Сны

Имя Равиль имеет древнееврейские корни и означает «Бог — его друг»

      Мне каждую ночь снится один и тот же сон. О таинственном сребровласом человеке. Стоит мне закрыть глаза, и, я почти ощущаю реальность его прикосновений. Однако я не могу их вам описать. Его касания ни на что не похожи. Но я точно знаю, эти руки очень сильные и властные.       Начинается это все в темной маленькой комнате с тусклым светом. Именно в этой комнате раз за разом меня так унижают. На всём моём теле следы, но не от ударов. Это синяки, продольные, длинные и обвивают мои ноги и спину. Меня пробивает дрожь. Я смотрю на это постоянно, но никак не могу привыкнуть к тому неистовству, с которым он… с которым он в меня проникает. (Тяжело, не думал, что писать дневник будет так трудно).       Мне стыдно за эти сны. И сердце больно сдавливает в груди от накатившей обиды и непонимания. В голове постоянно вертится мысль: «За что?». Что же я такого сделал? Стоит взглянуть на кровать, встретиться взглядом с самим собой, отражающимся в зеркале напротив, и воздух исчезает из лёгких. Хватит, умоляю, прекрати!       Я могу лишь смотреть на это…       Удивительно, но я всегда остаюсь беспомощным. Я беспомощно смотрю на свое же унижение. Беспомощно его принимаю, не в силах сопротивляться. И во сне и наяву я не могу за себя постоять. Стоит мне снова поднять голову и посмотреть на это, как руки сжимаются в кулаки. Страшно. Но было бы ещё хуже, если бы я мог все это слышать. Я не слышу ни его голоса, ни своих криков. Это радует. Не знаю, смог бы я выдержать это ещё и слушая свои мольбы.       Я часто дышу. Всё тело дрожит и содрогается в такт его движениям, а я лишь беспомощно всхлипываю, из глаз падают крупные солёные капли, со лба стекает пот, смешиваясь со слезами. Хочется убежать и спрятаться. Но, увы, все, что я могу — это выплеснуть на бумагу весь накопившиеся страх и отвращение. Я неоднократный свидетель такого обращения с самим собой, и вроде бы должен был привыкнуть, но… Что ж, отчасти это так, однако меня не покидает одно мерзкое чувство, оно разлагает моё сердце. Я отчётливо вижу ненависть и презрение в моём мучителе. Я ему отвратителен. Он держит мои руки, и моё тело находится немного над кроватью. Я стою на коленях спиной к нему, а он продолжает тянуть меня за руки на себя. Всё моё тело выгибается и тут эмоции на лице резко меняются. Мне тяжело признавать, но, наверняка, это потому, что он просто входит в меня глубже. Противно. В горле стоит ком, а желудок выворачивает наизнанку…       Тяжело вздыхая, парень откидывается на стуле, и, глядя в потолок, пытается привести мысли в порядок. Писать о своих эротических снах мало кто будет, если только один и тот же сон не мучает тебя уже два года.       Каждый раз, когда подросток ложится в кровать, он боится засыпать, предвкушая очередную сцену изнасилования со своим участием. С каждым новым сновидением в его сознании всё больше закреплялась мысль, что его мучитель не просто насилует его, а выжигает каждую клеточку его тела. Он крепко держит его за руки, не давая отстраниться, хватает его за волосы и тянет вверх, заставляя сильнее прогибаться в спине.       Всё тело бьёт мелкая дрожь и, когда он касается плеча своей жертвы, становится понятно, насколько он силен, ведь прикоснувшись и проведя рукой по плечу, почти невесомо, он содрал верхний слой кожи. В пылу такой страсти это ощущение сродни ожогу, ты ещё его не осознал, но уже чувствуешь разгорающуюся боль в том месте. И вдруг на повреждённую кожу ложится тёплый, влажный гибкий язык, зализывая ранку. На этом моменте Шинджи всегда просыпался.       Парень силой вырывал себя из мира снов, он прилагал все усилия, чтобы проснуться. Тяжело дыша, мальчик сидел на кровати, пытаясь привести себя в порядок. Конечно, сейчас, сидя за столом и описывая свой кошмар, он мог здраво оценить все, что с ним происходит, но тогда, стоит ему пробудиться, он ещё долго приходит в себя. Ещё с полчаса он не может скинуть наваждение, — чувство такое, будто незнакомец из его сна, плавно перекочевал в реальность. Но это было лишь липкое послевкусие от безумного видения. То, что вскоре забывается, стирается из памяти, как и лицо того, кто тебя истязает. Сколько бы раз брюнет не прокручивал в своей голове эти сны, он никогда не мог вспомнить лица своего мучителя. *** Каору       Интересно, за эти два года сколько раз я бы кончил в него, будь он настоящим. Нет, не поймите меня неправильно, я не в восторге от того, что в своём эротическом сне мне приходится брать кого-то силой, тем более такое существо как человек.       