Пустой Перекресток

      Время занятная штука, то тянущаяся патокой, то волнами бьющееся о скалы мира. И тебе никогда не угадать как оно сейчас поведет себя.       Гарри жил в одном доме с Ичиго, и временами с Хашвальтом, уже почти полгода и на его взгляд это были самые счастливые полгода за всю его жизнь. Мальчик искренне надеялся, что так продолжится и дальше. Да, пусть со своими соучениками из школы Сквайров он почти не виделся сейчас, потому что за его воспитание вплотную взялись непосредственно Хашвальт, Накк Ле Вар и сам Ичиго. К тому же необходимую базу он уже получил. А наработать рефлексы и реакцию, право слово это не сложно, особенно если у тебя в подопытных, простите добровольно-принудительных помощниках, кто-то из Эспады.       А всего навсего Гриммджоу стоило усомниться в возможности такого мелкого пацаненка попасть по себе, а тем паче пробить иеро и нанести урон. Кто знал, что Сексту так просто развести на слабо?       В итоге по движущимся мишеням, и мишеням в сонидо, Поттер приловчился попадать примерно семь из десяти раз. Хотя наверное самую большую моральную травму Джагерджак получил когда перешел в релиз. Правда к чести сказать подобного вообще никто не ожидал. Что ребенок не то, что не испугается, или там попробует подстрелить, а бросится к арранкару с воплем “Киса!” и попыткой потискать. Гарри было совершенно все равно, что это арранкар в полностью костяной броне. Киса и все тут. Ховайто под конец уже скулил от смеха наблюдая за бедным Секстой который пытался отвязаться от ребенка. Ага, так у него и получилось. Где вы видели чтобы дитя так легко отпускало из своих цепких ручек что-то пушистое и ушастое, ну или не пушистое, но все равно интересное?       В итоге когда Ичиго выглянул проверить отчего так заливается истерическим хохотом его занпакто он застал потрясающую картину - лежащего на спине Гриммджоу в релизе, нервно дергающего хвостом, и Гарри который с уверенным, сосредоточенным лицом изучал ноги-лапки Пантеры и явно собирался жмакать обнаруженные там подушечки. И ребенка совершенно не напрягали приличные такие выдвигающиеся при этом когти. Сам арранкар был красным, как рак и лежал закрыв лицо локтями. Самое интересное, что у него не возникло и мысли напасть. Пнуть можно было бы там или грызануть, но совершенно не летально. В релизе верх брали в основном инстинкты, а не одна животная особь не навредит детенышу, если он просто играет или изучает. Пантера четко отследила, что детеныш играется, значит дешевле сдаться и притвориться тряпочкой. Вот только самому арранкару, пусть и с пониманием всего этого, легко не было.       Пока Куросаки переваривал увиденное, Гарри уже с любопытством изучал броню дальше, аккуратно обогнув дыру, больно нервно реагировали все пустые при приближении к ней, хотя от этого только больше хотелось коснутся. Поттер это оставил на потом, может кого-то удастся уговорить на эксперименты. Гарри проводит по синей гриве и как завороженный тянется к ушам. Джагерджак рыкает и поистине кошачьим движением как будто вытекает из-под ребенка. Явно собираясь драпать со всех своих кошачьих лап, когда окружающий песок внезапно вспухает фонтанчиками выпуская прячущихся там до этого более низших пустых.       Для Сексты все они на один зуб, да вот только здесь ребенок. Ховайто срывается с места, но он достаточно далеко. Первый пустой с воем падает на землю, когда ему отрывает лапу при попадании золотисто синей стрелы. Второго раздирают на части когти Пантеры. Гибкий белый хвост обкручивается вокруг пояса Гарри, срывая с места, уводя из-под удара еще одного минуса. Как выясняется ребенок умудряется стрелять даже мотыляясь из стороны в сторону за бешено перемещающейся кошкой. И стрелять вполне себе прицельно. Схватка занимает секунды, последнего Пустого добивает Ховайто располовинив на равные части.       Гарри осматривает цепким взглядом пустыню и только не обнаружив ничего подозрительного развеивает лук. Выдыхает, смотрит на как-то неуверенно переминающегося на лапах Гриммджоу. Кот умудрился во всей этой свистопляске достаточно далеко унестись вместе с драгоценной ношей. Кончик костяного хвоста чуть подергивается, уши внимательно вслушиваются в привычный шорох песчинок. – Поздравляю, что ли, Мелкий. – Гриммджоу хмыкает. – С первой тебя кровью. – Гарри несколько раз моргает, потом его глаза расширяются от осознания, кончики пальцев начинают подрагивать, как и губы. – Бля. – Секста подхватывает ребенка на руки и в несколько шагов добирается до выскочившего в пустыню Куросаки. Пантере искренне не хотелось унимать истерику странного ребенка. – Вот, на. – Ичиго всучили Поттера в руки и явно собирались уже рвануть подальше, только белый хвост оказался намертво зажат в чужой ладони. Секста страдальчески поморщился и уселся рядом с рыжим пока тот успокаивал своего воспитанника. С того момента как-то так и повелось, что с Гарри в основном нянчился именно он.       Правда после этого инцидента ребенок еще с месяц в Уэко не совался. Даже Ичиго отпускал одного пусть и хмурясь, но детская психика пластична, и видя, что к произошедшему ни у кого нет предвзятого отношения, он успокоился. А квинси и арранкары тихо выдохнули. Как-то сами того не осознавая они умудрились привязаться к открытому и добродушному ребенку, пусть и умеющему за себя постоять. Хотя и те и другие считали это как раз нормальным состоянием дел.       Именно через Уэко Куросаки ходил в Каракуру к Урахаре. Пусть после того как Ванденрейх закрепился на него, с объемами реяцу стало несколько легче, но Ичиго все равно перед посещением Генсея шел через измерение пустых, сбрасывая излишки на прокорм пустым.       В общем не выдержала душа ребенка, больно ему хотелось видеться с друзьями приемного отца и Урахарой. Гарри было банально интересно бывать в чужой культуре. К тому же он все прекрасно понимал, как и Ичиго в Лондоне. Разговорный совершенно не был проблемой. Да, читать иероглифы с ходу он не мог, но Поттер - мальчик любознательный, поэтому потихоньку подучивал, как и Ичиго английскую и немецкую письменную речь. Жить это практически не мешало.       В то посещение Урахара и Куросаки затеяли какой-то спор о реяцу смысл которого пока что терялся для Гарри. Поэтому Тессай забрал его на задний двор и дал, читай подарил, вакидзаси, чтобы мальчик мог постоять за себя. Потому что энергетическое оружие это конечно хорошо, но иногда надо врезать вполне себе физически. И пусть рукопашному бою Гарри тоже уже начали учить, но быть ближе к Ичиго и овладеть хотя бы азами обращения с клинком ему хотелось. Рыжий бросив взгляд на оружие только удивленно вскинул брови. Сам он асаучи никогда в руках не держал. Форма Зангетсу изначально была формой его души, а вот Гарри презентовали именно его. – У нас с Йоруичи еще достаточно связей в Готее чтобы иметь возможность сделать необременительный подарок дорогому ученику. – с улыбкой отмахивается от любых вопросов ученый. – Спасибо, Урахара-сан! – мальчик светится солнышком, магия плещет в стороны оседая тяжелым шлейфом эфирных масел в воздухе, пропитывая податливую духовную сталь, присваивая это оружие себе вернее чем палочку, сильнее чем иной артефакт. – Да не за что, ребенок. Я думаю Ичиго не откажет тебе в помощи со стойками и прочим, но начальные может показать и Тессай. – бывший капитан кидо отряда кивает, ему приятно учить детей. – Спасибо. – Гарри радостно кивает мужчине, выходя следом, хотя Урахара не может не замечать спокойного внимательного взгляда. Мальчик не считает эту территорию вражеской, но однозначно чужой, где все же следует держаться настороже. – Способный ребенок, – аккуратно нейтрально роняет бывший капитан в воздух и ловит на себе чуть насмешливый взгляд. – Да, не без того. – Ичиго склоняет голову чуть набок. – И? Вы возьметесь за заказ, Урахара-сан? – Ичиго, это как минимум странно будет, гигай для подобного не предназначен. – ученый сворачивает веер. – Я не спорю задача очень интересна, но… Будет ли это безопасно? – Вот заодно и узнаем. – фыркает Куросаки в ответ, прищуриваясь. – Или вам трудно? – Ребенок, не пытайся взять меня на слабо. – морщится Киске. – Я даже и не думал! Просто, если это действительно вам сложно или еще что, я подумал может обратится к Заэлю, это восьмой Эспада, – карие глаза ловят недовольство в нахмуренных бровях ученого и пролегшей на лбу морщинке. – Для своих он уже разрабатывал гигаи… – Куросаки! – почему-то собственная фамилия сейчас звучит угрожающе, Ичиго уверен ему очень хотят съездить веером по затылку за такое неприкрытое манипулирование и шантаж. – Что? – рыжий старается принять, как можно более невинный вид. “Где-то на пять из десяти, Король.” - Хихикает Пустой. - “У нас глаза слишком бесстыжие, чтобы он поверил”. “Да мне и не надо, чтобы верил. Лишь бы сделал.” – Хорошо, – сдается Киске. – Вот только учти, если что-то пойдет не так, ответственен будешь ты! – Договорились, проблемы разгребать тоже буду я. – согласно кивает Куросаки и выдыхает. Честно говоря он думал, что осада будет длиться дольше. – Да, Урахара-сан здесь. – колокольчиком звучит с улицы. – Могу проводить.       Мужчины переглядываются между собой. Киске как-то никого особо не ждет, а Ичиго не горит желанием встречаться хоть с кем-то из прошлого. Когда только мир спрашивал о желаниях простых смертных? – Проходите! – звучат привычные шаги, шелест отодвигаемой створки фасума. Мальчик пропускает гостя вперед себя. Девушка делает несколько шагов в помещение и замирает. Стройная, светловолосая и удивительно мягкая, домашняя, она делает неуверенный шаг вперед, сумочка выскальзывает у нее из рук. – Ичиго… Это правда ты? – темно-коричневые глаза медленно наполняются слезами, но она боится моргать, как будто сидящий перед ней парень может исчезнуть. – Юдзу? – медленно, осторожно, как ступая по тонкому льду выдыхает рыжий и его взгляд наполняется виной и болью. И это так знакомо его младшей сестре, что она только охает, бросается вперед еле вспомнив, что нужно скинуть обувь. И обнимает этого сильного, но иногда такого глупого мальчишку. Вечно он взваливает на себя все проблемы мира стремясь защитить всех вокруг и забывает о себе. – Ичиго! – парень только и успел, что развернуться на коленях, когда на него налетела сестра, пусть она не сильно-то прибавила в росте, он оказался вжат лицом в мягкий и теплый живот. Ичиго укутал такой знакомый запах выпечки и моющего средства, по плечам скользнули все еще маленькие ладошки в мягком объятии. Юдзу для них для всех была домом, именно она взяла на себя роль матери в их семье. И сейчас она нежно обнимала его, практически баюкала в своих руках. – Мой дорогой, единственный брат, ты жив, это главное. Жив и я знаю об этом, мне больше ничего не нужно. Можешь ничего не говорить и не приходить домой. Просто живи и будь счастлив и здоров, хорошо? – в голосе девушки слезы и они крупными каплями катятся по щекам, но она улыбается. – Юдзу! – хрипло выдыхает Ичиго, рефлекторно вскидывая руки и обнимая ее за талию, вжимаясь полнее, оказываясь совершенно беспомощным перед ее поведением и словами. Растерянным и беззащитным перед своей сестрой, но перед ней не надо быть сильным, она не просит этого. Для нее хватит и того, что он просто есть. Всегда так было, а он посмел об этом забыть…       Во внутреннем мире из ниоткуда налетает шторм, кажется он сокрушит высотки, перемелет их как пластиковые детские игрушки. Пустой морщится отворачивая лицо от ледяных струй и замирает, когда осознает, что по губам мажет теплом. Ховайто вскидывается пытается понять, что происходит, но в окружающем буйстве стихии ничего не видно, только звездочками мерцают драгоценные камни в стенах строений внутреннего мира. – Что происходит? – рычит Зангетсу ощущая, что оказался с силой квинси спина к спине. – Я не знаю. – коротко звучит от тени Императора, а вокруг них медленно смыкается темнота за границами которой воет ветер и бушуют тугие струи ливня, казалось смывая саму реальность. Ховайто позволяет себе криво улыбнутся и плотнее вжаться в мужчину за спиной от макушки до пяток. Квинси