Мой кровавый абонент

— Рудольф, спокойно! Это просто телефон! — Кх-х-х-х-х! Ш-ш-ш… — скрипя зубами, сбавлял обороты вампир, когда источник инородного и чересчур громкого звука перестал функционировать. Кажется, Тони впервые был рад тому, что наступила тишина, хотя на звонке у него стоит любимая песня, между прочим.       О том, что клыкастый друг постепенно приходил в норму, говорили его расширившиеся зрачки, глаза, приобретающие прежний тёмно-алый оттенок, и нормализовавшееся дыхание. Теперь он гораздо больше походил на адекватного вампира, нежели минутой ранее. — Надеюсь, твоя атрибутика больше не выкинет подобного… — неоднозначно мотнув головой, изъяснился Рудольф. — Атрибутика! — усмехнулся Тони, — Скажешь тоже! Телефон, в целом, штука классная! — О, нет, нет, смертный! Даже не пытайся меня в этом убедить, — начал давать заднюю Секвиллбэк. — Но почему? — Ты ещё спрашиваешь? Мне сто лет в обед, ваши человеческие изобретения ни капельки не привлекают, знаешь ли… Всё равно что покажи вам, смертным, средневековые орудия пыток. Так и для нас, вампиров, ваши навороченные см… Самт… Р-р-р… — Смартфоны, что ли? — Именно, — удосужился состроить кислое выражение лица Рудольф, показывая всё своё отношение ко всем технологиям.       Вампира можно понять… Если его напугал обычный телефонный звонок и заставил воспринять это как угрозу, то что будет дальше? Научи собаку говорить, так и кровососов приучи к пользованию электронными устройствами. В голове вообще не стыкуется! — Слушай, — начал Томпсон, а глаза его блеснули детским азартом. — Нет, — отрезал вампир, скрещивая руки. — Я же ничего даже не сказал! — Этого достаточно, чтобы понять ход твоих мыслей. — Рудольф, — повернув клыкастого к себе лицом, Тони постарался вложить максимум серьёзности в свой голос, — Я обещаю, что отстану и даже не заикнусь больше о гаджетах по отношению к тебе, если… — Если… Что? — подначивает друга Рудольф, ибо он не любил открытые предложения. В целом, не любит, когда нужно ждать и додумывать что-то самому. Об этом легко догадаться по свирепеющему огоньку рубиновых глаз. — Если ты оди-и-ин раз попробуешь подружиться с телефоном. Под моим руководством, конечно же, — горделиво завершил Тони. — Будешь моим гидом, смертный, ты серьёзно? — Более чем! А то накосячишь мало ли где, а мне потом разгребать! Лучше сразу вместе, а? — Ох, смертный…       Крайне трудно было выдержать полный надежды и самоотвержения взгляд небесно-голубых глаз, что так ярко источали слепящее предвкушение. Чувствовал своим многовековым нутром Сэквилбек, — ни к чему хорошему это дело не приведёт уж точно. Что может принести вампиру пользование телефоном? Что можно вообще из этого вынести? Вопрос на миллион… Сейчас вампир чувствовал себя подопытной крысой, хотя, в его случае, скорее, летучей мышью, на которую человек так яро хочет обрушить тонну причудливых словечек.       Чувствовал Рудольф, — дело пахнет жареным, спёкшимся, полыхающим, тлеющим… Но на что только не пойдёшь, лишь бы не насылать на родного человека волну уныния.

***

      Что стоит ожидать от дальнейшего расклада событий? Какие фокусы ещё продемонстрирует вся эта человеческая утварь? У Рудольфа в голове никак не укладывалось, как он вообще позволил смертному охмурить его и без единого усилия уломать на путешествие «В мир гаджетов и прочих людских орудий пыток для вампира»? и надо же, согласился ведь беспрекословно! Какой покладистый… А Тони и радуется, вон, каков плут — сидит, беззаботно насвистывает себе под нос мелодию, пока пальцы активно нажимают на все возможные квадратики, прямоугольнички с буквами, а те, в свою очередь, выдают другие. Дракула упаси, кто только за язык тянул! — Не думал, что когда-нибудь скажу это, — негодующе простонал Рудольф, недовольно поглядывая на экран телефона в руках Тони, — Но ты хочешь моей смерти! — Мыслишь позитивно, вампир, очень хорошо! Так держать! — раскидывался «подбадриваниями» Томпсон, не отрывая взгляда от смартфона. — Это был крик души, смертный… Ты вообще слышал, что я сказал? — Конечно! И поверь, от нажимания на экран ещё никто не умирал. Хотя, мама постоянно любит приплетать телефон ко всему, что движется, так сказать. — То есть? — в ещё большем непонимании изгибает бровь вампир. — Она думает, все мои беды из-за телефона: когда я болею, если болит голова, плохие оценки… Фактически, так-то оно так, но… — Я так и знал! — будто прозрел клыкастый, подрываясь на месте, — Нельзя доверять этим вашим с… Смрат… Срамтфонам! Видишь, какое проклятие они на вас, смертных, насылают, а что будет со мной? Ты подумал? — Во-первых — смартфонам, а не «срамтфонам», — поправляет Томпсон, — А во-вторых, перестань при первой же возможности поливать грязью то, чем мы живём. От телефона есть и польза, знаешь ли. Ты просто поня-ятия не имеешь, на что способна эта вещь! Мы эволюционируем на несколько лет вперёд, развиваемся, узнаём новое… — Скорее, деградируем. — …благодаря техн… Эй, а ну-ка повтори! — отрезвляется от собственных речей смертный, — Где понабрался такого, а? — Значит, я правильно употребил данное слово? — победно ухмыльнулся вампир, понимая, что кое в чём всё-таки преуспел за всё общение со смертным. — Ничего не правильно… — буркнул Тони, нахмурившись. — Ладно тебе, и надулся сразу! — Ой, а сам-то повеселел! А то его тут принуждали с телефо-оном взаимодействовать, карау-ул, насильно заставляют пробовать что-то но-овое!       Рудольфу наскучил этот томпсоновский бубнёж, и ловко выхватив из рук смертного гаджет, он повалил его на кровать без особых усилий. Сказать, что Тони офигел — ничего не сказать. Голубые глаза в непонимании уставились в глаза напротив, в которых резво плясали глумящиеся черти. Рудольф не отрывал дразнящего взгляда от Томпсона, продолжая «оценивать обстановку» по его задержанному дыханию. Явно успех. — Ну и что ты вытво… — не успел возмутиться Тони, как кровосос резким движением сократил расстояние между их лицами и нагнулся к правому выбритому виску своего человека.       Но и на этом ответа не последовало. Дыхание медленно опалило розовеющий край смуглого уха, что отозвалось накатившей волной мурашек. Тони не дышал, лишь изредко делая судорожные вздохи, пока старательно переключал своё внимание на стук бешено колотящегося сердца. А Рудольф и радуется. Чувствует же реакцию смертного каждой клеточкой тела, плут, а надвисая над ним — лишь увеличивает шансы вероятного прилива краски к лицу. — Ладно, смертный, — томно протянул клыкастый, куснув Тони за краешек багрового уха, — Чему ты там хотел меня научить?