- Будапест -…шт

2016 год, конец ноября, Будапешт. Как все-таки чудесен этот город. За окном двухкомнатной квартиры, в полнейшей тьме мелькали лишь те самые огоньки гирлянд, которыми украсили вот уже всю улицу. Теплая погода и огромные сугробы так и манили наружу. Праздник потихоньку приближался и следовало бы приступить к украшению собственного дома, чем и собирались заняться отец с дочерью в три часа ночи, но дела обстояли чуточку иначе. Вы спросите, почему так поздно? — Да все просто. Это была трудная неделя, во время которой Елена позаботилась о том, чтобы каждая вдова из Красной комнаты получила свой антидот, те, к слову, были последними из списка. Алексей же, в свою очередь, практически каждый день хоронил поросят своей петербургской фермы на заднем дворе. Елена не могла не посмеяться со своей же шутки о том, что отец создал «кладбище домашних свинок», которые придут к нему ночью и утащат с собой в загробный мир, где его будет ждать сам Капитан Америка. Но, пока не об этом. Судя по всему, новые добавки к пище животных от Мелины оказались не самыми хорошими, что привело к печальным последствиям и ссоре партнеров. Вот уже два дня Алексей живет у младшей дочери, и, единственное, что он сделал за эти сорок восемь часов, так это невъебическим образом разбил бачок унитаза и сжег целую пачку макарон на сковороде. Чем он думал, головой или задом, Елена до сих пор не понимала, ведь даже на самой упаковке продукта есть пошаговое объяснение готовки. Какой псих, вообще, жарит макароны, которые даже не окунулись в воду. Этот факт убивал светловолосую, ведь именно отец учил ее готовке и говорил, какими вкусными они станут, если добавить в них свежий сыр. А сейчас вернемся к тому, с чего начинали. Елена и Алексей, после долгого сна, продолжавшегося с 21:00 до 2:37, до сих пор не могли врубиться: где они, как они, вечер ли сейчас или ночь, может быть вовсе утро. Взглянув на часы, папаша встал с холодного пола гостиной и врубил телевизор, после чего направился к холодильнику, чтобы взять пару бутылок пива. Ничего не найдя, он стал настаивать на том, чтобы дочь сходила в круглосуточный магазин. — А не ахуел ли ты, Леша? — Чего сразу ахуел, я ведь сказал: «пожааалуйста». Что тебе еще надо? — Что мне еще надо? Почини грёбаный унитаз. Каждый раз, когда я смываю его, мне кажется этот будет последним. Стоило тебе открыть дверь в мою квартиру, как ты разгромил практически все. И да, неужели так сложно использовать освежитель воздуха в туалете? Я его поставила на самое видное место, но если ты и этого не видишь, могу засунуть его тебе в очко. Старичок громко засмеялся. — Ну, знаешь ли, мне никакой освежитель и не нужен. Я и так пахну как нежная роза. Закатив глаза, та добавила: — Лучше иди в свой чертов магазин и поспеши, иначе лепестки твоей розочки скоро посыпятся на пол. Я потом их Мелине отправлю, накормит свиней своих. Может и воскреснут. Тот лишь тихо пробубнил себе под нос: «Стерва, вся в мамашу». — Я вообще-то все слышу, мы в одной комнате. — Да ты что? Алексей напялил на себя шапку-ушанку, огромную шубу и валенки. Только он хотел выйти, как услышал за спиной: — Слушай, извини. Я просто очень устала. Скоро Новый год, у меня и елки даже нет… Посмотри там в магазине, может и найдешь. Сейчас их везде продают. Украсим квартиру что-ли. Может и настроение поднимется. Это заставило мужчину улыбнуться так, что были видны его золотые зубы. — Будет сделано! Дверь захлопнулась и Елена вернулась в гостиную, где приступила к уборке. Повсюду валялись вонючие носки, грязные