Темные соблазн и риск.

Особняк Реддла: Ночь-это прекрасное время. Ночь-это тьма, кто-то боится ее, кто-то находит в ней вдохновение, кто-то питается ей, и живет в ней, а кто-то управляет ею. Ночь непредсказуема, опасна, интересна. Не каждый рискнёт окунуться в неё, а кто-то уже утонул в ней. Частный особняк возведён за пределами города, он вызывает необычные ассоциации. Это особый мир со своей историей, законами, тайнами, уединённое место, принадлежащее только ему одному. Попасть во двор особняка можно, преодолев двустворчатые ворота, изготовленные из металлических прутьев, выкрашенных в благородный коричневый цвет. Здание поражает своими размерами, роскошью, построением, и архитектурой что находится в саду, и при входе. Первое что видно как только зайдёшь в здание, это просторный коридор, с лестницами с двух сторон, что ведут наверх. У самого дома несколько этажей. Нужная нам сейчас комната-это личный кабинет Тома. Это большая комната, но почти пустая. Стол, стулья, большое окно почти на всю стену, большой стеллаж. Он заполнен книгами, баночками, палочками, парочкой змей в клетке, и кровью в колбах. Юноша сидел за столом, переливая одну жидкость из колбы в другую, в баночку. Данное зелье опасно для кожи. Его реакции бывают резкими. Взрывы, шипение, оно может перелиться, и может разъесть кожу. Но Том знает что это и поэтому аккуратен, и знает как исправить ситуацию, если что. Сосредоточенного и занятого парня, отвлёк стук в дверь. Тихий, короткий, но уверенный—он его узнаёт везде. —Входи, Бейкер. —Мой Лорд.—заходя, взрослый мужчина поклонился, закрывая за собой дверь. —Что ты хотел, старик?—наконец отвлекаясь, поднял холодный взгляд, со странной улыбкой на пожирателя. Почему странной? Может потому что его улыбки всегда злые, с насмешкой, предупреждением, или язвительные? Но эта…эта была настоящая улыбка, приветственная. Только Алану он так улыбался. Алан-один из самых первых пожирателей. Он верный, прямолинейный, честный, ответственный. Он не боится его, но и при этом не раскидывается словами. Уважение. Вот что в нем есть по отношению к Марлово. Только Бейкер знает как любит Том, как нужно выполнять работу, и что не нужно говорить. Мужчина никогда не переходил границы, но и не дрожал перед брюнетом. —Господин, я хотел извиниться. Моя дочь, она…я слышал как она приходила к тебе, и просила за меня. Как разговаривала с тобой, она нахально себя ведёт. Прошу прости ее, не наказывай—грубым голосом, как всегда, вежливо попросил. —Она…она у тебя слишком наглая—сложив руки на груди, откинулся на спинку стула. —Знаю…—обреченно кивнул, соглашаясь. —Но она умеет отстаивать своё. Ей без разницы с кем она говорит, если что-то ей дорого, она этого добьётся. Это хорошие качества. Как у тебя…такие мне и нужны. —Я ей давно говорю, она будет вашей. Как родилась, она ваша. Милорд, когда прикажите, она будет стоять на коленях и звать вас «Лордом».—положив руку на грудь, склонил голову. —Я знаю, я в тебе не сомневаюсь…—усмехнувшись, встал, направляясь к двери, и тем самым подходя ближе,—Молодец. Я слышал у тебя здоровье плохое? Бейкер кивнул. Он и вправду был болен, выглядел уставшим, и в плохом состоянии. Ну не показывал этого. —Я с этим разберусь—сказав, Том покинул кабинет, как и Алан сразу за ним. Хогвартс: Всю ночь Тиане снились кошмары. Девушка плохо выспалась, отвратительно себя чувствовала, да и выглядела не очень. Шум который издавала соседка ее раздражал. Самым пиком было то, что она что-то уронила с тумбочки, и выходя сильно захлопнула дверь. —Мать вашу, нельзя потише?!—вся злая она села в кровати, прожигая взглядом дверь. Собравшись, приведя себя в порядок, и сто раз убедившись что не забыла эссе, из-за которого вчера мучилась, довольная вышла из комнаты. Спускаясь по лестнице, ковырялась в сумке, внимательно поглядывая на часы, вдруг опоздает. Кабинет был заполнен большим количеством людей, что шумели и смеялись. Ее это сильно раздражало и отвлекало. Вытащив на стол листы пергамента, заткнула уши, повторяя все что учила, и бегая взглядом по работе. Как бы она не хотела, не смогла присоединиться к подругам, чтоб поесть шоколад и запить это любимым персиковым соком. Рядом приземлился брюнет, вытащив свою работу, и ровно сев, расправил листы. —Все же решила серьезно к этому отнестись?