Пустой Перекресток

      Во внутренностях магазина все почти так же, как Ичиго помнил. Прибавилось несколько полок да стеллаж. Как-то не велики изменения за столько лет. В самом доме неожиданно тихо. – Что-то случилось, Урахара-сан? – Куросаки хмурится, идя вслед за хозяином в жилую часть магазина. – Я после ранений не очень хорошо переношу духовное давление. – пожимает плечами мужчина. – Потому у меня сейчас живут как-то набегами, а Тессай вышел на рынок за травами и сладким. – А что, Тессай-сан всё ещё делает те чудесные чайные сборы? Мне бы парочку с собой взять… Я смог оценить их чудодейственное влияние только значительно позже. – рыжий смущенно треплет волосы на затылке, а потом встрепенувшись внимательно разглядывает Киске. – Мое присутствие причиняет вам дискомфорт? – Удивительно, но нет. – опальный шинигами улыбается. – Я бы даже сказал наоборот, – задумчиво роняет ученый, – дышится легче… Впрочем сейчас это не самое важное. – мужчина указывает на место за низким столиком, тянется к жаровне что мягко тлеет, берет с нее чайничек. – Что привело вас ко мне, Куросаки-сан? – Вот так сразу? – улыбается рыжий уголками губ, принимая чашечку чая. – Помнится это вы предпочитали решать проблемные вопросы сразу. – возвращает шпильку Киске, он явно наслаждается разговором и компанией. – Что ж. – Ичиго улыбается уголками губ тепло и спокойно. В компании старого капитана он расслабляется и успокаивается. – Мне нужен гигай, это если быть откровенным. Ведь я так понимаю моё тело похоронили? – Вы считаетесь пропавшими без вести, как и многие люди. Во время войны с Ванденрейхом Генсей тоже прилично тряхнуло. Все-таки реальный мир всегда взаимосвязан с потусторонним и если где-то происходят катаклизмы они отражаются на всем. А Яхве умудрился вообще фактически слить миры… Поэтому ничего удивительного в том, что именно эту версию решили использовать как рабочую. – Что ж и правда не самый плохой вариант. – покивал Ичиго. – Потеря памяти, чудесное возвращение… Может быть это даже когда-нибудь произойдет. – А кто этот молодой человек рядом с вами, Куросаки-сан? Конечно, если это не секрет. – Здравствуйте. – чуть смутился ребенок. – Меня зовут Гарри Поттер, сэр. Ичиго спас меня от пустого… – Это мой Воспитанник, Урахара-сан. – Куросаки поднимает на шинигами смущенный взгляд. – Как-то Вы говорили мне, что Наставничество и Воспитание случаются внезапно и непредсказуемо. Я не смог отказаться. – Мне приятно слышать, что ты, ребенок, меня всё же слушал. – Киске откладывает веер в сторону с интересом рассматривая неожиданное пополнение в “семье”. – Я так понимаю он живой? – Ага. – рыжий помялся, но всё-таки дополнил. – И он маг. По крайней мере так называют его силы на родине. – А откуда ты умыкнул это чудо? – Из Англии. – глаза ученого только что не загорелись любопытством, но поблескивали уже вполне отчетливо. – Это будет интересно…       Как-то так выходит, что они просто сидят и говорят в основном ни о чем. Это даже содержательным диалогом сложно назвать. Урахара пересказывает слухи и сплетни Каракуры, а Ичиго делится наблюдениями за Пустыней и Лондоном. Скупыми очерками своих мыслей. Иногда у Киске проскакивают вопросы о том какой именно гигай хочет себе бывший временный шинигами, но они тоже не особо выбиваются из общей канвы. Гарри сонно хлопает глазами, все-таки между Лондоном и Японией приличная временная разница, да и впечатлений ребенок нахватался на несколько месяцев вперед. – Похоже вашему Воспитаннику необходимо немного отдохнуть… – улыбка бывшего капитана двенадцатого отряда неожиданно теплая. – Да, похоже… – Ичиго аккуратно треплет черные пряди. – Гарри? Может пойдешь поспишь? – А, – мальчик трет глаза и качает головой из стороны в сторону. – Все в порядке. Просто… Странно так, что можно слушать и я не мешаю. – Киске удивленно приподнимает бровь, но наткнувшись на еле заметное отрицательное покачивание головой Куросаки вопросов не задает. Видимо эта информация для приватного разговора с глазу на глаз. – Я пройдусь и все будет в порядке. Можно? – Да, конечно, только не выходи за забор. – Урахара указывает сложенным веером на выход во внутренний дворик. – Спасибо, Урахара… -сан? – с неуверенной запинкой заканчивает мальчик, но видя благосклонный кивок только улыбается ярче и направляется прочь.       