всё ещё выше его, но уже не сильнее. Их господин, их Король и их продолжение не отказался ни от одного из них. Принял, нашел им место внутри себя, отдал часть души не прося ничего взамен, даже не задумываясь об этом. Даже силы уже не желая толком, просто зная, что они рядом и поддержат каждый его шаг. И они собирались идти до конца каким бы он ни был, умереть вместе с ним или продолжить жить…       Вот только слом внутреннего мира никогда не оставляет внутренние силы неизменными. Им тогда, перед финальной гетсугой, просто нереально повезло, когда этот мир погрузился в отчаянье под воду. Ведь тогда они были не признаны, разрознены, как два полюса они смогли удержать все от распада, но с возросшей до невозможных размеров реяцу они теперь ничего не смогут сделать… – Знаешь, Старик. – Ховайто запрокидывает голову затылком потираясь мужчине где-то чуть выше лопаток. – Я даже был рад с тобой соседствовать, – полусумасшедшая улыбка искажает темные губы. – Вот только не думай, что я тебе оптом и сразу всё прощу. – Даже и не надеялся. – хриплым смешком звучит в ответ. Сила квинси тоже запрокидывает голову, мокрые пряди призраком прикосновения мажут по бледному лбу и щекам. Со вздохом тень Яхве стаскивает очки и всматривается во внезапно видное над ними небо. Даже сейчас Ичиго помнит о них, и как-то пытается страховать. Хотя лучше бы было, если бы он отпустил себя. Пусть бы их перемололо вместе со внутренним миром, они бы потом восстановились. Да, скорее всего в другой форме и виде, но… – Король простых путей не ищет. – глухо и насмешливо раздается со спины, и квинси ощущает, как пустой медленно съезжает вниз. Мужчина успевает развернуться подхватывая того под локоть, но чужое тело внезапно кажется невероятно тяжелым. Или это становится нечем дышать? Императору чуть проще, он все же немного более самостоятельная часть чем Пустой-занпакто. Правда от этого не легче. Ховайто внезапно смеется смотря в не скрытые очками, винного оттенка, глаза. Каким-то невероятным чудом он находится почти в объятиях силы квинси. Белая макушка покоится на плече сидящего мужчины, а он сам до побелевших костяшек вцепился в обнимающие руки чтобы не орать в слух от боли, что выкручивает кажется каждый сустав в теле и мышцу. Пустой чувствует как дрожит плечо под его макушкой, видит как на тонких губах выступает кровь. В их маленькое убежище хлещет ледяная вода. Хриплый смех обрывается на вдохе, когда слышится треск ребер. За призрачной границей рушатся здания и больше нету дня или сумерек. Сейчас вокруг стоит непроглядная черная ночь новолуния. Самая темная, самая страшная, самая одинокая. Их Король опять винит во всем себя…       Холодные струи ледяной дробью проходят по коже казалось рассекая ее не хуже клинков. В темноте пустой не может сказать идет ли у них кровь, да и вряд ли простыми словами можно описать то, что испытывают такие как они, но боль и ярость, любовь и желание защищать, нежность и преданность. Это универсальные мерки, они испытывали это всё. Жили вместе со своим Королем.       Ховайто мертвой хваткой вцепляется в тень Яхве, вжимается в него изо всех оставшихся сил. – Даже не думай исчезать! – пустой больно кусает его куда дотянется, это оказывается шея. И наверняка там потом будет шикарный синяк, когда затянется рана, но Ховайто сейчас все равно. – Думаешь Король обрадуется, если потеряет хоть одного из нас? – Занпакто для шинигами предпочтительнее. – чужие руки сжимаются во внезапно крепком защитном объятии. Между темных губ льется теплая жидкость с металлическим привкусом. – Пей. Меч - душа и стержень личности, инстинкт. Именно поэтому я не мог тебя уничтожить, а только подменить. Спутать его восприятие. Я здесь чужак, которого приняли… – Придурок! – Ховайто облизывает губы и хотел бы сплюнуть чужую кровь данную как подачку, да не в их ситуации красивые жесты делать. Сконцентрировавшись пустой проводит языком по оставленной им же самим ране, запечатывая. – Мы либо выживем оба, либо встретим Короля в Аду, куда он за нами явится! – Вера занпакто в своего шинигами безгранична… – чужие руки кажутся надежной клеткой в кой-то веки совершенно не вызывая раздражения и желания вырваться или разодрать на куски. Хриплый голос настораживает, но сил не хватает даже на то чтобы повернуть голову, только обнять в ответ, сомкнув руки за спиной на черном плаще и уткнуться лбом в мокрое плечо. – Как и вера “отца” в свое дитя. – выдыхает пустой и чувствует как Яхве вздрагивает. Возможно он бы и не хотел этого показывать, но когда вы настолько плотно прижаты друг к другу что-то спрятать невозможно. – Думал я не замечу? – Ховайто хмыкает, мягко “бодает” его в плечо. – Молчи, я не слепой и не глухой, и не безумный. Молчи и верь, павший Император. – Я не он. – всё же звучит в вое ветра в ответ. – Да, иначе бы я сам загрыз тебя при первой же возможности. – продолжает откровения пустой, это отвлекает от, казалось, лезущих в обратном направлении костей. – Пусть ты не он, его Тень, но ты все еще немного "он", и ты любишь Короля, как любил бы Император свое не случившееся дитя. – Ичиго моё дитя! – рычат ему на ухо, истово и зло. Будто эту правду собираются у него отобрать. – Да, – пустой облизывается ощущая привкус собственной крови на языке. Кажется у него началось кровотечение носом и из глаз. – А я его часть. – горлом занпакто пошла кровь. Ховайто был совершенно не уверен в том, что ощутил потом, кажется горячее прикосновение к губам, но дышать стало чуточку легче. – Дыши! – черный плащ почти полностью скрыл белые одежды пустого… – Ичиго! – Юдзу не знает, что происходит с ее братом, но не может не ощущать разлившегося в воздухе беспокойства и паники, боли. Хлопает входная дверь, на пороге комнаты застывает статный блондин, в его голубых глазах испуг граничащий с ужасом. Зеленоглазый ребенок вцепился в ее брата мертвой хваткой. Мужчина, что по рассказам сестры и был Урахарой, бледен в синеву, зрачок заполнил почти все пространство радужки. Девушка отстраняется, всматривается в лицо брата, что приобрело какой-то отрешенный, безучастный вид и в глазах исчезло какое-либо выражение. – Куросаки Ичиго! – внезапно рявкает такая мягкая и спокойная всегда Юдзу Куросаки. – А ну не смей сдаваться и трусить! Даже не думай сбежать от меня! Мама дала тебе это имя чтобы ты защищал нас и всегда был с нами! – слабая реяцу девушки, почти неощутимая обычно, внезапно собирается и наносит один единственный удар. Который подобен звучной пощечине. – Где мой брат? – Ичиго моргает. – Я тут, Юдзу. – Прекрасно. – девушка упирает руки в бока и хмурится. – А теперь вдох-выдох и скажи почему ты решил от меня сбежать? – Я не… – Куросаки удивленно хлопает глазами глядя на серьезную сестру, на взволнованого Киске и на пребывающего почти в ужасе Хашвальта. Ичиго протягивает ему руку, квинси делает нерешительный шаг вперед, но опускается на одно колено рядом и аккуратно переплетает пальцы со своим Императором. Чтобы увидеть как зрачки затапливают карию радужку в осознании. – Я тебя не слышу почти… – Гарри дергается вперед, ближе, кладя руку на грудь Ичиго и вздрагивает. – Внутри… Как-то не так как всегда, – мальчик обеспокоенно заглядывает в глаза опекуна. – Я не знаю почему, просто… – Я выясню. – Ичиго хмурится встрепывая волосы воспитанника и переводит взгляд на сестру. – Юдзу, извини, я… Мне нужно посетить одно место… – Снова уходишь? – девушка комкает кончиками пальцев юбку чуть печально улыбаясь. – Да, нет… Агх. – Ичиго кривится и прикрывает глаза. – Я не знаю как объяснить. – Просто скажи как есть. – Мне во внутренний мир надо. – пожимает плечами Куросаки почти ожидая лавины не понимающих вопросов, но сестра только аккуратно усаживается рядом с ним. – Будь аккуратен и не задерживайся надолго, хорошо? – девичья ладонь зарывается в волосы на затылке, ослабляя уже привычную косу. – Хорошо, я попытаюсь побыстрее. – Ичиго медленно наклоняется подчиняясь руке сестры, укладывая голову ей на колени и прикрывая глаза, мгновенно проваливаясь во внутренний мир. Юдзу замирает на несколько мгновений, она явно не ожидала подобного. Слишком давно брат не позволял себе такой нежности и зависимости от кого-то, но тем это было ценнее, она нежно улыбнулась провела по волосам и принялась расплетать рыжую косу. – У кого-нибудь есть гребень? – совершенно невозмутимо интересуется она. – Возьмите. – искомое находится как ни странно у Хашвальта. Красивый костяной гребень легко ложится в девичью ладонь. – Спасибо. – Юдзу мягко улыбается и переводит взгляд на черноволосого мальчика. – Поможешь? – Да, конечно. – благодарно улыбается он. – Меня зовут Гарри Поттер. Ичиго, он… – ребенок явно подбирает слова. – Я его воспитанник. – в конце концов выдыхает он. – Ох, – пальцы замирают переставая разбирать рыжие пряди. – Значит у меня теперь есть племянник… – чуть растерянно выдыхает она. – Это немного неожиданно. – девушка смущенно улыбается. – Рада знакомству, Гарри-кун. – Я тоже, Куросаки-сан. – Можно просто Юдзу. – девушка аккуратно треплет черные пряди. – Расскажешь как вы встретились с братиком? – Конечно! – улыбается зеленоглазый. – Ичиго меня спас. – Почему я не удивлена? – мягко смеется девушка. Хашвальт пересаживается ближе к Урахаре и берет из его рук чашку, кончики пальцев чуть подрагивают. – Что с ним? – Я не знаю… – бывший капитан поджимает губы. – И не берусь предполагать, Куросаки-сан единственный в своем роде. Что-то скорее всего взбаламутило его рассудок настолько, что он потерял над собой и своим душевным равновесием контроль, а при таких объемах реяцу это не могло не сказаться и на нем самом. Хорошо, что сестра смогла вывести его из шокового состояния практически безболезненно и незаметно для него самого. У нас есть все шансы на то, что ничего фатального не произошло и не произойдет.       Ичиго провалился во внутренний мир, как в кроличью нору. Вокруг царил полумрак, в воздухе кружили куски зданий и осколки окон, каменная крошка и с корнем вырванные фонарные столбы. Куросаки крутанулся на месте с искренним недоумением и почти ужасом оглядывая разруху вокруг. Самым страшным было полное безмолвие, невозможная, вакуумная тишина, давящая на ушные перепонки. Сердце забилось где-то в горле. – Старик? Ховайто? – собственный голос грохотом обвала прокатился по внутреннему миру, но в ответ была снова тишина. Ичиго тряхнул головой и закусив губу сосредоточился, он найдет их. Чего бы ему это не стоило! В конце концов это его внутренний мир и он обязан подчиняться ему хотя бы немного, хотя бы в самых отчаянных желаниях, он не сможет ему отказать!       Куросаки внимательно оглянулся по сторонам, прислушался к себе. Зацепил краешком глаза странный блеск и резко перепрыгнул на обломки соседнего здания. Вкрапления драгоценных аметистов между привычными кирпичами смотрелось крайне странно, но как-то… Правильно. Камни мигнули гранями, будто отражая несуществующий свет. Ичиго закрутил головой пытаясь найти следующий ориентир. Золотисто-рыжий “тигровый глаз” подмигивал ему через две разрушенные высотки. Куросаки подобно ошалелому от погони хищнику метался среди руин в поисках своих клинков. И сам не замечал, как куски стен и камней ложатся под ноги дополнительной опорой. Как части зданий возникают там где они нужны вот прямо сейчас.       