Божий замысел

Кругом был лишь тёмный лес, надвигалась ночь, ни одного зверя поблизости. Валтор был погружён в мысли: «зачем я пнул этот камень, зачем подошёл и пытаюсь спасти? Только проблем себе на задницу нашел… Но я же не могу бросить его, он ведь ещё не умер, а значит, может выжить. Люди и так мрут как мухи. Он будет моим должником, а как только сможет подняться на ноги - уйду и попрошу что-нибудь у его семьи за спасение». Он продолжал путь, пока не наткнулся на зайца, мирно сидящего у постаревшего, кишащего червями дерева. Из за спины охотник вытащил миниатюрный лук, вложил в него снаряд и выстрелил. Тушку зайца он ловко сложил в мешок, набрал по дороге назад веток и брёвен, и вернулся к месту, где лежал искалеченный. Он дрожал и это было видно даже под кожаным плащом, который накинул на него охотник. Капал мелкий дождь, стуча по веткам деревьев. Валтор подошёл к парню, откинул с лица его кусок ткани и только сейчас рассмотрел: чёрные как смоль волосы и слегка приоткрытые такие же бездонные глаза. По невероятно длинным ресницам катились ни то слезы, ни то капли дождя, падая на бледные щёки, на землю и растворяясь в ней. Он был прекрасен. Слишком прекрасен для человека. Дрожь окутывала все его хрупкое тело, которое, казалось, сейчас рассыплется, но жуткие раны говорили: он не так слаб, как выглядит. Валтор усилием воли заставил себя отвести взгляд. Он осторожно взял парня, чтобы не касаться ран, и перенёс его к корням дерева, укутал в свою накидку и сложил напротив него собранные ветви. Разлив бутылёк с горючим, зверолов разжег огонь. Пламя заплясало на мокрой древесине, с треском перескакивая с веточек на более большие поленья. Охотник достал пойманного зверя, нож и принялся разделывать тушку. Через пол часа кроличьи ножки жарились над огнем, а время близилось к полночи. Валтор посмотрел на спящего рядом парня: — эй, ты откуда здесь взялся? Что с тобой произошло? Веки его приоткрылись, но ответа не последовало. Валтор увидел то, чего не могло было быть: в глазах его не отражалось пламя. Слабый взгляд скользнул по брёвнам, мокрой почве, убитому зайцу и встретился с глазами охотника. По телу пробежала дрожь. — Черт возьми… почему… почему в твоих глазах не отражается пламя? Парень лишь устало смежил веки. Вздох. — Ладно, об этом потом. Поешь немного, нужно силы восстановить. Опять молчание. Лишь сейчас Валтор заметил, что на накидке кровь. «Если не хочешь есть, то нужно сменить повязки, иначе умрешь от заражения или гноя», - приблизившись к мальчику, зверобой потянул накидку: «постарайся не шуметь, я нанесу мазь и новые бинты. Через несколько дней нам нужно будет в город - отведу тебя к врачевателю». Он осторожным движением уложил раненого на бок: повязки были пропитаны кровью. Образовавшаяся корочка делала невозможным снятие повязок без причинения боли, но это было необходимо. Снова мазь, снова бинты. Их у Валтора было не так много, нужно было экономить, но с такими серьёзными увечьями об этом не было и речи. — Готово. Скоро будешь как новенький. Парень поёжился и что-то тихо простонал. Огонь разгорелся сильнее, отдавая теплом. Охотнику предстояла долгая ночь без сна: встретить трицеловов ночью совсем не хотелось, а ещё меньше хотелось быть съеденным… но его волновало лишь пламя и черные-черные глаза паренька. Вопросов было много, а ответов не было совсем… Светало: облака на небе рассеивали холодные лучи восходящего солнца. Валтор потёр глаза, а затем переносицу: невыносимо хотелось спать - усталость брала своё, но нужно было отправляться в столицу. Парень, которого охотник нашёл ещё вчера, уже не спал. Зверолов вздохнул и заговорил: «Я знаю, что у тебя не сил, что ты ранен и все дела, но мы оба тут окочуримся раньше, чем наступит завтрашний день, если не вернёмся в город. А ты и того гляди раньше отойдёшь… Вставай. Понесу тебя на спине. Если выдвинемся сейчас - к ночи будем в стенах Витории». Парень возражать не стал и медленно, с болью в каждом движении, поднялся на ноги. Охотник подошёл к нему, откинул накидку, оценивая повязки: все держалось отлично, крови было не так много, как вчера. Он присел, закинул парня себе на спину и они отправились в путь. Почва, размоченная дождями, проваливалась под подошвой сапог, прошло уже больше половины дня, после того, как двое выдвинулись в столицу. Ноги охотника невыносимо болели от усталости: нести на себе даже самого легкого человека на протяжении нескольких часов было непросто. — Сделаем привал, посмотрим на повязки и перекусим. После вчерашнего ужина осталось немного крольчатины - я забрал ее с собой. Они остановились у подножья горы между деревьями. Валтор опустил на землю спутника и