Безлично

      Обычно он не пьет.       Да, как правило, не пьет; но сейчас Малдер сидит в прокуренном полумраке придорожной забегаловки неподалеку от своего дома, нервно поглаживая букет коралловых роз на столе.       Он ждет особенную женщину.       Малдер давно здесь не появлялся, и сегодня, когда прошел ровно месяц с момента их объяснения, он бы выбрал другое заведение, чтобы отметить эту дату. Однако недостаток романтической атмосферы с лихвой окупает значимость места.       Пару часов назад, перед тем как покинуть офис, Скалли оставила на столе записку.       «Таверна Мёрфи», Александрия, 19:15. ХО».       Ласковое «ХО» в конце заставило его губы расплыться в широкой улыбке.       После работы Малдер переоделся в темно-бордовую рубашку, о которой и не вспоминал, пока Скалли не призналась, что жаждет увидеть его в чем-то похожем. А потом заглянул в цветочный магазин на углу, мимо которого проходил годами, и купил дюжину роз яркого персикового цвета.       Он чувствовал себя немного глупо, заходя в этот грязный бар в старой рубашке и с красивым букетом, но ради Скалли он готов принести и бо́льшие жертвы.       На лице у него наверняка было написано: «Фокс Малдер по уши влюблен!» Так пусть и весь облик кричит о том же.              Свозь суету и сигаретный дым он замечает рыжий всполох волос и смотрит, как Скалли, одетая в легкое платье с кардиганом в тон, приближается к нему.       От этого зрелища Малдер чувствует в груди сладкую боль. Он хочет пасть перед ней на колени прямо на липкий пол, умоляя сжечь их дотла и возродить из пепла, а после вместе растить детей.       Но Малдер позволяет себе лишь улыбнуться.        – «ХО»? – говорит он вместо приветствия. – Вот уж не думал, что это твой стиль, Скалли.       Проигнорировав неуклюжую шутку, она с застенчивой улыбкой оставляет поцелуй в уголке его рта. Им пока еще неловко вести себя на публике, как пара; сказываются бесчисленные рабочие часы, оставляющие очень мало времени для всего остального.       Скалли садится рядом.       – Это мне? – указывает она на букет.       – Конечно, – кивает он. – Надеюсь, тебе нравится, потому что, должен признать, я плохо разбираюсь в цветах. Знаю, обычно дарят красные, но мне кажется, этот цвет тебе подходит больше.       – Они прекрасны, Малдер… Спасибо, – она глубоко вдыхает нежный аромат. – И пахнут восхитительно.       Скалли поднимает на него взволнованный взгляд.       – Знаешь, розы, которые ты выбрал… на самом деле очень уместны, если рассматривать общепринятый язык цветов.       – Разве? – спрашивает он, ожидая подсказки.       Опустив руку ему на колено, Скалли рисует маленький круг.       – Коралловые розы символизируют желание, – тихо шепчет она.       У Малдера перехватывает дыхание, и в кои-то веки он не может придумать остроумный ответ. Отчасти по вине ловких пальчиков Скалли, поглаживающих его ногу.       – Малдер… – мягко произносит она.       – Да?       – Давай обойдемся без выпивки.       Эти тихие слова разжигают неистовое пламя в его груди.              Весь недолгий путь домой они идут рука об руку, наслаждаясь теплым весенним вечером. Он не может оторвать зачарованного взгляда от Скалли, жадно наблюдая за движением ее губ во время разговора, за тем как ласковый ветерок играет с подолом платья. Малдер уверен, что она самая прекрасная женщина, какую он когда-либо встречал, и, что самое замечательное, она хочет его. Любит его.       Они не занимались сексом с той ночи, когда разорвали соглашение, но Скалли ясно дала понять, что хочет близости с ним. Просто ей нужно время, чтобы привыкнуть к новому статусу.       «Видимо, годы подавления своих чувств сильно влияют на восприятие», – подумал тогда Малдер с кривой усмешкой. Что ж, если так, то он ее прекрасно понимает.       Наконец, они добираются до квартиры.       – Клянусь, я не нервничаю, – вымученно шутит Малдер, чуть не уронив ключи.       Отобрав связку, Скалли быстро отпирает дверь.       – Ничего страшного, – говорит она, заходя внутрь. – Я и сама слегка на взводе.        Скалли всегда, всегда знает, что он хочет услышать.       – Что ж, раз у нас уже есть, так сказать, некая совместная практика… – он несет полную чушь, запирая замок. – С чего начнем?       – Наверное, с раздевания, – насмешливо фыркает Скалли.       Подойдя поближе, она кладет руки ему на плечи и встает на цыпочки.       – Но, насколько я помню, тебя не нужно учить, – слышит он соблазнительный шепот у самого уха.       Малдер поглаживает ее талию, чувствуя скольжение тонкой ткани под кончиками пальцев.       – А вдруг мне нравится, когда ты приказываешь?       Скалли облизывает губы – господи, он обожает эту ее привычку, – и нежно обнимает его.       – Пусть это звучит банально… – шепчет она. – Займись со мной любовью, Малдер.       Что ж, эта банальность Фоксу Малдеру по зубам.       Притянув Скалли к себе, он жадно целует ее в губы, поглаживает спину, стремится оказаться как можно ближе. Скалли такая податливая в его объятиях, такая горячая…       Продвигаясь вглубь квартиры, Малдер вынужден все время останавливаться, чтобы беспрепятственно упиваться теплом ее тела; тем, как ее ловкие пальцы перебирают волосы на затылке; тем, как восхитительно их языки сталкиваются, стремясь установить контроль друг над другом.       