Куросаки выдыхает позволяя себе опустить плечи и не держать идеальную осанку. Уж в каком только виде его не видел мужчина напротив. – Всё так плохо, Ичиго? – захлопнув и отложив веер хмурится мужчина. – Как сказать. – юноша устало трет переносицу и вздыхает. – Прошло больше пяти лет… Я не представляю, что произошло с моей семьей и друзьями за это время. Помнят ли меня, нужен ли я им? Глупо, да? – карие глаза смотрят на бывшего наставника немного виновато, немного расстроенно, немного устало. Киске отрицательно качает головой. – Это совершенно не так. Я бы даже сказал, что подобные мысли нормальны. Скажи, Куросаки-кун, почему тебя не было столь долго? – Это не ко мне. – пожимает плечами Ичиго и ерошит волосы на затылке. – Я практически не помню первые четыре года после решающего боя. Потом стало легче, но вернуться… Я боялся, что стану причиной охоты за своей семьей. – Вот как… И отчасти я тебя понимаю, если учитывать, что за тобой и впрямь охотились… – Урахара в задумчивости прикрывает глаза, а потом вздрагивает, резко разворачиваясь на шум от дверей. Детский голос за ними явно принадлежит Гарри, а вот второй… – Заходите скорее, – произносит звонкий мальчишеский голос. – Вы же так спешили. – Гарри появляется в дверном проеме ведя за собой стройную рыжеволосую женщину. Длинные волосы заколоты на висках красивыми, но простыми заколками в форме цветов. У нее на руках закутанный в несколько слоев ткани сверток. И она замирает, будто налетает на невидимую стену, встречаясь с карими глазами резко развернувшегося в ее сторону парня. – Иноуэ? – как-то неуверенно выдыхает Ичиго прислушиваясь к себе. Реяцу не врет, перед ним его подруга, что столь часто спасала ему жизнь, но как же трудно ее узнать и тем не менее так легко. По рыжим волосам, дорогим сердцу заколкам и привычке чуть закусывать губу. За столько лет она только похорошела, расцвела как прекрасный цветок. Женщина открывает рот чтобы что-то сказать, но ее опережает детский плач. – Куросаки-кун, я… – Иноуэ бледнеет, прижимая ребенка ближе к себе, она выглядит потерянной и усталой. – Все хорошо, Орихиме. – Ичиго мягко улыбается. Что он может сказать той из чьей жизни исчез практически на шесть лет? Разве что поздравить с ребенком и наверное свадьбой? Потому что если нет, он найдет того урода, что ставил Иноуэ одну с ребенком и выдернет у него позвоночник через глотку. Ховайто во внутреннем мире согласно покивал мыслям своего Короля. – Орихиме-чан, – Киске поднимается на ноги хмурясь. – Что-то случилось с Ичирью? – женщина только кивнула. – Мои настойки? – Похоже они не помогают, Урахара-сан, он плачет не переставая и… Мне кажется ему больно. – безутешная мать только кусает губы не в силах никак помочь своему ребенку. – Дай его мне. – Киске ловко перехватывает дитя из дрожащих рук девушки и принимается раскрывать одежки. Ичиго хмурится и тут чувствует как его плеча касаются чужие пальцы. – Ваше Высочество. – голос Хашвальта - призрачный шёпот. – Реяцу этого ребенка - наша. – Орихиме, – Ичиго трет переносицу. – Чей это ребенок? – Ку-куросаки-кун, я… – Иноуэ, – в голосе лязгает металлическое эхо. – Это мой сын, мой и Урью.       