- Будапест -…шт

Утро. Птички светят, солнышко поёт. Все, вроде как, обычно. Мирное сопение в унисон двух девушек, было нагло прервано громким топотом по квартире. Предположительно, это был тот кабан, которого Елена видела в шесть лет, в местном зоопарке Огайо. К сожалению, это оказался не кабан, а просто Алексей, хотя одно другому не мешает. Он галопом заскочил в комнату, создавая ощутимую зону турбулентности. — Девочки, вы представляете, Алексей жив! — Мужчина радостно наворачивал круги по комнате, так еще и вприпрыжку, что выглядело весьма забавно. Наташа недовольно потянулась и, скинув с себя одеяло, уставилась на отца. — Не смотри так на меня, у меня огромное счастье, — Лёша не очень аккуратно отодвинул край одеяла, которым все ещё прикрывалась Лена и массивно плюхнулся на кровать. — Минут двадцать назад, мне написала Милена. Она сказала, что во сне ее что-то ткнуло в нос, а потом начало по ней ходить. Когда она открыла глаза — увидела Алексея, топчущегося на кровати. Правда, от страха, она брызнула в него перцовкой, и он чуть не сдох, но, слава Богу, все обошлось… — Лучше бы он умер — Елена сдула светлую прядь с лица и, не забыв отшутиться, по типу: о не-е-т, как же я теперь буду шутить про маленькую могилку, с аккуратно выгравированными буквами: «Алексей», театрально пустила слезинку, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу и падая на кровать. — Chtob tebya cherti ebali — обидчиво прошептал старичок и со скрипом поднялся с кровати. Елена уже была готова к тому, чтобы запихнуть смартфон в его вонючую задницу, как вдруг, Наташа грубо схватила ее за руку и, придав направления, пихнула сестру в ванную. — Я всегда любил тебя больше — Лёша с раскрытыми руками направлялся к дочери, но был агрессивно перекинут через плечо вдовы. — Ладно, пап, ничего личного, — Алексей болезненно потёр мясистый бок. — Vot umry i bydete plakat…syki… — Когда ты умрешь, я разведу маленький костёр на твоей могилке и сварганю себе макароны, — Выйдя из душа в одном полотенце, которое еле-еле прикрывало округлые бёдра, шепнула Елена, вытирая голову полотенцем. Никто и не заметил, как Наташа поглощала взглядом манящее тело сестры, пытаясь выкинуть из головы ненужные мысли. Например, как она могла бы усадить девушку на кухонный стол и заставить кончить столько раз, сколько будет длиться вся ночь. Или насколько громко Елена могла бы кричать ее имя, плотнее насаживаясь на пальцы, и задыхаться от собственных стонов, которые сдавливают горло в попытке вырваться наружу. — Тс-с-с. Она ушла с астрал, не отвлекай ее… — Алексей протянул указательный палец в сторону младшей и, продолжая следить за сосредоточенным лицом Наташи, начал читать какую-то мантру, иногда потряхивая головой. — Маразматик хренов, — Лена, щелкунов пальцами у головы сестры и, развернувшись, крикнула. — Пакуй чемоданы, пап. Мелина сто процентов заждалась своего принца на белом коне. — Сильно же она разочаруется, когда вместо принца увидит… это, — Старшая многозначительно посмотрела в стену, а через секунду, сестры задыхались от смеха, хватаясь за животы. — Такие мужчины как я, не для всех, вы просто завидуете. — Отец развернулся и ушёл, громко шаркая тапками с розовыми ушками котика. — Купи ему нормальные тапочки. — Охрипшая от смеха Наташа сильнее схватилась за живот, пытаясь подавить новый приступ смеха. — Вот вырастет, заработает и купит, — Елена усмехнулась и зарылась носом в шкаф, в поисках подходящей пижамы.

