I`ve watched you change

      Заниматься настоящим сексом с Бо было лучше всех фантазий до этого. Он был чувственным любовником с таким блядским выражением лица, от которого Ён с ума сходил.       В начале им нужно было время, особенно Ёнджуну. Он так думал. Они собирались начать с простого: сначала наладить общение, научиться касаться друг друга по-новому. Привыкнуть к ощущениям. Казалось, что будет трудно, но стоило их губам наконец соприкоснуться, всё закончилось тем, что Бомгю смачно отсосал ему, словно готовился к этому всё это время. А Ёнджун с восхищением назвал его величайшим обманщиком.       Бомгю тоже был неописуемо удивлён, когда Ён показал ему эти злосчастные двадцать способов доставления удовольствия руками. Все двадцать раз Бо кончил. После чего назвал их идеальной парой, так как оба были прекрасными лжецами.       Они были без ума друг от друга. Субин с Каем наконец задышали спокойно, понимая, что всё снова идёт своим чередом. После того, как Бо окончательно встал на ноги, они продолжили тур, чему фанаты были несказанно рады. Кажется, об их возвращении даже упомянули в коротком ролике новостей.       Они заявили о себе всему миру, и Ёнджуну осталось лишь одно — наконец представить отцу своего парня. Бомгю всё шутил, предлагая отправить ему открытку с приглашением на выдуманную свадьбу, но Ён хотел большего. Ему повезло, что они были оба двинутые на голову.       Они трахались напротив зеркала, плотоядно пожирая друг друга глазами в отражении. Бомгю был до невозможного привлекателен, гибко прогибался в пояснице, сминал в цепких пальцах простыни, словно цеплялся за реальность, пока Ёнджун был так ненасытен сзади. Ён любил придерживать его за шею, чтобы его голос был ещё громче. А ещё потому, что его лицо было до преступного сексуальным, когда он в зеркало шептал о большем и умолял не останавливаться. Его стоны были лучше любого гитарного соло.       Пока было не поздно, не прерываясь, Ёнджун набрал номер отца и поставил на громкую связь. Он радовался как маленький нашкодивший ребёнок, вдалбливаясь в тело Бомгю с новой силой. Сначала запищал автоответчик, другого они не ожидали, и Ёнджун весело начал, сбиваясь с дыхания.       — Здравствуй, отец, мгх…       — Ха-а… Давно не общались.       — Похоже, пару лет?.. Гн.       Бомгю хотелось смеяться во весь голос, но вместо этого он лишь громче бессовестно стонал, заставляя Ёнджуна всё больше терять самообладание. Влажные звуки шлепков заглушали его голос.       — Я хотел бы тебя познакомить.       — Со своим, мн, парнем…       — Блять, отец, он такой горячий.       А Бомгю был блядски горяч. Он подавался бёдрами навстречу и заламывал брови от удовольствия, запрокидывая голову. А ещё он постоянно кусал свои губы, потому что знал, что Ёнджун смотрит.       — Знаешь, отец.       — Ты, сука, был прав.       — Я, кажется, мгх, самый настоящий пидор!       Последнюю фразу он сказал с особым наслаждением. Со стороны телефона зазвучали шумы, но парни их уже не слушали. Бомгю срывающимся голосом выстанывал его имя, а Ён чувствовал, что долго не протянет. Напоследок он бросил:       — И мне это, блять, так нравится.       Оргазм был оглушительным, как сотни фейерверков на площади, десятки выстрелов пушечной артиллерии, полёт реактивного самолёта. Бомгю был так прекрасен, когда кончал, что хотелось плакать. Ёнджун был слеп так долго.       — Ебучие пидорасы!       Пикающий сигнал завершённого разговора рассмешил их. Они лежали без сил друг на друге полностью мокрые и счастливые. Бомгю скромно смеялся:       — Кажется, я ему не понравился.       Ёнджун смотрел на его лицо и думал, что больше никогда не посмеет отвернуться.       — Мы как-нибудь переживём это.