Повисает тишина на пару мгновений, а потом рыжий как-то успокоенно выдыхает. – Значит он-таки вытащил язык из задницы и смог тебе признаться. Ура. – правда получается несколько вяло, парень явно обдумывает какую-то мысль. – Я рад за вас. Правда, Орихимэ, я рад. И тебе не стоит думать, что ты предала меня или что-то подобное. Я всё ещё дорожу тобой, но ты же понимаешь… – Скорее сестра, чем жена. – быстро-быстро утирая переливающиеся через край слезы выдыхает девушка. – Да. – Ичиго облегченно кивает, притихший было ребенок вновь начинает кричать и теперь даже не искушенному в этом крике слышится боль. Куросаки хмурится глядя на маленькое тельце, реяцу ребенка дергается, как будто не может определится чего хочет больше, исчезнуть или разрастись вокруг. И это “мигание” причиняет душе и маленькому тельцу боль. Бывший шинигами аккуратно перехватывает ребенка из рук Урахары, окутывает своей реяцу, подпитывая. – И что нам с тобой делать-то, мелочь? - мальчик смотрит на него серо-голубыми глазами, улыбается осоловело, агукает, тянется к ярким рыжим прядям цепкими пальчиками. – Орихимэ, у него сразу была такая нестабильная реяцу? – Первые три месяца все было совершенно нормально. – видно, что она взяла себя в руки и настроилась на рабочий лад. Да и вера в Куросаки никуда не делась, всё таки у него не было напрочь проигранных сражений. – Потом Ичирью начал проявлять беспокойство, а несколько месяцев назад все резко сорвалось прочь. Сейчас ему девять месяцев. И примерно два месяца нам помогали настойки Урахары-сана… Получается все началось, когда ему было семь месяцев. – А что с братиком? – Гарри тихо подобрался к Ичиго сбоку и теперь любопытно разглядывал ребенка у его на руках. – Мы пока не знаем. – Ичиго рефлекторно покачал малыша, чтобы тот не хныкал. – У него там внутри очаг, как у меня, только слабее или как у дяди Юграма, но только он никак не может сформироваться. Всё время распадается. – Гарри касается кончиком пальца груди ребенка, тот тут же перехватывает чужой палец ладошкой, держит крепко. Вызывая умиленную улыбку. – Может поэтому он плачет? – Может быть. – Ичиго прикрывает глаза и криво улыбается, чуть поворачивает голову в сторону. – Какие мысли по этому поводу, Хашвальт?       Пару секунд ничего не происходит, а потом раздается шорох ткани. Иноуэ дергается, зажимает рот ладонью, чтобы не выпустить наружу испуганный вскрик. Урахара крепче сжимает трость. Квинси спокойно опускает капюшон на плечи и сворачивает черную вуаль. – У меня есть предположение, Ваше Высочество, если позволите. – Куросаки закатывает глаза, но кивает. – Малыш должен быть квинси. Исида Урью до предательства был достаточно силен. Поэтому я не удивлен, что его наследие передалось. Вот только перед последним сражением Исида принял Шрифт, выпив кровь Императора. Это дало ему прирост сил, но при предательстве это же и легло на него клеймом. Сейчас его сын получил наследие Императора, но… Яхве мертв и поддержать формирование сил некому. – Ясно. Что-то мне подсказывает родилась бы девочка первой, было бы проще. – Куросаки аккуратно пытается отобрать из маленьких пальчиков рыжую прядь. – Это вполне возможно. – блондин делает шаг ближе разглядывая ребенка. – К сожалению я мало разбираюсь в подобных “наследственных” болезнях. – Понятно, спасибо, Хашвальт. – повисает напряженная тишина. “Какие-нибудь шансы есть?” - тихо и обреченно спрашивает Ичиго у тех кто, он привык, знает всегда немного больше чем он. “Да, Ичиго, есть” “Правда тебе, Король, они не понравятся” - пустой хмур, но больше ничего не говорит, потому что прекрасно знает. Выбор между собой и ребенком для Короля никогда не стоял. “Говорите” - Ичиго прикрывает глаза, прекращая “воевать” за свои волосы с мелким. “Ичиго” - сила квинси замолкает, а потом качнув головой произносит. - “Сейчас ты, тот кто носит в себе кровь Императора. Именно ты, тот в ком остатки его реяцу, тот кто может поддержать расу. Или прекратить ее существование.”       