Тяжёлые судьбы

Шерил: Я проснулась в девять утра с мыслью о Топаз. Как она вчера так напилась? Это я узнаю из первых уст, когда та проснётся. А сейчас нужно спуститься на кухню, налить воды и взять таблетку от головы для Тони, чтобы хоть немного облегчить её утреннюю учесть. Я беру всё необходимое и тихо захожу в комнату, чтобы не разбудить спящую красавицу. Она идеальна даже во сне. Я аккуратно присаживаюсь к изголовью кровати, от чего девушка начинает немного ворочаться, но не просыпается. Моя рука, еле заметным прикосновением, описывает линию её подбородка, переходя на шею и ключицу. Топаз начинает улыбаться и открывает глаза: - Доброе утро. Как ты? - говорит только проснувшаяся девушка. - Как я?! Позволь поинтересоваться у тебя о том же. Ну что, голова болит? Может быть мучает сушняк? - с ноткой издёвки спрашиваю я. - Эм, нет… У меня всё отлично, правда, я немного не помню, что было вчера вечером. - Ах, любовь моя! Ты сейчас всё узнаешь в мельчайших подробностях. Я рассказала всё от момента выхода Топаз в туалет и до моего ухода из её комнаты. Тони, мягко говоря, ахренела от всего услышанного. - Мне ужасно стыдно перед тобой и девочками, - говорит она, немного покраснев, - Только разъясни мне пару моментов… Ты вчера переодевала меня?! - Ну да. Просто ты была не в состоянии сделать это сама, и я решила тебе помочь, - немного смущённо говорю я. - Так ладно, мы опустим эту неловкую ситуацию. После недолгой паузы её глаза расширяются и она пронзает меня бешеным взглядом: - Блять, Блоссом, ты же тоже вчера пила. Получается ты вела машину в нетрезвом состоянии! На улице было темно. А если бы ты не справилась с управлением? И позволь поинтересоваться, как часто ты водишь машину после очередной бутылки сидра или чего покрепче? - Тони, я полностью в себе уверена, да и в этом напитке было градусов шесть, не больше. В конце концов, мы с тобой сейчас сидим вместе живые и здоровые, всё же хорошо. - И всё же, обещай, что больше не сядешь за руль пьяная! - Это я пьяная?! Вчера мы с Вероникой и Бетти были полностью вменяемые, чего нельзя сказать о тебе. Я до сих пор не могу поверить, что небольшая бутылочка сидра довела тебя до такого состояния… Ты пила раньше? - настойчиво спрашиваю я, смотря Топаз прямо в глаза, предполагая, какой ответ ожидает меня далее. Она немного помялась с ответом и через несколько секунд, вздыхая, ответила: - Ты угадала, поздравляю. Я ни разу не пила чего-то крепче, чем молочный коктейль. - Нужно было думать о последствиях и не пить много, Тони, - отрезаю я, не дав девушке сказать и слова в ответ. Какой прекрасный момент. Утренняя прохлада в комнате, тёплая кровать и такой дорогой человек рядом. Я залезаю под одеяло к Топаз, закинув свою ногу ей на бедро и обняв её, немного проникая рукой под футболку. В ответ она обвивает рукой мою талию, притягивая меня к себе. Я готова находиться в таком положении вечность. Наши лица настолько близко, что я чувствую её немного сбившееся дыхание, а её большие карие глаза смотрят мне прямо в душу. Эти милости решает шёпотом прервать Тони: - Ты чертовски прекрасна, Шерил Марджори Блоссом, даже когда злишься. Мне нравится в тебе абсолютно все, - с лёгкой улыбкой и горящими глазами произносит она. Мне бесконечно приятно и непривычно слышать такие слова в свою сторону. От всего сказанного выше, я начинаю будто светиться изнутри и заметно краснеть, но пытаюсь немного подавить эти эмоции, положив голову на пышную грудь Тони и ещё сильнее прижавшись к ней. Видимо, это действительно тот человек, который сможет терпеть все мои заскоки и вспышки негатива ко всему. Она изо всех сил старается совладать с моим внутренним зверем, и кажется, у неё понемногу это получается. Мы пролежали молча в таком положении пол часа, отдавшись наслаждению друг другом. Хоть такое поведение мне чуждо, я очень кайфанула. - Спасибо за такое приятное начало дня, Ти-Ти, но мне нужно отъехать по делам на пару часиков. Не скучай, - говорю я, нехотя вставая с кровати. Тони: Я приняла утреннюю пенную ванну, переоделась, привела себя в порядок и вспомнила про