Лейтенант Гейзенберг или Карл в Детройте

      Через пять минут Коннор вернулся на кухню, оставляя лейтенанта прочищать организм. — Ну что ж. Теперь я убедился, что Вы — не лейтенант Андерсон. Насколько я знаю, у него нет братьев, к тому же близнецов. Кто же Вы? — Я — Карл Гейзенберг. 1887 года рождения. Был военным инженером на стороне Германии во Второй мировой войне, после которой отправился в родную румынскую деревушку, но та уже не была такой приветливой какой я ее запомнил… — Карл задумался.       В голове всплывали те времена, когда он только вернулся с войны, зная, что его родители были мертвы, оспа никого не оставляет в живых, а деревня еле держалась, чтобы не начать питаться уличными животными. Его семейная фабрика стояла поодаль от общей местности и выделялась своей величественностью. Она также послужила добрую службу, выпуская различную боевую технику. Но сейчас на ней было пусто и Карл решил остаться здесь. У него не было цели в жизни, он просто хотел мирно существовать.       Спустя какое-то время, появилась Матерь Миранда, что владела сверхъестественными способностями. Это немного напрягало Гейзенберга и тот всегда относился к ней с брезгливостью несмотря на то, что деревенские жители ее обожали и начали боготворить.       Тот день, когда Миранда похитила его и превратила в монстра, Карл не забудет никогда: как он чертыхался на операционном столе, пытался расслабить ремни, что сдерживали части тела и как на него смотрел ее ядовитый взгляд, который так и говорил: «Теперь ты — один из нас… Один из таких же монстров, что и в грош не ставят человеческую жизнь.» Глаза Карла были полны страха и слез, что забирали с собой человечность, оставляя только животное начало. Переполненные горем, они превратились из зеленых изумрудов в серый жемчуг, унося с собой краски этого мира. Именно поэтому Карл почти никогда не снимает очки: он не хочет снова видеть тот ад, что окружает его ежедневно, и не хочет, чтобы другие считали его за монстра.              Первое время Гейзенберг пытался покончить жизнь самоубийством, но что-то каждый раз спасало его: то лезвие затупится, то веревку перережет летящий нож, а иногда металл и вовсе левитировал под ногами. Карл просто не мог лишить себя жизни, организм искал любую лазейку, чтобы спасти хозяина. Сначала мужчина не понимал в чем дело, но со временем, он стал видеть в шестеренках и гайках своих друзей, что напоминали ему о работе инженера тогда — в прошлой жизни, и что стали его главным оружием. Так Гейзенберг и стал повелителем металла, а в скором времени и сильнейшим лордом.       Уничтожение Миранды стало новой целью инженера. Карл шел и шел к ней семимильными шагами, и до сих пор не смог дойти. Но смена обстановки в виде города будущего дала небольшую надежду, что не все человечество будет уничтожено и превратится в сущий ад. — Мистер Гейзенберг? — слышался голос вдали, — Э-хэй, Вы меня слышите? — голос становился громче, — Мистер Гейзенберг, прием! — А? Ach ja… Das hatte ich ganz vergessen… В общем, я изобретал и решил испытать свое новое устройство. И теперь я здесь, — закончив Карл, снял шляпу с очками и потер переносицу. К концу Хэнк уже опирался на стену и что-то обдумывал. — Почему Вы не обратились в полицию? —глупый вопрос, не правда ли? В стиле Коннора. — А зачем? Меня и ты неплохо допрашиваешь, — ответил мужчина. — Ну и что нам с тобой делать? —пробубнил Андерсон себе под нос. — Я думаю, что мы должны обратиться к Элайджа Камски, — предложил андройд. — К этому чудику?! Коннор, ты сбрендил? — возразил Хэнк и взмахнул руками в воздухе. — Луиджи? — неуверенно спросил Карл. Его взгляд метался от Коннора к Хэнку и обратно. — Почему к чудику? Между прочим, он, можно сказать, мой отец-создатель. — Я вижу, яблоня от яблони… —Андерсон довольно хмыкнул, — Если ты забыл, то в прошлый раз, когда мы к нему ездили, ты чуть не застрелил Хлою! — мужчина встал напротив Коннора, опираясь руками на стол. — Я бы этого не сделал! -андройд резко подорвался, равняясь с лицом Хэнка. — Че за Камски-то?! — переспросил Гейзенберг, но ему не ответили. — Да кто тебя знает? Может и сделал, если бы меня не было рядом! В общем, я отказываюсь ехать к этому мудаку!       Коннор подозрительно быстро успокоился, сел, скрестил руки на груди и произнес: — Что ж, может тогда у Вас на примете будут другие ученые, которые смогут вернуть Мистера Гейзенберга в прошлое?       Одновременно раздался одинаковый голос, но с немного разным содержанием. — Эх, ладно. Поедем мы к этому

