Горячие школьники

            Он крепко схватил его за руку и настойчиво, с дьявольской усмешкой прошептал:       — Ты не уйдешь.       Сердце школьника, попавшего в ловушку, похолодело. Инь сразу же почуял что-то неладное. Инстинкт кричал о том, что нужно бежать. И как можно скорее. В животе скрутился тугой узел, пропитанный страхом и настоящей паникой.       Он попятился к двери, наровясь выбраться из класса и исчезнуть с глаз долой, но старшеклассник и не думал отпускать его. Пока Инь не успел полностью осознать происходящее, гопник схватил его за волосы и поволок к дальней части класса. К шкафу. В любое время, хоть день это или ночь, такое обращение Инь не стал бы терпеть, и конечно же принялся бы отбиваться. Но внезапно, такие необходимые силы куда-то пропали, предательски оставив обессиленное тело во власти врага.       Его, полностью ослабевшего, швырнули на пол. Он упал и сильно приложился головой об дверцу шкафа. Попытавшись отползти немного назад, парнишка плотно прижался к твердой опоре позади, что и облегчало задачу улыбчивому гопнику.       Синер, в глазах которых игрались высокомерие и жестокость, сорвал с себя галстук, и схватив руки вырывающегося парня, плотно связал кисти друг с другом.       Почему же так кружится голова? Инь попытался сконцентрировать свой взгляд.       — Поплохело? — с долей издевки прохрипел Синер.       Связанные руки жертвы он без промедления привязал к ручкам шкафа. Отступать было некуда.       В голове Иня все перемешалось. Ноги сильно задрожали. В горле давным давно пересохло, а внизу медленно разрастался насыщенный страхом жар.       — Пожалуйста...       Он замолк. Ему было так страшно. Но в то же время, помимо страха, тело сводило прохладными судорогами. Кожа разгорячилась, а сам взгляд карих глаз окончательно затуманился. Сбивчивое дыхание соблазняло, а сжатое и изворотливое тело только возбуждало помутневший рассудок юноши, желавшего измучить свою жертву различными способами.       Синер с усмешкой потянул сидящего парнишку к себе поближе и впился насмешливым взглядом.       — Ты сейчас такой жалкий. Что, коленки трясутся, и член твердеет?       Сначала, поддразнивая связанного юношу, он коснулся разгоряченной шеи пленника. Мягко и легко. Почти незаметно. Затем, изголодавшиеся глаза врага впились в исказившееся лицо Иня. Связанному пленнику было страшно, в то время как сам Синер чуть ли не съезжал с катушек от представленной картины.       Раскрасневшийся и тяжело дышащий Инь сейчас вызывал только желание как можно плотнее прижать его к полу и трахнуть до потери сознания.       Холодные пальцы вырисовывали нежные узоры на ключицах связанного. Не торопясь. С издевкой, мучая желание жертвы.       Да. Синер знал, что ощущал сейчас Инь. Невыносимое вожделение и боль в нижней части живота. Такое чувство сводило с ума, обжигало тело, вынуждало изгибаться и просить хоть кого-то прикоснуться к себе.       Желая как можно лучше рассмотреть Иня, Синер с настоящим кайфом разодрал белоснежную рубашку.       Инь инстинктивно сжался. Еще более получаса назад он был с этим ублюдком наравне, дрался как бешеный и даже побеждал. Но сейчас, обессиленный и жалкий, он сидел на полу с раздвинутыми ногами, пытаясь скрыться от пронзительного и одновременно унизительного взгляда. Сейчас он не мог защитить себя, как бы не хотел.       Ледяная рука врага проскользнула по разгоряченной груди, нарочно избегая сосков и тем самым дразня горячую кожу. Тонкие и высокомерные пальцы принялись легонько поглаживать живот. Они то и дело пересчитывали количество ребер и снова и снова касались вскользь выглядывающих из под брюк бедр.       Гопник никуда не торопился. В кабинете физики они одни. Как и в школе. Все уже давным давно разобрались по домам. Никому и не приспичит заглянуть сюда.       Когда рука школьника схватила Иня за кое-что драгоценное, он неожиданно вскрикнул и попытался сомкнуть ноги.       Он даже не мог сопротивляться, перед глазами все плыло, а тело изнывало от томного, разгоряченного желания.       