—с легкой ухмылкой подколол. Ему самому не нравился шум вокруг, беззаботность студентов, громкий гул, и прочая легкомысленность. Он закатил глаза, осмотрев кабинет. —Нет, просто жалко потраченное время. Хочу получить высшую оценку, я из-за него плохо спала,—кинула недовольный взгляд на пергаменты и повернулась к подружкам. Девчонки с факультета радостно доедали конфеты и обсуждали что-то, делая друг другу прически. —Всё бы отдала за эти шоколадки…—грустно посмотрела на любимые конфеты, по-детски выдыхая, и жалуясь. Девочки всегда собирались у неё в комнате, ели конфеты, пили алкоголь, смеялись, танцевали и занимались бесполезной ерундой. Так проходили веселые выходные, и обычные дни тоже. —Почему на выходных не сходишь в Хогсмид и не купишь их? — поинтересовался он, повернув голову в сторону девушки. Для парня она всегда была беззаботной, сумасшедшей, веселой, и легкой. Так почему такая как она, такие как ее подруги, не могут сходить и купить себе обычный шоколад. Да глупый и банальный, совсем не важный вопрос, если задуматься кто его задаёт. Но это и вправду интересовало Реддла. У неё ведь лёгкая, спокойная жизнь, так в чем проблема? —Потому что, у меня нет времени на выходных гулять. Я помогаю отцу…—при воспоминании о нем, она резко похолодела. Вспомнила что говорит не со старым товарищем, а с Томом Реддлом. С тем кто довёл ее отца до этого состояния, с тем кто никого не жалеет. И если даже он задал такой простой, и дружеский вопрос, в это тоже наверняка есть подвох. Повернувшись к пергаменту, вернула внимание к нему, повторяя сделанные записи. Боясь что что-то забудет, или ещё что. —Что ж, ясно.—сухо произнеся, повторил действия девушки-вернул все внимание к работе. Послышался звук двери, все затихли и расселись. Том кивнул вошедшему профессору, и вместе с они сдали ему эссе, при этом немного рассказав устно. Получив высокие баллы, парень вернулся на своё место и всё его внимание вновь было обращено на профессора, слушая что он рассказывает и при этом стараясь ничего важного не упустить. Девушка довольная села, получив хорошую оценку. Остальное время на занятии она сидела как мышка. Ее не было слышно и заметно. Рисуя птичек на пергаменте, делала вид что слушает профессора. В один момент повернувшись к парню, прошептала. —Один…всего один выходной, я так много прошу?—устало спросила, смотря просящим взглядом. Неужели так сложно? Неужели она так много просит? Дать один выходной ее отцу. Дать ей шанс провести с ним время, ему все равно немного осталось. Она реалист и прекрасно понимает, что он в очень плохом состоянии. Да он мерзкий, жёсткий, плохой человек, но может…может в нем есть хоть немного жалости. —Нет, даже один выходной я не дам, сколько бы ты не просила—прошептал он в ответ, повернув голову в сторону девушки. —Почему? Как можно быть таким? Ты ведь тоже был ребёнком,—возмущённо сказала, хмуря брови. Следя за тем не слышит ли кто, смотрит ли профессор, старалась говорит тихо, и держать себя в руках. Но желании дать ему подзатыльник было очень сильным, как же он бесил. Как же раздражало его безразличие, наглость, самолюбие. —В человеке не может быть сущее зло, ты ведь это понимаешь? Хоть немного хорошего в тебе должно быть…—отчаянно говорила, все ещё с глупой наивностью в глазах. Да, это очень наивно и глупо с ее стороны. Знать этого человека, и думать что он пожалеет, что в нем есть хоть что-то хорошее—так по-детски. —Увы, но во мне вряд ли есть что-то хорошее, я не дам твоему отцу ни одного выходного, — более спокойно ответил он, наблюдая за сменой эмоций на лице девушки. Ее лицо сделалось злым и разочарованным. Вдох-выдох, вдох-выдох, она не выдержала. Сколько не старалась быть хорошей, быть правильной, иногда демон внутри неё выбирался наружу, и никто…НИКТО…ее не успокоит. —Ты омерзителен. —четко и резко выговорила каждый слог. Грубо и быстро сложив все в сумку, встала и направилась к выходу из кабинета. Профессор что-то крикнул, но она глубоко наплевала и пошла в женский туалет. Кинув сумку у крана, стала мыть руки холодной водой. Каждый раз когда хотела сделать что-то плохое, или она очень злилась, она мыла руки холодной водой. Смотря на воду и то как она стекает по рукам, девушка мыла и мыла без остановки, стараясь успокоится. Как только Тиане стало легче, она пошла в гостиную Слизерина, там уже было много студентов. Кто-то знал