В конце концов он вылетает на небольшую, относительно ровную, площадку на почти целом небоскребе, еще более удивительную своей чистотой. И это при учете творящейся вокруг разрухи. – Зангетсу! Старик! – Куросаки бросился к плотному черно-белому клубку посреди свободного пространства. Белая часть клубка чуть сдвинулась. Кряхтя и поминая всех кого можно пустой медленно отжался на руках от чужой груди и повернул голову на голос, подслеповато щурясь. В голове звенело, картинка никак не хотела приходить в норму, двоилась и троилась перед глазами, с каждым вдохом в груди что-то хлюпало. – Ховайто! – Ичиго практически падает на колени рядом с ними. Аккуратно прикасается к занпакто и тот жмурится впитывая родное реяцу. – Жив, не ори, Король. – пустой кашляет и сплевывает кровь на бетон рядом, а потом широко распахивает глаза и оборачивается на все еще пребывающего в беспамятстве мужчину. – Король… – Ичиго подбирается понимая, что у них проблемы. – Кажется он меня защищал… – в голосе пустого недоверие пополам с шоковым осознанием. – И скоро исчезнет. – Как будто ему кто-то позволит! – в голосе Куросаки прорезается какой-то глубинный рокот или Ховайто просто кажется, но пробирает до последней жилки. – Мы же против? – Да, Король, против. – Ховайто не лжет. Бывшая ярость и ненависть растворились в тот момент, когда Ичиго признал их, выбрал обоих, не пожелав отказаться ни от одного из них. – Мы ведь жадные, да? – Хм, не без этого. – пожимает плечами Куросаки, аккуратно прикасаясь к чужой шее по чисто человеческой привычке пытаясь почувствовать пульс. – Понять бы, что нужно сделать… – Я тут не помощник, Король, это должен решать ты. В конце концов ты признал нас своими частями и своим оружием, своими клинками. – пожимает плечами пустой усаживаясь рядом уже раслабленней. Боль начинает потихоньку отпускать усталое тело. Ховайто машинально вытирает окровавленные губы и замирает на пару мгновений глядя на красные разводы на тыльной стороне ладони. – Хотя могу его немного сильнее привязать к этому миру. – Ховайто? – Куросаки вопросительно приподнимает бровь. – Король, ты нас обоих признал занпакто, даже клинок для него выкован был, но ведь по сути он им никогда не был. Именно занпакто, – поясняет очевидные вещи пустой. – Я и то больше клинок чем он. Старик, наследие Императора и как бы ты не крутил носом это так. И ты уже признал его, не так ли? – усмешка на губах Ховайто понимающа, хоть и крива. – Сейчас он поделился со мной своей кровью, я в ответ могу сделать то же самое. Суть занпакто итак ему близка, но теперь она станет его. – А что будет с тобой? – Ичиго напрягается. – А это будет зависеть от тебя, Король. У тебя и так двойной занпакто. – пустой прокусывает себе кожу на запястье и прижимает сочащуюся темной, почти черной, кровью рану к тонким губам. Массирует горло бессознательному воплощению сил квинси, чтобы он проглотил то, что обычно является отравой для подобных ему. – У меня их два, Ховайто. – чужая рука аккуратно ложится на укрытое белым шихакушо плечо, вторая лежит на груди сил квинси. – Два - ты и Старик. – истиной, непреложным утверждением, звучит из уст хозяина этого мира. Разве может мир не подчинится?       Пустой чувствует дрожь окружающего пространства, как содрогаются остатки небоскреба под ним, дрожит казалось сам воздух внутреннего мира. Перед глазами белым бело - остаются только ощущения: крепкой хватки на плече, биения чужого сердца под ладонью, и горячего дыхания на запястье; чужой дурманящей реяцу, что огненным валом прокатывается по телу, заполняет всего до отказа. Первый раз пустой ощущает себя так, будто пьян и растерян, не понимает как реагировать на то, что его окружает. Да и толком не понимая, что чувствует в принципе. Все ощущения непривычно острые, но это не приносит боли. Хочется наоборот вывернутся на месте пригревшимся на солнце котом подставляя беззащитный живот ласковым лучам. Знать, что здесь и сейчас безопасно, что ты можешь верить и доверять.       Ховайто довольно выдыхает, почти мурлычет или стонет, под ухом мерно и спокойно бьется сердце, а на плече успокаивающей, оберегающей, тяжестью покоится чья-то рука. Со вздохом пустой потянулся и открыл глаза, хотя так не хотелось. Мечталось лежать в тепле и знакомой кипучей реяцу, и не задумываться о многом. Куда уж там, с их Королем спокойно не будет… С другой стороны иначе будет скучно. Их Король вечно во что-то влипнет, только и успевай помогать. Вот как сейчас. Золотые глаза невольно раскрываются шире, когда воспоминания наконец-то смогли достучаться до разнеженного сознания. И он мгновенно вскидывается, садится, ощущая как чужая рука соскальзывает с плеча, падая на грудь. Ховайто зажимает себе рот рукой чтобы не разразится воплями. Честно говоря он сам еще не знает, что это будет: писки умиления, грязная ругань или облегченный смех. Поэтому предпочитает фыркать в ладонь и стараться дышать. Яркие чувства накрывают с головой, их так непривычно много…       Пустой, продышавшись, наконец-то оглядывается и только цокает языком. С первого взгляда ничего особо не изменилось. Все те же высотки, все в том же перевернутом под девяносто градусов мире. Всё как всегда, бегущие по голубому небу облака и мягкое согревающее солнце где-то вдалеке и невероятно близко.       Вот их личное солнце, лежит под боком на нагретом бетоне время от времени смешно морща нос от упавшей на лицо пряди шевелящейся от дыхания. Ичиго так давно не был столь близко, что Ховайто замирает не спеша отстраняться окончательно. И невольно думает, что просыпаться на груди своего Короля наверное самое приятное, что с ним было после признания занпакто.       Рыжие волосы расплескались по нагретой стене похожие на лучики солнца, смешались с черными прядями мужчины, что задремал у него на плече. Даже сейчас сила квинси казалась сосредоточенной, черный плащ рваными краями накрывал ноги хозяина и частично самого пустого. Чужая рука лежала поперек груди Ичиго в таком понятном всем собственнически защитном жесте. И раньше она покоилась у него на плече, соскользнув только сейчас. Ховайто не выдержал и фыркнув качнул головой, длинные белые пряди свалились на глаза. – Что за? – пустой медленно завел руку за спину и нащупал волосы пытаясь определить их длину. Повезло, были они все-таки покороче, чем у их Короля, но все-таки это было странно. Куросаки сонно вздохнул, чуть глубже чем до этого, явно просыпаясь и наконец открыл глаза. Потянулся аккуратно, как-то по-детски принялся тереть глаза ладонью. Ховайто умилялся, старательно маскируя это чувство. Ичиго фыркнул глядя на своего пустого и перевел взгляд на мужчину все еще тихо лежащего у него на плече. А ведь он пришел в себя раньше их обоих. – Старик? – кончики пальцев лежащие на груди бывшего и. о. шинигами еле заметно дернулись. Самую малость, но все равно. Глаза все еще не защищенные привычными рыжеватыми стеклами очков резко распахнулись, темно-темно коричневые, с красноватым оттенком по краю радужки, они смотрели с искренним неподдельным удивлением. – С пробуждением. – Ховайто состроил ехидно вежливое выражение лица и помахал ручкой. – Как спалось? – Хорошо, на удивление. – квинси-Зангетсу медленно сел, оглядываясь. – Я тоже, поэтому у меня вопрос. Король, ты что сделал? – пустой смотрел на Ичиго очень внимательно поэтому успел заметить что-то сродни панике мелькнувшей в глубине глаз. – Да ничего особенного. – деланно безразлично пожимает плечами парень, что заставляет напрячься уже обоих его защитников. – Ичиго? – голос бывшего Императора мягок, но крайне убедителен. Прямо так и слышится: “Покайся!” – Да правда, ничего такого. – рыжий тоже садится и пожимает плечами. – Это мой внутренний мир, а вы мои части. Разве я мог позволить себе потерять хоть одного из вас? – Занпакто невольно переглядывается с силой-квинси. Как-то им не верится, что все так просто. – И всё? – аккуратно уточняет пустой хмурясь. Что-то точно не так, но он все не может ухватить мысль за хвост. – Ага. – спокойно и беззаботно кивает им Ичиго. – Кстати, держи, Старик. – в протянутой ладони рыжего быстро и легко формируются очки, тень Яхве забирает их скорее рефлекторно, чем задумываясь. – Я пошел. Загляну еще, попозже. – Куросаки солнечно улыбается обоим и пропадает из внутреннего мира.       Пару минут царит тишина, а потом пустой экспрессивно шипит поминая всех подряд в противоестественных связях как между собой так и с их оружием. – Что? – чуть удивленно приподнимает бровь сила квинси. – А ты не почувствовал? – Ховайто расхохотался. – В следующий раз для материализации я тебя выпихну. – Это невозможно, у меня другая природа… – хмурится квинси и замолкает глядя на оскал занпакто. – Когда это мешало Королю? – Ховайто растянулся на стене небоскреба. – Более того, прислушайся, мы все еще оба части этого мира, но… По сути Король сделал лучшее, что мог. Я больше никогда не сойду с ума от Голода, потому что твоя сила, мне просто не даст этого. Зато ты теперь действительно занпакто, где-то на треть, но теперь на тебя вполне распространяется некоторые возможности клинков. Кстати я по идее теперь могу пропускать силу пустых через твой цайхен… – Зангетсу фыркнул, а потом неожиданно устало потер лицо. – А еще он умудрился разделить между нами резерв реяцу, при этом оставив его одним целым. Как? Даже не спрашивай, духовная анатомия по твоей части. – Хочешь сказать…? – квинси-Зангетсу медленно моргнул переваривая новость. – Да, он сделал из нас почти самостоятельные души, – пустой прикрыл глаза ладонью. – Мы теперь его Сенешали. Раз он… – Король и Император? – Ховайто опять сел. – И не говори мне, что ты не хотел подобного. – Я был бы не против. – кивнул тень Яхве. – Правда я надеялся, что это будет позже… Сейчас он еще такой ребенок. – Уже успевший восстановить одно измерение, напитать другое и немного попинать третье. – Это когда он успел по шинигами-то пройтись? – искренне удивляется сила квинси. – А это когда здесь недалеко сенкаймон пытались открыть. – пожимает плечами Ховайто. – Как-то не вовремя, ну Король и захлопнул его от всей широты души. С какими ухищрениями теперь шинигами добираются на грунт я не в курсе и сколько за это с них поимел Урахара, тоже.       Павший Император тихо смеется и качает головой. – А я все задавался вопросом почему они до сих пор не вышли на наш след, пока мы бывали у Киске. – А некому. – широко улыбнулся пустой. – Каракуру держат арранкары и квинси. – где-то в Уэко расчихался Гриммджоу ответственный на этой неделе за патрули над человеческим городом.       Ичиго вздохнул чуть глубже доверчиво лежа на коленях сестры. Черный цайхен на его запястье дрогнул, а потом рассыпался на невесомую пыль, которая медленно распалась на рейши.       Хашвальт замер, из подрагивающих пальцев выскользнула пиала с чаем, мужчина с мучительным стоном прижал ладонь к груди почти сгибаясь от боли. Полное безграничное бессилие, тянущее тело отсутствие реяцу, как будто в одно мгновение он лишился всего. Может быть даже и души, но страшнее потери сил и, возможно, смерти было осознание причины. Снова на его глазах умирал дорогой ему человек. В который раз он оставался лишь безучастным наблюдателем не способным что-то изменить. Что из всего выше перечисленного было страшнее он не знал. Мысли застыли и растворились в пустоте.       