Во внутреннем мире начинает стремительно темнеть, черные тучи набухают ливнем который вот-вот прольется, где-то уже даже громыхает. – Доволен? – рычит Ховайто запрокинув голову к почерневшим небесам. – А ты предлагал ему соврать? – взгляд алых глаз из-за стекол очков обжигает, тень Яхве тоже не в восторге от происходящего.       Реяцу Куросаки в реальном мире взметнулась, придавила присутствующих к полу. Гарри сжался на татами, ребенок испуганно хныкнул. Квинси отшатнулся прочь от плеснувшего внезапно голода. Казалось воздух вокруг зашипел от концентрации ядовитой реяцу. – Король, успокойся! – бледная ладонь с заостренными коготками вцепилась в чужое плечо и тряхнула Ичиго. – Здесь дети! – реяцу плеснула еще раз, но как будто растворившись в пространстве. Ховайто выдохнул и передернул плечами под взглядами окружающих. И только несколько мгновений спустя осознал, что стоит в реальном мире за спиной своего шинигами, крепко удерживая его за плечо. В общем-то выполняя основную роль занпакто - защищать и помогать. – К-куросаки-сан. – первым обретает дар речи Киске. – Кто это?       Ичиго медленно переводит взгляд на своё монохромное отражение. – Когда у нас все было легко и просто, Король? – Знакомьтесь, – бледно улыбается Куросаки облокачиваясь на стоящего за ним Ховайто. – Это Зангетсу - один из моих занпакто. – пустой растягивает губы в улыбке, чуть склоняет голову на бок, сверкая золотыми глазами на черной склере. – Мне стоило бы догадаться. – прищуривается Урахара разглядывая материализованный клинок. – Возможно. – металлическое эхо в чужом голосе режет слух. – Мы не давали повода в основном. Король? – Ичиго поджимает губы смотря на ребенка в своих руках. В доверчивые голубые глазенки, считывая усталость и боль, беспокойство Иноуэ. Гарри закашлялся и сел на татами. – Как ты? – Куросаки чувствует себя виноватым. – Я не сдержался… – Всё нормально. – Гарри внезапно утыкается лбом ему в плечо. – Я больше испугался, что тебе больно. – очень тихо признается мальчик. – Почему? – Мне предложили решение. У которого и выбора-то особо нет. – А разве решение может быть плохим или неправильным, если спасает чью-то жизнь? – с искренним недоумением интересуется ребенок. – А ты прав, – Ичиго внезапно тепло улыбается, – решение такое плохим быть не может, особенно если не влечет за собой травм и смерти для решившего. А с увеличившейся ответственностью, я как-нибудь разгребусь. В конце концов найду на кого частично эту мутотень скинуть. – в карих глазах заплясали алые блики. – Я что один должен корячится на благо всех? Это как-то не сильно вдохновляет. – Куросаки пожимает плечами. Во внутреннем мире после принятого решения стремительно светлеет, хотя все еще неожиданно морозно. Сила-квинси прикрывает глаза понимая, что собрался делать ее носитель. Как Яхве он в принципе даже рад решению ребенка, но как “отец”, он бы хотел чтобы это случилось как можно позже. А Ичиго чуть запрокидывает голову ловя взгляд пустого. – Поможешь, Зангетсу? – Король-Король. – занпакто только качает головой материализуя в руке клинок. Белая отточенная сталь легко вспарывает ладонь, кровь ручейком стекает по мизинцу. Ребенок заинтересованно перехватывает протянутый ему палец и тянет в рот. Причмокивает, глотая кровь, пожар в маленькой груди унимается, по телу разливается мягкое тепло. Сонно поморгав и зевнув, дите еще раз причмокнуло окровавленными губами и заснуло. – Мелкий вампирчик. В этом однозначно в отца пошел. Хотя тот кровь пил исключительно фигурально. – ворчит Ичиго аккуратно высвобождая руку из маленьких пальчиков. – Вы… – Хашваль удивленно моргает глядя на успокоившегося ребенка и его мерно пульсирующу реяцу. Совсем еще маленькую, похожую на полупрозрачный