сел рядом. Натруженные конечности ныли, а им ещё оставалась половина пути. «Ты должен поесть, даже если не хочешь, иначе я засуну пищу в тебя насильно», - Валтор поджал ноги и достал из мешка остатки мяса. Он протянул еду раненому, и тот с покорностью взял ее. Охотник уплетал куски один за другим, пока не заметил пристальный взгляд на себе. Он поднял глаза: парень смотрел на Валтора, будто не понимая, что тот делает. К своей еде от даже не приступил. Зверолов вздохнул: «открой рот, пожалуйста, - он взял мясо из руки израненного и засунул ему в рот- жуй давай». По щекам мальчика скатились слёзы, но он проглотил пищу. И ещё. Теперь он ел сам, с жадностью собирая остатки из мешка. И плакал. Валтор не понимал, почему тот плачет, но мальчик все равно молчал и задавать вопросов не имело смысла. Они снова отправились в путь. Уже смеркалось, когда на горизонте стала видна башня королевского замка, стены столицы. Оставалось немного, но впереди нужно было приложить ещё немного усилий: пройти через охрану и объяснить им, почему охотник под надзором короны приволок в город какого-то неизвестного. Ещё через час они оказались возле моста, где их встретила охрана. Заговорил высокий, облачённый в доспехи воин: — Ваааалтор! Наш горячо любимый охотник-беглец вернулся в город! Не уж то с добычей? Ах, нет, кажется, ты притащил с собой не зверьё, а вражеского беглеца? Я прав, дорогой мой? - охранник стукнул копьем о каменные плиты и с презрением обвёл зверолова взглядом. — Да… я тоже рад тебя видеть, Остер. Будь так добр, пропусти нас в город, мальчишка истекает кровью. — Я не знаю что за шавка у тебя на спине, но это явно не тот улов, который ты нам обещал. Почему мы должны пропустить тебя? Может это шпион, и ты переметнулся на сторону соседнего королевства? — Остер, ты же знаешь, что это не так, я просто хочу помочь мальцу, ему осталось совсем мало времени. Посмотри на его спину… - Валтор снял со спины парня, откинул его накидку и охране предстало ужасающее зрелище: повязки вдоль всей спины, не полностью прикрывающие страшные раны, были все в крови. Красная жидкость струилась вниз, капая на землю. — Вот черт… это кто его так? - охранник стал серьёзен: представшее перед ним заставляло кровь в жилах холодеть… - хорошо. Как только раны немного затянутся - вы уберетесь из города. Мне головы не сносить, если до короля дойдут слухи о том, что в мою смену в город попал незнакомец. А ты, - он оторвал глаза от ран и посмотрел на Валтора - завтра же принесёшь добычу, чтобы у твоего пребывания здесь до окончания дождей были причины. Валтор кивнул, натянул на парня капюшон, посадил на спину и сразу же направился к целителю. Жители не высовывались из дома после комендантского часа, а в каждом окне горел свет. Зверобой бесшумно скользил по улицам города, заворачивая то за один угол, то за другой. Скоро они оказались у входа в небольшую хижину. За дверью слышался скрежет и тихое пение. Он постучал, сначала слабо, а затем с силой. Дверь распахнулась. На пороге стоял высокий длинный старик с бородой, убранной в косу, а голову его обрамляла повязка из ткани: —Боже правый, Вал! Что привело тебя ко мне в столь поздний час? Ничего не ответив, Валтор ввалился в дом и направился к постели для больных. Он скинул с себя тело и с ужасом понял, что парень еле дышит. Врач поспешил за ним и, увидев человека на кровати, не спрашивая, сдёрнул с него накидку - Бог ты мой… Черти! Валтор, принеси бутыльки с крайней полки и бинты на стеллаже. Охотник сгрёб в кучу необходимые лекарства и поставил на прикроватную тумбу рядом с целителем, пока тот снимал окрававленные повязки. Он обрабатывал раны и приговаривал что-то невнятное, пока зверолов сидел на стуле рядом, следя за каждым действием. Вскоре, усталость взяла верх и Вал задремал. Его разбудил голос давнего друга: он заканчивал работу и, не заметив, что охотник спит, рассказывал о необходимом лечении. Валтор потёр глаза. Парнишка спал, укрытый тёплым пуховым одеялом. — Гален, как он? Будет жить? Хриплый старик задумчиво потёр бороду: «Пока что точно сказать нельзя, он потерял слишком много крови. Ему нужен отдых и надлежащий уход. Я сделаю все, что в моих силах». Он замолчал, но как только Валтор открыл рот, чтобы заглушить гнетущую тишину, Гален, тихо протягивая слова, перебил его: «Ничего не говори. Просто иди отдыхать, а утром обсудим, что с вами произошло». Валтор послушно поднялся, затушил свечу и, пройдя вслед за стариком, пристроился на другой койке. Веки закрылись, и усталость затянула охотника в пучину сновидений: ему виделся Рай, ангелы и огромные крылья невероятных размеров, застилающие все небесное пространство вместо облаков.