Hello stranger

      В эти дни Хёнджину было так хорошо, что он попросил Феликса перенести их фотосессию на четверг. Хёнджин помнил, что такая возможность была. Ему не хотелось выходить из дома и оставлять Минхо. У них будто снова наступил тот период в начале отношений, когда ты ещё только узнаёшь своего партнёра и летаешь на крыльях влюбленности.       Феликс согласился, но на всякий случай уточнил: всё ли у Хёнджина в порядке? Тот ему ответил, что всё отлично.       — Всё, фотосессию мне перенесли на четверг, так что…       Отложив телефон, Хёнджин лег на ноги сидящего на диване Минхо. Словно кот перегнулся через них и выставил попу, случайно, за что ему шутливо прилетел несильный шлепок.       — Ну! — сделал вид будто возмущается, а самому было приятно. — Чем займёмся?       Хёнджин слез с ног Минхо, переполз на место около на него, сев поближе. Его тут же обхватили в объятья одной рукой.       — А чем ты хочешь заняться? – улыбнулся Минхо, чмокая в щечку Хёнджина.       — Может… м… сходим куда-нибудь, красиво нарядимся? – Хёнджин смотрел на Минхо, будто выпрашивая, и для эффекта моргал глазками с лёгкой, но очень обворожительной улыбкой на губах.       — Давай сходим, — Минхо кивнул. — Иди одевайся.       И Хёнджин, поцеловав Минхо, радостно побежал в гардеробную.       Он очень сильно любил собирать себе красивые образы. Особенно на выходы куда-нибудь, особенно с Минхо. Раньше их с Минхо называли очень красивой парой, они отлично смотрелись вместе, явно приковывали к себе внимание, они будто те самые «вылизанные» пары из инстаграма. Правда, как только они съехались, Хёнджин начал одеваться скромнее. Да и Минхо тоже особо не наряжался – так, редко.       Хёнджин стоял у вешалок с одеждой, забавно вытянув губы, как у уточки. При этом двумя пальцами обхватив подбородок. Хёнджин долго думал, что надеть, и ничего лучше не нашлось, как дорогущий костюм от Yves Saint Lauren с приталенным пиджаком. Под пиджак надел свободную атласную рубашку сероватого оттенка, на ноги любимые кожаные туфли с металлической деталью серебристого оттенка, на пальцах уже были разные кольца: на одном из них светилось любимое колечко из серебра от Gucci. Выглядел он потрясно и самое обидное, что он давно так не выходил.       Их соседи снизу должны были бы прийти после того, как челюсть Минхо грохнулась с громким шумом на пол. Он просто обомлел, когда к нему вышел Хёнджин при параде.       — Ну как? — он немного покрутился, показывая себя с разных сторон. — Думаю, ещё глазки немного подкрасить, ты не будешь против?       Минхо отложил телефон, в котором до этого с кем-то переписывался. Просто молча пошёл в сторону Хёнджина, а он, в свою очередь, сильно напрягся и даже сжался. Может он переборщил со своим видом, и Минхо разозлился и сейчас его накажет? Когда Минхо схватил его за руки, он сожмурил глаза в страхе. Но тут же оказался прижат к Минхо.       — Ты выглядишь просто восхитительно… — прошептал Минхо Хёнджину на ушко. – Конечно, подкрась свои глаза, если тебе так хочется.       Руки Минхо, которые лежали на пояснице Хёнджина, медленно поползли вниз. Как только, пальцы сжали ягодицы, Хёнджин тихонечко простонал. Но Минхо услышал и с хитрой улыбочкой глянул на него.       — Всё, убегай. Пока я тебя тут не раздел, – он подмигнул и, взяв свой телефон, ушёл в гардеробную, чтобы подобрать себе наряд.       С удовлетворенной улыбкой Хёнджин стоял у зеркала и подкрашивал маленькой кисточкой свои глаза – немножко теней с блестками, чтобы глаза стали выразительней. Он зачесал свои длинные волосы назад, лаком приподнимая их, и невидимками собрал волосы от висков.       Минхо вышел к Хёнджину, с улыбкой дописывая что-то в телефоне. Оделся он немного проще, но это только казалось из-за футболки с надписью Givenchy на груди. А так он, как и Хёнджин, решил не мудрить и также надел костюм, только без рубашки. На ногах красовались его любимые лакированные туфли.       Когда Минхо подошел к зеркалу, от него пахло каким-то новым запахом, таких духов он на себе еще не носил. Интересно, когда он успел их купить? Минхо приобнял задумавшегося Хёнджина, они вместе смотрели на себя в отражении зеркала напротив.       — Фото? — предложил Минхо, доставая телефон из кармана.       — Давай, — улыбнулся Хёнджин, приобнимая Минхо за талию, а другую руку засунув в карман брюк.       Минхо также обнимает Хёнджина, и они делают несколько фотографий, несколько раз меняя позы.       Пока они ехали в такси, Минхо положил одну ладонь на коленку Хёнджина, а другой рукой успевал с кем-то переписываться. Хёнджин же смотрел в окно, наблюдая за происходящим на улице и слушая музыку в наушниках.       Ужин в ресторане прошел отлично. Вкусно поели, поговорили о чём-то будничном. Ничего особенного, но в то же время и особенно для Хёнджина. Он уже и забыл, что его Минхо был когда-то таким. Будто заново влюбились.       Ночь также не обошлась без любви. Поцелуи, ласкания рук, легкие укусы, нежные движения. А затем засыпание в обнимку.

***

      — Не забудь написать, как доберёшься и, самое главное, как соберёшься домой.       Минхо чмокает его в щечку, от чего тот улыбается и опускается завязать шнурки на кроссовках перед выходом.       — Обязательно.       Поднявшись, теперь Хёнджин чмокает в губы Минхо и, помахав ему на прощание, уходит. Сегодня ему предстояла фотосессия с Феликсом.       Подъезжая к студии, Хёнджин отписался, что добрался. Уже около студии его ждал довольный Феликс, который был одет по простому. Обычные светлые джинсы, футболка с каким-то рисунком и белые кроссовки. Наверно в раю, ангелы одеваются примерно так же.       — План прост, — заходя в студию говорит Феликс. — Мы фоткаемся, потом я угощаю тебя кофе. И возражения не принимаются. Тут рядом замечательная кофейня, я там часто беру выпечку, пирожные. Всё пытаюсь угадать их рецепт… Есть там одно пирожное…       — Ты прямо как Планктон из Спанч Бобба, — смеётся Хёнджин, смотря как Феликс облизывается, видимо подумав о том самом лакомстве.       — Ну я же его не украсть пытаюсь, а угадать! — возмущённо, но с улыбкой произнёс Феликс.       Пока Феликс настраивал свет, Хёнджин решил быстренько переодеться без него.       — Синяки после падения сошли?       Всё-таки ему это не удаётся. Феликс успел тихо оказаться около Хёнджина. Он не хотел смущать Хёнджина своим присутствием, но ему нужно было узнать, не появилось ли на его теле новых синяков. Это просто его полицейское нутро. И слава богу новых синяков на теле Хёнджина не было.       — Боже… — вскрикнул Хёнджин, зачем-то прикрываясь. — Да, уже почти прошло…       Съёмка шла весело. Хёнджину правда было сложновато в новом амплуа, он делал больше коммерческие снимки, чем такие художественные. Но ему определённо нравилось то, чем он сейчас занимается.       Они вместе смотрели, что у них выходит. Хёнджин оценил, что здесь нужно руку вытянуть сильнее, а вот на другом фото лучше ногу по другому поставить, и Феликс предложил попробовать ещё раз.       Честно, Хёнджин измотался. Он и раньше фотографировался и по времени намного дольше, но он так не скакал на своих съёмках, как тут. Но это была приятная усталость: они создавали искусство. А Хёнджин и искусство – это почти синонимы.       