В следующее мгновение Юграму показалось, что в вены плеснули ледяной огонь. Всё что он мог это зажмуриться и хватать ртом воздух силясь спокойно дышать. Цайхен на чужом запястье медленно собрался казалось став еще чернее и чуточку… материальнее. Сформировавшись окончательно крест квинси с отчетливым тихим стуком упал на татами поблескивая, даже на вид, острыми металлическими гранями. – Ичиго? – аккуратно позвала Юдзу. Рыжеволосый парень зевнул и открыл теплые карие глаза. Сейчас он как никогда выглядел легко и спокойно. Разгладилась вечно хмурая складочка между бровей отчего выражение лица приобрело мягкость и умиротворенность. – М? – Куросаки сел, чуть сонно щурясь и зевая в кулак. – Извини за происшедшее Юдзу, я… – Всё нормально, братик. – девушка улыбнулась наклонив голову на бок. – Значит у меня теперь есть племянник? – А… Это… – Куросаки явно несколько растерялся. – Да. Я надеюсь ты не против? – Аккуратно уточняет парень, кажется немного смущенно. – Я рада. – пожимает плечами девушка. – Ведь теперь ты не один. Пусть несколько странно конечно, что племянник у меня сразу взрослый, но… Это далеко не самый плохой вариант. И, братик, ты не запретишь мне его баловать! – хитро прищурилась Юдзу. – Я даже и не думал! – с усмешкой выдыхает он и видимо расслабляется. Ичиго переводит взгляд на сидящих за столом мужчин и хмурится. – Хашвальт? – квинси фокусирует на нем чуть расплывающийся взгляд. – Мой Император? – растерянно и хрипло уточняет лучник, все еще рефлекторно сжимая рукой ткань кителя на груди. Пусть боль уже отпустила, пусть удалось распрямиться, но внутри все еще бушевал ледяной огонь путая мысли и восприятие. – Юграм! – Ичиго не задумываясь перебирается ближе к нему, встряхивает квинси за плечи, но кажется это не особо помогает, тот только чуть сильнее сжимает зубы и прикрывает глаза пряча в них вспышку боли и удовольствия одновременно. – Киске? – карие глаза требовательно обращаются к ученому. – Я не знаю. – шинигами пожимает плечами. – Это как-то связано с тем, что происходило в вашем внутреннем мире. Уважаемому Грандмастеру стало не очень хорошо, когда распался ваш крест квинси, но как я сейчас вижу с цайхеном все в порядке. Соответственно и он должен прийти в себя в ближайшее время. – Как же все у нас “вовремя”. – все-таки не удерживается от того чтобы закатить глаза Куросаки и оборачивается на Гарри. Мальчик пожимает плечами. – У него внутри, как у Ичирью, очаг и он дрожит, как-то испуганно. – прищурив зеленые глаза рапортует он, а потом вздыхает. – Это не так как было у братика, что-то другое, как будто он что-то потерял и тут же получил вновь, но больше и теперь это “больше” пытается его сожрать. “Да, образное мышление нашего ребенка всегда меня поражало, Король” - Пустой фыркает где-то в глубине. - “Я не могу убрать свое воздействие на реяцу квинси, он слишком близко был когда ты умудрился нас со Стариком… Закрепить” “И что теперь?” “Пусть привыкает, у него нет других вариантов” - Ховайто зевает. - “Доля “пустого” ничтожно мала, тут что-то другое еще наложилось” “Разберусь” - вздыхает Ичиго про себя и мысленно тянется к одной из сотен тысяч внезапно ставших ему видимых нитей. Большинство из них были тоньше волоса и легче паутинки. Конечно это не значит, что при необходимости он не сможет за них дернуть. Просто эта самая необходимость вряд ли когда возникнет, чтобы заставлять поднимать в едином порыве буквально “всех” существующих квинси. А теперь он мог, чувствовал их всех. Слава Королю и мирозданью, что исключительно фоново и как данность. Все эти существа есть. Пока всё. Скорее всего, если он сосредоточится, то сможет и больше, вот только ему это не надо от слова “совсем”. А значит отложить эту способность на дальнюю полку и особо не тревожиться. Хотя никто не мешал использовать.       Выбранная нить похожа на тонкий витой стальной трос, она теплая и явно двойная. Куросаки не сильно заморачивается пуская по нити реяцу с желанием увидеть братьев Накк Ле Вар как можно быстрее. Буквально спустя полминуты после того, как невидимый импульс уходит прочь, в углу комнаты вздыбливается тень и оттуда вываливается ошалевший медик. Аскин рядом выглядит не лучше. – Ваше Величество? – севшим голосом интересуется Кейн, окидывает взглядом комнату, выдыхает и сосредотачивается. – Что случилось? – Проверь Хашвальта. – блондин чуть дергается выпрямляясь еще сильнее в чужой хватке, да только ему некуда деться. Медик кивает в несколько шагов добираясь до грандмастера и стягивая перчатки. Касается кончиками пальцев лба, потом горла, хмурится, явно не совсем понимая, что ощущает и с тихим шипением отдергивает прочь покрасневшие пальцы, как только пытается просканировать грудную клетку. – Похоже на перенасыщение реяцу. Подобное бывает после первых выходов в Фольштендиг или получения Шрифта, но чтобы у столь взрослого и устоявшегося квинси. – Кейн закусывает губу. – Видимо что-то случилось с Вами, Ваше Величество, что привело его в подобное состояние. Все-таки он сильно связан как с нашим измерением, так и соответственно с Вами. Первый кто… – Кейн. – хмуро прерывает его Куросаки. – Чем это грозит ему? – Сложно сказать. Все может улечься само собой, а может несколько травмировать духовные сосуды и тело. Что будет приносить боль какое-то время. Как при перенапряжении мышц. Возможна временная недееспособность. В самом плохом варианте - блокировка сил для избежания смерти, но в случае Регента это фактически гарантированная кома. С таким объемом заблокированной реяцу его тело, сколь бы сильным и подготовленным оно не было, не справится. – честно и беспристрастно информирует Накк Ле Вар своего Кайзера и косит взглядом на Хашвальта вполне закономерно опасаясь его агрессии. Больше всего этот квинси ненавидел собственную слабость и бесполезность. Было бы не странно разозлись он за высказанное Кейном в слух. Голубые холодные глаза прищуриваются, блондин явно не в восторге от происходящего. – Со мной все скоро будет в порядке, не стоит беспокойства, Ваше Величество. – Хашвальт сидит все так же ровно, но уже как будто чуть свободней, руки покоятся на коленях. Мужчина всем своим видом демонстрирует, что уже все практически хорошо. Куросаки скептично прищуривается. – Юграм, ты уверен в том что говоришь? – чуть приподнимает рыжую бровь парень. – Совершенно уверен? – Куросаки склоняет голову набок, нить связи с регентом квинси, похожа на теплый шелк, она струится между воображаемыми пальцами, но то и дело колет электричеством, вызывая подспудное беспокойство. Всё не в порядке и просто так не будет. Квинси уже открывает рот чтобы подтвердить свои слова, но растерянно замирает перебитый спокойным вопросом. – Будешь врать тому, кого сам же и назвал своим Императором? – Я не посмел бы. – Юграм отводит взгляд. – Был просто невероятно близок. – со вздохом констатирует Ичиго. – Ладно, будем пробовать. По идее должно сработать. Извини, Юграм. – блондин удивленно вздрагивает, когда чужие ладони деловито принимаются расстегивать на нем китель, а потом и за пуговицы рубашки берутся. – Урахара-сан, – внезапно подает голос Юдзу. – Карин говорила, что вы должны были передать ей какую-то посылку. Можете отдать ее мне? – Да, конечно, Куросаки-сан. – ученый с сожалением вздыхает, но поднимается с места и предлагает девушке руку. – Пройдемте, она сейчас на складе. Заодно на ассортимент магазина посмотрите, может быть что-то в доме пригодится. Я даже скидку сделаю. – мужчина бросает косой взгляд на квинси в своей гостиной и выходит прочь, плотно затворив дверь. Конечно ему интересно, но уж если даже сестра посчитала, что ее присутствие лишнее… В конце концов никто не мешает ему потом расспросить ребенка или непосредственно самого Куросаки, если не о процессе, так хоть о его цели. – Братик, мы скоро. – Хорошо. – улыбается подобной деликатности Ичиго и снова суровеет окидывая блондина взглядом, а потом кладет ладонь на обнаженную кожу напротив сердца. Чувствует как руку колет фантомными искрами статического электричества. Да только, что они могут сделать тому кто является их причиной? Ровным счетом ничего. – Юграм, – Куросаки мягко улыбается и от этого почему-то не становится спокойней, а как раз наоборот. – Пожалуйста, не забывай дышать. – а в следующее мгновение поток реяцу накрывает того с головой заставляя то ли захрипеть, то ли вскрикнуть. Квинси действительно старается дышать, правда выходит это с трудом и хрипом, но тем не менее.       Ичиго прикрывает глаза отыскивая внутри мужчины то, что не смогло воспринять пришедшую по связи силу. И находит. Шрифт дрожит неверным миражом - то, что осталось от Яхве, от безумца, что чуть не уничтожил всё. Весы беспрестанно раскачиваются не имея возможности вернуться в идеальное для себя положение. Слишком тонкие, эфемерные, почти истаявшие. Шрифт просто не справился с хлынувшей в тело силой. Куросаки вздыхает, реяцу тугими плетями охватывает плечи весов, их чаши, тонкие нити, что их держат превращаются в цепи. Весь механизм теперь кажется более основательным и мощным. Balance вспыхивает искристо-синим и на мгновения Ичиго кажется, что он видит светлый колонный зал в котором перед ним преклоняют колени штернриттеры, за открытыми дверями, он знает, стоят обычные зольдаты, на ступень ниже от него замер Исида с сыном. Где-то недалеко Иноэ и Чад, кажется Юдзу тоже здесь, как и Гарри, но они не попадают в поле его зрения, как и те, что стоят за спиной. Вот только их ему видеть не надо. Старик стоит так, что его практически не видно из-за высокой спинки кресла, разве что черный, чуть дрожащий покров реяцу и недобрый взгляд винных глаз. Ховайто же вольготно стоит опираясь бедром на подлокотник и довольно щурит золотые глаза пряча оскал в пушистом воротнике плаща.       Видение длится буквально пару мгновений, но оно такое яркое, что перехватывает дух. Ичиго трясет головой и ловит ясный взгляд квинси напротив. Хашвальт неуверенно касается кончиками пальцев чужой ладони на своей груди. – Мой Император? – Всё в порядке. – квинси, оба, смотрят на него крайне скептично, но уточнять не берутся. Хашвальт только кивает отпуская чужую руку, хотя смотрит всё ещё настороженно. – Правда, и да, Юграм, боюсь тебе придется заново привыкать к возможностям Шрифта. Пришлось его немного изменить чтобы он не доставлял тебе неприятностей. Будем в Империи - навестишь полигоны. – Хорошо, Ваше Величество. – Грандмастер явно несколько озадачен, прикрывает глаза привычно касаясь своей силы и ощущая колебания весов внутри. Практически незаметное, несущественное, приветственное. – Мой Император. – внезапно выдыхает Аскин, а потом опускается на одно колено и склоняет голову. – Прошу о милости. – Аскин? – Ичиго склоняет голову на бок. – Даруйте моему брату достойный его Шрифт. – Даже если он заберет твой? – Это не будет потерей, ведь он мой брат. – Что ж… – Куросаки прикрывает глаза. “Я так понимаю пока по старинке - реяцу вместе с кровью, чтобы она проникла в каждый уголок тела активируя и усиливая скрытое?” “Боюсь, что так” - вертя в руках очки подтверждает тень Яхве. - “Правда в твоем случае душа останется твоей. Всё воздействие происходит исключительно на уровне реяцу” “Что так, что эдак - одна фигня” - бурчит пустой недовольно, но останавливать своего Короля даже и не собирается. Смирился и принял, хотя это не отменяло желания иногда отвесить ему пару подзатыльников.       Ичиго вздыхает оглядываясь, с Киске они пили чай и на столе не было ничего острого… Гарри молча подсаживается ближе и протягивает ему свой клинок о котором признаться рыжий уже успел забыть.       Куросаки пожимает плечами. Пожалуй это даже лучше и как-то сакральней, что ли? Как-то они уже привыкли, что решения этого зеленоглазого ребенка иногда могли казаться странными или нелогичными, но это совершенно не мешало быть им в итоге правильными. Бывший шинигами протягивает руку Гарри ладонью вверх. Мальчик несколько мгновений рассматривает ее, а потом аккуратно делает надрез на запястье. Кровь стекает по линии жизни в собранную ковшиком ладонь. Гарри выдыхает и откладывает вакидзаси в сторону, у него дрожат пальцы, но он только сжимает их в кулак и спокойно смотрит перед собой.       Количество крови в ладони медленно растет, она вот-вот начнет капать по линии сердца, переполнив не такой уж и большой объем одной горсти. Кейн смотрит на чужую кровь с хорошо спрятанным страхом. – Послушай, если ты считаешь, что это тебе не нужно… – Куросаки пожимает плечами. – Я никого ни к чему не принуждаю. Хашвальт? – блондин смотрит на рыжего широко открытыми глазами, а потом одним слитным движением меняет позу - оказываясь на одном колене с благоговением наклоняясь к протянутой ладони.       Юграм еще помнит как это было в первый раз, ему есть с чем сравнивать. Помпезность и какая-то пафосность обряда, сидящий на громоздком троне Император, чуть прищурившись наблюдающий за церемонией. И холодная, обжигающая губы, кровь в фарфоровой небольшой пиале.       Совершенно ничего общего с сейчас. С мягким теплом солнца из окна, обычной комнаткой в захламленной лавке немного необычного торговца и никакой особой торжественности, теплая ладонь под губами, горячая кровь текущая в горло, ощущения биения чужой реяцу. Как будто разом глотнул подогретого меда и глинтвейна зайдя в дом после зимней метели. – Мой Император. – склоняет голову Юграм Хашвальт, Штернриттер “В”.       