Безлично

      Обычно Скалли не курит.       Да, как правило, не курит; но стоя в аптеке в двух кварталах от бара, где они должны встретиться, она покупает зажигалку «Бик» и пачку «Морли». Покрутив в руках упаковку презервативов, Скалли оставляет ее на полке у кассы.       «К черту», – мысленно решает она. Ее чрево все равно бесплодно, а сегодня вечером Скалли готова вспыхнуть и сжечь себя дотла.       После долгой тяжелой недели ей будет несказанно приятно просто сидеть рядом с Малдером и потягивать горький алкоголь, дерзко царапая его безвкусный галстук свеженакрашенным ногтем. А после затащить Малдера в квартиру, раздеть и напомнить, кто из них двоих на самом деле главный. Показать, что за той Скалли, которую он знает, скрывается женщина с горячей кровью, ловкими руками и распутным ртом.       Всю неделю она позволяла Малдеру диктовать условия, оставаясь агентом Скалли, доктором Скалли, просто напарницей – его Скалли. Стоит ли винить ее в том, что сегодня она хочет избавиться от надоевшей оболочки, оставить ее вместе с ворохом одежды на полу темной квартиры?       О, она будет так наслаждаться этим, тщательно каталогизировать каждый тихий стон и мимолетное прикосновение, делая в уме подробные заметки для своего еженедельного отчета в исповедальне. Разумеется, она по-прежнему остается хорошей девочкой, просто проводит на коленях чуть больше времени.       Скалли надеется, что сегодня Малдер снова укусит ее крестик, согнет зубами мягкое золото.       

***

      Когда Скалли заходит в бар, на часах уже почти полвосьмого, и ее взгляд почти сразу находит знакомый мужской силуэт. Она боялась, что сегодня Малдер не придет: весь рабочий день прошел в бесконечных спорах о дурацком болотном газе в Мичигане. Пресловутый газ, по его утверждению, обладал некими паранормальными свойствами, и стоил им трехчасового ночного перелета и красных от недосыпа глаз, не говоря уже о впустую потраченных федеральных средствах. Честно говоря, день оказался настолько утомительным, что Скалли уже подумывала: не отказаться ли от сегодняшней встречи, скоротав вечер в горячей пенной ванне с бутылкой вина и дешевым бульварным романом.       Может, завтра. Сейчас ей требовалось нечто отчаянное, опасное. Что-то такое, о чем не расскажешь матери во время воскресного обеда после мессы.        – Как прошли выходные, Дана?       – Превосходно, мам. Я трахнулась с напарником на полу его кухни и кончила так сильно, что увидела звезды. Отличная сегодня проповедь, а?       Быстро облизнув губы, она приближается к Малдеру. От пьянящей смеси нервозности и возбуждения ее голова слегка кружится. Они уже четырежды встречались здесь; может, после пятого раза она сумеет, наконец, взять себя в руки, выпить коктейль и взглянуть на Малдера без опаски влюбиться.       Подумать только, она проделала долгий путь в Джорджтаун и обратно специально, чтобы переодеться в облегающий свитер, а этот неряшливый ублюдок все еще в рабочей одежде. Но при виде помятой рубашки и его усталых глаз сердце Скалли сочувственно сжимается.       «Не думай об этом, Дана, – предостерегает она себя. – Ты прекрасно знаешь, к чему приведут подобные мысли».       Сделав глубокий вдох, Скалли уверенно расправляет плечи.       – Привет, Фокс… – хрипло бормочет она, начиная игру.