Мой кровавый абонент

      Лето, наконец-то! Вот уже четвёртое лето, которое Тони проводит вместе со своим предметом воздыхания. А этот «предмет», нужно сказать, не менее рад: как всегда импульсивен, временами — напорист, что даже и шагу не даёт ступить без трепетных (а порой, и жарких) объятий, мимолётных поцелуев и резкого желания вздёрнуть тебя за руку в воздух на несколько метров от земли, чтобы крышу снесло окончательно! Да, семнадцатилетний Сэквилбек не перестаёт поражать Тони своей энергичностью и, казалось, неисчерпаемым потоком сил. Смертный, конечно же, старается не отставать, но куда ему до вампира? Рудольфа смело можно звать «энергетическим» вампиром, поскольку буквально каждый вечер Томпсон валится с ног после того, как проведёт с ним целый день без продыху. Вырубается буквально за минуту! Но это здорово, здорово то, что когда ты с любимым — время летит незаметно.       Последние два года Тони приезжает в Трансильванию с особым энтузиазмом, ведь и до отеля «Дас кровати и Дер завтрак» добралась всемирная паутина — интернет! О, какое счастье! Теперь подросток может позволить себе не только забываться в мобильных аркадах (ненадолго, естественно, а то ведь под боком любимый вампир), но и созваниваться с близкими и друзьями по видеочату! Какой комфорт для людей, «выросших» в период господства электронных устройств и технологий. Не жизнь, а сказка! Казалось бы, такой древний и местами дряхлый отель, которому грозит реставрация, совершенно не стыкуется с интернетом. Всё равно, что средневековье познакомится с двадцать первым веком. Однако, как не крути, сотовая связь и вай-фай — вещи нужные.