            Камски-хуямски?!

— Может вы мне уже объясните кто этот       Мужчины переглянулись и невольно хихикнули в один тон. Хэнк смотрел на Карла, словно в зеркало. Нос, губы, пепельные волосы и борода средней длины. Лейтенант невольно поймал взгляд Гейзенберга. Он был его точной копией, но лишь глаза отличались: серые, тусклые, безжизненные зрачки смотрели ему в душу и кричали: «Помоги!»       Небольшая улыбка исчезла, а лицо превратилось в гримасу боли, сострадания и осознания, что Хэнк не один пытался лишить себя жизни. В этих глазах было столько печали, словно Андерсон давно знает Карла и все события, что тот пережил.              Гейзенберг же читал во взгляде Хэнка непреодолимую грусть, что напомнила ему о войне и как он терял своих друзей, что приходили к нему за новой разработкой пулемета или гранаты. Именно такие глаза Карл видел в зеркале по вечерам, после того как трупы его товарищей скидывали в братскую могилу. «Тот мальчик. Он мертв?» — откликнулось в голове Карла вместе с изображением детской фотографии. — Может еще поцелуетесь? -съязвил Коннор.       Карл опешил и поспешил надеть очки, а Андерсон бросил недовольный взгляд в сторону андройда. —Очень смешно, — пробурчал тот, —Кстати, где он будет жить? Я, пока не протрезвею, да и он тоже, хер поеду к Камски. — Ну, почему бы не с Вами, лейтенант? — спокойно предложил робот. В следующую же секунду раздался громкий дуэтный крик в сторону Коннора. -ЧТО?! -WAS?! Мужчины снова переглянулись и нахмурили брови. — Да ладно, у вас много общего. Я думаю, ничего не произойдет, если мистер Гейзенберг пару дней поживет по соседству. — Ничего не произойдет?! Да мы поубиваем друг друга нахрен! Ты и так знаешь, что со мной работать не сахар, а теперь представь, что я буду работать с самим собой! — Хэнк сильно разорался. Гейзенберг же недовольно смотрел на робота и всем своим видом поддерживал слова Хэнка. — Ну, я не думаю, что Вы захотите оплачивать нашему гостю номер в гостинице. К тому же, я уже заплатил за него в баре. — Что пил? — уже забив на приставучего Коннора спросил Хэнк. — Виски, односолодовый, шотландский, — также неспешно ответил Карл. — А ты знаешь толк в выпивке, —Андерсон улыбнулся мужчине. — Ну вот, уже нашлась тема для разговора, — обрадовался Коннор и хлопнул в ладоши. Мужчины снова нахмурились и одновременно крикнули. — ПОШЕЛ ВОН!       Конечно же, они это выпалили не со зла. Просто, иногда, Коннора бывает слишком много, особенно в жизни Андерсона. Из-за этого Хэнк и взял себе отпуск — в его жизни было слишком много андройдов, и сейчас, у него появилась возможность поговорить с человеком, да и не с простым. Гейзенберг был чертовски похож на него самого, не только внешне, но и душой, переживаниями, прожитой жизнью и потерей чего-то ценного. Когда Коннор ушел, Хэнк отодвинул стул для гостя, взял второй стакан и достал с верхней полки уже упомянутый шотландский виски. Им явно было что обсудить, особенно за стаканом хорошего алкоголя; в тишине; осенней ночью, когда фонари тускло подсвещали деревья, на которых листья уже окрасились в теплые оттенки оранжевого, красного и желтого.