Кейн Накк Ле Вар кусает губы глядя на рыжего мальчишку перед собой, он знает, что это не старый Император, уверен в этом так же как в том, что всё ещё дышит. Квинси прикрывает глаза на мгновенье, Аскин замер невесомой тенью. Это решение принадлежит только его брату. Кейн делает полшага вперед, опускаясь на одно колено. – Ваше Величество… – молодой мужчина перед ним улыбается уголками губ и бесхитростно протягивает ему сложенную лодочкой ладонь. Губы Накк Ле Вара чуть подрагивают когда он делает глоток предложенной крови. Медик думал, что ему будет неприятно или странно, но жидкость легко прокатывается по пищеводу горячей волной ухая дальше и он теряется в водовороте ощущений. Кажется, что он может ощутить себя до последней клетки, как и любого кто окажется под потоками его реяцу. Это так заманчиво, что он уже собирается попробовать, но его отвлекает тихий смешок. Квинси фокусирует взгляд на карих глазах замершего напротив рыжеволосого парня. Слова ложатся на язык сами. – Мой Император. – правая рука прижимается над сердцем и он не считает зазорным склонить голову перед кем-то подобным этому существу. – Рад приветствовать тебя, Кейн Накк Ле Вар, Штернриттер “D”. – Куросаки вздыхает и заканчивает уже совершенно будничным тоном. – Правда с возможностями Шрифта тебе придется разбираться самому. Мне кажется, что они у вас с братом все-таки разнятся. – Ичиго трет тонкий шрам на запястье в который превратилась рана, а кровь казалось уже впиталась обратно в кожу. Ведь медик помнит, что сделал всего один глоток. Правда кажется больше это никого не волнует. – Уже можно? – Киске заглядывает в комнату с искренним любопытством на лице. – Это же ваш дом в конце концов. – Ичиго пожимает плечами. – Разве я могу вам что-то запретить? – Вы можете настоятельно попросить. – Киске фыркает. – Вряд ли я рискну отказать Вам. Император? – Киске… – Ичиго прикрывает глаза ладонью. – Прошу, только ты не начинай. Уж кто как не ты должен был уже понять, что я не он. Хотя и получил по наследству прилично, в основном правда обязанности и ворох проблем… – Яхве Юхо Бах был слишком загадочной личностью чтобы что-то можно было сказать просто. – Урахара сжимает губы в тонкую линию. – А знаешь, что самое интересное, бывший капитан двенадцатого отряда, Урахара Киске? – ученый напрягается чуть сжимая кулаки. – Всем известно, что Яхве был сыном Короля… Что ж шинигами устроили травлю того, кто является потомком столь почитаемой сущности? – Урахара побледнел чуть ли не до синевы, силится что-то сказать, но явно не может. А потом тихо, но горько смеется. – Я думаю, что ты не поверишь, если я скажу, что от тебя слышу это в первый раз? – Серьезно? – Куросаки чуть прищурил глаза вглядываясь в сидящего напротив мужчину. – Это неожиданно. Сложно поверить, что о предполагаемом родстве знали только квинси. С другой стороны, слышать и верить - это разные вещи. А так не хочется понимать, что сражались с тем кого было должно почитать. Ведь так? – Куросаки чуть склоняет голову на бок, в этот момент он поразительно похож на своего “отца по духу”. Яхве Урахара застал, пусть и ночным кошмаром для других, но тем не менее. – Боюсь, что да. – Урахара кивает и тянется чуть дрожащей рукой к пиале с остатками чая. – Что же… Что сделано, то сделано, я не думаю, что Король имел что-то против смерти, иначе бы он воспротивился и не вы были теми кто нанес последний удар. Какая ирония, да? Сын и внук послужил “праведной” цели уничтожив обоих. – Куросаки кривит губы в улыбке, а на языке бывшего шинигами горчит полынный привкус от чужих откровений. – И вам всем в общем-то было все равно как ребенок, что еще и свое двадцатилетие не перешагнул переживет все это. А не переживет так и ничего страшного. Минус очередной раздражающий фактор или возможная угроза. – Я так не думал. – шипит разъяренной змеей Киске. – Знаю. – пожимает плечами Куросаки и мягко улыбается. – Поэтому ты это слышишь в домашней обстановке, а не в формате приговора. – Ичиго вздыхает. – Я еще и поэтому не хочу встречаться с шинигами. Как выясняется мир и порядок столь хрупкая вещь…       Урахаре остается только кивнуть, поджав губы. А что может сказать опальный капитан который как-то на себе испытал внезапные повороты судьбы и решения вышестоящих? И им было все равно какие бы доводы он тогда не приводил. Побег был лучшим вариантом. В случае Куросаки впрочем это тоже сработало пусть он и сам не в восторге от времени, что вроде как потерял, но тем не менее за эти годы слухи поутихли. Да и охота стала чем-то фоновым, о чем вспоминали только при личном столкновении. А уж теперь, когда на стороне этого ребенка все выжившие квинси… Урахара только надеялся, что сможет спокойно отсидеться в стороне не влезая в основную мясорубку, коли та опять закрутится. Как-то внезапно ученый задумался о том чтобы уйти в Уэко. Конечно не Мир Живых с его перспективами, но помоему там как-то спокойней не смотря ни на что. Мужчина тяжело вздохнул поднимая взгляд на Куросаки. – И что Вы планируете делать дальше, Куросаки-сан? – Киске покачал остывший чай в пиале. – Жить. – пожимает плечами в ответ рыжий и мягко улыбается. – Я не бью первым, вы же знаете, Урахара-сан. И не предаю тех кто мне доверяет. – Да, это у тебя видимо от Масаки… – шинигами вздыхает и встряхивается. – Братик? – Юдзу заглядывает в комнату. – Да. – Ичиго мгновенно оборачивается к ней. – Все хорошо? – Ага. – девушка улыбается мягко и тепло. – Урахара-сан отдал мне то, что просила Карин. Поэтому я в общем-то свободна… – пару мгновений помолчав она подняла взгляд. – Я так понимаю, что домой ты не вернешься пока? – Прости, Юдзу, пока я не могу. – Понимаю. – кивает младшая Куросаки. – Карин и отцу не рассказывать, да? – этот вопрос кажется ставит в тупик всех присутствующих. – Братик, тебе ли не знать, что я умею хранить секреты. – девушка улыбается как-то немного печально и касается места на груди где у души крепится цепь. – Когда-то братик спас меня от монстров, не пустых, а грешников, и от Ада. – Юдзу? – С тех пор я всегда знаю где открываются Врата. – спокойное пожатие плечами в ответ на обеспокоенные взгляды. – Меня это ни к чему не обязывает и не призывает. А вам было знать тогда… Вы с отцом были заняты все время, ты приходил домой только спать, если приходил в принципе. Я же никогда не путала тебя с тем духом, душой, что жила у тебя во львенке в обычное время. Вас с отцом я слишком хорошо знаю, чтобы спутать. – Юдзу улыбается всё так же мягко. – Просто объясни почему ты не хочешь, чтобы отец и Карин знали. Почему ты не захотел вернуться к семье? – Я не мог. – пожимает плечами немного устало, немного виновато, Ичиго. – Сначала ничего не помнил, потом был… Пожалуй правильно сказать “болен”, потом… А вот потом выяснилось, что те кого я считал друзьями не прочь меня немного убить. – Шинигами? – И они тоже. – рыжий трет висок. – Хотя с наследием со стороны матери тоже проблем было вдоволь. – Более этого не повторится, Куросаки-сама. – Хашвальт сидит за его плечом с видом всем довольного человека который только что получил самый дорогой и желанный подарок на который уже и не надеялся. Юдзу окидывает его подозрительным взглядом, но потом качает головой. Блондин ничего не сделает ее брату, у него даже мысли такой не мелькнет, она в этом уверена как в том, что стоит здесь и сейчас. – Верю, – устало отмахивается Ичиго. – Прости, сестренка, ты же знаешь вы с Карин и отцом - это моя дорогая семья за благополучие которой я всегда сражался… Я не хотел привести в дом новые сражения и беду. И честно говоря я не уверен, как на меня сейчас прореагирует отец. – парень отводит взгляд в сторону. – Мне все равно. – пожимает плечами его сестра и качает головой. – Я все равно останусь твоей сестрой, а ты моим братом пред небесами и Адом. – девушка чуть сильнее сжимает кулак. – Этого для меня не изменит ничего. Запомни! – Спасибо, Юдзу! – легко поднявшись на ноги он обнимает ее прижимая ближе. – Спасибо, сестренка, что ждала. – Я буду ждать столько сколько буду жива и еще столько сколько буду существовать. Ведь ты часть моей семьи. – улыбка ее светла и нежна. – Кстати моего племянника это тоже вполне касается. – и она ловким движением притягивает ребенка в общие обнимашки. В начале опешивший мальчик неуверенно обнимает в ответ, а потом и прижимается ближе с еле слышным всхлипом. – Всё хорошо, малыш. Я признаю тебя, как будет время, – Юдзу поднимает взгляд на брата, – сходим к могиле мамы. Расскажем ей все и представим Гарри, хорошо? – Да, конечно. – Ичиго улыбается. В сумочке девушки тренькает мобильник. – Ой, – извлеченное устройство гневно мигало дисплеем и дребезжало. – Карин. – пару раз растерянно моргнув она берет трубку. – Привет, все хорошо! Я задержалась у Урахары-сана, он показывал мне товары для дома. Карин, успокойся я ничего не покупала, правда… Ладно мне с собой Тессай-сан дал упаковку так вкусно пахнущего чая! Я обязательно дома заварю. – рыжий бросил вопросительный взгляд на ученого тот только недоуменно приподнял бровь, будто говоря: “как вы могли подумать?”. Девушка тихо хихикнула. – Карин не волнуйся, я уже иду домой. Правда-правда. Пока, удачи, скоро встретимся! – Юдзу сбросила звонок, выждала еще пару секунд и выдохнула. – Братик, – чуть привстав на носочки она тянется вверх, аккуратно заправляет рыжую прядь за ухо и улыбается. – Заходи, когда получится или пиши, – Юдзу быстро записывает номер телефона на вырванном из блокнота листке, – у нас бывают дни когда я остаюсь одна дома или еще как. Я думаю мы сможем встретиться. – Да, – Ичиго кивает немного растерянно. – Просто не теряйся. Хотя бы раз в неделю пиши. А сестре и отцу я не скажу, пока ты не разрешишь. – и она протягивает ему мизинчик. – Я обещаю. – усмехнувшись рыжий кивает. Кто бы что не говорил, а клятва на мизинцах, это святое. Спустя минуту, поцеловав брата в щеку, а Гарри в макушку, она покидает магазинчик. – До свидания, Урахара-сан! – машет вышедшему проводить ее шинигами девушка и удаляется прочь по улице.       Где-то через квартал она останавливается, а потом и вовсе почему-то сворачивает в небольшой парк неподалеку. В глубине, на округлой полянке, открыты Врата Ада. Юдзу Куросаки бесстрастно наблюдает, как черные цепи затягивают в кровавую круговерть душу какого-то странного типа, даже на вид выглядящего сумасшедшим. Ведь его душа и сейчас не выпустила из рук перемазанной в крови опасной бритвы, да и общий вид…       Девушка провожает взглядом последние попытки души вырваться, как за ней смыкается туман, створки чуть прикрываются, еле заметно вздрагивают, как будто их придерживают с той стороны. Юдзу сжимает ладони на груди, на месте оборванной цепи судьбы и тихо шепчет. – С ним же все будет в порядке, правда? Братик справится? – чуть скрипят створки, но она никого не видит. Почему-то никогда не видит, только ощущает иногда дуновение или легчайшие прикосновения. – А он когда-нибудь тебя разочаровывал? – девушка вскидывается, ощущая тяжелую руку на голове ерошащую волосы. Пусть она до сих пор не видит четко, но мужчина перед ней высок, выше брата, но у него на голове почти такой же беспорядок, и волосы наверняка длинны, если выпутать из них причудливый головной убор, что короной покоится там. А еще они темные, почти черные, но солнечные лучи попавшие на некоторые пряди, заставляют их отливать алым, кровавым цветом. Вздох стынет где-то в горле. Красивые многослойные черные одежды переливаются алым шитьем по швам. Да и по всей ткани как будто разлито алое золото, что никак не может выбрать себе место и оно причудливо блестя перетекает с по всему доступному пространству. – Разочаровывал? – в его голосе мягкая насмешка. – Ичиго, ни разу, нет. – Юдзу выпрямляется. – Правильно дитя, верь в него. Пока в него верят он сможет все и еще немного больше. – мужчина направляется прочь, к вратам. – Спасибо и позаботьтесь о братике, если у вас будет возможность. Пожалуйста. – младшая Куросаки склонилась в вежливом поклоне. – Могла бы и не просить. – девушка знает, ей улыбаются. – Иди. – Врата схлопываются исчезая из мира смертных. Юдзу разворачивается прочь из парка, кончики светлых волос немного отливают алым.