Хоть мы и заключили с ними мир, это не значит, что я и мои братья забудут всё то, что они сделали, кого убили и что разрушили. Может, поэтому я его постоянно насилую. Подсознательно пытаюсь выместить весь свой гнев на одном из них.       Ах, иногда это помогает, жаль только, что я никогда не могу услышать его протяжные стоны и мольбы. Ну вот, вы теперь решили, что я садист, которому доставляет удовольствие мучить детей. Хэх, самому противно от этих слов, но иначе я не могу охарактеризовать этого мальчишку, ему на вид лет 13-15. Совсем ребёнок. Но, тем не менее, не хочу обманывать ни вас, ни себя. Мне чертовски нравится вытворять с ним такое. Особенно радует его невинное личико в тот момент, когда я вылизываю его исцарапанную кожу. А целовать его просто потрясающе, смаковать искусанные губы. Раздвигать их, проталкивая в тёплый ротик язык. И не только язык. Да, порой, приятно о таких вещах подумать, но куда более приятно их делать. Однако я никак не могу понять, почему же всё-таки человек. Вряд ли хоть один из них согласится заняться сексом с ангелом. Их понятия о близости раздражают. — Табрис, ты здесь? — раздался до боли знакомый голос… *** — Да! — крикнул юноша, сидящий на стеклянном полу смотровой площадки. Под его ногами разверзлась во всем своем великолепии космическая бездна. Чёрный океан с несчётным количеством звезд, планет и миров. Блондин обернулся на приближающиеся шаги. Из темноты коридора к нему на встречу шел голубовласый парень. Молодой юноша был почти точной копией своего брата: светлая, почти прозрачная кожа, рубиновые глаза и голубые волосы, обрамлявшие лицо. Оно словно ассоциировалось с холодным горным озером, на дне которого разгорался огненно красный жар вулкана. Парень присел рядом с младшим братом, тоже любуясь открывшимся видом. — Ты снова здесь заснул, да? — поинтересовался старший. — Даже если и так, то что? — слега надулся парень. Рей всегда воспитывал его, хотя он уже давно вырос. — Да ничего. Просто интересно, тот сон всё ещё мучает тебя? — Зачем спрашивать, если и так знаешь ответ, Равиль? — огрызнулся Табрис. Он редко называл брата полным именем, только если был слишком зол. Вот как сейчас. Он уже не первый месяц заставляет его уделять внимание этой проблеме. Рей не раз советовал отправиться на землю или хотя бы поговорить об этом, но ангел не считал нужным рассказывать подробности своего кошмара. Почему кошмара? Да просто именно так он сказал Рею, когда в первую неделю такого вот оживлённого действа он спать нормально не мог, даже перья в крыльях темнеть начали. И естественно от любящего брата это не укрылось, вот он с тех пор и бегает за ним, как курица-наседка. За два года такая забота встала поперёк горла. Ангел уже не раз пожалел, что когда-то пожаловался родственнику на этот счёт. — Я просто беспокоюсь о тебе, — вымолвил старший и отвернулся. Табрис вздохнул, обижать брата не хотелось, но поддерживать ненавистную тему тоже не было сил. — Зачем ты пришел? — поинтересовался младший ангел. — Я хотел сказать, что собираюсь слетать на Землю. Хочу посетить могилу Рамиила. Полетишь со мной? — робко спросил, он не поворачивая головы. — Нет, — буркнул сребровласый, нахмурившись. — Ты уверен? Ты же сам жалуешься на постоянную скуку. Да и к тому же, под голубым небом всегда приятно расправить крылья. — А как же люди? Разве они не начнут палить по нам? — Там, где пали наши братья, человеку делать нечего, — многозначительно произнес Равиил, поднимаясь с насиженного места. ************************************************************ Прим. автора: мдя, глава просто крошечная -__________- Прим. беты: норм! еще будут большие главы! XD