Hello stranger

      После того, как Хёнджин вышел из душа, он по привычке пожелал спокойной ночи своему благоверному. Но тот ему ничего не ответил, переписываясь с кем-то в телефоне, при этом улыбаясь.       Ничего другого не оставалось, как лечь спать. Этой ночью они лежали по разным сторонам кровати, далеко друг от друга. У Хёнджина долго не получалось заснуть, картинки сегодняшнего вечера крутились в голове. В ванной он заметил, что Минхо оставил на нем следы побоев. На ребрах красовался огромный синяк. Слава богу, что его лицо просто немножко покраснело, но это пройдет. Челюсть до сих пор болела, а уголки губ больно поднывали из-за того, что приходилось широко открывать рот.       Сил не было. Эмоционально он был истощен. Ему хотелось посмотреть, что ответил ему Феликс, но он просто не мог. Оставалось лишь смотреть на луну, виднеющуюся в окне.       Интересно, Феликс тоже на неё смотрит?       Утром тело после побоев в месте ударов ныло. Но ничего, он справится, он сильный мальчик. От своих же слов он скорчился, желая заплакать, но тут же ударил себя по коленкам приказывая себе собраться. Хорошо, что Минхо ушёл на работу снова. Самое печальное, что сегодня Минхо отобрал у него все ключи, но дверь не запер. Видимо, чтобы у Хёнджина оставалась возможность заказать себе еду.       Позавтракав фруктами, он подумал, что лучше всего после ссор с Минхо ему помогали танцы. Громко включив музыку, Хёнджин пытался собрать танец, придумывая движения на ходу. Он увлёкся этим, повторял уже придуманные движения и добавлял новые, и танец правда помог, отвлек его от дурацких мыслей после вчерашнего. Музыка и танцы всегда выручали его, когда ему было паршиво.       Танец получился динамичный, резкий. Ему было больно делать некоторые движения из-за ноющего бока, но ему было так плевать. Он просто двигался, двигался и двигался, чтобы всё плохое вышло из него вместе с по́том.       Дотанцевал до такой степени, что весь мокрый рухнул на пол в зале, часто дыша. Он улыбался, когда вытянул руку вверх, и она дрожала от перенапряжения. А ещё он сегодня только легко позавтракал, а время уже подходило к ужину. Поэтому он решил заказать себе чего-нибудь вкусного. Когда включил телефон, то увидел уведомления от Феликса. «спасибо. теперь я думаю сменить профессию :)» «ты тут?» «ладно, спокойной ночи, милый парень» -- «надеюсь, тебе хорошо спалось!» «мне вот хорошо. я видел сон с тобой» «только не бойся, ничего такого мы не делали :)» «мне снилось, как ты танцевал, а я хлопал в ладоши» «так забавно, жаль нельзя тебе это снять и отправить» «надеюсь у тебя всё нормально, ты со вчера не заходил» «напиши мне!»

«не волнуйся, у меня всё хорошо»

«забавный сон»

      Всё что смог из себя выдавить Хёнджин на эти сообщения. Сделав заказ в одном ресторане, он так и продолжал лежать на полу, наслаждаясь прохладой ламината. Пролежал он ровно до того, как пришёл курьер.       После того, как поужинал у телевизора, отправился в душ, смыть пот после танцев. А когда он вышел, дома уже был Минхо, который ничего не говорил, даже в сторону Хёнджина не смотрел.       — Привет, — говорит зачем-то Хёнджин. Он не понимает, нахрена это делает, но делает.       Минхо ничего ему не отвечает, а уходит на кухню. И Хёнджин не понимает ничего. Он обиделся на него, что тот ему соврал? Нужно было выяснить.       — Минхо… ты обиделся, что я скрыл от тебя, что выходил вчера? — говорит Хёнджин, заходя на кухню, и садится на стул за столом, наблюдает, как Минхо что-то готовит у плиты.       В ответ тишина, лишь звон посуды и кухонных приборов.       — Минхо…       — Да, Джинни. Да, — наконец произносит Минхо. — Я очень расстроен, что ты мне врал. До сих пор.       