тарелки и прочий мусор, который сыпется с задницы отца. Справилась она достаточно быстро и приготовила огромный пакет мусора, который оставила у самого входа, чтобы его выбросил Леша. Не долго думая, она поняла, что одним пивом не обойтись. Живот урчал так, будто где-то кричит умирающий тюлень. Надо было это исправить. Взглянув в раковину она увидела несчастную сковороду, наполненную черными кусками сырых макарон. — Koncheniy pridurok. Вот придет и сам это уберет. После длительных поисков, девушка нашла в одном из кухонных шкафов не открытую пачку макарон. — Ого, он не добрался до этих. Елена наполнила сотейник водой, посолила, поставила на плиту и, дождавшись кипения, опустошила пачку. Пока те варились, она приготовила сырный соус. Спустя несколько минут все было готово. Наполнив свою любимую тарелку блюдом и взяв с собой острый кетчуп, та направилась к дивану и нашла в телевизоре канал, где крутили ситкомы. Светловолосая безжалостно сдавила тюбик с содержимым и только принялась есть, как вдруг услышала звонок в дверь и кричавшего Алексея. — Открой поганую дверь, у меня сейчас руки отвалятся! Открой! Елена оставила свои макароны и побежала к отцу. Она дернула за ручку и дверь открылась. Попятившись назад она добавила: — Эм, она и не была закрыта. — Да? А мне, знаешь, как-то пуфик. Я ничего не вижу. И правда. Фигуру Алексея закрывала громадная настоящая елка. Он еле как держал ее в руках и уже собирался войти, как вдруг, споткнулся о мусор. Старичок уже было впечатался в пол, прямо на елку, но тут его схватила крепкая женская рука за шиворот и потянула в свою сторону. — Privet, papa. Алексей замер на месте, не поворачиваясь к спасительнице. Прождав небольшую паузу, он спросил: — Наташа? Елена в то время стояла у порога и не верила своим глазам, как и отец. Сестры пристально смотрели друг другу в глаза, но после вопроса отца, зрительный контакт оборвался. — Нет, блять, Капитан Америка. Мог бы и спасибо сказать. Тот, заикаясь, ответил: — С-с-спасибо. Это… Знаешь, как-то неожиданно тебя здесь встретить. Ты ведь у нас мститель. — Ну и что в этом такого? Я ведь тоже хочу навестить свою семью. Алексей и Елена быстро переглянулись и засмеялись. — Что? Что такого я сказала? Елена нагнулась, чтобы отодвинуть елку от входа и одновременно говорила: — Вообще-то, именно ты втирала нам, что мы не семья. Все уши прям-таки прожужжала. — Это было один раз. — Не-а, не один. — Я потом извинилась. — Ага. Так и будете стоять в коридоре или зайдете? Старичок вошел первым, отдал пакет с пивом Беловой и прошептал: — О-хо-хо, малышка приготовила макароны… Еще и в гостиную уже принесла. — Не смей. Трогать. Мою. Тарелку. — Воу, воу, все хорошо, я ведь пошутил. Тот направился на кухню, чтобы отведать вкуснейшее блюдо. Наташа наблюдала за этим с улыбкой. Подойдя ближе к Елене, она протянула руку к ее щеке, как вдруг, та резко схватила ее. — Ti virosla. — Da ladno. Опустив руку, старшая закрыла за собой дверь. Елена же направилась к своему диванчику, чтобы покончить с сырными макарошками. Нат оглядела квартиру и пошла за сестрой. Елку все благополучно оставили в одиночестве. — Смотришь ситкомы? Моя напарница тоже их любит. — Ванда что-ли? — Ага. — Круто, что я могу еще сказать. — Да, есть такое. Вы теперь ночью кушаете? — Что-то имеешь против? — Нууу… Нет вообще-то. Я тоже хотела бы поесть. — Так иди на кухню к Алексею. — А ты не хочешь присоединиться? Некрасиво так-то. Елена закатила глаза и громко вздохнула, выключив телевизор. Рыжая взглянула на сестру и улыбнулась. — Чего