о ее выходке, кто-то нет. Они удивленно смотрели, девушка никогда не позволяла себе грубостей по отношению к профессорам, или уходить с урока. Она училась на средние оценки, хорошо себя вела, и часто ходила в библиотеку, так как любила проводить там время. Юноша уже находился в гостиной Слизерина. Посмотрев на девушку, вспомнил о прилетевшей недавно сове. Взяв её под локоть, вывел из гостиной, заведя в один из заброшенных коридоров. —Твой отец прислал мне это письмо. Мне даже интересно стало, что там такое, но…—достав запечатаное письмо, он протянул его девушке. Отдёрнув руку, недовольно смотрела на юношу, пока не отпустила взгляд на письмо. Что-что, а это ее удивило. Сразу взяв его, подняла на него взгляд. —…я его ещё не читал. До тебя не может дописаться? Я вам не почта.—недовольно буркнул, хотя было видно, что это наигранность, ибо ему вправду было интересно. —Спасибо,—прошептала, аккуратно открывая письмо со страхом. Шатенка беглым взглядом пробежалась по письмо, вчитываясь, боясь что может увидеть. Отцу только хуже, у него судороги, ночью он почти не спит, но к себе не пускает. Опять же Мистер Бейкер говорил одно, она займёт его место, будет служить «Лорду», она будет лучшей. От этого чуть ли не тошнило. Отец умирает, ему плохо, а он думает о Реддле, о верности ему и его делу. Сжав письмо в руках, закатила глаза. Как можно так рисковать ради этого?… Подняв голову, посмотрела на парня, обречённо и отрешенно. Просто смотрела с грустью и болью в глазах. Искренне не понимая, что им движет и чего он добивается. —Я уже понял, что там всё плохо. Я отстраняю его от работы, но его место займёшь ты. Буду ждать тебя вместе с остальными Пожирателями на этих выходных в Малфой-меноре.—холодно сказал, не обращая внимание, ни на ее реакцию, ни на взгляд полный боли, и его мало интересовал текст в письме, но его вполне устраивало, то что Алан не умрет на его задании. Ибо старик ему ещё нужен. —Ничего себе заявление! Я тебе ничего должна, Реддл. Если ты думаешь, что я побегу выполнять твои капризы, убиваться из-за тебя, когда мой отец и так-то при смерти, ты ошибаешься. Скомкав письмо, закинула его в сумку, смотря на парня с вызовом. Ага сейчас, разбежится делать то, что говорит помешанный псих. Это вообще адекватно? Как будто она там что-то подписывала, может обещала, клятву давала? Нет, ничего подобного. —Я буду ждать тебя на выходных в Малфой-меноре,— уже более настойчиво и твёрдо произнёс он.—А твоему отцу, я смерть облегчу, быстро убью его и этот бедняга не будет мучиться, лёжа при смерти.—с безумие в глазах, и радостью в душе, из-за ее реакции, жестоко произнес. —До выходных,—сквозь зубы процедила, идя в гостиную. Что он себе позволяет? Как он себя ведёт? Абсолютная грубость, наглость, самолюбие и тщеславие-это все в нем, это он любит. Хочет? Получит. Девушка ушла к себе, захлопнув дверь. Три дня пролетели незаметно. Веселье, общение с подругами, любимые шоколадки. Все было отлично, пока не настали выходные. Девушка оттягивала время до последнего. Все разошлись гулять, кто куда. Однокурсницы звали с собой в Хогсмид, но ей пришлось отказаться. Переодевшись в удобную одежду магглов, спустилась в гостиную. Почему одежда магглов? Потому что они бесят Реддла. Поэтому джинсы, рубашка, кепка, сумку и самое главное, маггловский гаджет-телефон. Она пришла в Малфой-менор с опозданием, но пришла. Домовик ее провёл, она зашла в общий зал, прошла к столу с пожирателями. Все сидели, девушка прошлась беглым взглядом по лицам присутствующих и уставилась на Реддла. —Я опоздала, извиняюсь,—абсолютно безразлично сказала. Конечно она не дура, и провоцировать Тома не стоит, но перед таким соблазном тяжело устоять. Юноша кивнул девушке, и встав из-за стола, подошёл к ней, закатив рукав на ее левой руке. —Что за одежда?—брезгливо произнёс он, взяв свою палочку и приставив кончик к её нежной коже. —Будет больно.