Хёнджин поднимается со своего места и направляется к своему парню, обнимая его сзади. И говорит:       — Прости. Ты поэтому вчера так был со мной груб? Потому что расстроился? — Хёнджин виновато смотрит на парня, а затем на сковородку, в которой он поджаривал курочку.       — Да… Ладно. И ты меня извини, что вчера так с тобой… От злости и расстройства совсем обезумел…       Накрыв крышкой сковородку, он поворачивается к Хёнджину и обнимает его в ответ, прижимая к себе.       — Сильно болит? — говорит он, смотря на синяк виднеющийся из-под футболки без рукавов, у Хёнджина.       — Да пустяки… — отмахивается Хёнджин и укладывает голову на плечо парню.       Что было мертво вчера, снова ожило. Это же его Минхо, просто у него такой характер вспыльчивый, да и Хёнджин знал вчера на что шёл. Поэтому и получил по заслугам, Минхо ведь его предупреждал.       Всё хорошо.       Ужин они провели вместе, Хёнджин немного подворовывал еду Минхо. Есть он не хотел, но попробовать вкусную курицу от его личного шеф-повара хотелось.       Ночью вместе легли спать, Хёнджин прижимался к Минхо, прикрывая глаза. Сегодня ему было тепло в его объятьях.       Наступила суббота, Минхо и Хёнджин хорошо общались друг с другом, будто ничего и не было. Минхо напомнил Хёнджину, что планирует сегодня провести вечер со старым другом. И Хёнджину не захотелось оставаться дома одному, тем более он уже напланировал у себя в голове встречу с Феликсом, поэтому он решается отпроситься.       — Кот… — так он обращался к нему не очень часто в последнее время, но нужно было задобрить своего парня для начала. Минхо любил, когда Хёнджин к нему так обращался. Тем более с такой интонацией. — Можно я тоже прогуляюсь сегодня? — состроив самую милую мордашку, Хёнджин смотрел на Минхо.       — Зачем? — он оторвал взгляд от экрана телефона, посмотрел на Хёнджина.       — Ну… Свежим воздухом подышать, я чисто по парку рядом пройдусь с музыкой, и домой. Честно.       Минхо прищурился, глядя на Хёнджина и явно пытаясь понять, замышляет он что-то или нет. Но вроде Хёнджин не выглядел хитро или ещё как-то подозрительно в глазах Минхо.       — Если только с тремя условиями, – голос Минхо стал глубже.       — Какими? — внутри Хёнджина ликовало всё. Он сможет увидеться с Феликсом.       — Первое – гулять два часа максимум. Второе – одеться не вызывающе, как ты любишь. Третье – скинуть мне геолокацию и транслировать в течение всей прогулки. Согласен?       Да уж, условия были так себе. Но он сможет выйти! Это ли не главное?       — Я согласен! — улыбаясь, Хёнджин набрасывается обнимать Минхо, целуя его в щеку. Он так благодарен ему, что тот его отпустил. — Спасибо!       Вечером Минхо бегал по квартире, собираясь на встречу с Ханом. Он долго выбирал, что ему надеть. Тысячу раз менял свои образы, достал Хёнджина вопросами «а это норм?». Но каждый раз, когда Хёнджин говорил «отлично», Минхо снимал и говорил «значит отстой».       Наконец-то он собрался, надел белую футболку с надписью «celine», чёрные джинсы и косуху. Даже волосы уложил и надухарился самым дорогим из его коллекции парфюмом. Хёнджин смотрел на него недоверчиво, выглядело всё, мягко говоря, странно. Его парень будто на свиданку собрался, а не на встречу со старым другом. Ну ладно…       — Всё, Джинни. Я побежал, не хулигань. Возможно, я не приду ночевать, — он чмокнул его в носик и убежал.       Хёнджин просто стоял минуту у выхода.       А что это вообще сейчас было? Если бы у Минхо отрасли крылья, то он бы на них в тот момент и упорхнул. Он вообще не был на себя похож, какой-то улыбающийся, милый…добрый???       А, какая разница. Хёнджину это было только на руку. Взяв свой телефон в руки, он напечатал Феликсу.