сумку с папиными дневниками. Стоит продолжить их чтение, так как я узнала ещё не все тёмные стороны отца. Хочу ли я этим заниматься? Не уверена. Всю жизнь в моей голове был образ отца, как очень доброго, щедрого, понимающего и любящего человека. Расположившись на уютном коричневом ковре и разложив около себя дневники папы, я принялась за их прочтение. Я пробегала глазами строчку за строчкой, у отца был немного неразборчивый почерк, поэтому приходилось с особым усердием разбирать некоторые слова. Прочитанное не хотелось понимать и принимать, но пути назад уже не было. Я вчитывалась в каждое предложение, понимая, что все мои представления об отце предательски разбиваются в один миг. Время летело незаметно, час за часом. Из мира рукописей меня вывел характерный звук телефона, оповещающий об смс. От Шерил: «Ти-Ти, мне нужно тут немного задержаться, дома буду к шести, но постараюсь пораньше. Извини меня, просто возникли непредвиденные обстоятельства :(» Я отвечаю: «Не переживай, Шер. Я пока нашла себе занятие, расскажу, как приедешь домой. С нетерпением жду тебя!» Я откладываю телефон и принимаюсь за прочтение двух последних дневников. Когда я дочитывала последнюю рукопись, нормальное эмоциональное состояние покинуло меня окончательно. Всё тело буквально трясло, а из глаз бежали тонкие струйки слёз, и я ничего не могла с этим сделать, при этом не переставая читать. Возможно, лучше бы было, чтобы мы с Фэнгсом не находили эти дневники и я продолжала бы думать о своём отце только хорошее, но всё вышло иначе. В порыве тихой истерики и осознании прочитанного, я не услышала, как в комнату вошла Шерил. Она застала меня врасплох: - Ти-Ти, Боже, что с тобой? Тебя кто-то обидел? Это была моя мать? - буквально падая ко мне на пол с объятиями спрашивает рыжеволосая. У меня не было сил что-то ответить, и я просто уткнулась ей в шею, тихо всхлипывая. Шерил не стала приставать с вопросами. Её мягкая рука с особым трепетом проходилась по прядям моих волос, а вторая вытирала новые потоки слёз. Просидев так какое-то время, Шерил молча встала и куда-то ушла, оставив меня наедине с эмоциями. Понимаю, она не обязана сидеть и успокаивать меня, я в силах и сама справиться, как делала это раньше. Я закрыла глаза, медленно вдыхая и выдыхая воздух, как вдруг дверь открылась и передо мной встала Шер с кружкой и тарелкой печенья в руках. - Детка, вот держи, - она протягивает мне горячую кружку, - Это ромашковый чай, поможет тебе успокоиться и придти в себя. - Спасибо, - только это слово у меня получилось выдавить из себя. Шерил откуда-то достаёт розовый плед и накидывает мне его на плечи. Я никак не реагирую, смотрю в одну точку и пью чай. После опустошения кружки, убедившись, что моё состояние немного улучшилось, Шерил решает аккуратно прервать тишину: - И всё-таки позволь поинтересоваться… - она делает небольшую паузу, - Из-за чего я застала тебя в таком состоянии? Кто заставил тебя так переживать? Я понимаю, что сейчас придётся рассказать все душераздирающие детали жизни отца, от этого на душе ощущается тяжёлый груз, весом в несколько тонн. Я собралась с мыслями, тревожно выдохнула и начала рассказ: - Помнишь, тогда в магазине, я ответила, что о наличке и её происхождении мы поговорим позже? В ответ рыжеволосая заинтересованно кивает. - Фэнгс отвёз меня в дом детства, где жили мы с родителями. Там он случайно наткнулся на сейф отца, а я подобрала код, чтобы его открыть. Внутри лежала внушительная сумма налички и рукописные дневники, принадлежавшие папе. Я долго не решалась их прочитать, потому что боялась узнать правду, о которой мне поведал Фогарти, но после долгих раздумий решила достать их сегодня, в итоге я сильно пожалела о содеянном. Шерил слушала очень внимательно, понимая всю серьёзность ситуации. - Боюсь задавать такой вопрос… Но, что столь страшное находилось в дневниках, Тони? Сомневаюсь, что отец такого прекрасного человека, мог совершить нечто ужасное, - опасаясь моей реакции спрашивает она. Тяжело вздохнув, я начинаю пересказывать прочитанное: - Мой отец большую часть жизни состоял в