туман, но тем не менее. – Я должен был дать племяннику умереть? – Ваше Выс… Простите, Ваше Величество, и в мыслях подобного не было. – Юграм склоняет голову низко, а потом медленно опускается на одно колено. – Я…       По двору звучат быстрые, лихорадочные шаги, а спустя еще несколько мгновений распахивается дверь. – Иноуэ? – Исида замирает в дверях, глаза за стеклами очков приобретают форму почти идеального круга. – К-куросаки? – Урью, родственничек. – губы рыжего растягиваются в многообещающей улыбке. Ховайто фыркнув наклонился, легко перехватывая у своего Короля ребенка и оттаскивая в сторону Гарри второй рукой. Занпакто ненавязчиво так переместился за спину Урахаре еле слышно хрипло посмеиваясь. Пустой свернул реяцу до минимума, чтобы не навредить ребенку на руках, поймал обеспокоенный взгляд Орихиме и закатил глаза. Хотел бы он что-то сделать, мелочь была бы уже мертва. Вот только он никогда не убивал детей, даже когда был одержим Голодом пустых. Даже когда был шанс уничтожить душу его Короля, он этого не сделал. Даже у вечно голодных тварей, как они есть свой кодекс. А те кто его не имеют, умирают в первую очередь. Уэко в этом было всегда очень методично. – Держи. – Ховайто передает ребенка матери и с интересом принимается наблюдать за переглядками Исиды и Ичиго. Это было особенно забавно, если учитывать, что сейчас его Король больше квинси, чем что-либо иное. Почти минуту ничего не происходит, а потом Куросаки плавным слитным движением поднимается на ноги. – Выйдем-ка, поговорить надо. – Куросаки, как ты здесь вообще…? – Исида ловко уворачивается от выброшенной рыжим в захвате руки. – И не думай, я… !       В итоге Ичиго таки умудряется сделать квинси подсечку в узком пространстве, но тот вцепляется в бывшего шинигами клещом и они еще пару минут катаются по полу, то ли в безобразной драке, то ли пытаясь распутаться. В процессе Куросаки получает несколько раз под дых - за все хорошее, Урью прилетает в скулу, кровит разбитая губа. Квинси рефлекторно слизывает кровь. Шипит что-то тихо, но крайне экспрессивно, Ичиго впрочем не отстает. – Король? – Ховайто наклоняет голову к плечу. Куросаки фыркнув кое-как расцепился с кузеном и откатился в сторону. – Куросаки, ты!!! – Урью резко поднялся на ноги, сжал кулаки чуть ли не рыча. Вокруг по привычке носимого креста квинси полыхнуло синим, Лук чуть помедлив дрогнул и вытянулся в завершенную форму. – Как? – Исида ошарашенно смотрел на свое оружие. После смерти Яхве он практически потерял силу, а тут вдруг подобное. – Я, я это. – рыжий тряхнул ладонью на которой затянулся порез и тоже медленно встал. – И где тебя так долго носило? – плечи Исиды внезапно опустились, Лук исчез и он шагнул вперед сжимая рыжего в объятиях. – Мы скучали. – Я тоже. – Ичиго прикрывает глаза, пряча винные искры на радужке. Исида был на его стороне до последнего, и не предавал, в конце концов они все-таки братья, негоже им быть порознь. Да и вообще кого тут назначали кронпринцем? – И ты мне поможешь. – Я? Во что ты опять вляпался, Куросаки? – Урью расцепляет объятия отступает на пару шагов и поправляет очки, стараясь принять как можно более независимый вид. – Двух слов не хватит чтобы рассказать. Кстати с первенцем тебя. – улыбка Ичиго мягкая и ласковая. – И только попробуй обидеть Иноуэ… – в голосе металлом звякает угроза. – Да-да, Куросаки, я помню всё что ты мне обещал, “если я только попробую… “ – со вздохом отмахивает квинси. – А вообще мы с Орихиме хотели чтобы ты стал его крестным. – Похоже в итоге так и стало. – Киске обмахивается веером немного нервно, ощущая за спиной заинтересованное внимание Пустого. – Зангетсу? – Король, я кажется понял, что не так. – довольно оскалился Ховайто. – И это привет далеко не от квинси. – а в следующее мгновение на комнату обрушивается