«встретимся в маньячном парке через минут 15?» «давай :)»       Пришлось выполнить все условия. Хёнджин оделся в огромное черное худи, свободные джинсы и кеды. Только надевать кепку не стал, не хотелось, жаль, что и для очков было поздно. Пришлось в этот раз выходить без прикрытия. Он написал Минхо, что вышел гулять, сфоткал в зеркале даже свой лук (при этом надев кепку только для фото) и отправил геолокацию. Только Минхо даже не появился в сети после его сообщения. Ну и ладно, это уже не проблемы Хёнджина.       Около парка его уже ждал Феликс, сегодня он был без формы. И одет намного моднее Хёнджина сегодня: тяжелые ботинки, прямые брюки, темная рубашка вроде атласная и длинный черный тренч. Выглядело привлекательно.       — Ой, извините, тут не проходил полицейский блондин? — смеясь, Хёнджин подошел к Феликсу.       — Проходил. Но я его съел. Ам-ам, — клацнул челюстью несколько раз Феликс, также улыбаясь.       — Привет, — говорит Феликс и обнимает Хёнджина в приветствии.       — Привет, — Хёнджин похлопывает по спине Феликса, отвечая на объятье в своём стиле.       — Выглядишь классно, — отойдя от Феликса, сказал Хёнджин, забавно выпятив губы и кивая.       — Да ладно тебе. Ты тоже выглядишь отлично, — улыбка не сходит с лица Феликса.       — Ты врёшь… Я сегодня одет не очень.       — Ты всегда отлично выглядишь.       Кажется, кто-то засмущался. И этот кто-то прикрыл глаза, улыбаясь.       — Спасибо, — прошептал так соблазнительно-мило Хёнджин, что Феликс даже смутился.       Они решили взять себе по кофе и немного пройтись по парку, добрели до той самой лавки, где встретились впервые и уселись там.       — Ну надеюсь тут не будет маньяка, — на всякий случай Хёнджин огляделся по сторонам, а вдруг поможет.       — С тобой же страж порядка, служитель закона! – громко проговаривает Феликс и шутливо шепотом добавляет. — Мне тоже страшно…       И они начинают громко смеяться, что наверно распугивает всех маньяков в нескольких метрах.       — Хорошо всё-таки тут, спокойно… — проговорил Хёнджин, прикрывая глаза и откидываясь на спинку.       — Ты можешь положить голову мне на плечо, — отозвался Феликс, похлопывая себе по плечу.       — Да мне и так удобно, спасибо, — тут же отмахнулся Хёнджин.       Он поднял свои глаза на небо, Феликс повторил его действие. Наступила тишина между ними двумя, пока Хёнджин не выдал:       — Мы рядом и смотрим на одно и тоже небо из одной и той же точки… Интересно, а мы видим в итоге его одинаковым или разным? Всегда хотел посмотреть на что-нибудь чужими глазами, — непроизвольно Хёнджин съехал с лавки, всё же укладывая голову на плечо Феликса, продолжая смотреть на звезды.       — Я тоже об этом думал. Хотел посмотреть на себя глазами своей собаки, — усмехнулся Феликс, щекой прижимаясь к макушке головы Хёнджина.       — У тебя есть собака?       — Была. Умерла несколько лет назад.       — Жаль… — Хёнджин вздохнул, вспоминая про свою собачку, которая жила у его родителей.       Пора бы уже навестить родителей, если отца дома только не будет…       — Да, но она была уже старенькой, поэтому наверно не так обидно… Ну так я себя успокаиваю, по крайней мере, — криво улыбнулся Феликс, воспоминания о его первом пушистом друге вызывало грусть, которая передавалась и Хёнджину.       — А ты не думал, что родители станут старыми и тоже умрут?       — Да. Но я стараюсь забыть об этом. Может, поговорим о чём-то повеселее, м? А то я не настроен на грусть сегодня, — усмехается Феликс, засовывая руки в карманы тренча.       — Не хочешь выпить? — вдруг предлагает Хёнджин.       — Можно, — пожимает плечами Феликс.       Пока они возвращались обратно, время на которое Минхо отпустил Хёнджина прогуляться подходило к концу. Но расставаться не хотелось, тем более Хёнджин точно был уверен, что Минхо не придет раньше полуночи.       — Так и куда мы пойдем? — спрашивает Феликс, когда они оказываются у выхода парка.       — Единственная проблема, что мне уже надо быть дома, — поджимает губы Хёнджин.       — Почему это? У тебя же вроде нет условки или… злые родители?       — Просто режим, — отмахивается Хёнджин, смеясь наигранно. Ему было стыдно врать, но ещё не время было рассказывать про них с Минхо.       — Нарушать нельзя?       — Ни в коем случае… Хотя.       Тут Хёнджин вспоминает, что в их доме как раз недавно открыли паб, а геолокация покажет, что он дома, но не уточнит, что он еще не квартире.       Идеальный план!       — Хотя… Есть одно местечко прямо в моем доме! Пойдем? — Хёнджин надеется, что Феликс не откажет, и тот не отказывает.       Они отправляются в бар, находящийся в подвальном помещении. Хёнджин снимает с телефона блокировку и видит сообщение от Минхо. «ок»       Пишет ему в ответ, что он дома и скидывает ещё раз геолокацию и почти сразу получает сообщение. «хорошо»       Фух… Обман века прошел удачно. И почему я вообще рискую своей жопой ради обычной попойки? Да ладно, кому ты врешь, Джинни? Вся причина в Феликсе? Признайся себе.       Сев за столик, они заказывают коктейли, да покрепче. Напиваются довольно быстро, потому что оба оказывается ели довольно давно. Общаются, смеются, вечер проходит отлично.       — Слууууууууушай… — протягивает Хёнджин. — А ты девственник?       Видимо уже нужная кондиция для таких разговоров была достигнута.       — Нет. А ты? — с прищуром Феликс смотрит на Хёнджина, наклонившись вперёд, почти ложась на стол.       — Да! — серьезно говорит Хёнджин.       — Правда?       — Нет! — смеётся Хёнджин. Когда он был пьян, то выглядел забавно.       Через ещё один стаканчик разговор вернулся в откровенно-интимное русло.       — Я тебе нравлюсь, да? Ну как мужчина? Ну как парень? Как парень-мужчина? Как гей парень-мужчина? Да как ты вообще понял, что я по мужикам? — язык Хёнджина немного заплетался, а мысли формулировались не так четко. Его сегодня понесло напиться и наболтаться.       — Честно говорю, да. И… Ну просто гей-радар. Рыбак рыбака видит издалека? — смеётся Феликс, отпивая коктейль.       — Ясно… — протягивает Хёнджин. Кажется, из них двух он был больше пьян.       — А я тебе? — решается на вопрос Феликс.       — Ну да… Наверно, да. Ну знаешь, внутри что-то сжимается, когда ты делаешь мне комплименты там… Всякое такое. Единственное, у меня парень есть, — Хёнджин закрыл рот рукой, тут же как будто резко трезвея. Он проболтался.       Блять. Всё. Феликс уйдет от меня? Нет же. Нет. Нет.       — Парень…? — Феликс на всякий случай переспрашивает, в надежде, что ему послышалось.       Врать больше нельзя.       — Да… — выдыхает Хёнджин, он почти падает, ударяясь лбом о стол.       Какой я идиот.       — Вот как… — Феликс поджимает губы, не зная как быть сейчас.       — Феееееееееликс… Только не покидай меня, пожалуйста, пожалуйста… – Хёнджин поднимает голову и хватает Феликса за руку, сжимая ее.       — Ладно, ладно. Я не ухожу. Просто расстроен немного. Прости… Я просто понадеялся, на отнош… Ладно, не важно, это было глупо, да. Но мы можем быть друзьями всё равно, — кивает Феликс, беря Хёнджина в ответ за руку.       — Слава богу… — вымучено произносит Хёнджин. — Прости меня, Феликс… Я чувствовал твою симпатию, но боялся, что если скажу о парне, то ты уйдешь… А у меня и так никого из друзей нет. Я совсем один…       — Почему? Я думал у тебя куча друзей.       — Нееет… — Хёнджин пьян. Он прижимается к ладошкам Феликса, которые держали его руки всё это время. — Просто… я одинок. Ни с кем, кроме парня, не общаюсь и никуда особо не хожу… Совсем один. А тут ты, такой весь солнечный, милый… Не хочу тебя терять.       Всё что было на уме Хёнджина, срывалось у него с языка, сейчас он был искренним, как никогда до этого. Кажется, он начал плакать, Феликс понял это, когда на его руку что-то капнуло.       — Хёнджин, всё хорошо. Я останусь с тобой в любом случае. Редко встретишь человека с таким количеством похожих мыслей и интересов, — Феликс, выпутав одну руку, поглаживает Хёнджина по голове успокаивая.       — Спасибо… Это… Ценно! – Хёнджин поднимает голову, его глаза заплаканные, он прячет их в рукава огромной худи, пока вытирает слёзы.       — Может, пора уже пойти спать? Я тебя провожу до квартиры, — говорит Феликс, поднимаясь со стула.       — Так не хочется расходиться…       — Но нужно. Пойдём.       Хёнджин соглашается и, расплатившись, они выходят из бара. Феликсу приходится взять Хёнджина под ручку: и когда он успел так напиться? Вроде они пили одинаково.       Очень долго Хёнджин не мог разобраться со своей дверью, ключи в его глазах в этот вечер были все одинаковые и наконец, когда он справился, чуть не упал, пока открывал дверь.       — Ох, Хёнджин. Ну как ты умудрился напиться-то так… — Феликс держит эту неудавшуюся (или удавшуюся?) пьянчушку за руку.       Благо дома не было Минхо. А Хёнджин зато всё-таки умудряется грохнуться, на колени.       — Ёпт… Подстава от порога! — ругается он на порог двери.       Всеми силами Феликс пытается не смеяться. Но это очуметь как смешно. Поэтому он тихонько смеётся, но потом помогает этому бедствию подняться.       — Давай, пошли. Умоемся.       Феликс разулся, а затем кое-как помог этому пьяному бедствию разуться. Просто шнурки сговорились с порогом, тоже желали падения Хёнджина.       С горем пополам, – в прямом смысле, – они добрались до ванной.       Пока Феликс прижимал Хёнджина к стене, чтобы тот не грохнулся, и искал выключатель от ванны, в голове Хёнджина что-то перемкнуло. Он внезапно надумал себе чего попало, потянул к себе Феликса и поцеловал. Вот так взял и неуклюже приложился к нему губами. И Феликс сначала ответил на этот несуразный поцелуй, но в итоге довольно быстро отстранился.       — Хёнджин… У тебя же парень. А ещё ты пьян. Не делай того, о чём пожалеешь наутро.       — Да плевать. Пошёл он нахуй, — выругался Хёнджин, заходя в ванную вместе с Феликсом.       — Становится всё интереснее.       Включив холодную воду, Феликс помогал Хёнджину умыться.       — Хватит! Хватит! – завизжал он, брыкаясь. — Минхо, пожалуйста, прекрати, я же тебя просил так не делать больше! Остановись, умоляю…       А это Феликсу показалось очень странным. Кто такой Минхо? И почему Хёнджин просит его прекратить? Стоит в этом разобраться.       После водной процедуры, Хёнджин освежился и пришел в себя. Только его худи вымокло очень сильно, и он стремился быстрее её с себя сбросить.       — Ну и холодно же мне… — приговаривал Хёнджин, раздеваясь перед Феликсом.       Тут открылась ещё более интересная картина для действующего полицейского. На Хёнджине были синяки и явно не от падения: так упасть надо постараться. И точно не от удара обо что-то. Феликс тысячи раз это видел, уж он мог отличить. Его кто-то бил? Почему он не рассказал об этом Феликсу, зная, где он работает? У Феликса внутри всё сжалось от своей догадки. Неужели его парень? И он решает убедиться в своей догадке: если Хёнджин ответит ему, что он ударился или упал, то точно соврет.       — Хёнджин… — аккуратно спрашивает Феликс, пока парень пытается справиться с огромной худи. И, наконец, одерживает победу в этой неравной битве. — Откуда у тебя синяки?       Кажется, Хёнджин остолбенел и завис на минуточку. Видимо, обычно он скрывает следы побоев, но сейчас он явно не в том состоянии, чтобы думать ещё и об этом. Смотря в другую сторону от Феликса, он отмахивается, говорит:       — Да пока танцевал, больно упал и ударился. Ничего страшного, такое часто случается. Не волнуйся, — он смотрит на Феликса, натягивая улыбку. Получается плохо, алкоголь помогал лучше раскрывать лжецов.       Сегодня Феликс не будет в это лезть. Но обязательно разберется потом. Что-то тут неладное творится, у него нюх на такие штуки.       — Ну хорошо, — Феликс делает вид, что верит Хёнджину. — Закроешь за мной дверь? Вижу, что ты и без меня сейчас справишься.       — А, да, да… — они вместе направились к выходу.       Уже у двери Феликс говорит:       — Спокойной ночи. И если что-нибудь произойдет, звони мне в любое время.       — Спокойной ночи… — отвечает Хёнджин, махая ручкой.       Феликс лишь кивает и убирает руки в карманы тренча. Уходит через лестницу, решая не дожидаться лифта. Ему хотелось обдумать всю полученную за сегодня информацию.       