—с этими словами он произнёс заклинание и на руке девушки начала виднеться Чёрная метка. Девушка следила за его действиями, когда поняла что сейчас будет, пыталась отдернуть руку, но было поздно. Это было больно, как и обещали. Вскрикнув, уже с новой силой выдернула руку, осмотрев ее. Зуд, покалывание и боль, ничего больше. Мерзкая метка мозолила глаза. Сев на указанное место, оглядела присутствующих. Одни были напуганны, другие верны как псы, одни восхищались, другие смотрели с презрением, но никто ничего не говорил, никто ничего не смел вставить. Закончив, он положил палочку в карман мантии и сел во главе стола, указав девушке на её место. Собрание проходило около часа, никто не переживал и все молча слушали. Раздав всем указания, Том подготовил для них новое задание, в котором собственно будет участвовать и девушка. Озвучив его, он немного помолчав, продолжил. —Всё должно пройти хорошо. Действуйте аккуратно, я жду от вас всех лишь благих новостей. Выслушав его речь, которая была заполнена пафосом и самолюбием, закатила глаза. Все склоняли голову, повторяя «Как скажите, Милорд», начиная тихо пятится назад и уходить. Тиана встала из-за стола, поворачиваясь к нему. —А если не будет благих вестей? Что если все пойдёт не по плану? Что если придётся жертвовать? Я не буду пытать только по тво…—под взглядом пожирателей, она исправила.—по вашей прихоти, Милорд. Мы теперь всех убивать должны, что за глупость?! Может она позволяет себе грубое обращение к нему и наглость, но не при посторонних, что такое репутация, уважение и статус она знает. Обращаться к нему перед всеми неуважительно, равно тому что она его принижает и показывает, что он ничто. А отец этого бы не одобрил, да и воспитание не пустило бы, так говорить. Во-первых, с мужчиной, во-вторых, при посторонних. Поэтому девушка даже в этом состоянии и моральном отношении к нему, старалась следить за языком. —Придётся жертвовать- жертвуйте. Нужно убить-убивайте, без каких либо колебаний. Надеюсь, это ясно? — холодным и даже с нотками грубости голосом произнёс он, строго и надменно смотря на девушку,—Если например ты, не будешь выполнять мои указания, пыток тебе не избежать. А они отнюдь не самые приятные. Усмехнувшись, немного задрала голову, смотря ему в глаза. Парень был выше и чтоб смотреть в глаза, приходилось немного поднимать голову. —Я уже сказала. Я не буду пытать и убивать людей, по вашей прихоти. А что меня ждёт, это уже не так важно, это будет потом.—с максимальным пофигизмом ответила, не смотря на парня, направилась у выходу. Два раза Тиана уже убивала, этого хватило, чтоб возненавидеть это дело. Потому что ей нравилось. Вершить судьбы, наблюдать как человек мучается, выпускать пар, заставлять молить о пощаде, знать что ты выше, сильнее, главнее, знать что от тебя зависит целая жизнь-это соблазн. И это очень опасно, привыкать ко тьме, употреблять ее в больших дозах, наслаждаться запретным-это опасно. Ибо чем больше убиваешь, тем больше нравится. Сильнее привыкаешь, больше хочешь, и с каждым разом, это происходит извращенней и извращенней, чем больше мучается жертва, тем счастливее убийца. И выпускать свою тьму она боится, поэтому бегает в запретный лес, убивает животных, а не людей. Тело и разум нуждаются в адреналине и риске, если дать свободу, потом не удержать. Бейкер и три пожирателя смерти уже отправились на задание. Девушка не знала на что они способны, но обещала себе, что сама к убийству не прибегнет. Когда перед ней убивали, сердце гулко билось, а губы пересыхали. Кровь. Много крови, она льётся из их тел, после мучений. Как соблазнительно. Проткнуть тёплую плоть, заставить кричать, заставить течь кровь, как же этого хотелось. Отворачиваясь от всего этого, она шла за другими, пока один разбирался с проблемой. К вечеру все вернулись, они ждали у стола, пока Том что-то скажет. Один из пожирателей, видимо тот что главнее, начал докладывать ему о том что было. —Хорошо. почти всех я могу похвалить, кроме Тианы. Как мне рассказали, ты почти ничего такого не делала, а это не приемлемо. Надо бы провести тебе проверку, профилактику так скажем. Приведите их,—с пугающей улыбкой приказал он одному Пожирателю и тот кивнул, приведя двоих людей, с мешками на головах. Подойдя к девушке, он вложил в её руку кинжал и сделал шаг назад. —Я хочу посмотреть, на что ты вообще способна. Убей их. — приказным тоном сказал он, смотря на девушку.—ты ведь знаешь как это делается, или мне продемонстрировать? Как только она почувствовала тяжесть метала в руках, ей стало плохо. Как только она сжала руку, ей стало плохо. Мир замедлился, вокруг стало душно, а ей дурно. В голове прозвучал его голос. —Убей их.—повторил Реддл, наслаждаясь ее реакцией. Эта фраза, эта интонация, это ей уже не забудется.