Искажение

      Ты любила мать, мало придавая значения факту, что вы не были связаны кровью. И ты долгое время внимала увещеваниям Надьи с покорностью самого преданного верующего перед божеством.       Но однажды, когда на совести твоей стало уже больше пяти людей, обречённых на смерть, ты позволила сердцу усомниться, что мать была во всём права. Люди уже в детстве иногда пугали тебя, особенно мужчины, но обманывать их всех и безоговорочно бросать в смертельной беде показалось тебе жестоким. Да, именно такое определение тогда возникло в твоих детских обрывочных мыслях.       Правда ли избежание одной беды может привести к ещё большей? А вдруг жертвы благодаря твоему предупреждению смогут переменить обстоятельства к лучшему для всех?       Итак, вопреки указу матери в тебе зрело намерение ослушаться её и самой всё проверить при следующем предвестии смерти.       Новый посетитель вашего загадочного гадательного шатра не заставил себя долго ждать. Публика у вас была сама разнообразная по сословиям, образу жизни и роду деятельности. Тогда к вам пришла импозантная молодая женщина, явно принадлежащая к «высшим кругам».       Ты заметила проскользнувшее на её лице удивление и пренебрежение при взгляде на тебя. Ты сразу почувствовала себя неуютно, будто была безмолвно обвинена в какой-то провинности, о которой сама ещё не знала. Тогда в твою голову ещё не приходила мысль, что кто-то может к тебе плохо относится не только из-за социального статуса, но также из-за малого возраста. Когда эта особа взяла тебя за руки, по лицу её пробежалась волна отвращения, словно она касалась чего-то грязного. Хотя, стоит отметить, руки твои были предельно чистыми.       Изящные, пестрящие дорогими кольцами, кисти дамы были холодными, как у мертвеца. Тебе инстинктивно захотелось отпрянуть, но ты сдержалась и сохранила ваше сцепление. Образы будущего понеслись в голову на бешеной скорости.              Ты увидела много деталей безрадостной и полной вымученных ритуалов супружеской жизни богатых. Немного заглянула даже в те места, где не следовало быть детским глазам... Однако ты не увидела невыносимой серости в представшей перед глазами картине. Всё то возбуждало в тебе любопытство и какое-то волнение. Эти люди, этот их роскошный, но ограниченный тоскливый мир виделись тихой домашней идиллией       Только почему-то в этом милом маленьком мирке совсем не было детей. Может поэтому женщина была так мрачна в нём?       Ох, какая милая наивность!       Ты уже было подумала, что в будущем вашей посетительницы и её ближних не предвидится ничего страшного. И тут в взор врезалась иная картина. Прежде чем ты разглядела все подробности, тебя начал душить запах железа. Топор в руках женщины грубо и уверенно разил что-то на кровати.       «Странное место для рубки мяса» — подумала ты, и взгляд твой потянулся дальше. Всё, что тебе открывалось, это продолжение мясницкой работы.       Итак, женщина аккуратно сложила нарубленную гору мяса на поднос и понесла куда-то во двор. Как оказалось, к собакам. Питомцы встретили её вилянием хвостов и возбуждёнными прыжками, из-за которых зазвенели натянутые цепи. На поданное лакомство они жадно набросились всей сворой. Что-то во всём этом ощущалось тебе дико неправильным, но ты никак не могла понять что. Возможно, мясо было испорченным и здоровье собак подвергалось большому риску?       Ты присмотрелась к мясной горе. С неё скатился белый маленький шар… Ты снова приблизила взор, и тебе открылась тайна этого предмета. Это был чужой глаз, выражение которого замерло в невыразимом чувстве. Ты узнала, кому он принадлежал. Правда явилась тебе слишком внезапно и слишком жестоко. Видение сотряс твой заглушённый крик.       Перед тобой вновь вживую возникла богатая гостья, с удивлением и подозрением смотрящая на тебя. Ей показалось странным, что ты без всякого предупреждения отпрянула от её рук. И, кроме того, спрятала взгляд где-то внизу.       — Что такое? Вы что-то увидели? — с нетерпением потребовала она ответы.       Ты не знала, что делать. Ужас, что накрыл тебя, был так велик, что ты совершенно не понимала, как его выражать и как даже осмыслить… Это невозможное чувство готово было проглотить тебя со всеми потрохами.       Надья почувствовала неладное и подошла к вам. Она не дала женщине сказать что-то ещё в более раздражённом тоне:       — Не волнуйтесь, моя дочь увидела очень многое из вашего будущего, ей просто нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями. Тебе помочь, Лиана? Ты всё ещё не могла вымолвить ни слова. Каким образом тебе вообще можно было описать увиденное?       — Смерть…! — пролепетала ты и тяжело выдохнула, будто собственное слово поразило тебя, как лезвие клинка. — Ваш муж… вы…!       — Что? Что ты хочешь сказать, дитя? — с холодным недоумением воззрилась на тебя женщина. Глаза Надьи широко распахнулись. Все чувства помогли ей догадаться, что случилось.       — Моей дочери трудно рассказать обо всём, что она увидела, — вмешалась она. — Поэтому я поясню кое-что. Она хочет сказать, что скоро наступит «смерть» старым привычкам вашего мужа, и в его жизни всё резко переменится… благодаря вам. Право, кто ещё может наиболее благотворно повлиять на мужчину, как не его жена?… Однако, Лиана, скажи, увидела ли ты что-то до того события?       — Да… — слабо ответила ты, немного отдалившись от чудовищного эпизода, и робко принялась пересказывать случившееся до него. Ты даже забыла опустить некоторые щекотливые подробности, чем привела женщину в изумление и некоторое смущение. Тем не менее, она осталась в целом довольна.       Бросая короткое прощание твоей матери, она протянула ей бархатный мешочек, из которого раздавались глухие звоны. Как только женщина ушла, Надья не стала, как обычно, считать получку, а положила её в карман и вернулась к тебе. Почувствовав тепло материнских рук вокруг плеч, ты расплакалась.       — Моя бедная девочка, — с сочувствующим вздохом произнесла Надья. — Я знаю, ты увидела что-то ужасное. К несчастью, будущее нередко бывает таковым. Как жаль, что тебе пришлось узреть это так рано!       — Та женщина… она, — бормотала ты, захлёбываясь в слезах. — Она хочет у-убить мужа!       — Да, дорогая, я так и поняла. Ты разговаривала с будущей убийцей. А, может, уже и не будущей… Такие дела особенно опасны, поэтому нельзя в них вмешиваться.       — Н-но как же её муж! Мы должны предупредить его!       — Не стоит. Во-первых, он нам попросту не поверит. Кто мы для него? Всего лишь две незнакомые безродные женщины. А во-вторых, что бы ни побудило его жену на её отчаянный поступок, то, наверняка, будет веской причиной. Женщины никогда без неё не идут на преступления. А если мы ей помешаем, эта бедняга затаит обиду на нас и… мало ли что ещё натворит. Так что наше бездействие будет к лучшему.       Ты хотела на что-то возразить, но не утихомирившийся страх лишил тебя воли.       — Лиана, я заметила, что ты… чуть не сказала лишнего той женщине. Прошу, старайся впредь быть осторожней, — чуть более строго промолвила Надья, но продолжала обнимать тебя. Урок был более чем хорошо усвоен.

***

      Любой дар — это бремя. И не каждому дано его выдержать... Надье в каком-то смысле повезло, что она имела лишь маленький светоч предсказательной силы. Тебе же достался неуправляемый поток. Лишь чудом ты иногда не сходила с ума от всего, что являлось тебе. Не только смерть, ближайшая и далёкая, но и многие другие превратности жизни стали представать перед тобой во всей полноте, изумляя, пугая и лишая душевных сил.       Надья, видя твои страдания, старалась утешить тебя, но от предсказательной деятельности отрекаться не разрешала. «Это твоя главная сила, девочка моя, она даёт тебе власть над другими. Это твой ключ к выживанию и свободе. От такого нельзя отказываться. Однажды ты сможешь приручить свой дар и не позволять ему вредить тебе».       Ты и сама хотела бы в это верить. Но с каждым новым днём это давалось всё труднее. Единственный путь к выходу из того, что ты не выбирала, любящая мать тебе отрезала.       По мере взросления ты отчаянно пыталась взять дар под контроль, заставить его быть менее прямолинейным и прибегала к всевозможным средствам, тайком от матери даже к тем, что могли сильно навредить твоему здоровью. Но чужая и бескрайняя стихия внутри лишь смеялась над всеми попытками. С большим успехом ты могла бы попробовать укротить стадо диких животных.       Но кое-что радовало тебя во всём этом: Надье и многим другим твоим некровным родственникам жизнь в дальнейшем не сулила ничего ужасного. А ещё ты не могла видеть собственного будущего.       Удивительно, как часто к вам влекло отчаянно мечтательных и верящих во всякую чушь людей, которые должны были столкнуться с явлением смерти в ближайшее время. Кого-то медленно поглощала болезнь, разрывая органы изнутри и заставляя кашлять кровью. Один бедолага надеялся, что каким-то чудесным образом излечится от болезни и не оставит свою любимую одну на этой бренной земле. Ибо поклялись они друг другу никогда не разлучаться и умереть в один день… Ты не опровергла его глупую надежду.       Кто-то беспокоился за своего родителя и самое большее, о чём смел мечтать — о его благополучном будущем. То была одна хрупкая девушка, бесприданница, живущая в бедности вместе с матерью после того, как они сбежали от тирана-отца. Ты не стала разрушать наивную веру этой несчастной в лучшее будущее. Уже меньше чем через год матери этой девушки суждено было умереть от казни за кражу еды, а девушке после того предначертано искать средства для выживания в работе на панели.       