Горячие школьники

      — Ты уверен, что учитель сюда не заглянет? – как-то нерешительно переспросил Мин своего друга.       Тин-Тан хитрющими глазами уставился на изысканное дорогое вино, украденное из шкафа биолога, и с ярким блаженством на лице произнес:       – Да не ссы, даже если пропажу обнаружат, учитель не будет себя так позорить перед другими.       Мин не мог с этим не согласиться. Какой престижный учитель позволит себе хранить в кабинете алкоголь?       Школьник немного нервничал. В отличие от ученика постарше, собирающегося добраться до содержимого бутылки, он впервые намеревался попробовать и изучить все прелести алкоголя. До этого Мин был престижным и спокойным учеником, не позволяющим себе повторять глупые поступки типичного подростка: нахлебываться пивом и закуриваться до смерти.       Но сейчас, подбадриваемый энтузиазмом Тин-Тана, Мин настраивался на решительные действия со своей стороны. Он не отступит, и действительно попробует такой искусительный плод.       Мин внимательно смотрел на то, как Тин-Тан, ловко, без чьей-либо помощи, откупоривал бутылку. Становилось совершенно очевидно, что это действие парень проделывал не в первый раз, так что пробка моментально поддалась, освободив тонкий изысканный запах.       — Вау, так пахнет! И впрямь дорогое, — Тин-Тан принюхался к самому горлышку и с наслаждением втянул воздух. Мин, глядя на эту картину, сдерживал в себе порыв отобрать вино, чтобы самолично вдохнуть приятный аромат. Когда Тин-Тан передал ценную вещь, он осторожно, словно держал какое-то сокровище, забрал алкоголь из рук ученика постарше и взволнованно замер.       Не решаясь делать что-либо дальше, парнишка принялся осматривать этикетку со всех сторон, оттягивая момент. Некоторое время ученик постарше с интересом наблюдал за действиями Мина, а после поймал взгляд голубых глаз и с усмешкой протянул:       — Неужели трусишь?       Темные глаза пожирали взглядом своего друга. Где-то там внутри таилась некая странность и интрига.       Мин скривился:       — Да иди ты.       Тин-Тан аккуратно выхватил бутылку и с чопорной элегантностью пригубил ее. Совсем немного. Все это время, пока он распробовал вино на вкус, он не отрываясь ни на секунду, смотрел на Мина, стараясь уловить даже самую мельчайшую эмоцию на лице.       Наконец, опустив вино, он облизнулся и сказал:       — Очень сладко, — а потом протянул превосходный напиток Мину, всей душой рассчитывая на то, что в конце концов друг наберется смелости и тоже попробует. Тот в свою очередь не осмеливался снова взять бутылку в руки, из-за чего Тин-Тан просто не мог не поддразнить, — Так ты все же трусишь...У тебя руки дрожат.       Хотя в кладовой они и находились в кромешной темноте, включенный фонарик помогал ориентироваться в пространстве.       Тин-Тан с легкой ухмылкой наблюдал за реакцией не слишком смелого друга. В свою очередь Мина такое отношение задевало. И он, силясь доказать, что вовсе не боится последствий, решительно притянул бутылку к себе. После взволнованного вздоха, бледные губы обхватили горлышко, юноша задрал голову, и полусладкий ароматный напиток коснулся чувствительного языка.       Мин был настолько ошарашен своими действиями, что перестав сдерживать остатки здравого смысла, сделал аж три глубоких и жадных глотка.       Алкоголь моментально вскружил ему голову, сняв одну из масок. В скором времени ее отсутствие показало настоящую сущность юноши. Оторвавшись от вина, он восхищенно прошептал:       — Немного кисловато, но и впрямь вкусно.       Все это время пара темных глаз внимательно наблюдала за юношей. Там, в темных зрачках, таились коварные бесы.       — Что, настолько вкусно, что оторваться не можешь?       Тин-Тан мягко улыбнулся. Сам он снова немного отхлебнул. Но количество выпитого им алкоголя в разы уступало немного раскрасневшемуся другу. Но даже этого хватило для того, чтобы в скором времени лишиться маски и показать настоящего себя.       