Как только дверь закрывается, Хёнджин падает на пол, прижимаясь спиной к двери. Он зарывается руками в свои волосы и сжимает их.       — Блять, как ты тупой, Джинни. Пиздец ты тупой, — и он ударяет себя по голове, да ещё и не слабенько. — Какой ты тупой, тупой, тупой...       Хёнджин сжимает волосы на голове так сильно, что вопит от боли и от отчаяния. Он наворотил сегодня делов. Феликс с ним больше не увидится, он больше ему точно не напишет. Это точно. Кому он нужен такой тупой!?       Сидя на полу, он начинает плакать навзрыд. Поджимает к груди колени, обнимая их. Хёнджин немного раскачивается вперёд и назад, чтобы себя успокоить, и это вроде у него выходит.       Через какое-то время самобичевания, он поднимается и идёт в спальню, падая на кровать и закрывая глаза, тут же проваливается в сон. Спасибо алкоголю хотя бы за это.       Утром он проснулся один. Минхо не вернулся ночью, и Хёнджин был этому рад, ибо из-за вчерашней попойки от него не просто пахло, а несло.       Голова жутко болела. Наверно то, что перед сном Хёнджин ещё и поплакал, добавило своё. Он поднялся с дивана, опустил ноги на пол, держась при этом за свою несчастную голову, взгляд упал на колени, а там на одном из них красовался синяк. Клёво. Видимо вчера после падения он хорошо так ударился, но не понял этого сразу.       Первым делом Хёнджин пошёл в душ, чтобы прийти в себя. Вторым делом было попить крепкого чая и выпить таблетку. Третьим – поесть. И вот уже он стал похож на человека. Стало намного легче.       Минхо так и не приходил, и Хёнджин решил проверить сообщения на телефоне. Минхо писал ему в 4 утра. «меня не будет ночью, ложись спать без меня. люблю.»       И ещё несколько уведомлений было в другом диалоге. И прежде, чем открыть сообщения, он шлепает ладонью себя по лбу, затем накрывая ею глаза.       Бляяяяяяяяяяять. А что вчера я натворил? О боже мой… Ох… Я сказал Феликсу, что у меня есть парень… И я его поцеловал. Бляяяяяять…       Вчерашнее самобичевание продолжилось, только уже не у порога входной двери и без истерик. Он выдыхает, думая, что сделано – то сделано, и открывает, наконец, сообщения. «хей, доброе утро :)» «надеюсь у тебя ничего не болит» «если что у меня тоже всё хорошо!»       Фух, ладно. Никаких особых упоминаний про вечер нет. Просто обычные вопросы. Как Хёнджин рад! Он не хотел бы отвечать про вопросы о парне, поцелуе и о своих синяках…Точно. Феликс заметил их, только Хёнджин не мог понять, поверил ли ему вчера Феликс…Трезво (буквально) вчера оценить его реакцию не получилось.       Хёнджин тоже решает не обсуждать вчерашних событий. Он усаживается на диван в зале и пишет ответ.

«доброе утро, но сложное…»

«голова болит немного, и на коленке синяк из-за падения»

«такой вечно неуклюжий…»

      Вот блин. Зачем я написал про неуклюжесть? Чтобы Феликс поверил моей вчерашней лжи? Да и вообще. Никого не должно парить от чего у меня синяки, мало ли что. Почему это должно кого-то беспокоить, кроме меня?       Внутренний монолог обрывается, когда слышится звук открывающейся двери. Минхо вернулся. Он был доволен, как кот, только лишь не пританцовывал.       — Привет, Джинни. Как твои дела? — Минхо с улыбкой падает около Хёнджина, тут же приобнимая его одной рукой.       — Привет. Хорошо… а твои? — он непонимающе смотрит на Минхо. Его состояние ему непонятно.       — Мои отлично! — Хёнджина звонко целуют в щёку, сильнее сжимая в объятьях.       — Ты что с утра уже напился? — другого объяснения поведению Минхо не было.       — Нет. Мы просто с Ханом покурили кое-чего… — посмеиваясь, произнес Минхо.       — Вы всю ночь вместе тусили?       — Да, потом мы добухивали у него дома уже.       — Классно... — лишь ответил Хёнджин, пожимая плечами и включая телевизор.       — Джинни… — Минхо шепчет Хёнджину, находясь так близко к его уху.       У Хёнджина мигом появляются мурашки по телу от этого шепота.       — Джинни… — снова он повторяет, при этом касаясь губами ушной раковины.       