Ещё раз посмотрев кадры, они выбрали несколько отлично получившихся. Феликс обещал обработать и скинуть Хёнджину, хотел немного поиграть с цветами и подкорректировать некоторые мелочи. Хёнджину уже не терпелось увидеть конечный результат.       Как и было обговорено ранее, они отправились в кофейню рядом. Феликс не соврал, там действительно очень вкусные пирожные. По тому самому рецепту, который он пытался укра… угадать. После этой ошибки в своей голове Хёнджин захихикал, видимо вслух.       — Чего ты хихикаешь? — полюбопытствовал Феликс, который сидел рядом с ним на диванчике. Они разместились в углу заведения, подальше от людей.       — Да, вспомнил, что ты Планктоша, — Хёнджин снова засмеялся и Феликс не сдержался от улыбки.       — Правда же вкусные, ну?       — Да, да. Правда. Мне понравилось, — взяв в рот ещё кусочек, Хёнджин с довольным видом жевал его, даже слегка переигрывая, показывая высшую степень удовольствия.       А Феликс лишь с улыбкой наблюдал, как Хёнджин дурачится.       Но время пришло, нужно было задать вопрос, который волновал его с субботы. Пусть он испортит момент, но его работа состоит в том, чтобы каждый гражданин этой страны был в безопасности. Особенно Хёнджин.       — Синяки на твоём теле от того, что тебя бил твой парень? — вот так в лоб бьёт своим вопросом Феликс.       Ничего лучше ещё не придумали для ловли лжецов, как прямые вопросы в лицо. Так он мог бы четче понять, врёт Хёнджин или нет, чем допытываться до правды. Пусть предположение Феликса могло и обидеть Хёнджина, но, когда дело касается таких дел, он отодвигал чужие обиды на второй план.       Улыбка с лица Хёнджина сразу ушла. Он сначала застыл, смотря куда-то вперед, а затем перевёл взгляд на Феликса. Последний не мог считать эмоции с лица Хёнджина, он, кажется, выглядел немного злым и раздражённым.       — С чего ты взял? — даже его голос стал ниже.       — Во-первых, когда я умывал тебя, ты почти истерично просил меня прекратить при этом называя имя Минхо. А, во-вторых, я могу отличить синяки от ударов. Я же всё-таки полицейский.       Хёнджин сжал кулаки. Почему Феликс лез не в свое дело? Почему он привел Феликса к себе тогда? Почему он показал ему своё тело? Почему? Почему???       — Это не твоё дело, – отнекиваться и придумывать ложь, Хёнджин не хотел. Да и это было бесполезно, его ложь только усугубила всю эту неоднозначную ситуацию.       Хёнджина внутри немного потряхивает и он делает глоток кофе, который стоял рядом с тарелкой с пирожным. Он не смотрит на Феликса, а дырявит своим взглядом несчастный десерт перед ним.       — И давно он тебя бьет? – Феликс всё равно ломает свою линию.       — Что тебе непонятно, Феликс? Не лезь не в своё дело! – раздраженно выплюнул Хёнджин.       — Я переживаю. Тебе нужна моя помощь? – Феликс кладет руку на плечо Хёнджина, но тот быстро её скидывает.       — Нет, – отрезал Хёнджин. Его нога нервно дергалась под столом.       — Хёнджин, – мягко говорит Феликс. – Ты сейчас являешься жертвой и возможно не до конца осознаешь, что происходит. Уйти от таких отношений и попросить помощи действительно сложно, но я…       — Хватит! – он шумно бьёт кулаком по столу, несколько человек оборачиваются на звук. Но ему сейчас абсолютно плевать. – Ты ничего о нём не знаешь. Мы просто поругались, я сам был виноват тогда, что не послушался его и сбежал из дома. Сейчас у нас с ним всё замечательно, а ты просто лезешь специально, чтобы я ушёл к тебе!       Хёнджин обернулся на Феликса, его грудь вздымалась от того, что он часто дышал от злости. Не нужна ему никакая помощь. И уж тем более чей-то любопытный нос в его личных отношениях со своим парнем.       — Ладно… — выдыхает Феликс.       Сегодня его догадки подтвердились, и он хотя бы знает, что происходит. Феликс обязательно попробует подобраться к Хёнджину с этим вопросом ещё раз. Но позже. Видимо, сейчас не время. А пока…       — Вот, – он протягивает Хёнджину какой-то баллончик. – Это перцовка. Ты можешь ею пользоваться в случае чего. Но будь осторожен при использовании в помещении. Можешь навредить и себе.       — Не надо мне это, – Хёнджин оттолкнул руку Феликса от себя.       — Это для твоей безопасности в целом. Не забывай, что тот маньяк из-за которого мы познакомились, всё еще на свободе, – серьезно говорит Феликс и снова протягивает баллончик Хёнджину.       — Ладно! – выдыхает Хёнджин и берет перцовку из рук Феликса, укладывая ее в карман своей худи. Аргумент про маньяка действительно его впечатлил. – Если ты не против, то я пошел.       Он встает, обозначая этим, что собирается уйти и его лучше сейчас не просить остаться. Феликс кивает и поднимается со своего места, пропуская Хёнджина.       — Мы ещё увидимся? – спрашивает Феликс, глядя на Хёнджина, который быстро допивает оставшийся кофе, встав у стола.       — Не знаю, – пожимает он плечами.       — Может тебя подвезти?       — Не надо, я пойду пешком.       Феликс тяжело вздыхает из-за того, что Хёнджин так категорично от всего отказывается. — Если что звони мне в любое время. Обязательно звони.       Они прощаются, пожав друг другу руки, и Хёнджин, накинув сумку на плечо, буквально убегает из заведения. Он отходит на небольшое расстояние от кафе и вызывает такси.       Уже сидя в машине, он переваривает разговор с Феликсом.       Да этот детектив недоделанный хочет меня себе заграбастать! Точно. Наверно от таких парней всегда пытался оградить меня Минхо. Теперь я понимаю, что он всегда делал всё ради меня. Все эти его созданные правила были для моей безопасности. Чтобы всякие умники не лезли ко мне и не пытались разрушить наши отношения. И вздумалось ему испортить прекрасный день! Всё настроение насмарку. Сейчас приеду и пойду обниматься к Минхо, чтобы забыть этот разговор напрочь.       Около дома уже Хёнджин вспомнил, что забыл написать, что едет домой. Но уже было поздно это исправлять – он почти дома.       Поднявшись на лифте, он открыл дверь. На пороге заметил, какую-то новую пару обуви, которая не принадлежала ни ему, ни Минхо. А из их спальни играла музыка.       Ладно, видимо к Минхо кто-то пришел, пойду поздороваюсь.       Дверь спальни была открыта наполовину. Подойдя ближе, Хёнджин уже слышал не только музыку: из комнаты доносились шлепки и тихие стоны. Минхо так по нему соскучился, что решил посмотреть порно? Это заставило Хёнджина улыбнуться. Но улыбка сразу спала с его лица, когда он добрался до двери.       Открыв рот, он зажал его ладонями. Хёнджин увидел, как на их кровати трахаются двое. И один из этих двоих был… Минхо. Самое интересное, что Минхо был снизу. Его глаза завязаны галстуком, его руки тоже связаны, а самое смешное во всём этом то, что связаны они пояском от атласного халата Хёнджина, в котором он обычно ходит после душа. Минхо был прижат к кровати туловищем, а сзади в него входил другой парень. Кто это – Хёнджин не смог понять. Они были повернуты полубоком, спинами к Хёнджину.        Он так и стоял без слов ещё пару минут до того момента, как неизвестный парень начал шлепать Минхо по заднице. А тот пошло стонал и умолял сделать так ещё раз, и всё это явно не выглядело, как изнасилование.       Как только Хёнджин отошёл от шока, он, продолжая сжимать рот, попятился обратно к выходу. Уже около двери он повернулся к выходу и сорвался прочь из квартиры, при этом на эмоциях громко хлопнув дверью.       — Хани, ты что-нибудь слышал? — сказал Минхо парню сзади себя.       — Нет, не отвлекайся, я уже почти, — и, наклонившись вперед, парень сзади надавил на шею Минхо, вдавливая его в кровать и делая последние резкие толчки. Из тела под ним вырывались хриплые стоны.       Хёнджин бежал, бежал и бежал... Ноги несли его неизвестно куда. На глазах выступили слезы. Буквально час назад он говорил Феликсу, что у них с Минхо всё хорошо. Он снова поверил, что его любят, а его снова растоптали. Всё снова.       Он убежал в парк, ноги привели его на ту детскую площадку, где они катались с Феликсом. Усевшись на одну из лавочек, он бесшумно рыдал. Тошно на душе. Внутри было так больно. Хотелось расцарапать себе лицо ногтями, пока он прижимал ладони к лицу, рыдая в них. Хотелось заглушить боль. Хотелось пойти и прыгнуть с моста и закончить всё в один момент.       Феликс был прав. Только сейчас Хёнджин прокручивал всё в своей голове. Об него вытирали всё это время ноги. Плевать Минхо хотел на чувства Хёнджина всё это время. Он делал с ним всё, что ему хотелось, а Хёнджин позволял это делать с собой. Поэтому его друзья прекратили с ним общаться, они говорили, что поведение Минхо не нормальное, а он срывался на них, в очередной раз защищая Минхо. И сегодня он сорвался на Феликса по той же причине. Все вокруг были правы. Даже отец, который говорил, что Минхо ему не пара, из-за чего они поругались и нормально не общались в последнее время. Хёнджин врал маме, когда она звонила и спрашивала как у них дела с Минхо. И у родителей он после отношений с Минхо стал появляться реже. Минхо убедил Хёнджина, что они поругались с отцом из-за того, что тот был гомофоб и не стоит лишний раз наведываться к родителям.       Какой же он ублюдок! Думал про себя Хёнджин, вытирая слезы. Нет, убиваться из-за таких козлов точно последнее дело. Хватит терпеть, он придет домой и заберет свои вещи и уйдет навсегда. Поедет ночевать в отель, плевать. Дома с этим уродом он больше не останется точно.       Он просидел в парке еще около часа, успокаивая себя и полный решимости отправился домой. Либо сейчас, либо никогда.       Самое смешное, что когда он заходил, то из подъезда выходил красиво одетый парень, в дорогих шмотках и с зализанными назад волосами. Он был в черной рубашке от Balenciaga, облегающих кожаных штанах и в дизайнерских очках. Хёнджин даже в грусти успевал подмечать красиво одетых людей, но потом в лифте до него дошло, что это тот самый парень, который трахал Минхо в их кровати. Так получается они только что разошлись. Забавно.       Поднявшись в квартиру, он увидел довольного Минхо, только что вышедшего из душа. Выглядел он как-то по странному довольным. Будто что-то принял. Он даже напугался Хёнджина сначала, но сразу натянул доброжелательное лицо. Однако, после немного нервно произнес:       — А чего ты не написал, что домой собираешься?       — Забыл, прости, – Хёнджин попытался натянуть улыбку, но получилось плохо. Не разуваясь, он пошел сразу в гардеробную.       Ему не хотелось выяснять отношений, ему хотелось просто сбежать оттуда хотя бы с частью своих вещей на первое время. Он достал чемодан и начал складывать туда вещи, которые попадались ему под руку. Хёнджин был на взводе.       — Куда ты? – Минхо услышавший грохот, пришел на звук.       — Ухожу, – коротко ответил Хёнджин, продолжая скидывать свои вещи в чемодан. Закончив в гардеробной, он вышел из нее, продолжая собирать вещи в спальной.       Он достал из ящика ту самую книгу, в которой лежали подаренные ему фотографии Феликсом и взяв еще пару вещей, отправился обратно к чемодану бросая всё туда.       Минхо схватил его за руку, останавливая. От него пахло алкоголем.       — Что случилось? – Минхо делал вид, что ничего не понимает. В рожу ему хотелось плюнуть в этот момент.       — Ты знаешь, что случилось. Не притворяйся идиотом.       Вырвав свою руку и оставив Минхо стоять в ступоре, он продолжил собирать вещи. Обойдя парня, направился в ванную, сметая с полок свои шампуни, гели и прочее в большой пакет. Забирая щетку, вернулся обратно, скидывая это в чемодан.       — Да что случилось, блять!? – не выдерживает Минхо, снова хватая Хёнджина.       — Прекрати! Прекрати! Хватит! Ты всё понимаешь! – сорвался на крик Хёнджин.       — Нет, не понимаю! Что случилось, скажи мне, что случилось? – Минхо начал трясти Хёнджина, видимо думая, что вытряхнет из него ответы.       — Да ты блять ебался на этой кровати с другим! Я всё видел! О, даже больше скажу. Я ВСЁ СЛЫШАЛ! – прокричал Хёнджин, отталкивая от себя Минхо, но тот снова его хватает.       — Что за хуйню ты порешь? Я был дома один всё время, – и самыми честными глазами он смотрел Хёнджину в глаза.       Хёнджин вообще охуел от этого и это даже мягко сказано.       — Ты меня за кого держишь? Я тебе что идиот какой-то? Я всё видел, Минхо. Не хочу ничего обсуждать. Я ухожу, – уже спокойно говорит Хёнджин. Ему не хотелось кричать, выяснять, ругаться.       Вся эта ситуация, это блять какой-то абсурд.       — Не за кого. Я клянусь тебе, что ничего такого не было, Хёнджин. Я клянусь. Тебе может приснилось? Или не знаю… Может тебя солнышко ударило? Или не знаю… Может к психиатру сходить? – тон его голоса сменился на такой переживающий. Минхо даже поглаживал Хёнджина по плечам, чтобы видимо успокоить его.       — Да пошел ты нахуй! – снова кричит Хёнджин, отталкивая от себя актера погорелого театра. – Ты меня решил выставить ебанутым? Да из нас двоих к психиатру надо тебе идти лечиться от вот такой хуйни.       Он снова направился к чемодану, бросая туда последние вещи. Больше, к сожалению, не помещалось, ну ладно заберет в следующий раз. Закрыв крышку чемодана, он сел на него застегивая замок. Поднявшись сам, Хёнджин поднял и чемодан, направляясь к выходу.       — Ты никуда не пойдешь.       Минхо толкнул его со всей силой в сторону кровати, от чего он уронил чемодан и тот с грохотом упал на пол. В ту же секунду, на нем оказался Минхо, придавливая его телом к кровати.       — Я не отпущу тебя, понятно?       Минхо прижимал руки Хёнджина к кровати, сидя на его бедрах. Последний пытался вырваться, но у него не особо получалось. Минхо оказался сильнее него, да и поза была более выгодная для сидящего сверху.       — Отпусти меня, психопат чертов! Отпусти или я буду кричать! – но Хёнджин уже кричал на Минхо. Его сердце дико стучало в груди, ему было очень страшно.       — Кричи, всё равно никто не придет. Всем вокруг наплевать. Одному мне всегда было не всё равно, Джинни. Я всегда тебя и оберегал, и защищал, и любил. Почему ты уходишь от меня? – Минхо смотрел на Хёнджина самыми расстроенными глазами на свете. Будто и правда не понимал причину.       — Потому что я видел, как тебя ебали в жопу на этом блять ебучем месте. Понравилось тебе, когда тебя шлепали по попке, а? – выплюнул Хёнджин со злобой.       Лицо Минхо изменилось на секунду, а затем приняло снова обеспокоенный вид.       — Хёнджин, о чем ты? Ты меня беспокоишь. Может… я запишу тебя к психиатру прямо завтра? – Минхо отпускает руки Хёнджина и заботливо поглаживает его по лицу.       Да у Хёнджина все слова закончились на этом моменте. Нет, он точно не придумал, он точно всё видел, всё было перед его глазами. Ему врут, нагло врут.       — Джинни, не волнуйся, мы тебя вылечим, – Минхо начал целовать шею Хёнджина, пока тот спокойно лежал и тихо офигевал от всего происходящего.       Ему в голову приходит больная и рискованная идея, нужно заканчивать этот концерт. И ему ничего лучше сейчас в голову не приходит, как:       — Я изменил тебе. В ту самую субботу, когда ты уходил тусить и не вернулся ночью. Я привел сюда парня и мы поцеловались в нашей ванной.       Минхо остановился в своих поцелуях и оторвался от шеи Хёнджина, поднимая свой настоящий взгляд. Взгляд, который наполнен пренебрежением, злобой и раздражением.       — Ты говоришь мне правду? – голос у Минхо уже не такой обеспокоенный как минутами ранее.       — Абсолютно. Поэтому, отпусти меня, – Хёнджин только поднялся на локтях, но тут ему прилетает его «любимая» пощечина.       — Грязная ты шлюха. Я так и знал, что в один день ты изменишь мне, – выплевывает Минхо, смотря на него вниз.       У Хёнджина проступили слезы от боли, щека сильно горела. Минхо явно залепил ему не в пол силы. Но, самое страшное, что сейчас ему хотелось не реветь от боли, а смеяться. Смеяться от абсурдности ситуации, что его назвали грязной шлюхой, за что? За поцелуй! А самое главное, ему говорит это человек, которого ебали несколькими часами ранее прямо здесь на этой кровати.       И просто Хёнджин начинает смеяться, истерично, как лишившейся ума персонаж из аниме. Ему смешно, ему просто смешно от всего.       — Чего ты смеешься, а? – Минхо раздраженно крикнул на Хёнджина, схватил его за грудки и слегка тряханул.       — Пошёл ты к черту. Отпусти меня, – Хёнджин делает попытку, он вырывается, дергается и у него почти получается, но его снова «прибивают» к кровати, ограничивая движения.       — Вы спали? – Минхо игнорирует слова Хёнджина, его волнует только одно.       На секунду Хёнджин задумывается и решает, что нужно соврать, чтобы добить всю эту историю до конца.       — Да. И это было охуенно, – нагло улыбаясь, произносит Хёнджин. Больше он не собирался продолжать быть жертвой. Хватит.       Дальше, честно говоря, Хёнджин плохо помнит, что было. После этих слов на него обрушился град ударов кулаками. Минхо избивал, попадая по голове, а самое главное по лицу. Лицо Минхо было безжалостным, рот был искривлен в злобе, а глаза горели ненавистью.       Хёнджин прикрывался руками, это его и спасло хоть немного, но прилетело всё равно. На его лице была кровь. Шквал ударов прекратился как раз после того, как из носа Хёнджина потёк ручеек крови, капая на белую постель.       Но это прекратились только удары. Видя, что Хёнджин не особо осознавал, что происходит, Минхо полез снимать с него штаны вместе с бельем. Хёнджин очухался, когда ему пытались вставить и он вдарил Минхо ногой в грудь, успевая надеть боксеры обратно.       Он приподнялся кое-как, голова еще немного кружилась, но не успел он полностью подняться, как его снова пригвоздили к постели. Сильные пальцы сжимали горло Хёнджина, перекрывая воздух полностью.       — Ты будешь только моим. Ты будешь только моим. Ты будешь только моим, – как сумасшедший причитал Минхо, сдавливая Хёнджину горло сильнее.       Хёнджин держался за руки Минхо, пытаясь оттолкнуть его, но тщетно. Он чувствовал, как тело прекращает его слушаться, а картинка перед глазами темнеет, ноги начинают дрожать в конвульсии. Сердце бешено стучит в груди, адреналин бьет по венам. И мозг подкидывает последнюю мысль о шансе на выживание. Слабой рукой он нащупывает баллончик в кармане своей худи, тот самый баллончик, который дал ему Феликс. И брызгает прямо в глаза Минхо, от чего тот с криками отлетает, отпуская Хёнджина.       С хрипом набирая воздух в легкие, Хёнджин кашляет. Перцовка попала и ему, но это даже помогает ему быстрее прийти в чувства.       — Тварь ты ебанная. Я убью тебя! – кричит Минхо, натирая при этом свои глаза.       Хёнджин спрыгивает наконец с кровати и чуть не падает, силы еще не вернулись к нему. На адреналине, он зачем-то берет тот самый несчастный чемодан, который собирал до этого и бежит вместе с ним на выход. Шум колесиков привлекает Минхо и он бежит за ним, его глаза все еще жгло и он не мог видеть. Поэтому наугад тянет руку и хватает Хёнджина за волосы, тянет с силой. Но Хёнджин хватается за ручку двери, пока его за волосы тянут назад.       Было жутко больно, но Хёнджин держался с криком боли. Но после его резко отпустило, и он таща за собой несчастный чемодан, выбежал из квартиры спускаясь вниз по лестнице.       Он снова бежал куда глаза глядят, не ощущая ничего, кроме дикого страха, что Минхо бежит за ним. Ноги снова привели его в парк, только уже на ту лавку, где они познакомились с Феликсом.       Сев на лавочку и успокоившись, он ощутил боль. Адреналин, который помогал ему выжить, ушёл. Его макушку ужасно жгло. Он дрожащими руками, ощупал ее и оказалось, что там была плешь. И тогда Хёнджин понял, что Минхо его не отпустил в последний момент. Это его волосы выдрали... Ладно, волосы сейчас были последним, о чём стоило переживать.       Губа распухла, она была рассечена. Горела скула от боли, глаза. Ужасно болела голова, а еще его тошнило. Легче было перечислить, что у него не болело.       Сидя на лавочке, он думал, что ему делать дальше? Учитывая, что он выглядел ужасно, пустят ли его в отель? А еще только сейчас он понял, что сидел в одних белых носочках и худи. Благо худи было длинным, и оно было на нем, как платье. Поджав колени к себе и засунув их под худи, он достал телефон из кармана. Слава богу, он не выпал во время потасовки.       Ничего не оставалось, как набрать Феликсу. Ему было некуда идти и негде искать помощи. Друзей нет, а родителям показываться в таком виде категорически нельзя. У мамы слабое сердце.       — Да, слушаю! – крикнул Феликс, отвечая на звонок, на фоне звучала громко музыка и был слышен смех людей.       — Я тебе мешаю? – хрипло произнес Хёнджин, обнимая свои колени.       — Нет, нет. Что-то случилось? Погоди, я отойду в место потише.       В телефоне послышались стуки, шорохи и стало значительно тише.       — Слушаю, – говорит Феликс.       — Можно я переночую у тебя?       — Что случилось?       — Просто…Можно я переночую у тебя?       — Хм… - Феликс задумался и замолчал.       — Нельзя, да…? – Хёнджин был готов расплакаться, он надеялся, что Феликс ему поможет, но почему он молчит…       — Нет, можно, просто я сейчас за городом и смогу уехать только завтра. Хотя, сейчас я позвоню брату, он отвезет тебя ко мне домой. Согласен?       — Да, да, – Хёнджин был сейчас согласен на любой вариант, главное, ему сейчас привести себя минимально в порядок и надеть что-нибудь, не зря же он пострадал из-за этого чемодана со своими вещами.       — Где ты сейчас?       — На нашей лавке в парке сижу.       — Хорошо. Не уходи никуда, я ему наберу и напишу тебе.       — Хорошо… Голос на том конце провода исчез и Хёнджин посидев немного, дождался сообщения Феликса. «он будет через минут 20, жди и звони мне если что»       Хёнджин был рад, что Феликс решил не перезванивать ему и не спрашивать, что случилось. И то время, пока он ждал брата Феликса, он потратил на поиски одежды в чемодане, которую можно было надеть. Хорошо, что там нашлось несколько вещей. А еще самое главное, там лежали влажные салфетки, которыми Хёнджин аккуратно протер своё лицо.       