Они пили в тишине, по очереди отхлебывая сладковатый напиток. Фонарик светил куда-то в сторону, и тени, отплясывающие на стене, походили на двух заядлых алкоголиков, присосавшихся к бутылке, которая в свою очередь дарила всем рай и покой.       — Кстати, а ты знаешь, что Тинь призналась мне в любви? — с любопытством спросил Тин-Тан, в очередной раз передавая бутылку другу.       Мин отрицательно покачал головой, снова отхлебнул, а потом удивленно произнес:       — Ты мне не рассказывал о ней. Что, и вправду призналась?       Юноша молча кивнул. Темные глаза парня, более опытного в алкогольном деле, скрыли напряженность, спрятанную глубоко внутри.       — Я ей отказал.       — Но почему?! — Мин широко раскрыл свои глаза и с недоумением уставился на друга.       Конечно же его удивление было всего лишь игрой. В душе он обрадовался этому отказу.       После удивленной реакции Мина от застывшего лица Тин-Тана повеяло каким-то холодом. Судорожно вздохнув он пробормотал:       – Мне нравится другой человек.       Любопытный Мин, снова скрывая свои истинные эмоции, приблизился вплотную к юноше. В конце концов он собирался разболтать своего друга, ведь до этого момента, они не разговаривали по душам уже очень давно. Ну или это намерение являлось лишь прикрытием.       Опьяневшие голубые глаза хитро сощурились. Мин ухмыльнулся:       — Ну давай, рассказывай. Кто она?       Тин-Тан не отвечал. Он не мог оторваться от светловолосого ученика, сидящего достаточно близко. Покрасневшие щечки так и притягивали взгляд, разжигая внизу живота теплый огонек.       – Она... — ученик постарше замолчал.       Окончательно опьяневший Мин, придвинулся еще ближе и доверчиво заглянул в темный омут глаз своего собутыльника и с теплом рассмеялся. Все это время, в глубине души, он во всю наслаждался странной ситуацией. Ему было приятно наблюдать за реакцией Тин-Тана. Он выглядел забавно, так как всеми своими силами пытался скрыть от Мина смущенное выражение лица.       — Ну? О, наверно я знаю кто это. Она...       Мин замолк. Такая резкая смена настроения насторожила Тин-Тана. Скромное смущение исчезло, осталось только напряженность. Лицо ученика помладше максимально близко приблизилось к темноволосому юноше. Мин задумчиво промычал:       — Тин-Тан... Ты такой красивый.       Ученик постарше резко выдохнул и с легкой тревогой закатил глаза, стараясь оттолкнуть от себя дурные мысли: «Он, что, прям настолько опьянел?»       — Ну, так ты в конце концов скажешь, кто она такая?       Мин мило заулыбался. Он даже и не собирался отодвигаться. Наоборот. Где-то в глубине голубых глазах прорвалось коварство, которое до этого так долго скрывалось.       — Скажи, Тин-Тан, — он приблизился еще ближе, да так, что горячее дыхание обжигало щеку напряженного ученика постарше. — Я ведь знаю, кто она? Не так ли?       Он шептал это в самое ухо, из-за чего по коже не такого пьяного школьника побежали тысячи мурашек. И все это время, пока темноволосый парень старался не смотреть в голубые глаза, Мин наслаждался ситуацией. Он знал ответ, и знал, что Тин-Тан был настолько смущен, что сейчас как никогда не мог не показать своей слабости и беззащитности.       — Тин-Тан, — его дыхание ласкало неподвижному парню шею. Мин мягкими подушечками пальцев принялся поглаживать другое раскрасневшееся ухо. Светловолосый юноша растягивал удовольствие, соблазняя нежным шепотом и щекоча дыханием не только кожу, но и разум своего друга.       Юноша постарше не шевелился. Только тихо прохрипел:       — Что... ты делаешь?       — Я? — невинно прошептал Мин, отстраняясь от ошалевшего школьника. — Я пью вино.       