лыбишься? Pizduy davay. Светловолосая поднялась с такого удобного места и пошла вперед. Не долго думая, Старшая последовала за ней и громко, но не так болезненно, хлопнула задницу сестры, со словами: — Где материться научилась? Та с недопониманием повернулась к Нат и пригрозила, что ответ на такие удары будет вдвойне болезненным. Смирившись, все трое уселись за столом. Не хватало лишь Мелины для полного счастья. Первые десять минут стояла гробовая тишина. Слышалось лишь громкое чавканье отца. Вскоре его прихлопнула Наташа и решила нарушить эту идиллию. — Что там насчет елки? Где ты вообще ее взял? — Да, папа, где ты такую нашел? Я думала ты возьмешь искусственную. Алексей отодвинул тарелку и открыл пиво. Сделав пару глотков, тот начал: — Они, zaraza, такие дорогие, это я еще о пиве молчу. Лен, как ты вообще здесь живешь? Вот в России цены нормальные, еще и скидку могут подогнать. А что тут? Хуй тебе а не скидка. — Ну есть такое, да. А откуда у тебя деньги, кстати? — Да тут в комнате куртка Мелины вроде, я там в кармане нашел. — Это моя куртка. — Перешла на крик Елена. — А, правда? — Хуявда, блять. — Не хватило мне, в общем, твоих денег… Я нашел тут на аллее какую-то и повалил на землю. Спорим, Стив Роджерс не смог бы так? — Я не буду с тобой спорить. — Буркнула Белова. — Алексей, завязывай уже с ним. Влюбился что-ли? Поэтому здесь нет мамы? — Втесалась Наташа. Красногвардеец подавился пивом от таких слов. — Я? Влюбиться в Капитана? Да даже если он будет последним человеком на этой земле — ни за что. — Ладно, ладно. Так где Мелина то? — Они поссорились. — Не ссорились мы. Я просто возьму перерыв. Мне больно смотреть, на надгробие со своим же именем… Бедная свинья. Наташа засмеялась во весь голос. — Алексей умер? — Очень смешно, Нат, очень смешно. Старичок тут же покинул комнату и принялся ставить елку, пока девушки болтали на кухне. — Видишь, ты его обидела. Девушки смотрели друг другу в глаза. — У него прям-таки кладбище домашних свинок. — Я то же самое сказала! Сестры вновь наполнили комнату искренним смехом. — Слушай, а ты кажется, готовить научилась… Получилось очень вкусно. — Ну так я. Спустя двадцать минут душевного разговора, те направились в комнату с отцом. Было удивительно тихо. На полу валялись иголки, а сама елка, наполовину поломанная, стояла где-то в углу комнаты. Алексей же уснул на диване, в обнимку с бутылкой. Накрыв его пледом, Елена нашла в шкафу сменную одежду для Наташи. — Идем, если не хочешь спать с папой. — Фу, да ни за что. Девушки направились в соседнюю комнату, не промолвив ни словечка. Переодевшись, Нат заняла огромную двуспальную кровать, к слову, единственную в комнате. — Ну что, гостям надо уступать. Здесь буду спать я. — Закатай губу. — Раскатай обратно. — Не смешно, Нат. Это моя кровать. Ты ляжешь на полу. — Я по-твоему на псину похожа? — Ну… В лицо девушки моментально прилетела подушка. Та засмеялась. — Давай вместе ляжем. — Если ты будешь пинаться, я клянусь, тут же окажешься на полу. — Хорошо, хорошо. Выключив свет, девушки легли на кровать и повернулись друг другу лицом. Наташа, высунув руку из-под одеяла, легонько провела ею по плечу светловолосой. Спускаясь ниже их ладони соприкоснулись. Грубые, но в то же время такие нежные руки сформировали замок. После данного действия, живот младшей, казалось, вот-вот лопнет от бабочек. — Я скучала, Елена. — Я тоже… Поцеловав ее руку, старшая пожелала сладких снов и повернулась на другой бок. То же повторила и Белова. Девушки уснули, когда на часах было полшестого утра.