Сны

- Вставай! - произнес требовательный звонкий голос над самым ухом. Икари устало воззрился на соседа. Склонившийся над ним привлекательный молодой человек сверлил его взглядом. Огненные волосы друга сияли в темноте - следствие его встречи с одним из тех существ, что на земле звали ангелом, и еще одним следствием была повязка на левом глазу. Однако как бы странно это не выглядело, сам парень ничуть не терял в привлекательности, а скорее наоборот, казался притягательно-таинственным. Нежная кожа под обрамлявшими лицо волосами приобретала кремовый оттенок, а губы, искривлённые в наглой усмешке, обнажали белоснежные жемчужины зубов. Вздохнув, Шинджи поднялся с постели, и, насупившись, как обиженный мышонок, начал одеваться. Один сияющий голубой глаз неустанно следил за другом, ловя каждый момент, когда светлая кожа исчезала, пряча свою нежность под голубой тканью. - Шикинами, я знаю, что ты на меня смотришь, перестань. - Немного озябнув, попросил парень. - А что это мы такие скромные. У тебя ещё не выросло то, на что можно посмотреть. - Съязвил парень, даже не покраснев. Брюнет кинул на него обиженный взгляд и залился краской, но не желал оставаться в долгу. - Будто тебе есть, чем блеснуть кроме грубости! - огрызнулся Икари. И тут же пожалел об этом, ощутив сильные пальцы у себя на затылке. Друг с силой потянул его за волосы, подставив подножку и легко повалив нерасторопного парня на пол. С победоносной улыбкой рыжий оседлал бёдра одноклассника. Брюнет лишь недовольно пыхтел, упираться лицом в ковёр, ушибленный лоб начинал неприятно пульсировать, выбора не оставалось, пришлось умолять. - Блин, ты тяжёлый! Слезь! - требовал насупившийся мальчик. Но рыжий нарушитель лишь изогнул бровь, словно спрашивая: « Ты что, серьёзно?». Икари притих, – Ну пожалуйста! Я обещаю, я буду готовить тебе обед весь следующий месяц. Тяжесть быстро переместилась и пострадавший смог встать. Шикинами, язвительно улыбаясь, прошел вглубь комнаты и уселся на кровать. Он уже предвкушал, как именно он потратит свободное время и куда пойдет, и с кем именно его проведёт. Не то, чтобы у иностранца было много друзей, с таким характером Ленгли боялись и обходили стороной, но он не жаловался. Одноглазый сам не любил, когда вокруг него снуют толпы блеющих баранов. Поначалу он думал, что и Шинджи будет таким же. Но он ошибся. Когда они познакомились, он наткнулся на полное игнорирование его персоны. Первое впечатление от этого тонкого, лишенного искорки жизни существа было не очень. Брюнет казался странным и неприятным. Его безразличие ко всему вокруг давило со страшной силой. Всякий раз, когда они оставались в одной комнате, сам не зная почему, но огненноволосый цеплялся к каждой мелочи. То Икари не так встал, то посмотрел на него плохо, то он слишком громко дышит, то слишком много места занимает. На это брюнет реагировал мало, лишь извиняясь, когда был не прав. После такого поведения, у Ленгли сложилось впечатление, что парень мямля и рохля, да ещё и работу бабскую выполняет. Естественно их постоянная вражда сильно осложняла жизнь третьему постояльцу, а по совместительству и хозяйки этой квартиры - Мисато Кацураги. Терпением девушка не отличалась, поэтому сразу взяла быка за рога, а именно приговорила двоих оболтусов к совместному проживанию в одной комнате. Такого поворота они не ожидали, и как не странно, больше всего возмущался именно Шинджи. Собственно так Аскольд и узнал о кошмарах соседа, когда каждые полчаса Икари просыпался весь взмокший. Это жутко бесило рыжего, и он собирался уже съязвить по этому поводу, но Икари его обогнал. Брюнет хоть и был тихим, но успел подметить подавленное состояние соседа. И когда Шикинами начинал спрашивать его про сны, Икари спрашивал его о том, что заставило симпатичного и нахального парня, по которому модельная карьера плачет, обосноваться в Японии, да ещё и на окраине, вдали от дома и от семьи. Аскольд на это ничего не отвечал, он лишь закусывал губу и гневно сверлил взглядом соседа. Дальше подобных перепалок их беседы не заходили. До того момента, когда мучимый очередным кошмаром Икари не проснулся. Он часто дышал, легкие жгло, горло по ощущениям напоминало скалистую пустыню с колючими выступами, и глотать было больно, голова гудела от постоянного недосыпа, виски отстукивали чечетку. Перед глазами всё плыло, а в животе тягучей тяжестью расплывалось возбуждение. В купе со всем это было не самое приятное чувство. Ленгли на кровати зашевелился и устало повернул