Он снова пригубил напиток рая. Кончик горлышка скрыл лукавую ухмылку. Юноша старался не вылазивать из образа невинной овечки. Но несмотря на то, что Мин долго ею притворялся, его истинная лисья сущность пробивалась наружу все быстрее и быстрее. И неважно, что Мин старался скрыть эту черту и строил из себя всю ту же недотрогу, его жажда соблазнить друга прямо здесь и сейчас вовсе не хотела покидать разгореченное сознание. Изначально, он планировал только похлебать винишка, а потом, немного посмеявшись, потопать домой. Но все пошло как-то не так, и Мин понимал, что отступать уже слишком поздно. Сейчас, кто первым не выдержит, тот и сделает это трусливый и опасный шаг. Единственный вопрос: кто же это сделает быстрее?       Некоторое время они молчали. Мин продолжал заливаться алкоголем в больших количествах. А потом, окончательно съехав с катушек, прошептал, что никогда бы не осмелился сказать в трезвом уме:       — Тин-Тан, это ведь я тебе нравлюсь. Да?       Голубые глаза смотрели невинно, и одновременно с вызовом и решительностью. Он собирался поговорить об этом прямо сейчас, забив на то, что может произойти в будущем.       Ученик постарше застыл и кажется, даже перестал дышать. Он долгое время молчал, так и не нарушив напряженную тишину. Не замечая вообще никаких эмоций на лице своего друга, Мин судорожно вздохнул. Такая молчаливая реакция Тин-Тана не могла не напрягать.       В какой-то момент, так и не дождавшись чего-либо, удрученный школьник снова прихлебнул сладкое вино, но неожиданно не рассчитал свои силы, из-за чего вдруг резко подавился и сбил фонарик. Сладкая жидкость мгновенно потекла по стройной шее прохладными струйками. Мин откашлялся, а свет от фонаря ярко осветил намокшую рубашку.       – Какой же я растя...       Его голос замер, после того, как Тин-Тан с отстраненным выражением лица вырвал вино из рук парня и поставил где-то неподалеку. В тот момент Мин буквально всем телом ощутил, как атмосфера резко изменилась. И это вызвало в нем улыбку. С наслаждением он прошипел:       — Тин-Тан, неужели ты более смелый, чем кажешься? Что, после моих действий в порыве страсти на пол меня повалишь?       Мин принялся словесно атаковать друга, не ожидая, что тот осмелится с ним такое совершить. Он был уверен, что Тин-Тан никогда не признает своих странных чувств к нему. И скорее всего, в дальнейшем, станет избегать его, ведь Мин вывел на свет тему, о которой они никогда не разговаривали.       Когда Тин-Тан резко поднялся, светловолосый школьник победно ухмыльнулся.       Друг направился к двери, но неожиданно, вместо того, чтобы открыть ее и выйти, Тин-Тан проверил щеколду, дернул за ручку двери, и только окончательно убедившись, что кладовая заперта, развернулся и с холодным выражением на лице уставился на вмиг притихшего Мина. По спине сидящего на полу школьника проскочил холодный пот.       — Что ты сейчас сказал? — спокойно спросил Тин-Тан и медленно направился к сидящему на полу парню.       Победная улыбка Мина прилипла к лицу. Он не мог пошевелиться. В голове взорвались тысячи хаотичных мыслей. Он и не рассчитывал на то, что его ядовитые слова не только не добьют Тин-Тана, но и наоборот, пробудят в нем странную черту характера, которая не сулила Мину ничего хорошего.       Но все же, колебавшийся юноша решил не отползать назад. Он застыл на месте, стараясь убедить себя в том, что его другу не хватит смелости сделать то, о чем он подумал. Чтобы завершить свою провокацию, Мин не без издевки спросил:       — И что же ты собираешься делать?       Голос, полный яда, оказался холодной пощечиной. Темные глаза словно проснулись, и рассеяв туманность, посмотрели на школьника, более сосредоточенно и осознанно.       Посчитав, что теперь уж точно Тин-Тан не сможет ему смотреть в глаза буквально никогда, Мин подумал: «Ну и все. Мне наскучило его дразнить. Он окончательно сломлен». Светловолосый юноша решительно встал и направился к двери, собираясь покончить с этой ситуацией и удалится. В далеком уголке сердца скрывалось легкое раздражение и разочарование.       