Его лицо…Он заплакал от мыслей о своем пострадавшем лице. Это то, чем он зарабатывал последние несколько лет. А теперь что? Что он будет делать без своей внешности? Кому нужна будет такая модель?       Весь этот поток мыслей остановила чужая рука, которая легла на плечо Хёнджина. Он вздрогнул и подпрыгнул на месте, смотря в сторону того, кто его тронул. Но на него смотрел улыбающийся парень, одетый в форму полицейского. Выглядел он младше Хёнджина.       — Спокойно, я брат Феликса. Я пришел тебя забрать. Меня зовут Чонин, но можешь называть меня Ай Эн, – и он улыбнулся. Его глаза от улыбки, выглядели так будто, он закрыл их. И Хёнджин успел заметить, что у него есть ямочки. От его улыбки, Хёнджин, сам улыбнулся, но зашипел от боли. Губа ныла.       — Тебе плохо? – переживая, Чонин опустился вниз, чтобы посмотреть лучше на лицо Хёнджина, которое скрывалось под тенью от большего капюшона. Но, Хёнджин сразу опустил голову ниже скрывая лицо.       — Нет, нет. Просто… – Хёнджин не знал, что соврать, и он просто решил перевести тему. – Пойдем?       — Да, да идем. Это твой чемодан?       — Да.       — Давай я тебе помогу!       — Не надо. Пустяки, – Хёнджин поднимается на ноги с лавки и чувствует жуткую слабость. – Хотя…       Чонин всё-таки вез чемодан Хёнджина за собой, шли они медленно из-за Хёнджина, который медленно передвигался. Он шел и благодарил небеса, что брат Феликса не задает никаких вопросов. Ему не хотелось бы сейчас что-то выдумывать.       — Садись, я сейчас уберу чемодан в багажник.       Хёнджин уселся на заднее сиденье патрульной машины.       У них это семейное что ли, закону служить?       По пути Хёнджин успел задремать правда проснулся быстро, ему приснилось, как из темноты возникают руки, которые тянутся к его шее.       Они довольно быстро добрались до квартиры Феликса по ощущениям Хёнджина, Чонин возился с чемоданом. А Хёнджин опустив голову лишь шел за ним.       — Вот, заходи, – сказал Чонин и открыв дверь пропустил Хёнджина вперед. — Ты извини, что я вынужден уйти, так быстро, но у меня еще смена. Я отпросился у пап… – Чонин забавно скривился, исправляя ошибку – у командира ненадолго.       — Ничего, спасибо, что помог, – аккуратно улыбнувшись, Хёнджин поклонился в благодарности, и Чонин, оставив ему ключи, попрощался и ушёл.       Хёнджин вошёл в квартиру Феликса, она была просторной, чистой и самое главное уютной. Интерьер был светлым, без каких-то особых дизайнерских решений. Всё просто и со вкусом.       Первым делом он решил пойти в душ. Но у него не было полотенца, а рыться по чужим вещам, тем более в квартире полицейского не хотелось, и он написал Феликсу.

«я у тебя дома. подскажи, где я могу найти полотенце?»

«это очень хорошо. в спальне третьей полке в шкафу» «можешь взять оттуда же домашнюю одежду» «покушай чего-нибудь, я оставлял в холодильнике мясной пирог» «буду завтра утром, закрой, пожалуйста, дверь на ключ» «и прости, что не могу оказаться рядом прямо сейчас…» «спокойной ночи»

«спасибо, я обязательно закрою»

«сладких снов»

«и спасибо, что помогаешь мне…»

      Дописав сообщение, Хёнджин сразу отправился выполнить обещанное – закрыть дверь на ключ. А после уже найдя полотенце, пошел в душ.       Мыться было ужасно. Всё болело, жгло, щипало. Кое-как он умыл изувеченное лицо и впервые подошел к зеркалу только после душа.       Он выглядел ужасно. Глаз начал сильно опухать и плохо получалось его открывать. На глазном яблоке виднелась кровь, видимо сосуды полопались. Выглядело жутко. Скуловая кость под глазом также поднывала, видимо удар пришелся именно туда.       Хёнджин был очень рад, что нос цел, ну так он выглядело во всяком случае на первый взгляд. Губа была рассечена, но не так сильно, как думал парень. И челюсть немного ныла. Зубы вроде все были на месте.       Еще у него болела голова и он просто надеялся, что ничего серьезного. Что он завтра еще проснется и у него нет серьезных повреждений. Настораживало, что его подташнивало и кружилась голова, но возможно это было из-за стресса и голодного желудка, сейчас всё спокойно.       Самое «вкусное» было на его шее. Синие следы рук Минхо, который пытался его придушить. Вот во что вылились полтора года их отношений. Вот она вся любовь красными, синими и фиолетовыми красками на теле Хёнджина.       Стоя перед своим избитым отражением, ему не хотелось плакать. Ему хотелось плюнуть в стоящего самого себя перед ним, сказав, что он тряпка. Сказать, что это он виноват в том, что он сейчас в таком виде. Что он был слеп и не замечал всего говна, что творил Минхо с ним. А может он и замечал, но закрывал глаза. Он злился на самого себя. Даже презирал за слабость.       Выйдя из душа, он решил поесть и пойти спать. Кусочек пирога, который он согрел съел только наполовину – больше не лезло. Уже потом в постели, он долго не мог заснуть. Очень долго. У него болело всё. Очень сильно болело. Время было позднее, чтобы спрашивать у Феликса, где можно найти обезболивающее, поэтому он решил потерпеть еще.       Боль, конечно же, не ушла. Она только усилилась и Хёнджину пришлось рыскать в чужих вещах в поисках таблеток. Ему повезло, что он нашел их довольно быстро. И приняв несколько таблеток, наконец уснул.       Проснувшись утром, он почувствовал, что пахнет вкусно маслом, на котором что-то видимо жарили. Тихонько играла музыка с кухни и кто-то ей подпевал. Наверно это Феликс. Блин… Вот о том, что ему придется предстать в своем «новом образе» перед Феликсом, он вчера не подумал, планируя к нему ночевать ехать. Но... Ладно, ему можно довериться, поэтому Хёнджин одевается и выходит из спальни.       На кухне, Феликс пританцовывая и тихонько подпевая жарил панкейки, одетый в фартучек и белую рубашку со светлыми джинсами. В его руках была лопаточка и вместе с ней он развернулся в сторону Хёнджина.       Его рот, которым он пел совсем недавно, шокировано открывается. Лопаточка падает из рук. И наступает тишина, которую лишь нарушает звук жарящегося панкейка и музыки. Хёнджин в это время просто смотрел в пол, засунув руки в свою большую худи. Он мог представить какое лицо у Феликса сейчас и не хотел его видеть.       Феликс быстро выключает плиту, на которой уже начал подгорать панкейк, снимает с себя фартук и подходит к Хёнджину.       — Мне так жаль… – единственное, что говорит Феликс, аккуратно приобнимая Хёнджина.       Они стоят молча несколько минут, Хёнджин просто сжимает губы в тонкую полосочку, чтобы не зареветь, пока Феликс обнимает его.       — Может в больницу? – говорит Феликс, смотря на Хёнджина, с напуганным видом.       — Нет, не надо, – Хёнджин отрицательно качает головой.       — Это сделал Минхо? – спрашивает Феликс уже зная ответ на свой вопрос.       — Да, – коротко отвечает Хёнджин.       — Расскажешь? – аккуратно спрашивает Феликс.       — Нечего рассказывать. Я уехал от тебя, там его ебал какой-то парень. Я убежал, они меня не видели. Потом я решил уйти от него. Он пытался убедить меня, что я псих, который придумал то, что видел. Я спизданул, что мы с тобой якобы потрахались и тут началось самое интересное. Он начал меня избивать кулаками по голове, а потом пытался придушить, – картинки начали появляться перед глазами Хёнджина. Сердце бешено застучало, вспоминая вчерашний страх, внутри всё снова сжалось. Он вчера мог быть уже мёртв...       