давление реяцу очень аккуратно концентрируясь на охнувшем Урахаре. Вокруг глаз и на щеках проявились шрамы стянутые грубыми стежками, что принялись немного кровить. Во внутреннем мире всхлипнула Бенихиме, на какие-то мгновения ей показалось, что рядом с ней, в мире театральных занавесей и кулис прячущих сотни ящиков и шкафов, находится еще кто-то. Кто-то безумно сильный и хищный, но он искал не ее, что-то другое. Беззлобно улыбнулся, скорее поощрительно даже, когда она попыталась воспротивиться давлению. – Вот оно, нашел. – довольно проурчал голос, а Ховайто медленно потянул что-то на себя. Ичиго с любопытством приблизился заглядывая за спину Киске, где столь самовольно хозяйничал его клинок. В бледной ладони лежала длинная стальная игла. – Держи-владей. – усмехается Пустой вгоняя ее в столик рядом с ладонью Урахары. Давление реяцу медленно спадает, но бывший капитан кажется его больше и не чувствует. – Вот эта штука тебе перекрывала некоторые узлы души. Красиво сделана, еще немного и она закупорила бы тебе каналы до того, что ты не смог бы находиться в месте даже с минимальным духовным давлением. – А как, она же просто игла? – Гарри удивленно смотрел на металлически поблескивающую спицу. – Пусть и большая. – Это она сейчас такая, потому что мы ее сжали. Это конечно не священное серебро. Я бы назвал… – Ртуть. – выдыхает Ичиго глядя на то как обрушивается на столешницу до этого монолитная стальная спица превращаясь в темную поблескивающую на свету металом лужицу. – Ага. – Пустой довольно прищурился глядя на металлическую кляксу, что как-то заволновалась на столе. – Может ее сожрать? – А ты не траванешься, братик? – Гарри с любопытством рассматривает монохромную копию Ичиго. – Да меня трудно прибить, но да… Можно скормить какому-нибудь меносу, там такое давление реяцу, что точно должно расщепить. – Ховайто пожимает плечами. – Мелкий, я тебя что не пугаю? – А должен? Ведь ты же часть Ичиго? – мальчик переводит взгляд с одного на другого и обратно. – Устами младенца… – возвращает занпакто их же фразу Куросаки, Ховайто только насмешливо фыркает. В конце концов он точно не против, что этот ребенок его не боится. – Боже, Куросаки, у тебя бывает когда-нибудь чтобы все было нормально? – Исида стащил очки и теперь массировал переносицу. – Ммм, наверное да. – Ичиго чуть пожимает плечами. – И это явно не сейчас. – Урью садится рядом со своей женой. – Давай, рассказывай как так получается, что мой личный ночной кошмар номер один, – кивок в сторону оскалившегося Ховайто, – и кошмар номер два, – злой взгляд кинутый в сторону надменно приподнявшего подбородок Хашвальта, – сейчас находятся в одной комнате и у нас еще не произошел Армагеддон. И как так вообще получилось, что твой пустой еще не пристрелен регентом квинси? – Вообще-то он мой занпакто. – Ховайто еще более пакостно ухмыльнулся. – А Хашвальт…? – Я остаюсь Регентом пока Вы не взойдете на престол, Ваше Величество, официально. – квинси складывает руки перед грудью. – И я все еще Грандмастер квинси, Исида. – А он все еще крон-принц получивший шрифт “А”, Юграм. – Куросаки садится на свое место и похлопывает рядом приглашая старшего квинси тоже присесть. – Я же надеюсь ты не думал, что я буду тащить все сам, когда у меня есть такой прекрасный вариант спихнуть хотя бы часть документации на того, кто в этом лучше. Я больше все же воин. – Куросаки! – Исида чуть ли не взвыл в голос, но мгновенно уменьшил громкость когда заметил, что его сын начал недовольно супится во сне. – Какого черта, Куросаки? – Урью. – карие глаза внезапно становятся предельно серьезными, стальной блик в них только подчеркивает это выражение. Ховайто больше не скалится насмешливо. Замирает холодной и напряженной статуэткой за его плечом. Хашвальт напрягается на своем месте