Когда внезапно его схватили и отшвырнули к стене, мозг взорвался тысячами искр, а по всему телу пробежались ошалевшие мурашки. Голубые глаза широко раскрылись, сердце бешено застучало. Помимо паники, его настиг ступор. Он никак не ожидал такого поворота событий.       Что? Что сейчас произошло?       Ему не дали обдумать происходящее. Тин-Тан подошел к нему в притык, схватил за кисти, и окончательно прижав Мина к стене, с ноткой холода и настойчивости спросил:       — Ты уверен, что я настолько трус, что не способен взять тебя прямо здесь на полу?       Нутро Мина задрожало от властного тембра голоса. Помимо будоражущего шока, такая прыть одновременно взбесила и испугала светловолосого юношу. Чтобы как-то подсознательно защитить себя, он уверенно поднял голову, и скрывая испуг за прищуренными глазами, процедил:       — Ты этого не сделаешь, Тин-Тан. Я дам тебе отпор.       Ученик постарше нервно дышал и смотрел куда-то вперед сквозь тонкую пелену. Обезумевшее сердце повелевало каждым его действием. Поэтому, когда ему окончательно снесло крышу, школьник поймал взгляд голубых глаз и тихо, почти болезненно прошептал, сдаваясь после агрессивных слов Мина:       — Я знаю... — взволнованный вздох, — ты тоже это чувствуешь. Иначе, не согласился бы со мной придти сюда.       Мин поджал губы. В груди что-то закололо. Он всегда старался избавиться от этого чувства и боялся его до потери сознания. В то время, когда он считал, что давным давно уничтожил эту боль в груди, его лицемерие позволяло ему наслаждаться муками своего друга. Да, светловолосый юноша был абсолютно уверен, что давным давно победил эту влюбленность глубоко в сердце.       Как же он ошибался.       Алкоголь давно овладел разумом каждого из них. Сначала время остановилось. Помимо прерывистого дыхания не слышно было ничего. А потом... Словно раздался звук рушащихся цепей. Весь мир будто перевернулся с ног на голову. Они перестали сдерживать свои чувства, давно затерянные в дальних уголках души.       Первой перешагнул эту черту Мин. Подойдя к тяжело дышащему Тин-Тану он нежно обхватил его лицо и мягко, но настойчиво прикоснулся к его губам своими.       Казалось в каждой клеточке мозга мощнейший взрыв взбурлил и так бешеную кровь. Сердца двоих бешено заколотились.       Сначала ученик постарше замер, не смея пошевелиться. Но потом, растворившись в бешеном стуке сердца, правой рукой схватил беловолосого юношу за макушку и прижал к себе еще плотнее, с тревогой и заботой оссеевая лицо юноши неуверенными, робкими поцелуями.       Трясущиеся руки блуждали по шее, мочкам уха и снова возвращались к волосам, утопая в мягких шелковистых прядях.       Им обоим хотелось раствориться в друг друге. Поглотить. Слиться воедино. Всего лишь на миг они вырвались из томного плена, чтобы глотнуть немного воздуха, а после сразу переместились к мешкам, стоящим в углу.       Тин-Тан, сдерживая страстные порывы на тонкой ниточке, плотно прижал Мина к стенке. Он желал только утонуть в нем полностью. Раствориться в теплых губах и сбивчивом дыхании. Ощутить его полностью, всем своим телом. Жажда слиться воедино блуждала по венам, тормоша и так не спокойное сердце.       Шаловливые руки обоих уже добрались до брюк друг друга, как внезапно раздался звук связки ключей. Через несколько секунд скрипучая дверь отворилась.       Постепенно темную кладовую осветил небольшой свет, пробивающийся из кабинета.       На пороге стоял пожилой старичок. Всеми известный учитель биологии.       «Пи****» – пронзила голову Мина одна единственая и четкая мысль.       «Это конец» — с отчаянием в душе подумал Тин-Тан.       «Хм. Странно. Что здесь вдвоем делали эти ребятишки?» — мысли старика биолога.       «Тун тун тун, тырындын, тырындынтырындын, тырындын, тын» — Directed by ROBERT B. WEIDE