***

      Гарри пару месяцев после общения с сестрой Ичиго сверкает солнышком и носится как на реактивной тяге успевая побывать везде и сразу, и успевая раза в три больше чем обычно. Взрослые только вздыхают и дают задания соразмерные возросшей активности и силе.       Время течет медленно, но неумолимо. Скоро одиннадцатилетие Поттера, а значит путешествие в мир Магии. В который время от времени они итак наведывались, но зачем кому-то такие подробности? Правда?       Это утро будит дом трелью телефона. Гарри поднимает трубку с удивлением. Им редко звонят на домашний. Да и если быть честным им просто редко звонят. – Алло. – Гарри? – звучит знакомый голос с той стороны. – Я не могу до вас дозвонится уже несколько дней! – Что-то случилось, тетя Петунья? – У меня весь коврик в прихожей завален письмами на твое имя из этой их магической школы… – голос женщины отчетливо зло подрагивает. – А все ближайшие деревья обсели совы. Представляешь как на нас уже смотрят? – Миссис Дурсль? – подошедший Ичиго перехватывает трубку. Выслушивает то же самое и вздыхает. – Мы будем через полчаса. А сов можете просто попросить улететь кроме одной, которая отнесет ответ. Просто выйдете на крыльцо и можете даже не особо громко сказать, что письмо получено. Кто-то один пусть дожидается ответа. Эти перьевые создания крайне умные. До встречи. – рыжий кладет трубку и массирует переносицу. – Что ж похоже относительная тишина закончилась. Хашвальт! – блондин тут же выглядывает из гостинной. – Собирайся, мы едем к Дурслям, письмо пришло. – квинси явно не особо рад новостям, но только кивает.       Через оговоренные полчаса они оказываются у дома тетушки и Гарри, привычно постучавшись, проскальзывает внутрь. Почти год отсутствия в этом доме сказался на их отношениях крайне благоприятно. В любом случае он остался им родственником, но не больше. Даже Дадли успокоился, да и изменился.       Сложно оставаться таким же, когда привычных подпевал не осталось, а в новой школе ты скорее изгой. Приходилось подтягивать знания, больше контактировать с приемышем, который на удивление оказался не таким каким представлялся. Да и на любовь его матери явно не претендовал. Со временем ушел и лишний вес, появились интересы в спорте. Дадли поступил в секцию бокса, пока сам Гарри навещал карате. Семья наконец-то стала напоминать что-то нормальное.       Кузен кивнул вошедшему в комнату Гарри и принялся рассматривать дальше стопочку писем. – Мне они не нравятся. – заявляет парень и морщится. – Похожи на спящих ядовитых змей. – Добрый день. – Ичиго заходит следом, вежливо склоняя голову в приветствии Петунии и сидящему в кресле с газетой Вернону. – Какое интересное заявление. – улыбка у него выходит холодной. – Сейчас проверим, – молодой мужчина опускает ладонь на стопку из пятидесяти писем и позволяет своей реяцу вырваться из тела, пронизывая конверты и вложенные в них кусочки пергамента. Какие-то письма с шипением сжимаются, у каких-то только трескается сургучная печать. Пара тлеет с боков, еще несколько вспыхивают и тут же гаснут не оставив и пепла. – Какая внезапная реакция, – с искренним удивлением выдыхает Ичиго. – Как хорошо, что вы не пытались ни одно из них открыть. Правда мне теперь очень хочется пообщаться с тем кто их отправлял… Жаль, что этого не получится. Гарри, выбери письмо из тех что осталось, которое меньше всего тебя напрягает и распечатай. В школе должны получить сигнал, что письмо дошло до адресата. А дальше будем разбираться по мере поступления проблем.       Пергамент внутри выбранного конверта радостно извещал мистера Поттера о том, что он зачислен на первый курс магической школы Хогвартс и что ему, как живущему у маглов, положено сопровождение на магическую улочку для закупки необходимых предметов к школе, а так же просьба подтвердить, что он на этот самый первый курс пойдет. Дальше, на вкладыше, шло перечисление того, что необходимо первокурснику. Гарри пожав плечами и получив от кузена обычный тетрадный лист и ручку, быстро написал, что мол, да, согласен и ждет сопровождающего. – Простите, тетушка. – мальчик чуть смущенно отводит взгляд. – Мне придется пожить у вас какое-то время. – Я не удивлена. – женщина пожимает плечами. – Комната все еще твоя. Правда там придется убраться, но и только. – Спасибо, тетя Петуния! – Гарри улыбается, а потом отходит к окну и открыв его внимательно смотрит на деревья где между ветками прячется, как минимум десяток сов. Их он чувствует, но не видит. – И? – мальчик помахал письмом в руке. – Кто отнесет это ответственному человеку в Школу? – с одной из веток срывается серая сипуха, а остальные совы начинают потихоньку улетать. Кстати соблюдая приличную такую маскировку и не особо-то и привлекая внимание. Полетела себе птица и полетела.       Следующие дни они снова живут вместе стараясь привыкнуть к друг другу хоть немного. Гарри по утрам ходил бегать по району, в какой-то момент к нему присоединяется и Дадли. Через три дня после отправки письма в Хогвартс примерно около одиннадцати дня им громко постучали в дверь. Хашвальт, что в это время мрачно пил чай на кухне, недовольно поджал губы и отправился в прихожую. Блондин был хмур и явно напряжен с самого утра. И чем дальше тем сильнее портилось его настроение. Петуния была даже немного рада, что нежданного визитера встретит именно он. Женщина выглянула в прихожую, как и мальчики.       За порогом возвышался странного вида мужчина в огромной то ли шубе, то ли пальто, с косматой бородой и волосами. Фактически на лице выделялись только верх щек и глаза. Все остальное было занято густой растительностью. – Добрый день. – вежливо замечает квинси, хотя тон его голоса промораживает собеседника насквозь. – Вы кого-то ищете? – Здрасьте, – мужчина явно не был готов к такому приему. – Я того, этого… Ищу Гарри, да. – Какого Гарри? – въедливо уточняет Хашвальт. – Гарри Поттера. Мистер Дамблдор велел мне сопровождать его на Косую Аллею за покупками. Вот. – А вы собственно кто? – Юграм стоял на пороге непреодолимой глыбой льда. Просто таки источающей холод и недовольство. – Я это. Хагрид, Хранитель Ключей Хогвартса и лесничий. Вот. – Мистер Хагрид. – Хашвальт сделал шаг вперед и полувеликан неосознанно отшагнул назад. Все его чутье выработанное за долгое время работы с опасными существами упрашивало лесничего не оказываться близко к этому блондину. Хотя перед ним, казалось, был обычный человек. – Мы слышали, что в первый раз ребенка должен сопровождать кто-то из профессоров. – Дак это, профессор Дамблдор сказал, что набор большой и мы можем не успеть, попросил помочь. Да и знал я Гарри совсем крохой, да. – Вот как. – улыбка на губах Юграма стала еще доброжелательней, а по спине Хагрида пробежали мурашки размером с кулак. Кажется он сказал что-то очень не то. Жить хотелось больше, чем связываться с непонятным блондином и полувеликан сдал назад. – Могу сказать директору Дамблдору, что вы не в претензии и подождете пока до вас доберется преподаватель. Это правда будет только на выходных, да. – Рубеус сделал еще шаг назад, стараясь увеличить разделяющее его и светловолосого мужчину расстояние. – Да, будьте так добры. – Хашвальт замер на нижней ступеньке крыльца. – Кстати, если вы должны были сопровождать Гарри за покупками у вас были выделенные ему деньги? – Дык, директор мне ключ от сейфа Поттеров дал. – спокойно ответил Хагрид и сглотнул под холодным взглядом. – Ключ. – прозвучало перестуком льдинок в морозном воздухе. – Сейчас. – Директор не велел отдавать. – почти жалко промямлил полувеликан, но потянулся во внутренний карман своего верхнего наряда и молча вложил в протянутую ладонь золотистый прямоугольник. – Вот. – Спасибо. – чуть более благодушно кивнул Юграм. – Дык, я это… Пойду, скажу, что вы подождете до выходных. – Конечно, мистер Хагрид. – голубые глаза довольно блеснули. В удаляющуюся спину плеснуло холодом отчего маг только быстрее постарался уйти с глаз долой. – Круто. – выдохнул Дадли. – Я тоже так хочу. Ведь ни одного угрожающего слова, а этот мужик напугался чуть ли не до мокрых штанов. – У тебя есть куда стремится. – со смешком выдыхает Гарри. – Правда у дяди Юграма в этом однозначное лидерство и опыт.       Хашвальт возвращается в дом уже явно успокоившись и повеселев. Честно говоря, что тому причина никто выяснять не рискнул.       Утром субботы Гарри раньше обычного завершает свою пробежку и даже успевает принять душ прежде чем раздается стук в дверь. Как всегда в таких случаях получается не так как думалось. Ближе всего к двери оказывается именно он. Вздохнув и тихо помянув Короля Душ Гарри идет открывать.       В этот раз на крыльце замер строгий мужчина закутанный в черное по самое горло. Да и весь он казался монохромным. Черные волосы, черные глаза, бледная кожа. Поттер с удивлением склонил голову чуть на бок. – Добрый день, сэр. Вы кого-то ищете? – зеленоглазый мальчик с любопытством смотрел на мага перед собой сравнивая ощущения и остро жалея, что Хашвальт еще не успел приехать. Конечно лучше бы Ичиго, но у того было что-то важное именно на сегодняшнюю ночь, поэтому он сразу предупредил о возможной задержке. – Да. – глухим холодным голосом роняет мужчина. – Кто там, Гарри? – Петуния выглядывает из кухни где заканчивает готовить завтрак для семьи. – Снейп? – женщина хмурится выходя в прихожую. – Зачем ты здесь? – Я теперь профессор Хогвартса мне доверили сопроводить Гарри Поттера. – чуть ли не выплюнул мужчина. – Как всегда верх манер и обходительности. – Петуния сложила руки перед грудью. – Знакомься, сын Лили стоит перед тобой.       Мужчина вздрагивает и опускает взгляд на подтянутого зеленоглазого ребенка перед ним. Волосы собраны в низкий хвостик на затылке. Зеленые глаза кажутся невероятно большими, они чуть искрятся в самой глубине. Сила переливами скользит по радужке, а потом прячется где-то у зрачка. – Сэр? – Гарри убирает влажное полотенце с плеч. – Мы не думали, что вы прийдете столь рано… – Простите. – прохладно раздается из-за спины и Снейп вздрагивает, он не почувствовал когда к нему подошли. Давно с ним не случалось подобного. Маг резко разворачивается встречаясь взглядом с холодными голубыми глазами блондина облаченного в светлую, форменного вида, одежду. – Вы сопровождающий из Хогвартса? – Да. Северус Снейп. Я профессор этой школы. Преподаю зельеварение. – И как тебя до детей-то допустили? – Петуния смотрит на него внимательно и не особо добро. – По моему ты как был, так и остался мизантропом. – Спасибо за комплимент, Петуния. Я в тебе не сомневался. – ядовито фыркает Снейп. – Это была констатация факта. Дай мальчику хоть позавтракать прежде чем затянуть его в этот ваш Магический мир. – Вижу ты этим не довольна? – Этот мир отобрал у меня сестру и мать у него? Мне есть за что его любить? – женщина отворачивается уходя в кухню. – Миссис Дурсль справедлива в своих суждениях, вам так не кажется, профессор? – чуть насмешливо интересуется Юграм. Гарри отводит взгляд, чтобы спрятать смешинки, а потом буквально расцветает. Проносится вихрем мимо удивленного Снейпа и чуть вздрогнувшего блондина, чтобы со счастливым смехом повиснуть на рыжеволосом парне. – Ичиго, ты пришел! – Поттер влетает в открытые объятия и довольно улыбается на мгновения зарываясь лицом в распущенные рыжие волосы, сегодня они почему-то не очень длинные. Всего-то до середины спины. – Конечно я пришел. Как я мог не прийти в твой День Рожденья? – Снейп вздрагивает смотря на подростка которому сегодня ночью исполнилось одиннадцать. – Спасибо. – мальчик улыбается так, что кажется сейчас улыбка чуть ли не до ушей достанет. – Я не особо хорош в подарках, ты уж извини. – Мы хотели сделать тебе сюрприз, но думаю так тоже будет неплохо. – из-за спины рыжего плавно и медленно выступает еще один мужчина. Бледная кожа, светло-светло карие, почти золотые, радужки и совершенно седые волосы собранные в хвост на затылке. Идентичная с рыжим одежда и черты лица, чуть темные губы, как будто подкрашенные фиолетовой помадой. Хотя скорее всего это естественный пигмент. – А… – Гарри переводит взгляд с одного парня на другого, а потом как-то неуверенно касается ладони седого. Моргает, нерешительно смотрит на Ичиго и поймав его утвердительный кивок аккуратно