Пленнику не только не дали сжать колени вместе. Синер придавил левую ногу, а правое колено прижал вплотную к своим бедрам. На губах играла все та же холодная усмешка:       — Ради меня, ты можешь и постараться не выделываться. Давай, будь покорным. Я люблю таких.       Рука Синера схватилась за ремень и потянула на себя. Металлические пуговицы брюк от такого рвения разлетелись по сторонам. Пробравшись сквозь трусы, гопник схватился за привставшую плоть Иня и с силой сжал ее в своих ладонях, отчего она только еще больше налилась кровью и разбухла.       В глазах вспыхнули яркие искры. Инь взвыл, но крик тут же заглох после ядовитых слов:       — Тебе не терпится, чтобы к нам присоединился кто-нибудь еще? – Инь скрипнул зубами и яростно впился в Синера взглядом.       Он ожесточенно, на что хватило его сил, принялся вырываться. Но ослабевшие кисти рук лишь терлись о ткань галстука.       Он не мог освободиться.       Ледяная рука в штанах продолжала плавно и очень медленно поглаживать член Иня. Горящее желание растекалось по всем мышцам ног, добиралось до самой головы и застревало в тихих вздохах.       Синер, не отрываясь, смотрел на его лицо. Раскрасневшиеся щеки, помутненные глаза и бледные, слегка приоткрытые губы.       Иня охватывал ледяной холод. Что-то жгучее обжигающее и очень теплое коснулось его сосков. В голове произошел выстрел. Он снова попытался вырваться, но безжалостный язык продолжал издевательски скользить, обнимать и придавливать чувствительное место.       Когда Инь, чуть ли не плача, попытался сжать ноги и скрутиться в защитный клубочек, подобно ежику, раздался громкий вскрик. Он даже и не сразу понял, что крик принадлежал ему самому. Безжалостные зубы довольно сильно прикусили его за сосок.       В глазах потемнело. Разгоряченная, бешеная кровь острыми иглами разносилось по всему телу, сводя с ума. Он уже ни о чем не мог думать. Когда ледяная и сильная рука обхватила его орган полностью, он инстинктивно выгнулся, податливо выпячивая грудь и бедра немного вперед.       Синер победно улыбнулся. Он ускорил темп. Хрупкие связанные ладони то и дело сжимались в дрожащие кулаки. Рассудок обоих полностью помутился.       Синер все также продолжал прислушиваться, ловя каждый всхлип Иня. И он не собирался останавливаться. Безжалостная рука скользила, все больше смачиваясь в прозрачной жидкости. Парень вынуждал жертву извиваться, томиться в бесконечных мучениях.       — Не смей кончать.       Палец Синера сильно надавил на центр головки. Раздался еще один громкий вскрик. Невинное тело под парнем напряглось еще сильнее.       — Я...       Он сходил с ума. Жгучая боль сконцентрировалась в нижней части. Она лишала рассудка, лишала разума.       Инь старался терпеть. Но внезапная стимуляция сосков окончательно его добила. Когда разгоряченные подушечки пальцев придавили сосок, теплый язык пробежался по шее, а властная рука сжала член еще сильнее, он не выдержал. Юноша внезапно выгнулся. Застывший вскрик застрял где-то в горле.       Сильно задрожав, юноша обильно кончил прямо в руку своего ненавистного врага.       В голове осталась пронзительная пустота. Он даже не мог поднять глаз, чтобы взглянуть на того, кто сотворил с ним такое. Язык полностью онемел. Сознание растворилось.       Неподалеку повеяло прохладным ветерком от открытого окна.       Инь пытался восстановить дыхание. Ноги сильно тряслись, кроме стука своего сердца, он ничего не слышал.       Синер встал, ухмыльнулся проделанной работе и с легкой усталостью сел на стул. Даже не пытаясь отвязать свою жертву, он с наслаждением осматривал голое пристыженное тело. Полностью обессиленное, ослабшее и утомленное.       Увидев на белоснежной коже следы от засосов, Синер резко встал.       Нет. Он еще не наигрался.       С этими мыслями гопник встал и без тени улыбки на лице подошел к трясущемуся юноше. Присел на корточки, и мягко прикоснувшись к щеке, поймал взволнованный взгляд жертвы, как-то нежно улыбнулся и прошептал:       — Поверь, это только начало.