голову в сторону соседа. Вздохнув, гость поднялся с постели и, шлёпая босыми ногами, скрылся за раздвижной дверью. Вернулся он со стаканом воды и двумя таблетками. Поставив воду на пол рядом с матрасом, на который он согнал Икари ещё в самом начале их проживания, парень, покраснев, отвернулся, надеясь и молясь, что брюнет не станет задавать вопросов. Шинджи, окинув взглядом "сокамерника" и посмотрев на воду и медикаменты, робко улыбнулся и, поблагодарив, выпил обезболивающие. Шикинами выдохнул с облегчением и с чувством выполненного долга, улегся снова спать, как вдруг услышал: - Это не совсем кошмары, - произнёс хриплым со сна голосом брюнет. - Ну, тогда что тебя так мучает, и мне не даёт спать заодно? Неужто это такая бурная эротическая фантазия? – саркастически заметил рыжий парень, желая разрядить обстановку. Быть серьёзным в таких случаях он не умел и постоянно чувствовал себя идиотом, когда дело доходило до откровений. Однако затянувшиеся молчание навело Аскольда на мысль, что он, ткнув пальцем в небо, оказался прав. Сам не веря в свою прозорливость, немец сел на кровати, сверля взглядом спину брюнета. Плечи Икари заметно напряглись. С грациозностью змеи и беззвучностью кошки Ленгли подкрался к своей жертве и, заглянув Шинджи через плечо, увидел, как его щёки пылают от смущения. Хищная улыбка расползлась по довольному лицу иностранца. Икари зажмурился, не желая встречаться взглядом со своим приятелем по несчастью, но он мог поклясться - Ленгли видит его насквозь. - Ну, ничего себе! Я-то думал, такие пай мальчики, как ты, ничего про это не знают. Ты хоть в курсе, как появляются дети? - стал напирать огненноволосый. - Да в курсе я! - не выдержал Икари. Он ещё больше покраснел от смущения. Его шоколадные волосы, ещё мокрые от пота, прилипли к лицу, а надутые от обиды щёки пылали румянцем. Парень походил на брошенного котенка, попавшего под дождь и жутко обиженного на то, что промок. Аскольд просто не смог выдержать такой вид и расхохотался. Икари ещё долго дулся, крича, что в этом нет ничего смешного, Ленгли схватился за подушку, пряча лицо всякий раз, когда подкатывал новый приступ смеха. Такая идиллия продолжалась до тех пор, пока дверь со скрежетом не отъехала в сторону, впуская разъяренную Мисато. Молодая девушка смертоносным ураганом прошлась по двоим парням, даром, что бить не стала, после чего закрыла дверь, оставив запуганных детей сидеть в углу комнаты. Ленгли сидел, прижимаясь спиной к стене и выставляя Икари вперёд как щит. Но брюнет на это не жаловался. Шикинами чувствовал тепло его тела, ощущал грудью сегменты выпирающих позвонков. И, подавшись порыву, заключил парня в объятия. Он потянул Икари полностью на себя, заставив его прижаться спиной к его груди, положив правую руку на его грудь, а левой перехватив его попрёк живота. Брюнет напрягся, но вырваться не пытался. «Может, он ещё не осознал, чего я от него хочу?», - мелькнула забавная мысль в рыжеволосой голове. Аскольд перехватил тело парня ногами, чтобы уже наверняка прекратить все попытки к сопротивлению, которые пока ещё не возникли, но Шикинами не сомневался, что они появятся. Когда правая рука Ленгли легким движением коснулась левой части груди, он почувствовал, как сильно колотится сердце Икари. Но брюнет ничего не делал, он даже не шевелился. И тут Аскольда пронзила мысль. Он повернул голову Шинджи к себе и увидел, что из глаз мальчика текут слёзы. Икари не собирался ему сопротивляться, он просто оцепенел от страха. *** Парень на секунду растерялся - такой реакции он не ожидал. По разному было, чаще всего отвергали, иногда дело доходило до драк, но ещё никто его не боялся и уж точно не плакал. В голове Шикинами ульем закопошились сотни мыслей от самых страшных до более-менее приемлемых. Взгляд наполнился непониманием и страхом. Рыжик растерялся, поскольку он не знал, как себя вести. Руки вдруг перестали слушаться, и, опустив голову, Ленгли выпустил брюнета из своей хватки. Шинджи тут же отполз от него. Тёмноволосый парень сидел около кровати, вытирая слёзы и пытаясь привести себя в порядок. Его пробивала дрожь. На минуту, всего на одну минуту, которая показалась ему вечностью, он ощутил себя той самой жертвой, которой был всё это время в своём сне. Боль в груди сдавливала сердце, и на какое-то мгновение Икари почувствовал себя преданным, ведь он только-только начал доверять кому-то, а им чуть было не воспользовались. Всхлипывая, он пытался успокоиться, но солёные капли предательски жгли