Рука Минхо забирается под атласный халатик, в котором Хёнджин любил ходить после душа. Опускается вниз, ощупывая стройное тело своими пальцами. Добравшись до паха, он пальцами ласково проводит по члену.       Его губы и язык, покрывают поцелуями длинную шею, опускаются вниз к точеным ключицам. В это время Хёнджин выгибается в пояснице, его рот приоткрывается в немом стоне, глаза прикрыты, и он откидывается на спинку дивана для удобства.       Минхо уже развязывает поясок от халата, оголяя торс Хёнджина. Его губы накрывают один из сосков, он играется с ним, мучая Хёнджина приятными ощущениями. Рука Минхо так и продолжает ласкать парня снизу.       Всё ниже и ниже опускался Минхо своими губами, пока его губы не обхватили член Хёнджина. Глаза Хёнджина широко раскрылись, он шокировано посмотрел вниз. Минхо говорил, что делать минет это унизительно, а сейчас он… М…       Длинные пальцы Хёнджина, забираются в волосы Минхо на макушке. Так приятно… Хёнджин просто расслабляется всем телом и наслаждается этим процессом. Он смотрит вниз и ловит взгляд Минхо, который как будто ухмылялся в это время.       Закрыв глаза, Хёнджин почему-то подумал о Феликсе. Точнее… Ему стыдно признавать, но он представил, что сейчас приятно ему делает не Минхо, а Феликс… У него даже щёчки загорелись от стыда, но с мыслями о Феликсе его оргазм пришёл быстрее.       Когда он закончил, Минхо сказал ему раздеться полностью и повернуться спиной к нему. Хёнджин сделал как было велено, скинув халат, он встал коленями на диван и уперся руками о спинку дивана. Минхо еще какое-то время копошился сзади, Хёнджин лишь догадывался, что он надевает презерватив и использует смазку.       Минхо входит нежно, не грубо как обычно. Двигается также, набирая темп. Никаких грубостей. Хёнджину даже непривычно, он сейчас получает…удовольствие? Нет, он и раньше получал, но сейчас как-то по-другому. Без боли и жестокости.       Стоны становились всё громче и громче. Звонкий шлепок по заднице, и рука Минхо сильно сжимает ягодицу. Он останавливается и кончает, рыча и говоря что-то со стоном…Хёнджину послышалось, что он сказал что-то похожее на… «Ха-хан-ни»?       В душ они отправились вместе и там тоже занялись сексом. После душа уже в постели ещё раз всё повторилось. И ни разу Минхо не делал ничего такого, чтобы Хёнджин его тормозил. Он был нежен, он постоянно целовал его, поглаживал. Не было абсолютно никакого дискомфорта, всё было так, как было у них, когда они только начали встречаться.       Почему Минхо так ласков с ним? Это действия травки? Или это всё потому, что они побыли отдельно друг от друга в этот вечер? Причина была непонятна, но Хёнджину не особо хотелось в этом разбираться. Сейчас он лежал в объятьях Минхо, положив голову ему на грудь, они смотрели вместе впервые то, что выбрал Хёнджин. Может, бабочки внутри ещё не мертвы? Кажется, они снова запорхали, отлипнув своими крылышками от земли, к которой их много раз прибивало.       Единственное, что портило Хёнджину момент, это то, что он поцеловал Феликса вчера. А сейчас ему так стыдно за это и перед Феликсом, и перед Минхо. Но он никогда не расскажет об этом Минхо, это просто тайна, которая умрёт вместе с ним. А ещё он никогда никому не расскажет, что сегодня, пока ему делали минет, он думал о другом человеке.

***

      Дни шли спокойно. Они с Минхо отлично проводили время, так, будто они заново влюбились. «Эффект счастливого Минхо», – так называл это Хёнджин, – не прошёл на следующий день. Значит, дело было не только в травке.       Хёнджин, если честно, забыл про телефон в эти дни. Он брал его в руки только поздним вечером, пока Минхо принимал душ, отвечал на сообщения Феликса, который беспокоился его частым отсутствием в сети. Но Хёнджин лишь отвечал, что у него всё отлично и не стоит волноваться.       Секс в эти спокойные деньки тоже стал приятным процессом. Минхо не бил его, не душил, не обзывал, не унижал как-либо ещё, делал всё аккуратно. Один раз так вообще не стал настаивать на продолжении, когда Хёнджин сказал, что очень хочет спать и у него нет настроения.       Теперь так будет всегда? – думал Хёнджин каждый раз, когда Минхо целовал его в губы.