банде и не в какой-нибудь там, а в банде змеев, он был змеем по крови. - То есть ты хочешь сказать… - заминается Шер. - Да. Мой дедушка тоже являлся членом банды. Родители никогда о нём не говорили, а я и не спрашивала, считая, что в семье есть только я и родители. Оказывается, он был одним из основателей банды, был на хорошем счету у них всю свою жизнь. На сколько я поняла, дедушка являлся хорошим человеком, но далеко не ко всем. - А почему твой отец решил выйти оттуда? - Пожалуй, это самая тёмная страница жизни отца. Узнав причину, я не поверила своим глазам… У папы был друг с детства, тоже змей, они вместе учились, ходили на тренировки по рукопашному бою, были лучшими друзьями, почти братьями. Но повзрослев, этот друг начал показывать себя с другой стороны. Он зависал в наркоманских притонах, совсем забыл о семье, о собственной личности и делах банды. В один вечер мой папа пришёл к другу домой, чтобы поговорить обо всём происходящем и попытаться вернуть его к нормальной жизни, но из-за большой дозы алкоголя и запрещённых веществ, он набросился на моего отца с ножом. Тут у отца был выбор: либо его жизнь, либо жизнь друга. Он выбрал свою, попав точным выстрелом из пистолета в голову противника. Пара змеев помогли избавиться от тела и замести следы. Когда отец рассказал своему папе о случившемся, дедушка Томас не поверил, что его сын на такое способен. Мало того, что он нарушил несколько десятков законов, втянул в это невинных людей, так ещё и наплевал на устав змеев. В ту же минуту дедушка с позором изгнал папу из банды и оборвал какой-либо контакт с ним, посчитав, что тот не достоин ни звания змея, ни единого шанса на поддержку. Этот поступок дедушки не поддаётся никаким объяснениям. Дальше жизнь отца кардинально поменялась. И скорее в лучшую сторону. Он встретил мою маму, они поженились и родилась я. - Бедная девочка… Я представляю, как тебе сейчас тяжело, - немного растерянно произносит Шерил. - Ты думала, что на этом всё? А нихуя! Есть продолжение, - нервно продолжаю я, - После выгона из змеев, отец начал подрабатывать в придорожном кафе, но прибыль была катастрофично мала, на семью денег еле хватало. В этот промежуток времени папа познакомился с парнем, немного старше его. Они начали проводить время вместе и в конце концов открыли свой бизнес. «Что же тут плохого?» - можешь спросить ты. А я тебе отвечу… это был наркобизнес. Конечно! Зачем работать честно, если можно просто толкать дурь? Слава богу, это были лёгкие наркотики, а не какие-нибудь там внутривенные или как их там. К тому времени и мама получила неплохую должность. Бизнес отца процветал, но компаньону было недостаточно и он предложил заняться более дорогими, более тяжёлыми наркотиками. Мой отец в жёсткой форме отказал ему, так как не был готов на такой шаг. Он почти лишился партнёра и бизнеса. Родители решили, что лучшим решением будет поездка в Ванкувер. Так мы и сделали, из-за чего последней строкой в дневнике было: «Через час мы отправляемся в незабываемое путешествие, я уверен. Надеюсь, всё пройдёт гладко, а по возвращении, я найду обычную работу и смогу легально обеспечивать мою любимую дочурку.», - из моих глаз вновь начинают литься слёзы, - Шер, я не понимаю, почему отец не мог работать на обычной работе? Зачем ему был нужен весь этот криминал? Ведь после выгона из змеев, его жизнь неплохо изменилась и так могло бы быть и дальше, но он решил поступить иначе… А если бы он всё же не совершил ту ошибку? Вероятно, всего этого бы и не было! - слегка неразборчиво из-за накативших слёз кричу я. Весь мой рассказ поверг Шерил в ступор. По ней было видно, что она не знает, что и сказать. Наверное и к лучшему, потому что я не хочу вызывать чувство жалости. После очередной трагичной паузы она всё-таки решает попытаться меня успокоить: - Ти-Ти, я понимаю, что ты в глубоком шоке от всех подробностей жизни отца, но это всё не важно… Главное то, каким ты запомнила папу, каким он был для тебя. Я не могу смотреть на твои слёзы, дорогая… - Спасибо, что выслушала, Шерил, но я хочу побыть сейчас одна, если позволишь.