лицо, выставляя его слабость напоказ. Брюнет поднял глаза, боясь встретиться взглядом с рассерженным парнем. Но Аскольд сидел у стенки, так и не подняв головы. Икари прищурил раскрасневшиеся глаза, пытаясь понять дальнейшие действия своего несостоявшегося соблазнителя, но Шикинами, казалось, уснул. Японец замер, пытаясь понять причину такой апатии. Вытянувшись вперёд, кареглазый брюнет на четвереньках подполз к другу. Присмотревшись, мальчик заметил хрустальные искорки слез, капающие из уцелевшего глаза. И в этот момент он почувствовал себя виноватым. Как будто это он ранил Ленгли, а не наоборот. Но было уже поздно. Да, исправить эту ошибку возможности не представлялось, Шикинами слишком гордый, чтобы принять жалость других. Шин серьёзно задумался, что же ему делать, как вдруг: - Я сбежал. Ты же хотел знать, почему я приехал сюда, - бесцветным голосом произнёс парень. - Дома я своей ориентации не стеснялся. Но однажды полюбил человека намного старше меня... и он отверг мои чувства. Однако это стало последней каплей для моих родителей. Я с отчимом не особо ладил, а после того, как мама умерла в больнице, мы и вовсе друг друга возненавидели. А когда он узнал о моих чувствах к Кадзи–сану, он просто выставил меня вон. Идти мне было некуда... - голос дрогнул. Шикинами протяжно втянул в грудь побольше воздуха. Сидевший рядом с ним товарищ по несчастью, нервно мял полы майки, ожидая продолжения. - Но мне повезло. Хотя тогда я был готов провалиться сквозь землю. Парень замолчал. Окунаясь в прошлое, Ленгли был просто в ужасе от того, что могло с ним на улице случиться, если бы не Мисато и Кадзи. Когда его двенадцатилетнего мальчишку выгнали из дома, он совершенно растерялся. Плутая по закоулкам, он и сам не понял, как ноги вывели его в квартал, где жил Кадзи. Он просто сел на лавочку перед его окнами и стал ждать. И, как ни странно, узнала и привела его в дом именно Мисато. Девушка оказалась довольно общительной (даже чересчур), а молодой влюблённый слишком неопытным, вот он с горяча и выдал всю правду. Поначалу он был уверен, что девушка Кадзи выставит его вон, однако этого не случилось. Кацураги позвонила опекуну Аскольда и предложила ему отдать права на опеку. В ту минуту у паренька душа ушла в пятки. Он почувствовал себя вещью, которую покупают на блошином рынке. Первой мыслью было сбежать, и ему почти удалось, однако в дверях он столкнулся с Кадзи. Это и определило его судьбу. После нескольких встреч отчим фактически продал пасынка. Аскольд вздохнул с облегчением. Мисато же помогла ему собрать вещи. А когда пришло время лететь в Японию, они разминулись. Мисато улетела первой, а Кадзи и Аскольд только через два месяца, когда воздушные коридоры были открыты. Ну а потом была Япония и встреча с Икари Шинджи. Боль в груди нарастала с каждым сказанным словом. Ком в горле мешал словам выходить наружу, и всё чаще получались всхлипы. Кулаки сжимались от обиды и одиночества. Но ещё хуже было чувствовать себя уязвимым. Таким слабым, хрупким, ненадежным. Это чувство строптивый рыжий парень ненавидел больше всего. Закусив губу, Шикинами постарался взять себя в руки, как неожиданно ощутил тепло чужого прикосновении. Сын Кёко никак не ожидал такого поворота событий, и был растерян и смущён. - Я ничего о жизни не знаю. Но думаю, я точно не тот человек, который сделает тебя счастливым, – почти выкрикнул Шинджи в ухо Аскольда. На минуту рыжий уж было подумал, что ещё и оглохнет на одно ухо. Икари изо всех сил прижимал к себе растерявшегося парня. Он сам был жутко смущён своим порывом и тут же отстранился, глядя в пол. Но всё-таки решил продолжить. - Мне кажется, что тебе нужен кто-то, кто был бы сильнее тебя, а я намного слабее. Прости меня. Если я тебе нравлюсь, то прости, я не хотел причинять тебе боль, - выпалил мальчик, покрываясь краской до кончиков ушей. Шикинами слегка улыбнулся и, пожав плечами, встал с пола. Он, шаркая, направился к кровати и улёгся под одеяло, скрывая под ним румянец смущения. Икари, недолго думая, тоже улёгся на татами, и, с головой укрывшись, попытался заснуть. Оба чувствовали себя крайне неловко, но на сердце стало неимоверно легко. С того дня, сами не зная почему, но они больше не ругались по пустякам. Аскольд ухмыльнулся нахлынувшим воспоминаниям. Он быстро встал, и прихватив с собой зазевавшегося друга, вышел с ним на улицу. Погода был как нельзя лучше. Солнце и голубое небо над головой и только где-то вдалеке собрались тяжелые грозовые тучи, предвещавшие бурю.