***

Позже они, как полагается настоящей семье, устроили слезное прощание. Ну как они. Алексей с получаса распинался о том, каких чудесных девочек он выносил, породил и вырастил, на что вдовы лишь смиренно кивали, желая, чтобы он переступил уже этот гребаный порог квартиры и исчез в небытие. Дверь захлопнулась. Белова подошла к ней ближе, поднесла ухо и застыла на месте, чтобы удостовериться в том, что отец точно покинул дом. Шаг, еще один, второй, третий. Каждый следующий звучал все тише и тише. «Он уже далеко» — проскользнуло в мыслях девушки. Повернувшись к сестре, та вскрикнула от радости: — Неужели?! Нат! Я сплю или Алексей правда покинул мою квартиру? Если да — не смей будить меня. Боже, мне казалось, что эта пубертатная язва переедет сюда навсегда. Черт, как я рада, как я рада! Взгляд сестры говорил сам за себя: «Лен, неужели он настолько мог заебать тебя за три дня?» Она заливалась в широкой улыбке. — Я никогда не видела тебя такой счастливой. Меня это даже пугает. — Вот поживи с ним вместе больше одного дня, тогда поймешь. — Л-а-а-адно, молчу. Пойдем, покушаем. Стоило им повернуться и только-только сдвинуться с места, как вдруг, дверь снова распахнулась. Послышался гневный низкий голос, с ноткой некой грусти. — Вы совсем страх потеряли? Мужчина в огромной шубе вновь оказался у порога. Как оказалось, никуда он и не уходил, а только провернул старую дедовскую иллюзию, театрально топая на месте. Этого светловолосая заметить не могла, ведь дверной глазок отсутствовал. Все это время она думала установить его, но лень была превыше всего. — Нет, я, конечно, все понимаю… Ладно Наташа, но Елена? Я притащил тебе елку в четыре утра и ты такого обо мне мнения? Лицо девушки тут же покраснело. — Стыдно тебе, да? Мелине все расскажу. Неблагодарная ты suchka. — Нет, не стыдно. — Постыдись. — Что? Нет. Я по фактам все сказала, а за елку поблагодарила, pizduy davay. Заебал уже. Старичок взглянул на старшую дочь, затем на младшую, сделал шаг назад и харкнул на коврик. — Чао, персики. Меня больше не ждите. Вернетесь в Петербург — окажетесь в могиле, откопанной для свиней. Надгробие даже не поставлю. Не заслужили. На этот раз Елена закрыла дверь изнутри и крикнула вслед: — Катись к чертям, «Папа свин», — и характерно хрюкнула, после чего получила резкий удар в плечо. — Да хватит, он ведь любит тебя. Дай ему еще один шанс. — Все, что было в Огайо — для него всего лишь дурацкая миссия, забыла? — Ты все время будешь это припоминать? Да, Леша мудак, но знаешь, он все же пытается измениться. А это важнее всего. Нельзя судить человека по его прошлым поступкам. Позволь ему быть таким, какой он сейчас. — Снова ты со своими язвительными речами… Белова направилась в ванную комнату, чтобы взять тряпку для пола. Нат все еще стояла у двери, размышляя о том, что сейчас произошло. В нашу реальность ее вернул мокрый вонючий кусок ткани, прилетевший в лицо. — Вытирай давай харчок своего любимого папаши. — Ebanutaya chto-li. Ты, блять, дерьмо вытирала этой тряпкой? Почему от неё так несет? — В первый день Алексея стошнило от борща, который стоял у меня с сентября, а дальше сама можешь додумать… — Прости, что… На лице Наташи красовалась до жути недовольная гримаса. Рвотные позывы так и хотели вырваться наружу, но глубоко вздохнув, та тихонько подошла к младшей, замахнулась, что есть силы и врезала ею прям-таки в задницу младшей. Та, с глубочайшим удивлением, взглянула на нее. — Да это ты ахуела! Ну-ка убери. — Ой, что ты сказала? Старшая снова ее ударила. — Убери! Удар. — Милая, я тебя не слышу. Еще один удар. Белова, не выдержав, пнула ее в живот и побежала на кухню. Сестра кинулась за ней. — Стой, suka, я не закончила. — Idi v jopu, Наташа. — О-хо-хо-хо-хо, нагибайся. Елена, найдя в тумбочке оружие, показала Романофф средний палец с некой ухмылкой на лице. Дуло пистолета было направлено прямо на рыжую. Девушки стояли напротив друг друга. — Ты не выстрелишь. — Проверим? — Тряпка тут должна выглядеть более устрашающе, чем пистолет. Сделай вид, что боишься. — Еще чего? — Выстрели. — Не буду. — Ну и ссыкунья. Курок пистолета сдвинулся. — Щелчок — Ничего. — Еще один щелчок — Пусто. — Какого черта? Рыжая вытащила из кармана те самые пули и выкинула их в урну. Зрачки сузились в два раза. Челюсть Беловой, казалось, вот-вот упадет на пол. Ей конец. В ответ на это она получила лишь ехидную улыбку сестры. Не долго думая, та решила проскользнуть из комнаты. Попытка оказалась не самой удачной. Наташа крепко схватила ее и, потянув на себя, стала стремительно душить младшую. Каждая попытка отбиться делала лишь хуже. По итогу, обе оказались на полу. — Дурацкая тряпка. — Согласна. — У меня что-то аппетит пропал. Интересно почему. — Да срать я хотела, наливай водку. Выпьем хотя бы.

***

Время пролетело быстро. Девушки сидели на полу, опустошая вот уже третью бутылку спиртного. Они пели песни, вспоминали детство и делились недавними событиями. Когда тем для разговора практически не осталось, светловолосая предлагает сыграть в бутылочку. — А… Эм… Тебя не смущает, что нас двое, и мы в любом случае поцелуемся? Елена заткнула ее пальцем, прошептав: — Т-щ-щ-щ, крути бутылку. Наташа сощурила глаза и, выстроив губы в тонкую линию, раскрутила бутылку. Под конец горлышко указало на пустое пространство между сёстрами, Елена нахмурилась. — Значит идём по часовой стрелке, целуй! — Младшая вытянула губы, смешно прикрывая глаза. Поразмыслив чутка, Нат, ближе подсев к сестре и, аккуратно положив тёплую руку на щеку Елены, невесомо коснулась ее губ. Наташа собиралась отстраниться, когда Елена перехватила ее руки и, проникнув языком в ее рот, повалила сестру на пол, нависая над ней. Старшая растерянно посмотрела на нетрезвую Елену и тут же закатила глаза когда ощутила, как рука блондинки пробирается под резинку спортивных штанов.