уточняет. – Зангетсу-сан? – Да, Мелкий. – золотоглазый напряженно следит за обычно таким порывистым ребенком. Как-то они ожидали несколько другой реакции… – Вай! – Гарри счастливо взвизгивает и повисает на шее занпакто. – Поздравляю! Ичиго, а как вы? Вам комфортно так? Это не опасно? – зачастил мальчишка удобно устроившись на согнутой руке белого близнеца. – Мелкий… – укоризненно тянет Ховайто. – Сегодня можно. – Ичиго улыбается тепло, чуть встрепывая челку скрывающую знаменитый, уже изрядно поблекший, шрам. – В конце концов это его день. – Да, я помню. – пустой медленно опускает мальчика на землю. – Иди оденься и перехвати чего-нибудь. – Гарри кивает. – Я вижу у нас тут гости? – Это Северус Снейп, он будет сопровождать меня на Косую Аллею. – Ясно. – Куросаки кивает. – Беги, мы пока поговорим с твоей тетей. – Ага. – черноволосый вихрь проносится в обратную сторону, только дверь комнаты хлопает за ним. – Мне кажется или это было хиренкьяку? – Ховайто склоняет голову на бок. – Скорее что-то от подчинителей. – Какой многогранный у нас ребенок. – пустой щерится, даже в гигае совершенно не теряя своей дикости и угрозы. Которую впрочем может в совершенстве прятать за внимательностью и “пушистостью”, как и любой хищник. – Вы долго будете стоять на улице? – Петуния застыла в дверях уже явно не на шутку разраженная. – Приношу свои извинения, Петуния. – Ичиго примирительно улыбается, порыв ветра разметывает рыжие волосы и женщина опять испытывает дежавю. Впрочем Снейп тоже застывает на несколько секунд, но быстро приходит в себя. Миссис Дурсль уходит на кухню накрывать для неожиданных гостей чай со сладким, а своей семье завтрак. Как-то ни Хашвальт, ни Ичиго никогда ничего особо в их доме не ели, а Снейпу она не собиралась и предлагать. Дети поели в рекордные сроки. Вернона вызвали по работе в офис, а ей самой кусок толком в горло не лез. Пока Гарри унесся куда-то в комнату окончательно переодеться, а Дадли ушел следом - отдать подарок, Снейп поджал губы и решил начать разговор. – Итак, не представитесь? – Это наши родственники по линии Эвансов. – пожимает плечами Петуния. – Мы недавно смогли встретится благодаря государственной программе поиска родственников. – женщина невозмутимо отпивает чай из своей чашки. – Моя и Лили прабабка имела сестру, которую объявили погибшей еще во времена знаменитого пожара в Лондоне. А на самом деле оказалось, что сестра выжила, но потеряла память, ей очень повезло и Катрину спасли добрые люди. И потом забрали с собой, увозя прочь с нашего острова. А вот теперь нас нашли дальние родственники. Жаль родители этого уже не застали.       Ичиго старательно прячет шок внутри себя и только доброжелательно кивает. В конце концов они никогда не разговаривали с Петунией о биографии именно Ичиго и кто он на самом деле. Должна же была она как-то объяснять все окружающим? С другой стороны эта история была ничем не хуже любой другой. Даже правдоподобней пожалуй. Поэтому он только благостно улыбается и наблюдает за мужчиной напротив. – Вы маг? – уточняет Северус. – Я бы не сказал. Скорее я что-то ближе к медиуму, но это совершенно не мешает мне видеть магические сооружения. Поэтому я бы хотел сопровождать Гарри вместе с вами. Учитывая, что в вашем мире погибли его родители, уж простите особо не доверяем. – Хорошо. – Снейп выглядел не особо довольным происходящим, но высказываться вслух не стал. В первую очередь ему было интересно, что из сегодняшнего рассказывать Дамблдору. Директор вряд ли будет в восторге от внезапно всплывших заграничных родственников. Или наоборот будет и что хуже бывший Упивающийся даже и не знал.       Гарри спускается вниз через несколько минут. Белая рубашка под светлым пиджаком, брюки. Мальчик выглядит вполне себе представительно и опрятно. Юграм довольно осматривает ребенка и улыбается самыми уголками губ. Кажется такое молчаливое одобрение даже больше радует Гарри чем громкие слова. Северус внимательно наблюдает за молчаливым общением этих людей и не может не понимать, что они знакомы уже достаточно давно. Знают привычки друг друга и самые яркие выражения эмоций, даже если это тень улыбки. Маг вздыхает смиряясь с тем, что похоже оставить этих людей в реальном мире не получится.       Что ж Косая Аллея вряд ли развалится от лишних посетителей.       В Дырявый Котел они прибывают через час или около того. Проходят внутрь, а потом и на задний дворик, Северус привычно отсчитывает необходимый кирпич, пару раз стучит по нему палочкой, чтобы открыть проход и краем глаза наблюдает за людьми. Все четверо спокойны и собраны. Какого-то особого трепета или ожидания он не замечает. Разве что Поттер с явным интересом смотрит перед собой.       Аллея встречает их приличным количеством взрослых магов и детей, все-таки многие собирают своих чад в школу. Снейп мысленно кривится, что поделать если людей он действительно не очень-то и любит?       Первым делом они направляются в банк и опять зельевар не видит особого интереса или удивления у взрослых. Ребенок как раз ведет себя более менее прогнозируемо, искренне радуется поездке на вагонетках и радостно светится глядя по сторонам. Заезжают они и забрать нечто по просьбе Дамблдора, но мальчик даже не смотрит в эту сторону. Явно уважая чужую тайну и дела. Это Снейпу искренне импонирует, возможно ребенок не будет такой уж проблемой для него в школе.       Покидают они банк совершенно спокойно, подхватив по пути блондина, что не пошел “кататься” с ними. Поход по магазинам тоже особо не отнимает время. Письменные принадлежности, книги, необходимые ингредиенты для зельеварения, сундук и сумка. Со всем этим они вкладываются в час и только потом идут к мадам Малкин за мантиями. Северус искренне надеется, что весь этот поход пройдет нормально, но… Когда они заходят в ателье он видит стоящего на одном из постаментов для обмера Драко. Мужчине сразу же хочется уйти прочь, но этого явно никто не поймет. Везет хотя бы в том, что сопровождает сегодня Драко за покупками Нарцисса. Снейп тихо переводит дух, вежливо здоровается. У них даже завязывается какой-то бессмысленный разговор то ли о погоде, то ли о моде. Северус отделывается дежурными фразами, благо Леди Малфой к подобному поведению вполне привыкла. – Молодой человек, снимите пожалуйста пиджак чтобы я смогла точнее сделать замеры. – вежливо обращается к Гарри одна из помощниц. Мальчик на несколько мгновений замирает, бросает в замешательстве взгляд на Ичиго. Ховайто тихо фыркает. – Давай я помогу, заодно, думаю, мне ты Амадэ доверишь. – Да, спасибо. – ребенок явно успокаивается. Пустой в несколько шагов оказывается рядом, ловко снимая что-то со спины мальчика и пряча в складках снятого пиджака. – Ичи, надо будет потом подумать над более легкой конструкцией. – занпакто присаживается на подлокотник кресла своего шинигами и аккуратно кладет пиджак ему на колени. – Подумаем, время еще есть. – Куросаки удивительно спокоен. Да и волноваться в принципе пока нечего. Хашвальт за спиной, Ховайто рядом, в Империи тихо, шинигами заняты своими проблемами, пустые отстраивают Лас Ночес припахав к этому делу даже ленивого Примеру. Казалось бы все прекрасно. Пожалуй беспокойство может доставить только учеба Гарри. Правда Ичиго обоснованно сомневался, что его что-то сможет остановить, если он захочет увидеть своего воспитанника. В любом случае они уже проверили, духов маги не видели. А в духовной форме Куросаки чувствует себя пожалуй даже лучше, чем в гигае. И перейти к Гарри Тенью ему ничего не помешает. – Привет, меня зовут Драко. Драко Малфой. – представляется беловолосый мальчик на соседней с Гарри тумбе. – Здравствуй. Меня зовут Гарри. А ты тоже готовишься к поступлению? – Поттер легко и спокойно отвел внимание ребенка от того, что не назвал свою фамилию. Вообще он бы с удовольствием назвался Куросаки. После того как его приняла Юдзу уже вполне мог, но тут был Снейп. Приходилось изворачиваться. Светить фамилию Поттер он не хотел до последнего. – Да! Я обязательно поступлю на Слизерин. У меня на нем все в семье учились. – Видимо вы все политики и дипломаты. – Гарри чуть склоняет голову на бок. – Я слышал этот факультет приветствует подобные черты. – А еще на нем учатся в основном чистокровные и аристократы! – довольно кивнул Драко. – А ты на какой хочешь? – Я в этом плане фаталист. – Гарри пожимает плечами. – Куда шляпа засунет там и буду учится. Друзей можно завести где угодно. Да и общаться между факультетами ведь не запрещено, а значит вариантов знакомств становится еще больше. – Это да. Я не подумал. – Драко окидывает нового знакомого задумчивым взглядом. – Гарри. – Ичиго поднимается. – Мы практически закончили здесь. У нас осталась палочка и кафе. Говорят у Фортескью потрясающе вкусное мороженое. Зайдем? – Да! – Выберешь то, что тебе больше всего понравится в честь праздника. – Ага! – ребенок светло улыбается. – А домой возьмем с собой? Ребят бы угостить… – Хорошо. – Мороженое? – с тихим любопытством интересуется Зангетсу. – Вот заодно и попробуешь. – рыжий чуть сжимает плечо близнеца. – И расслабься немного. Вряд ли что-то может нам здесь угрожать.       С Нарциссой они прощаются довольно тепло. Спокойно покидая Ателье мадам Малкин и направляются к лавке Олливандера.       В лавке волшебных палочек как-то заброшено и немного печально. Пахнет пылью и лаком, но тишины нет. Палочки ждут своих хозяев, тихо переговариваются между собой. Ичиго прищуривается, самую малость выпускает силу и все шепотки мгновенно гаснут. Весь магазин кажется затаившимся, прислушивающимся зверем. А Куросаки просто интересно. Реяцу в его груди пульсирует мерно, подобно биению сердца, и палочки резонируют с ним. Кто-то лучше, кто-то хуже. Это не совсем индивидуальные вещи, как те же занпакто. Палочки ближе к цайхенам, но намного своенравней и норовистей. Где-то в самой глубине магазина на его реяцу отзывается кто-то тихим мелодичным перезвоном и это однозначно не палочка, хотя тоже скорее всего какой-то колдовской атрибут. В конце концов перед ними показывается сам хозяин магазина.       Мужчина немного суетлив, пытается выглядеть чуть более сумасшедшим чем есть на самом деле, хотя серые глаза смотрят цепко. Правда он не стремится глядеть на близнецов, что застыли подальше от стеллажей с палочками. В отличии от всех присутствующих он знал, что проснулось в глубине его магазина и понимал кому предназначено. Правда пока не представлял как всучить проклятое оружие в чужие руки.       