Отстранившись, чтобы глотнуть воздуха, Скалли взъерошивает его шевелюру.       – Может… в кровать? – задыхаясь, спрашивает она, запечатлевая очередной быстрый поцелуй на его губах.       – Как скажешь, – бормочет он и подхватывает ее на руки. Скалли тут же удивленно взвизгивает.       – Малдер, отпусти, я в состоянии идти сама! – со смехом протестует она.       – Это ненадолго, – почти рычит он, направляясь в спальню.       Скалли издает протяжный стон, и Малдер на мгновение пугается, что не сможет донести ее до кровати. От жарких поцелуев в шею и нетерпеливых подергиваний за волосы он стремительно теряет концентрацию.       К счастью, его квартира не слишком большая, и они добираются до цели без особых проблем. "Малдер укладывает ее в заблаговременно подготовленную постель; он наконец-то озаботился глажкой простыней и заранее откинул одеяло.       Оказавшись в кровати, Скалли немедленно тащит его за воротник.       – Иди ко мне, – хрипло командует она.       – Как раз собирался, – он шутливо перехватывает руку.       Скалли в очередной раз закатывает глаза.       – Малдер, ты в курсе, что слишком много болтаешь?       Он даже не успевает открыть рот для ответа, как она одним движением притягивает его к заждавшимся губам, и все слова тут же перестают иметь какое-либо значение.       Скалли умеет целоваться всем телом, создавая симфонию из нежнейших прикосновений, требовательных поцелуев и легких вкраплений укусов. Осознав это, Малдер готов целовать ее часами, наслаждаясь гармоничной мелодией, рожденной их ласками. Он мечтает провести всю оставшуюся жизнь, вслушиваясь в каждую ноту.       Наконец Малдер отстраняется, соскальзывает с кровати, становится на колени, словно молясь перед алтарем, и аккуратно задирает платье до талии. Кожа Скалли настолько нежная и горячая, что, кажется, кончики пальцев будут хранить ее жар не меньше недели.       – Можно мне… – тихо спрашивает он, чувствуя, как Скалли дрожит, и поглаживает ее живот вдоль края белья.       – Да… – она раздвигает ноги навстречу его ласкам.       Малдер неторопливо стягивает с нее трусики и, отложив их в сторону, слегка касается разгоряченной плоти. Ахнув, Скалли подается к нему.       – Все хорошо? – почти уткнувшись в ее лоно, он задерживает дыхание.       – М-х-м… – выдыхает Скалли и притягивает его голову ближе.       На сей раз все по-другому. Малдер позволяет себе закрыть глаза и насладиться ее вкусом. Его больше не мучает страх оказаться недостаточно хорошим для нее; больше нет нужды с опаской планировать каждый следующий шаг. Он в ловушке бедер Скалли, наслаждается сладкой влагой ее тела, позволяет волне страсти унести себя.       Скалли уже начинает сотрясать дрожь, как вдруг она вцепляется ему в волосы.       – Малдер… – слышит он ее стон. – Малдер, постой.       Поймав его недоуменный взгляд, Скалли объясняет:       – Хочу чувствовать тебя внутри.       Сев, она расстегивает первую пуговицу. При виде обнажившейся ключицы Малдер вскакивает на ноги и начинает торопливо избавляться от рубашки.       – Ты такая красивая, – не отрывая от глаз от Скалли, бормочет он. – Я самый везучий человек на земле.       – Верно, – соглашается она, снимая платье. – Но мне тоже чертовски повезло.       Ее одежда планирует на пол, присоединяясь к брюкам и рубашке.       Скалли расстегивает лифчик и медленно спускает бретельки с плеч.       Малдер тут же обхватывает ее груди, большими пальцами лаская соски, и с восторгом наблюдает, как она, застонав, откидывает голову назад, как рыжий водопад волос теряется за ее спиной.       – Обожаю, когда ты прикасаешься ко мне, – шепчет Скалли, подаваясь навстречу.       – Обожаю прикасаться к тебе, – он крепко обнимает ее. Их обнаженные тела так близко, а его сердце настолько полно любви, что он больше не может молчать.       – Я люблю тебя, – вдруг выдыхает Скалли.       – И я, – отвечает Малдер. – Спасибо, что позволила мне любить тебя.       Она тут же отстраняется, нежно лаская его щеки.       – Ты этого достоин, Малдер. Ты заслуживаешь нас.       Черт, как же хорошо Скалли его знает… Знает, как подлатать его израненное сердце, как одной фразой вернуть ему уверенность в себе.       – Иди ко мне, – зовет она, ложась на спину.       Погружаясь в Скалли, чувствуя, как ее влажное тепло обволакивает его дюйм за дюймом, ощущая ее сладкую дрожь, он не может сдержать восхищенный возглас. Внезапно Малдер понимает, что нет ничего прекрасней, чем заниматься любовью с женщиной, которой он доверяет больше, чем кому бы то ни было. Любить ту, которая бросает ему вызов каждый день, но в то же время безгранично уважает его, и всегда, всегда говорит ему только правду. Наконец-то он может быть самим собой со Скалли; с той, кто любит и знает его, той, что дарует ему покой и безопасность.       Их оргазмы сливаются воедино, а стоны вторят друг другу, как накатывающие на песок волны.       Отдыхая рядом с ней, поглаживая их переплетенные пальцы, Малдер представляет себя на побережье, нежащимся в лучах своего рыжеволосого солнца.       Он засыпает под ровное, глубокое дыхание Скалли, убаюкивающее его, словно морской бриз.              И, проснувшись перед рассветом, Малдер не в силах противиться притяжению Скалли, безропотно утопая в ее сонных объятиях.