Феликс молчал. Его рот был приоткрыт от шока, в конце рассказа он сжал кулаки и Хёнджину даже показалось, что заскрипел зубами.       — Кстати, спасибо. Твой перцовый баллончик спас мою жизнь вчера. Если бы не он… – в носу у Хёнджина засвербило от того, что ему хотелось заплакать. Но он, откинув голову назад и посмотрев наверх, пытался сдержать слезы.       — Хёнджин… – зато Феликс не сдерживал слезы. Он снова обнял Хёнджина, прижимая к себе, сжимая его худи в своих руках на спине.       Просто Феликс хоть и навидался всякого говна, но… Видеть Хёнджина в таком виде, ему было очень больно.       — Нужно пойти снять побои и отправиться в мой участок, напишешь заявление на него. Но сначала покушаем, – Феликс отошел от Хёнджина и отправился снова к плите. Около нее стояла тарелка с горсткой свежеиспеченных панкейков.       Он поставил эту тарелку на стол и поставил чайник. Достав несколько джемов на выбор, он поставил их рядом с тарелкой.       — Хёнджин… – с волнением в голосе произнес Феликс, смотря на парня, который всё это время стоял и думал о чем-то своём.       Хёнджин честно и не думал, о том, чтобы отправиться в полицию, заявлять о Минхо. А сейчас… Он задумался и завис на несколько минут. Голова разболелась от этих мыслей.       — Хёнджин… – снова произнес Феликс, подходя обратно к Хёнджину. – Ты в порядке?       — Да, да, – Хёнджин помотал немного головой, выбрасывая мысли из головы и обойдя Феликса, уселся за стол. – Я не хочу на него заявлять.       — В смысле? – с удивлением в голосе произнес Феликс. – Он должен понести наказание. Ты хочешь, чтобы этот урод разгуливал дальше и бил других людей? Хочешь, чтобы кто-то оказался в такой же ситуации, как и ты?       Да, Феликс говорил правду, но…       — А тюрьма что исправит его? – оторвав небольшой кусок верхнего панкейка, он попробовал его на вкус. Вкусно.       — Ну… – Феликса этот вопрос поставил в ступор.       — Вот именно. Если он сядет, это поможет мне? Чем мне это поможет? Моё лицо в тот же миг излечится? Или потраченные нервы и годы вернутся? – Хёнджин отломил ещё кусочек, думая обо всем случившемся.       — Но он должен понести наказание. Чай или кофе? – Феликс подошел к кухонному шкафчику и достал две кружки.       — Кофе без молока, пожалуйста. Тюрьма ему только жизнь окончательно сломает. Ему лучше лечиться отправиться.       Малиновый джем в руках Хёнджина выливался на румяный панкейк, напоминая ему кровь, которая вчера текла у него из носа. Он снова тряханул головой, да так, что она заболела резкой болью.       — Аа… — он простонал от боли.       Феликс, как мама наседка, тут же подошел к нему, наклоняясь так чтобы видеть лицо Хёнджина, который тут же спрятал его в своих руках.       — Может таблетку? — Феликс поглаживал Хёнджина по спине, непроизвольно. Ему хотелось хоть как-то помочь ему.       — Если можно… — проговорил тихо он. Боль не уходила.       Через некоторое время, перед Хёнджином уже лежала белая таблетка и стакан с водой. Он тут же мигом проглотил ее, запивая. Осталось только ждать ее действие.       — Ладно… Я тебя понял. Не буду наседать, – поставив две кружки на стол, Феликс сел рядом.       — Спасибо. Я и так жил до этого не своей головой. Позволь мне сейчас хотя бы самому принимать решения.       Феликс понимающе кивнул. Он не был согласен с Хёнджином, но это всё равно оставался его выбор.       Они позавтракали и Хёнджин попросил разрешения пойти еще поспать. Он себя всё равно нехорошо чувствовал.       — Может я пока схожу за таблетками и куплю тебе мазь какую-нибудь? – обеспокоенный Феликс, стоял в проеме входа своей спальни. Наблюдая, как Хёнджин забирается под одеяло на его кровати.       — Если тебе несложно… Я верну тебе деньги потом…       — Не беспокойся. Не обеднею, – улыбнулся Феликс. – Отсыпайся. Я буду вести себя тише.       С этими словами Феликс покинул спальню, закрывая дверь. Оставляя Хёнджина наедине с собой и своими мыслями.       Уже ближе к вечеру, Хёнджин поднялся. Он чувствовал себя еще разбито, но уже получше. Голова трещала, но тело хотя бы так не болело.       Выйдя из комнаты, он увидел Феликса, который читал какую-то книжку в очках. Его глаза оторвались от литературы, поднимая взгляд на Хёнджина.       — Ну как ты? – спросил он. – Я купил тут кое-что по советам провизора в аптеке.       — Спасибо.       Хёнджин побрел на кухню, хотелось пить. Налив себе воды, он шумно выдохнул, наслаждаясь влагой в пересохшем рту.       Вернувшись обратно, он сел на свободное место около Феликса, рассматривая содержимое пакета с лекарствами.       — Вот это можешь намазать прямо сейчас, – сказал Феликс, когда увидел коробочку с мазью в руках Хёнджина. – Там еще лежат обезболивающие, также я купил ромашку, как успокоительное. И немножко витаминов, хуже не будет.       — Спасибо, Феликс. Спасибо, что помогаешь мне… – проговорил Хёнджина крутя в руках коробку с мазью. – Поможешь помазать?       — Да, конечно, – отложив книжку, Феликс взял в руки коробку доставая оттуда тюбик с заживляющей мазью. – Убери волосы с лица, пожалуйста.       Хёнджин послушавшись, убрал прядки волос, падающие на его лицо, и прикрыл глаза. Он услышал тяжкий вздох, а затем ощутил прохладную массу, размазывающуюся по его ранам. Было больновато, но терпимо.       — Больно? – увидев, как губы Хёнджина кривятся от прикосновений к больным местам, поинтересовался Феликс.       — Немного, но ничего не поделать.       — Ты точно уверен, что не будешь писать заявление? – Феликс еще раз решается поднять эту тему.       — Да, – немного раздражено произнес Хёнджин. Он понимал, что Феликс не специально мучает его этим вопросом. Это обычное беспокойство. Тем более он полицейский. – Лучше ему обратиться к врачам, а не идти в тюрьму. Я уверен в тюрьме ему станет только хуже.       — Ты слишком добрый Хван Хёнджин, – Феликс ласково проводит пальцем по больной скуле, размазывая остатки мази. – Всё.       — Или мягкотелый дурак, – усмехнулся Хёнджин, открывая глаза.       — В доброте нет ничего плохого. Многие ее принимают за мягкотелость. Просто, думаю, ее нужно проявлять не для всех, – резюмирует Феликс, закрывая мазь и убирая ее на столик.       — Может быть, – вздыхает Хёнджин и забирается ногами на диван, обнимая свои коленки.       — Кстати, не хочешь постирать свою худи? На ней эм… капли крови, как мне думается, – пальцем Феликс указал на засохшие капельки крови.       — Думаю да. Она еще и пахнет… – Хёнджин оглядел свою худи, которую практически не снимал с того вечера. В ней он почему-то чувствовал себя в безопасности. А в доме Феликса никакой опасности не было.       — Давай выберем тебе во что переодеться. У меня тоже есть парочка оверсайз вещичек.       Они вместе отправились снова в спальню Феликса, выбрали самую милую и пастельно розовую огромную футболку с рисунком милой свинки.       — Это мне давно еще подарил один коллега.       Хёнджин улыбнулся, хоть и было больно улыбаться ртом из-за ранки на губах, но сдержать улыбку было сложно.       