крепко сжимая кулаки. – Я могу быть кем угодно, и дураком, и наивным юношей которым легко манипулировать, и идейным борцом за правое дело. Из меня могут делать знамя и героя, меня могут называть пустым и убийцей. И да я не святой, на моих руках кровь квинси, которых убил я, кровь шинигами которых я не успел спасти. Кровь Короля и кровь Яхве в конце концов, но… Я никогда не был детоубийцей и никогда не буду тем, кто подпишет смертный приговор целой расе, только потому что она чем-то отличается от других. Я не Ямамото-сотайчо, что росчерком кисти отдал приказ о казни всех найденных квинси. Фактически о геноциде. И дай Король Душ никогда не стану подобным ему или Яхве. И уж если ты принял на себя бремя крон-принца, пусть и для великой цели, изволь исполнять свои обязанности, Штернриттер “А”! – Исида невольно вытянулся в струнку, расправил плечи, как будто на нем все еще белая форма Шутцштаффель. – Я услышал Вас, Ваше Вел… – Исида внезапно издал какой-то то ли стон, то ли нечленорадельный вопль и содрав с переносицы очки закрыл глаза ладонью. – Куросаки, это же вообще какой-то сюр!!! – Ага. – Ичиго расслабляется и подпирает кулаком щеку. – Меня до сих пор коробит, когда я слышу это обращение. – Ваше Величество. – растерянно произносит Хашвальт, смотря то на одного, то на второго парня. – Кузен, ты же не бросишь меня одного на растерзание бюрократии? – карии глаза рыжего уже откровенно смеются. Урью чуть раздвигает пальцы, чтобы был виден полный муки синий взгляд. – Я один там не выгребу. – Дядю Рюкена припашем. – пожимает плечами Куросаки. – Это из области фантастики. – Исида вздыхает и надевает очки обратно. В глазах смирение и какой-то лихорадочно весёлый азарт. – Я на половину Куросаки на половину Шиба. – Ичиго пожимает плечами. – Мы умеем быть убедительными. – лужица “ртути” дернулась пытаясь уползти куда-то. С кончиков пальцев Ичиго сорвались маленькие молнии. “Ртуть” замерла. – Я заметил… – страдальчески вздыхает Исида. – С неприятным закончили? – Вроде да. – Ичиго пожал плечами. – Я пока сам не был в Шатен Берайх. Сам понимаешь, не хотелось, но придется… Хотя ладно. – Куросаки откашливается. – Иноуэ, Урью, разрешите вам представить моего Воспитанника. – рыжий кажется несколько смущенным и гордым одновременно. – Это Гарри Поттер. – Рад знакомству. – мальчик блестит любопытными зелеными глазами. – Мы тоже рады, Гарри. – мягко улыбается Орихимэ. – Я же правильно произношу твое имя? – Да, Иноуэ-сан. – застенчиво и обаятельно улыбнулся ребенок. – И как вы познакомились? – Ичиго спас меня от пустого. – Гарри приваливается к боку рыжего и улыбается заразительной улыбкой. – Хотя скорее просто спас.       Урью уже хочет задать еще один вопрос, но замирает как впрочем и остальные, глядя на теплую и мягкую улыбку, что чуть изогнула губы Ичиго, на лучистый нежный взгляд. Иноуэ опустила глаза, глядя на своего сына на руках и еле заметно, чуть печально, улыбнулась. Этот взгляд Ичиго ей был знаком, так не смотрят на просто спасенного, так смотрят на свое дитя, на новый маленький смысл жизни… Что же, жаль, что этот смысл подарила не она, но… Похоже теперь этот мальчик не один. Раз приняв ответственность, Ичиго не отказывается от своего слова и она уверена, что слова про крестного он мимо ушей не пропустил. Пусть и внешне практически не прореагировал, только реяцу чуть удивленно колыхнулась. Как будто он считал, что о нем могли забыть. И страшно от того, что он действительно мог так подумать. Их такой сильный, ответственный, но порой такой глупый друг. – Ичиго, – рыжий поднял глаза реагируя на имя и замер под теплым, неожиданно решительным и радостно-одухотворенным взглядом. – С возвращением. Я очень рада, что ты смог вернуться. Мы очень ждали. – Я дома… – голос Ичиго чуть дрогнул. – Да, я наконец-то дома.