Она отблагодарила тебя необычным образом: подарив лично приготовленный пасхальный кулич. Надья при виде него поморщилась и отказалась есть, а ты в полной мере смогла насладиться его вкусом.       Многие приходили к тебе и с довольно тривиальными целями: попросить погадать о любви. Даже такие случаи порой принимали крайне мрачный оборот. Например, одна безответно влюблённая девица очень хотела услышать, что ей однажды ответят взаимностью. Совсем скоро она должна была узнать, что возлюбленный на самом деле предпочитает её сестру, и умереть от горя. Точнее броситься в местный пруд и стать хорошим кормом для местных рыб. И её ты так прекрасно и жестоко обманула.       Ты тяжело переживала продолжающийся обман лишь первые пару лет. Иногда ваши посетители и почившие приходили к тебе во снах. Они скапливались вокруг тебя, и каждый что-то кричал, из-за чего образовывался такой гул, что ты толком ничего не могла разобрать. Но годы шли, ты смирялась и хорошо находила себе новые оправдания. А затем… лгать слепо верящим чужим людям, зарабатывать на этом, стало легко и естественно, как дышать воздухом. Уверен, всё было бы иначе, если бы ты отважилась полноценно принять последствия своих слов. Надья, безусловно, была права: это могло стать слишком большим риском для тебя, даже опасностью.       Но может ли хоть одна счастливая жизнь обойтись без всего этого?       К слову о счастье, Надья очень старалась внушить тебе свой идеал благополучной жизни. А заключался он у неё, как несложно догадаться, в свободе, покое и самообеспеченности. К горькому разочарованию Надьи, твои мечты о будущем оказались слишком… романтичными, патриархальными и семейными. Мы жаждала любви с прекрасным и сильным мужчиной, которой стал бы тебе надёжной опорой и твоим окрылением. Ты мечтала подарить ему всю себя, создать с ним семью и увеличить так своё счастье и любовь к миру.       Надья пыталась объяснить, что ты представляла себе всё в розовом свете и что на самом деле ни одна разумная женщина не может быть счастлива, если посвящает себя пожизненному служению мужу и детям.       Что ж, права она была или нет, полагаю, не мне судить… Однако, ты очевидно была с ней несогласна, хоть и пыталась то скрыть.       Когда тебе минуло семнадцать, от Надьи не смогло укрыться, что в тебе пробудилась какая-то обострённая нужда, вызвавшая тоску. Она также заметила, как радостней и взволнованней ты становилась при взгляде на красивых юношей. Сомнений у Надьи вскоре не осталось в своих выводах: в тебе возникла безумная потребность в, извини за прямоту, близости с мужчиной.       Тем временем, один из ваших певцов, между прочим уже давно не мальчишка, но в тот момент ещё далёкий от старого возраста, положил на тебя глаз. Он уже пробовал добиться от Надьи разрешения поухаживать за тобой, и она была непреклонна в отказе. Но так было до возникшей в твоей душе и теле потребности.       И вот получив наконец неохотное позволение, увлечённый мужчина поспешил перейти к активному наступлению. Ты поначалу была ошеломлена и смущена столь алчным вниманием от того, кто тебе почти в отцы годился да и ощущался всё жизнь подобием родственника. Однако крепость твоего целомудрия не была неприступной, а певец тот был мастером дел любовных, потому скоро ты ответила ему взаимностью. Тебя, безусловно, привлекло и то, что будущее его оказалось особенно безмятежным. А мирная и безболезненная смерть собиралась прийти за твоим ухажёром ещё очень нескоро.       В общем, сердце твоё покорилось певцу, и ты позволила ему забрать самое желанное. Увы, сразу после того открылось, что твой первый возлюбленный был мужчиной ветреным. Он потерял к тебе интерес, как только овладел твоей душой и телом, как только ты перестала быть для него очаровательной невинной и загадочной малышкой Лианой. Ты, конечно, предвидела, что этим всё может кончиться. Но очень надеялась на иной исход. На тот, который не заставил бы тебя сомневаться, сделала ли ты всё, что должна была, как любящая женщина и стоила ли твоя любовь чего-то. Тот, с которым ты продолжила бы верить, что всегда возможно в этой чертовой жизни любить и быть любимой.       Право, зачем ты на что-то надеялась, когда прекрасно видела картину будущего? Неужели пламенные речи недолговечного возлюбленного затуманили тебе разум и развили тягу к самообману? Или дело было в другом?       Ты горевала долго и скрыто по утерянному. Зла на любимого не держала за его любовную инвалидность, но очень досадовала, что он всё меньше и меньше проявлял желание просто видеть тебя.       Надья считала, что всё то должно послужит тебе хорошим жизненным уроком. И что отныне ты больше проникнешься её представлениями об идеальной жизни. Но, похоже, оно так и не случилось. Ведь через восемь лет тебя ждала новая и гораздо большая трагедия сердца. Она стала для тебя роковой.