Палочку Гарри подбирали долго. С час так точно: одни не подходили совершенно, другие были не комфортны в руке, третьи не давали нужного выхода для магии. Гора коробочек из-под палочек на прилавке все росла и росла. Ичиго заметил уже трижды подсовываемую его воспитаннику палочку с пером феникса. Да, в принципе она действительно подходила лучше прочих, но как-то… Все было не то. – Какой мне сегодня требовательный клиент попался. Давно такого не было. – мужчина улыбается, кажется ему и вправду интересно и даже похоже весело. – Возможно вы попробуете сами “позвать”? Иногда так бывает, что палочку нельзя подобрать только по косвенным признакам, как это делают обычно. В таком случае она откликается только магии. – Хорошо, я попробую. – Гарри прикрывает глаза, сосредотачивается на ядре, он уже так привык не выплескивать магию потоком во вне, а сплетать с рейши вокруг, что сейчас отделить ее было трудно. А потом он подумал, что в принципе и не обязательно, палочка же должна слушаться его в любом случае, а с реяцу он также постоянно работает, а значит… Палочка тоже должна это уметь! Сила привычно хлынула по венам, заставляя кожу еле заметно зазолотится. В зеленой радужке заплясали искры, рейши откликнулась, податливо сплетаясь с неоформленной магией на кончиках пальцев и расходясь волнами между стеллажей. Эхо силы гуляло между коробками, игриво трогало какие-то из них, неслась дальше не находя отклика, ныряло в щели, проникая в дальние хранилища и разочарованно возвращаясь обратно. И наконец что-то еле слышно звякнуло в глубине стеллажей, звучно шмякнулась на пол коробочка палочки. Гаррик Олливандер приподняв бровь отправился искать беглянку. Минут через пять он вернулся держа несколько коробок. – Право слово, я не ожидал, что вам подойдет что-то из столь старых палочек. Эту сделал еще мой прапрадед, для одного заезжего колдуна. Почему-то тот не забрал заказ, хотя и щедро его оплатил. Восточная вишня, достаточно гибкая, двенадцать дюймов, аскетичная, но как вы видите не лишенная изящества и украшений. – Мужчина открыл коробку показывая палочку, дерево казалось темным с еле заметным густым алым отливом, то ли из-за лака, то ли из-за самой древесины. Рукоять была обернута несколькими шнурами. Больше походя на рукоять катаны в миниатюре, даже что-то вроде цубы с резьбой было. – Сердцевина из кости дракона, так же имеется утяжелитель из заговоренного серебра. – Гарри аккуратно коснулся палочки, пропустил через нее поток магии, реяцу смерчиками закрутилась рядом. За спиной недовольно шевельнулась Амадэ в ножнах. “Какие вы у меня красивые” – шепотом произносит он мысленно воскрешая в памяти внешний облик своего клинка, рукоять, любовно отполированное лезвие и узорчатые ножны вакидзаси и рядом свою новую палочку. – “Мои защитницы”. В какой-то момент магия и реяцу вокруг ребенка взметываются вспышкой, рассыпаются мириадами брызг в разные стороны, превращающимися в разноцветные искорки. Палочка и асаучи довольно урчат в унисон. Пока Гарри как завороженный рассматривает свое новое приобретение Олливандер боком, незаметно выскользнув из зоны видимости зельевара, подбирается к Ичиго. – Мне кажется это Ваше. – в ладонь бывшего шинигами ложится не длинный лакированный тубус, Гаррик тут же ретируется опять за стойку уверенно суетясь, отвлекая на себя внимание. Ичиго со смешанными эмоциями открывает отданное и тихо фыркает держа за рукоять небольшой кинжал где-то в ладонь длинной. Лезвие его обсидианово черное, в пору подумать, что это скорее какой-то камень, чем металл. При воздействии реяцу по нему пробегают золотисто багровые всполохи. – Интересное приобретение. – хмыкает Ховайто. – Внутри него наше Отрицание. Границы он резать может только так. Видать для чего-то такого и предназначался. Король, раз он ответил на твою реяцу… – Значит теперь это наша головная боль. – Ичиго пожимает плечами и упаковывает странный клинок обратно в тубус. – Потом разберемся. Гарри? – подходит он к мальчику. – Всё в порядке? – Да, просто устал. – Поттер кивает. – Мы здесь вроде закончили. – мальчик внезапно зевает. – Похоже Фортескью отменяется. – Ичиго ерошит ему волосы и смотрит на Снейпа. – Что-то еще надо купить? – По списку всё. – мужчина поджимает губы глядя на то как сын Лили доверчиво льнет к рыжеволосому парню. – Возможно стоило бы купить еще сову для переписки с родственниками, но это на ваше усмотрение. С покупками к учебному процессу мы закончили. – Спасибо за помощь, профессор Снейп! – ярко и обаятельно улыбается Гарри. – К палочке еще кожанные ножны и средства по уходу за ней. – деловито замечает Хашвальт, глядя на то, как хозяин лавки начинает потихоньку упаковывать не подошедшие артефакты по коробкам. – Да, конечно-конечно. С вас семь галеонов и три сикля. – с ним не торгуются оплачивая всё - начиная от древней палочки, заканчивая разгромленным магазином и странным древним клинком. – Благодарю за покупку, пусть она послужит вам верой и правдой, столько сколько будет необходимо. – вслед уходящим покупателям напутствует старый маг и устало выдыхает глядя через запыленное окно витрины на уходящих мужчин. – Что ж, деяния того кто купил у меня близнеца палочки из остролиста с пером феникса были велики, пусть и ужасны… Мне же сложно представить какими будут деяния того, кому подчинился давно мертвый дракон и священное серебро. С нетерпением буду ждать, что же вы предпримете и каким вырастите, мистер Поттер. Как и тот, что сегодня пришел с вами. Давненько мой магазин не дрожал так, от основания и почти до самой крыши. Сила столь древняя, что откликнулся даже клинок выкованный во вратах Авалона. Что ж это будет поистине интересное время. – мужчина тихо хохотнул и покачал головой. – Кажется чьи-то шахматы только что обзавелись дополнительными фигурами и клетками. Пожалуй я не буду желать удачи, но с удовольствием посмотрю за партией. – Гаррик взмахнул палочкой укладывая коробочки по стеллажам. – Согласитесь сегодня было весело, мои хорошие? – магазин ответил многоголосым довольным шорохом хором. Артефакторы редко бывали совершенно нормальны, особенно если жили столь долго, сколь он. – Зан, побудь с Гарри, я заскочу в Фортескью договорюсь о торте на вынос и пойдем домой. – Я не устал! – запротестовал мальчик. – Гарри, о чем мы с тобой разговаривали по поводу усталости и переоценки собственных сил? – Что этого нельзя допускать иначе можно в худшем случае умереть окончательно и безвозвратно. – хмуро вздыхает мальчик. – Правильно. – мягко улыбается Ичиго. – Просто отметим дома. – Хорошо. – Пока мы будем ждать вы можете сходить купить сову или того кто тебе больше понравится. – прозорливо предлагает Хашвальт. Гарри на несколько мгновений замирает явно раздираемый желаниями в разные стороны, но потом все-таки разворачивается к магазину с животными. Ховайто кивает Ичиго пристраиваясь рядом с ребенком. – Думаю в дальнейшем мое сопровождение вам уже не понадобится. – Снейп провожает взглядом Поттера. – Я вижу мальчик достаточно разумен, надеюсь он не доставит в школе хлопот. – А почему должен был? – Куросаки удивленно поднимает бровь. – Понимаете, его отец был… Далеко не лучшим образчиком в плане послушания, которому очень многое сходило с рук за счет влиятельных друзей и родителей. – Свереус почти гордился собой после этой фразы, потому что удалось не допустить в нее ничего личного. – И что? – скептично интересуется Ичиго. – Это дитя не видело ни своего отца ни свою мать. У него даже воспоминаний о них, как таковых не сохранилось. Даже их лиц он не помнит. Хорошо хоть у Петунии сохранились какие-то фото его матери. Пусть по ним, но он хоть может ее представить. Почему он должен быть похож на того, кого никогда не знал? Прошу не пытайтесь натянуть на него образ кого-то из прошлого, он ему никогда не будет соответствовать. А будете пытаться согнуть пружину против воли… Потом отдача замучает. – В карих глазах внезапно мелькает блик синей стали. – Этот ребенок имеет право сам выбирать свой путь и не дай ваш Мерлин кому-то желать ему зла. – Что, “отдача замучает”? – фыркает Снейп. – Ага. – с совершенно очаровательной улыбкой отвечает рыжеволосый юноша. – Вы все правильно поняли. Будете мороженое? – совершенно серьезно интересуется Куросаки углубляясь в изучение поданного ему меню. – Пожалуй воздержусь. Мне сегодня необходимо навестить еще нескольких будущих учеников. – мужчина передергивает плечами. – Вам точно не понадобится помощь чтобы добраться до дома Петунии? – Да, точно. Благодарим за беспокойство. – Хашвальт как всегда невероятно спокоен. – В таком случае, я откланяюсь. Хогвартс-экспресс отправляется в девять утра тридцать первого августа с вокзала Кингс-Кросс и платформы 9¾. Вот билет Поттера. – Спасибо, мы передадим. – Ичиго аккуратно забирает протянутый билет и чуть склоняет голову на бок. – Что-то еще? – Пожалуй, нет. – Северус качает головой. – Я могу только надеяться, что этот год пройдет спокойно. – Мне говорили, что ваша школа одна из самых продвинутых и защищенных в Англии. Что ученикам там ничего не угрожает. – Это так, но там где Поттер так или иначе возникает Хаос и неразбериха. – Что ж если это неизбежно стоит либо возглавить, либо принять как данность и не реагировать. – пожимает плечами Куросаки. – Вы выбрали второй вариант? – хмыкает зельевар. – Вы не угадали. – рыжий задорно улыбнулся. – Первый и до сих пор ни о чем не жалею и вам не советую. Жалость к себе или по отношению к своим поступкам не продуктивна. Слишком часто она не дает спокойно жить оттягивая на себя внимание и затмевая настоящее. Жалость и тоска по прошлому, вина за поступки, тянут на дно вернее привязанного к ногам груза. – в карих глазах на мгновение проступает что-то, что почти пугает бывалого Упивающегося и тут же пропадает. – Иногда прошлое стоит просто отпустить. – Я подумаю над вашими словами. – чуть охрипшим голосом отвечает Северус и попрощавшись наконец-то уходит. – Мой Император? – чуть обеспокоенно интересуется Юграм. – Все хорошо, не волнуйся. – рыжий вздыхает. – Какой все-таки возьмем торт? – Давайте шоколадный и несколько видов мороженного. Можно и торт мороженое тоже. Я уверен Гарри захочет поделиться со всеми своими знакомыми… – Два торта-мороженое и пару коробочек пирожных. – Хашвальт удивленно приподнимает бровь. – Я просто прикинул количество возможных гостей. – Ах, да… Думаю пирожных стоит взять побольше. Кейн - сладкоежка. – Да и не только он. – мужчины переглянулись и пошли к стойке договариваться о заказе на вынос. В конце концов они хотели устроить запоминающийся вечер. А времени им хватит, пока ребенок будет отдыхать после утомительного утра. Вскоре к ним приходит довольный как слон Ховайто и немного растерянный Гарри держащий в руках клетку с забавной ушастой совой с неярким оперением и умными золотыми глазами. Сова распушилась, удобней устраиваясь на жердочке и наклонила голову на бок с интересом рассматривая мужчин. – Гарри? Все хорошо? – Ага, это Ярис. – сова ухнула как будто подтверждая имя. – А это Зисс. – из-под ворота рубашки высунулась тупоносая мордочка змеи и застенчиво осмотрев всех, юркнула обратно. – Гарри… – Юграм прикрыл глаза. Когда он говорил купить того кто понравится, он не думал, что покупок будет несколько. – Мы когда смотрели животных несколько клеток были открыты. И Зисса пытался купить какой-то мужчина… Как я понял только ради шкурки, чтобы его потом убить. А Ярис никто не брал, потому что она неприметная и «вообще стервь», как сказал продавец. И на прилавке началась неразбериха, кто-то кого-то чуть не съел… В общем пока разобрались, пока отвели прочь покусанного и поклеванного мужчину. Я же не мог дать кому-то из них умереть? – И ты взял обоих? – Ичиго взлохматил черную челку. – Ага. – мальчик все еще был немного растерян, но кажется решительно настроен. – Хорошо, но учти - они теперь твоя ответственность и забота об их жизни и благополучии на тебе. Понятно? – Да! – ребенок счастливо улыбается. – Я буду о них заботится. – Вот и договорились. – Ховайто мягко фыркает. – Кажется это наш заказ? А не многовато? – рассматривая коробки и коробочки уточняет занпакто. – Думаю как раз. – Ичиго прищуривается и добавляет. “Учитывая всех возможных гостей, еще и добавку придется искать” “Уэко?” “Урахара, сестра, Кейн, Майер, скваеры… Да и Дурслям надо хотя бы коробочку пирожных занести” “Похоже свой сюрприз Мелкий все-таки получит” - Занпакто улыбается. “Конечно” - глухо доносится от силы квинси и близнецы только переглядываются между собой. Когда-нибудь они таки вытащат этого сурового мужчину во внешний мир и обязательно познакомят с “внуком” лично. Правда точно не сегодня. Хватит потрясений для одного дня и без этого.       А праздник… Праздник и правда тогда вышел на славу. Гарри часто вспоминал его как одно из самых теплых, неожиданных и немножко сумасшедших своих воспоминаний. Потому что удержать от смертоубийства квинси, шинигами и пустых… Это как минимум не тривиальная задача, но огорчать его и Ичиго, не рискнули. Гарри как никогда был благодарен тому, что Куросаки пользовался таким авторитетом у всех присутствующих. А сладкого и правда немного не хватило, поэтому Юдзу пошла на кухню делать моти…       Как ни странно для них нашлось все необходимое, а девушка тихо хихикая заметила, что это одно из любимых лакомств ее дорогого братика. Поэтому не удивительно, что всё есть, единственное - он совершенно не умеет их готовить. Поттер тут же загорелся желанием научиться. Конечно сразу ничего не вышло, но весь перемазанный в муке он тогда был счастлив. Впрочем он не стеснялся этим счастьем делится, пусть это и выражалось в несколько кривоватых собственноручно слепленных моти и яркой сияющей улыбке.