Вечером они решили посмотреть недавно вышедший лакорн про двух парней. Лакорн оказался комедийным, поэтому они вдвоем смеялись, хоть одному и было больно это делать. Но было очень весело. Обсуждали нелепые ситуации, в которые попадали главные герои, вспоминали свои. Где-то после двух серий Хёнджин, подсел ближе к Феликсу.       — Будет странно если я попрошу тебя обнять меня? – Хёнджин посмотрел на Феликса, слегка поджимая губы. Он стеснялся, но человеческое тепло нужно было ему прямо сейчас как воздух.       — Не странно, – Феликс вытянул руку вдоль спинки дивана, куда позже пристроился Хёнджин.       Он крепко обнял Феликса за талию, прижимаясь к его груди. Энергетика Феликса… Она так успокаивала, лучше любого чая с ромашкой.       Спать Хёнджина Феликс отправил на свою кровать, а сам раздвинул себе диван устраиваясь там. Правда, лежал он там недолго. Хёнджин пришел к нему, сказав, что ему страшно оставаться в темноте одному и не мог бы Феликс хотя бы полежать с ним, пока он не заснет.       Феликс, конечно, согласился, он снова обнял его, как они оказались в постели. Правда, Феликс не ушел, сон одолел его.       На следующий день Хёнджин стал искать себе квартиру, стеснять Феликса ему не хотелось.       — Зачем ты ищешь себе квартиру? Ты можешь жить у меня, хотя бы до того, как восстановишься. Я правда не хочу тебя обидеть, но боюсь, арендодатели побоятся сдавать квартиру молодому человеку с таким побитым видом.       — Я тебе еще не надоел? – сказал Хёнджин, отрываясь от просмотра объявлений в интернете.       — Нет. Абсолютно нет. С тобой даже веселее, – улыбнулся Феликс своей этой очаровательный улыбкой и Хёнджин решил отложить идею искать квартиру еще на несколько дней.       Кстати, Минхо писал ему. Просил прощения, умолял вернуться, обещал исправиться. Звонил несколько раз, но всё это время Хёнджин не отвечал ему. Он заблокировал его контакты.       Уже ближе к вечеру, когда они уселись в обнимку у телевизора. Феликс высказал интересную идею.       — Знаешь, если ты не хочешь его посадить, но хочешь помочь. То думаю, тебе стоит запугать его. Мы придем к нему, скажем, что либо ты идешь писать на него заявление, либо он отправляется лечиться к психиатру, а я пригрожу что буду следить за его сеансами. Как тебе такое?       Идея звучала хорошо.       — Думаю можно попробовать, но я не хочу туда возвращаться, даже если со мной будет толпа охраны. Нет…       Мысли о том, чтобы вернуться в ту квартиру пугали Хёнджина так, что у него внутри всё холодело и ладошки потели от страха.       — Хорошо, мы можем отправиться туда с моим напарником. Кстати, тем самым который подарил футболку, в которой ты ходишь. Мы можем просто передать тебе трубку, чтобы ты с ним поговорил. Согласен?       Не особо Хёнджину хотелось слышать Минхо, но это лучше чем видеть и он согласился.       На следующий день, Феликс ушел на работу и обещал позвонить, как они отправятся к Минхо домой. Хёнджин попросил забрать заодно остаток своих вещей.       Весь день он ходил, как на иголках и в голову от этого пришла безумная идея. Он увидел себя в зеркале, волосы были грязноватые, а плешь на макушке его раздражала. Хёнджин, решил выйти из дома Феликса и добраться до ближайшей парикмахерской. Пока он был на улице, он постоянно оборачивался. Мысль, что Минхо может следить за ним и напасть была очень навязчивой, от нее было сложно избавиться.       В парикмахерской он попросил обстричь его под ноль. Парикмахер с сожалением не хотела обрезать такие прекрасные волосы, но желание клиента – закон.       Уже дома у Феликса, он понял, что может совершил самую большую ошибку в своей жизни, смотря на свой образ в зеркале. Но, он начинает жить заново и эти волосы были его прошлым, от которого хотелось избавиться.

***

      — Господин Ли, откройте это полиция, – Феликс стучал в дверь квартиры, в которой до этого жил Хёнджин.       — А он точно дома? – спросил его напарник, стоящий рядом. На всякий случай он держал руку у кобуры.       — Чанбин, прекрати держаться за ружье. Не думаю, что он на нас нападет, – воскликнул Феликс, смотря на насторожившегося напарника.       — Нет, ну мало ли. Я тебя прикрою. Вдруг с тобой что случится и командир, а по совместительству и твой батя надает мне потом по клуше.       Феликс усмехнувшись, закатил глаза. Чанбин всегда казался ему таким борзым и бесстрашным, но чуть что всегда держал руку на кобуре.       — Господин Ли, откройте, – снова постучались в дверь.       Наконец послышались тихие шаги, дверь им открыл взъерошенный, не побритый и подвыпивший парень с бутылкой в руках.       — Чего надо? – сказал он недовольным тоном. – Я никого не вызывал.       — На вас подано заявление о причинение увечий господину Хван Хёнджину. Поэтому позвольте нам войти и поговорить, – низким голосом Феликс звучал даже угрожающе.       — Джинни… – лицо Минхо сразу переменилось, и он отошел от двери, открывая ее и впуская внутрь полицейских. – Где он? С ним всё хорошо?       — Мы не имеем право сообщать об этом. Но могу сказать, что в каком-то смысле с ним всё хорошо. По крайней мере он жив. Вы пойдете за решетку, господин Ли, – сразу с козырей зашел Феликс, ему хотелось припугнуть Минхо прямо с порога.       Внутри квартиры всё валялось вокруг, будто здесь прошелся Чингисхан и снес всё к чертовой матери. От самого обитателя этого жилища несло перегаром, видимо пьянствовал всё это время. Везде были бутылки с крепким алкоголем и похоже употреблялся не только алкоголь. На столе Феликс увидел ранее ему знакомые пакетики, с понятным содержимым и жженые стеклянные трубки.       — Блять, слава богу… – и тут Минхо разрыдался, падая на диван и хватаясь за голову. – Посадите меня, я, блять, не могу больше…       Феликс удивился. А Чанбин отпустил кобуру. Минхо явно не выглядел, как человек, который сейчас накинется на них.       — Как раз об этом. Выдайте, пожалуйста вещи господина Хвана. Мы передадим ему.       Минхо услышав это сразу закивал и уйдя в спальню, вернулся с большим чемоданом.       — Я со злости собрал всю его одежду, хотел сжечь его эти любимые тряпки. Но потом успокоился и понадеялся, что он вернется… – Минхо снова уселся на диван. – Блять, слава богу он в норме. Блять, слава богу…       Феликс поджал губы. Теперь Минхо его немного начал раздражать своим поведением.       — Он хотел с Вами поговорить. Сейчас я его наберу.       Минхо сразу же поднял глаза, они горели у него светясь надеждой. Неизвестно только на что.       — Алло. Господин Хван, я передаю трубку господину Ли, – официально произносит Феликс и отдает свой телефон в руки Минхо, при этом поставив телефон на громкую связь.       Тот готов был наверно вырвать этот несчастный аппарат из рук полицейского. — Малыш… Джинни… Малыш… – причитал он в телефон. – Ты в порядке? Ответь мне на это, прошу.       — Я в порядке, Минхо. А самое главное в безопасности. Ты отдал полицейским мои вещи? – послышалось из динамика громкоговорителя.       — Да, малыш, да… Прости меня, умоляю прости. Я обдолбался наркотой и алкоголем, мне снесло крышу напрочь. Прости меня… – Минхо разрыдался, сжимая телефон в руках.       — Я тебя прощу. Но есть условие.       — Какое? Проси что хочешь! Хочешь мы купим тебе те колечки, которые ты хотел? Хочешь я подарю тебе машину? Хочешь мы…       — Прекрати. Я не вернусь. Минхо, ты должен отправиться на лечение. А если у тебя и проблемы с употреблением наркотиков и алкоголем, то лечь в наркологический диспансер, – Хёнджин звучал спокойно.       — Тогда ты вернешься ко мне? – с надеждой в голосе говорил Минхо.       — Нет. Я не вернусь. Но ты должен вылечиться. У тебя проблемы с психикой.       Наступила тишина. Минхо ничего не говорил и Хёнджин тоже молчал, но после он продолжил.       — Я не буду писать заявление в полицию, если ты отправишься на лечение прямо сегодня или крайний день завтра утром. И не пытайся сбежать или улизнуть, полиция тебя найдет, и они же будут следить за процессом твоего выздоровления.       Минхо посмотрел на Феликса с его напарником, которые кивали словам Хёнджина.       — Хорошо, если ты просишь… – обречено произносит Минхо.       — Прощай, Минхо. Надеюсь, у тебя будет новая счастливая жизнь.       — Джи… – Минхо не успевает договорить, как звучат гудки. Хёнджин сбросил звонок. Феликс забрал свой телефон и положил его в карман брюк обратно.       — Какой я долбоеб, – и тут Минхо начал плакать, закрывая лицо ладонями.       Чанбину даже стало его жалко, он подошел к нему и похлопал по плечу.       — Слушай господина Хвана. Он дает тебе шанс, не проеби его, – говорит Чанбин.       — Вы отправитесь в лечебное заведение завтра или сегодня? – спросил Феликс.       — Завтра. Я…должен навести дела в автосервисе, перед уходом на лечение, – говорит Минхо, вытирая слезы.       — Хорошо, завтра мы придем к Вам в десять часов утра. Если вы не откроете нам дверь, то господин Хван отправляется в полицию с заявлением, а мы начинаем преследование. Так что, не стоит от нас бегать.       — Я не буду. Нет, – он покачал головой.       — Тогда до завтра, господин Ли.       Чанбин взял чемодан и покатил его на выход. Феликса одернул Минхо.       — Погодите. Возьмите, – он протянул несколько пачек денег и какую-то коробочку. – Отдайте ему это, пусть…       Минхо замолк и будто проглатывая ком боли, после продолжил.       — Пусть хотя бы это поможет ему начать новую жизнь.       Феликс кивнул, забирая деньги и коробочку. Они покинули квартиру и отправились к лифту.       Уже в лифте Чанбин сказал:       — Жалко мне этого мужика чего-то. Поступок его не оправдываю, но… Не знаю, я тоже был примерно таким. Бросался на всех, пока в полицейской академии не научили уму разуму. Надеюсь, он правда сможет справиться с тем говном, что на него навалилось.       — Надеюсь. Надеюсь, что Хёнджин в него не зря поверил и так поступил.       — У твоего Хёнджина правда большое сердце, раз он простил чувака, который его отпиздил, да еще и чуть не прикончил. Я бы наверно не смог простить.       Феликс лишь кивнул, соглашаясь со словами своего напарника.

***

      После разговора с Минхо, Хёнджин расплакался. Возможно, его побитое сердце еще хранило теплые воспоминания о Минхо, возможно оно даже сохранило чувства к нему. Но, он четко понимал, что нужно время. Время чтобы боль, чувства, обиды, осели осадком внутри и он о них больше не вспоминал никогда.       Феликс вернулся вечером после смены. Дома было тихо, свет не горел нигде.       — Хёнджин… – тихо позвал он, разуваясь у входа. Он сбежал?       — Я здесь, в спальне. – прозвучал знакомый голос.       — А чего ты сидишь без света? – Феликс пытался разглядеть фигуру парня, лежавшего на кровати, но плохо получалось.       — Не знаю. Темнота совсем недавно давила на меня, а теперь успокаивает…       — Я включу свет?       — Да, только не пугайся.       — Чего не пугаться…? – насторожено спросил Феликс, нажимая на выключатель. Как свет зажегся, он увидел Хёнджина, сидящего в кровати с лысой головой.       — Ты сбрил свои волосы? – произнес Феликс, осматривая новый вид Хёнджина.       — Да… Пришлось. Минхо вырвал мне большой клок волос и там была страшная плешь. Лучше пусть отрастут новые здоровые волосы, – Хёнджин провел ладонью по своей лысине, как-то натянуто улыбаясь. Ему было до сих пор жалко волосы, но он пытался себя успокоить.       Феликс сел около него и погладил его щетинистую голову, а затем с улыбкой произнес:       — Тебе и так хорошо, очень даже. Да ты с любой прической будешь красивым, – махнул Феликс рукой.       В этот момент Хёнджин сжался, выставляя руки вперед, прикрываясь. Он думал, что его сейчас ударят за то, что он не спросил разрешения о смене волос.       — Ты чего…? – обеспокоенно спросил Феликс, реакция Хёнджина напугала его.       — Я… – голос Хёнджина задрожал. – Я не знаю.       — Хёнджин. Всё хорошо. Хочешь немного объятий? Правда, мне бы в душ сходить… Сегодня за одним придурком бегали дол…       И фраза Феликса обрывается, когда его крепко обнимает Хёнджин. Феликс же аккуратно обнимает его в ответ, поглаживая ладонью по спинке, успокаивая. Он смотрит на голову Хёнджина, там виднелись синяки и красная засохшая рана, видимо оставшаяся после выдранных волос.       Феликс злится. Почему Хёнджин его простил? Ну почему? Он выдыхает, чтобы успокоить себя и аккуратно поглаживает лысую голову Хёнджина. Ладно, это не ему решать. Феликс должен уважать решение Хёнджина, даже если оно ему так не нравится.       — Я принес твои вещи. И еще кое-что.       Покопавшись в своей поясной сумке, он достает оттуда пачки денег и коробочку.       — Что это? – спрашивает Хёнджин, смотря на колени Феликса, где лежало всё это добро.       — Передал Минхо, сказал, что тебе на новую жизнь. А что в коробке, я не знаю.       Хёнджин протянул руку, беря пальцами коробку и открывая ее. Внутри было кольцо из белого золота, с небольшим бриллиантом и маленькая записочка: «Я хотел, чтобы мы разделили старость вместе.»       — Выкини это, – Хёнджин оттолкнул украшение вместе с коробкой, от чего оно звонко упало на пол.       — Может лучше продадим его? – Феликс отпустив Хёнджина, наклонился вперед поднимая кольцо с пола и кладя обратно в коробку.       — Делай с ним что хочешь. Но оно мне не нужно.       — Хёнджин. У меня есть предложение к тебе одно, – Феликс берет руку Хёнджина в свою.       — Надеюсь не руки и сердца, одного хватило сегодня, – усмехнулся Хёнджин.       — Думаю еще рано, – посмеялся Феликс, непроизвольно поглаживая пальцы Хёнджина.       — Рано? – вопросительно глянул Хёнджин на Феликса.       — Ну… – Феликс тут же стушевался, осознавая сказанное. – Мало ли. Ты мне до сих пор нравишься.       Он пожал плечами и посмотрел на Хёнджина, который озадаченно смотрел на их руки.       — Даже такой некрасивый? – тихо проговорил он.       — Ты всё равно красив, Хёнджин-и. И, ты мне понравился из-за того только тогда, когда мы обсуждали фотографии. В тебе я почувствовал своего человека.       Хёнджин скромно улыбнулся. Ему уже не было больно улыбаться.       — Это приятно, но я сейчас не готов вступать в отношения. Извини…       — Понятно. Но я не хотел делать тебе предложения встречаться, – улыбнулся Феликс. Он не думал, что разговор повернет в такое русло.       — А что тогда? – Хёнджин поднял глаза, смотря на Феликса.       — У нас в участке, есть знакомая психолог, которая работает с бывшими жертвами домашнего насилия. Она иногда сотрудничает с нами. Очень хорошая женщина. Давай я с ней договорюсь, и вы с ней встретитесь?       Хёнджин сначала хотел отказаться. Но передумал, сам он навряд ли справится с навалившемся на него грузом жизненных обстоятельств.       — Ладно, я согласен.