***

      Густая мгла старинного отеля радушно принимает в свои объятия любого, чью головушку не посещает сон. Проблески лунного света игриво переплетаются между собой в складках бордовых штор, которые изредка колышет ночной порыв ветра. Захочешь поблуждать во мраке ночи спящего отеля, наслаждаясь вселенской гробовой тишиной, да не сможешь — под твоим весом будут противно и пискляво скрипеть половицы, а с потолка так и норовит осыпаться побелка.       И эта ночь не стала исключением. Томпсон, не выдержав, зарылся рукой в карман излюбленных тёмно-синих джинс и извлёк оттуда смартфон. — Надоело… — ворчит под нос Тони, врубая фонарик. — Ох, смертный, ты опять за своё? — вымученно застонал Рудольф, ибо Томпсон своим «маяком» буквально разрезает родной мрак. — Мне надоело идти и скрипеть. У тебя то с этим проблем нет! — Я предлагал тебе полетать вместе, и что ты ответил…? — в памяти вампира вновь возникло то милое выражение лица Тони, когда он яро объяснял ему причину своей пешей прогулки по коридорам отеля, предпочитая её беззаботному полёту. От этого мимолётного воспоминания Рудольф не мог утаить улыбку, прикусив внутреннюю сторону губы клыком. — Что это наша… — Наша привычная прогулка! — нагло перебивает своего парня Секвиллбэк, а сам ухмыляется, мол: «Я угадал?». — Тебя что-то не устраивает? — Меня то? Да неужели ты не догадался, — обречённо вздыхает вампир, — что твой крошечный, но чертовски яркий огонёк слепит глаза? Какой толк от него вообще? Ты, даже если видишь эти половицы, скрипеть они от этого не перестают. — Да, но так я хотя бы вижу, куда наступаю, — вразумляет Рудольфа смертный, — И стараюсь обходить те области, что могут издавать звук, неприятный нам обоим. — А ты так уверен, где пол может скрипеть, а где — нет? — вновь насмехается кровосос. — Поверь, Рудольф, я знаю каждый уголок этого места. Раньше оно для меня было бесконечно загадочным и невероятно просторным, — придаётся воспоминаниям Тони, — Но сейчас я знаю каждого паучка этого отеля, что периодически возникает на моём потолке. — Да, юный исследователь. Ты достоин премии, раз смог ужиться с братьями нашими меньшими. — Ой, заканчивай, — отмахивается от очередного ёрничества вампира Томпсон, попутно минуя скрипучие зоны, дабы сохранить покой безмолвного ночного царства. — Это ты заканчивай светить. Мы уже всё давно прошли. Неужели эта штука так хорошо освещает тебе путь? — Ага, от вампира слышу, — Тони сдаётся, и всё же выключает фонарик, — У тебя просто отменное зрение, Рудольф, про своё я просто молчу. Мы, смертные, готовы душу продать, лишь бы видеть на все сто, как вы. — Ладно тебе, смертный, проехали, — Сэквилбек как бы невзначай подлетает ближе к Томпсону и, пока тот убирает свой телефон в карман, подхватывает за талию. — Рудольф, чёрт возьми! Что ты, творишь?! — кричит Тони, когда они с Рудольфом ныряют в открытое настежь окно и устремляются ввысь.       Ночная прохлада покалывает кожу, приятно усыпав мурашками, а горячее дыхание вампира обжигает край уха, отчего Томпсон ёжится только сильнее. Всё-таки, Рудольф прав: парить среди крыш в объятиях ночи и, к тому же, любимых рук — просто волшебно. Чувствуешь себя крохотным пёрышком, ритмично покачиваясь на лёгком ветру. — Р-рудольф… — невнятная речь Тони вмиг выводит вампира из транса. — Да, смертный? — алые глаза начинают бегло осматривать побледневшее лицо Томпсона. — Давай на посадку, а то, боюсь, мой поздний ужин не будет смотреться на твоей и без того брутальной куртке. — Понял. Пристегни ремни, смертный! — Рудольф ухватил парня покрепче. — Только не очень ре-езко-о-о-о!       Пока Сэквилбек ловко маневрировал между встречающимися на пути черепицами, Тони не отдирал руку ото рта, дабы не случиться «катастрофе», что стремительно подкатывала к горлу. Да уж, ощущения просто незабываемые! Спасибо за это вампиру большое, на аттракционы тратиться не придётся!       Спустя вечность пару минут, Рудольф всё-таки сжалился над бледнолицым Тони, замедлив темп. Вернулись они, впрочем-то, к отелю, и вампир, аккуратно усадив на крышу своего ненаглядного смертного, примостился рядом. Вид Томпсона не особо понравился любителю румяных веснушчатых щёк, отчего Рудольф задавался вопросом: «Я не погорячился?» — Тони? — тихо басит вампир, беспокоясь за состояние парня, — Ты как? — Да, нормально. Пустяки. Видимо, я никогда не привыкну к твоим воздушным трюкам, уж прости, — оперевшись руками о край холодной черепицы, посмеивается Тони. — М-да, видок у тебя был так себе. Ты говори сразу, если перегибаю палку… Не хочу, чтобы тебя инфаркт хватил.       Тони поднимает взгляд на Рудольфа, и его сердце сокрушается при виде глаз напротив, — на фоне лунного света они кажутся куда более тёмными. Подрагивание ресниц вампира походит на танец мотылька, что радуется мягкому свету ночной звезды и задорно трепещет изящными хрупкими крылышками. Кровавые зеницы продолжают гипнотизировать смертного, удерживая взгляд того в своих оковах, от которых избавиться не хочется вовсе. Наоборот, лишь глубже утопать в омуте рубиновой бездны. — Слышишь меня? — А? — Томпсон отмирает и ловит себя на том, как снова смог оказаться заключённым в хладнокровные, но одновременно и пламенные объятия. — Где ты летаешь, смертный? На сегодня, кажется, тебе полётов достаточно, — пытается растормошить парня Рудольф, начиная пересчитывать тому рёбра с обеих сторон. Из цепкой хватки клыкастого выбраться оказалось не просто (силён, гад), и в тщетных попытках Тони лишь тихо посмеивался, брыкаясь из стороны в сторону.       Но зато теперь Сэквилбек был спокоен за состояние Томпсона, ведь лицезреть родную, лучезарную улыбку, способную заставить холодное сердце таять, куда приятнее экстремальных полётов.