Безлично

      Обычно Малдер не пьет.       Да, как правило, не пьет; но сегодня, в пятничный вечер, он участвует в одной игре. Малдер играет роль парня, который после работы клеит случайных девушек в баре, а после везет их к себе. Он пытается забыть о той саркастичной рыжей, жарко спорившей с ним весь день, а пару часов назад даже не удосужившейся пожелать хорошего вечера перед тем, как уйти.       Обычно он не пьет.       Но сейчас Малдер сидит в прокуренном полумраке кабинки на хлипком стуле и нервно поглаживает край запотевшего стакана. Тугой узел галстука ослаблен, рукава небрежно закатаны, сонные глаза устремлены на входную дверь. Он ждет особенную женщину.       Не так давно в этом самом баре они пришли к соглашению: по пятницам, в семь пятнадцать вечера, Малдер купит себе выпить и будет ждать ее прихода. Обменявшись парой ничего не значащих фраз, они быстро пропустят по стаканчику, а после вместе уедут на такси и добавят к художественному бардаку его квартиры легкие штрихи разбросанной одежды.       Несколько недель назад ее слова звучали вполне разумно. У них обоих есть физиологические потребности. Ничего особенного не произойдет, если они используют друг друга, чтобы выпустить пар. Горячо и безлично.       Безлично, но она зовет его «Фокс».       

***

      Она опоздала почти на четырнадцать минут.       – Привет, Фокс... – небрежно произносит та, кого ждал Малдер, опускаясь на краешек стула рядом с ним. Она вытряхивает сигарету из новенькой пачки, не потрудившись снять пальто. Он слегка приподнимает бровь, уставившись на никотиновую палочку.       – Новая привычка? – бесстрастно спрашивает Малдер, делая большой глоток разбавленного скотча. Прикрыв веки, он ловит щелчок зажигалки и мягкий женский вдох.       – Не твое дело, – она выпускает клуб дыма. – Ты сегодня какой-то кислый. Что случилось? Твоя крошка-напарница снова ведет себя как сука?       Его глаза мгновенно распахиваются.       – Она не сука, – резко бросает Малдер в ответ.       Прищурившись, собеседница сверлит его тяжелым взглядом. Он поджимает губы, вспоминая правила. Никаких разговоров о работе, потому что они не друзья. Она заказывает себе выпивку, он платит. И самое главное – никогда не упоминать Скалли.       В отличие от него, партнерша по игре прекрасно справляется со своей ролью. Он же с каждой новой встречей все больше рискует совершить ошибку: назвать ее по имени, спросить, как она себя чувствует. И тогда, как подозревает Малдер, все договоренности пойдут к черту.       Это уже пятая встреча. Немного алкоголя, еще меньше разговоров. Если рассматривать только технику, то секс с ней феноменален. Малдеру кажется, что он делает все правильно: перед его внутренним взором во всех нужных полях стоят галочки. Но, тем не менее, каждый раз она поспешно уходит, растворяясь в ночи, подобно Золушке в замшевом пальто. А он просыпается в пустой постели с ноющей болью в груди.       «Смирись, – с горечью думает он. – Не проси большего, тебе и так невероятно повезло получить хотя бы это. Так что просто продолжай играть».       Он пытается подать знак бармену, но она останавливает его прикосновением прохладной ладони. В другой руке недокуренная сигарета, дерзко смотрящая в потолок.       – Давай сегодня обойдемся без выпивки, – тихо предлагает она, не встречаясь с ним взглядом, но продолжая сжимать его обнаженное запястье. – У тебя есть то, что мне нужно.       

***

      Они даже не успевают добраться до новенькой кровати в спальне Малдера. Сегодня вечером она словно в отчаянии; лихорадочные поцелуи мягких женских губ быстро завораживают его и разжигают возбуждение до предела. Ее ненасытный рот рисует причудливые линии, спускаясь все ниже и ниже, пока проворные руки избавляются от кожаного ремня, слегка задевая напряженный член.       – Не думай… – отрывисто шепчет она, зубчик за зубчиком расстегивая ширинку. – Забудь обо всем, что произошло сегодня… просто отдайся ощущениям…       Влажный язычок настойчиво убеждает подчиниться, разрушая остатки его самообладания горячими ударами. Пусть все катится к чертям – ему так хорошо, что он готов разрыдаться. Тая в ее жарком ротике подобно ледышке в сжатом кулаке, Малдер неосознанно перебирает шелковистые волосы. Она до боли великолепна во всем, что делает с ним: без труда доводит до экстаза, читает настроение, как открытую книгу, жадно сосет член. Даже если это все, что Малдер получит от стоящей на коленях женщины, он все равно самый счастливый человек на свете.       Крепко сжимая его задницу, она продолжает скользить языком вверх-вниз по возбужденной плоти. От безграничного удовольствия его тело напрягается, как струна, и Малдер больше не в силах сдерживать рвущийся наружу стон.       – Боже, Скалли…       Она тут же замирает.       «Черт…»       Малдер открывает глаза и отдергивает руки от взъерошенных волос, с ужасом наблюдая, как она с глухим причмокиванием медленно выпускает изо рта его член.       – Проклятье… – раздается разочарованный вздох.       – Прости, это вырвалось случайно, – умоляет он, чувствуя полное опустошение. – Пожалуйста, не останавливайся, только не сейчас…       В ответ она отрицательно качает головой.       – Ты знаешь условия, – она поднимается на ноги и застегивает наполовину распахнутую блузку. – Никакой «Скалли».       Малдер обессиленно падает на потертый кожаный диван за спиной; со спущенными до лодыжек брюками он наверняка выглядит как полный придурок. Она быстро приглаживает рыжую шевелюру, подхватывает с пола пальто и небрежно стряхивает невидимые в темноте гостиной пылинки. Окончательно успокоившись и приведя себя в порядок, она уверенными шагами направляется к выходу.       – Увидимся в понедельник, Малдер.