нужны нудные сталкеры с синдромом отличника. — Тогда скидывай адрес и готовь жопу, я еду. — Что? — Ваня, ещё толком не отошедший от оргазма, совершенно нихуя не понимает, делая максимально тупое выражение лица. — Что «что»? Ебать тебя буду, говорю, ставь клизму. Ваня всё же выходит из румы, оставляя Серёжу без ответа, но через минуту раздумий пишет ему в личку свой адрес и гуглит круглосуточные аптеки по близости. Делает он это не из каких-то там чувств, которые трепещут во всём его теле, стоит лишь подумать о Серёже, нет, просто Ваня — любопытный мальчик, а Серёжа — тот ещё ебучий ребус.