Лейтенант Гейзенберг или Карл в Детройте

— Ну, рассказывай, как тебя занесла нелегкая, — начал Хэнк, наливая гостю виски. — Да, я вроде все рассказал. — О не-е-ет, явно не все. Твоя жизнь тяжелее, чем кажется на первый взгляд. Давай. Я слушаю, — Андерсон поднес стакан к губам и сделал небольшой глоток. — Что? С самого детства? — съязвил Карл. — Ага, с утробы матери, — парировал тот. Гейзенберг сжал губы, покрутил полный стакан в руках и, тяжело вздохнув, начал свое повествование. *** — А потом, появилась эта сука-Миранда. Ученая, что заразилась мегамицелием и теперь может превращаться в любую ебанину, которую захочет. Люди стали ей поклоняться. В деревне завелись оборотни, вампиры, а следом и высшие по статусу — лорды деревни, которых она называла детьми. В скором времени и я оказался частью этой больной семейки, — Карл запрокинул стакан. Хэнк не перебивал, а просто внимательно слушал, делая для себя какие-то выводы. — Я хочу убить ее. Сильнее всего хочу! Но у меня чего-то не хватает, какой-то детали, что придала бы мне ментальной силы и заставила поверить, что ее возможно победить… — Карл на секунду замолчал, — И я мастерил. Очень, очень много… Домастерился блять! — Хэнк многозначительно хмыкнул. — Я сказал что-то смешное? — Карл начинает меняться в настроении. — Отнюдь. Я просто подумал о том, как мы похожи. — Да что ты говоришь?! Ну, тогда может теперь ты расскажешь, что заставляет тебя напиваться до беспамятства и играть с этой безделушкой? — на столе появился револьвер, что ранее Гейзенберг положил к себе.       Хэнк не изменился в лице, а лишь тяжело вздохнул и вполголоса начал рассказывать. — Мы ехали на машине. Случилась авария. Я чудом спасся, а моего сына отвезли в реанимацию. Операцию проводил андройд, потому что врач объебался наркотой… -пауза, — Коул не выжил… — еще пауза. Хэнк стиснул зубы. — И все из-за этих ебаных андройдов и людей, что думают только о себе! Эгоистичные подонки, монстры, ублюдки!       Хэнк трижды, в такт словам, ударил кулаком по столу. Было видно, как глаза наполняются слезами, но Андерсон не хотел этого показывать. Он тяжело выдохнул, потер переносицу и закончил. -Я просто не хочу жить, но, видимо, мой черед еще не пришел. — Я тоже так думал… — небольшая пауза, — Пока у меня не появилась цель! Зато теперь, мои силы возросли и я могу намного больше! — Карл поднял руки, словно Моисей, что собирается разделить море, и в воздухе стали левитировать столовые приборы, которые находились по близости, а с ними и револьвер.       Сначала, Хэнк не поверил; подумал, что чудится. Вообще, сам Гейзенберг с самого начала показался ему чудным. Этот прикид, манера речи, схожесть с Андерсоном, а теперь еще и металлокинез подъехал. Вся эта история про румынскую деревушку и эту женщину «как ее… Мать Веранда?» тоже не вселяла доверие. Все это попахивало какими-то фанатиками и оккультизмом. Клянусь, если бы Андерсон был трезвый, то подумал бы, что он где-то неудачно приложился головой. Но сейчас, после опустошенной бутылки виски, все казалось намного реалистичнее и воспринималось в разы легче.       Хэнк протер глаза и снова взглянул на металл, уже летающий кругом над головой мужчины, а потом и на самого Гейзенберга. Тот хищно улыбался, словно ребенок, который чувствует превосходство среди своих сверстников. — Охренеть, — тихо подытожил Андерсон. — Вот-вот, — буркнул Карл и опустил все предметы на свои места, — Так вот. Это я к чему: тебе нужна новая цель, какой-то стимул жить дальше, продолжать идти, даже если ты лишился ног — Гейзенберг допил свой виски и как нельзя серьезно сказал, — подумай над этим, — Карл кладет на стол пулю, что случайно, а может и нет, затерялась в кармане, — Спокойной ночи, — произносит мужчина и удаляется в коридор, захватив с собой шляпу и плащ. Кажется, открывается входная дверь. — Погоди! — кричит Хэнк в след. Гейзенберг останавливается и слышит приближающиеся шаги, — У меня есть гостевая комната. Ты можешь пожить здесь, пока мы с Коннором что-нибудь не придумаем, — Андерсон положил руку на плечо инженера и слегка улыбнулся. — Эх! А я уж думал на улице ночевать, — язвит мужчина, — Спасибо тебе, Хэнк. — И тебе, Карл.       Мужчины удаляются в дом, положив руки на чужие плечи. Они еще долго о чем-то разговаривали на кухне, прерываясь на грохочущий смех. Ближе к полуночи они расходятся по разным комнатам. Гейзенберг падает на диван прямо в одежде, лишь кинув на стул плащ со шляпой. Рукой он достает до выключателя и в одном из окон гаснет свет. В соседнем же окне виднелся силуэт мужчины. Он допивает виски, берет со стола револьвер и кладет его в самый дальний ящик. Теперь, все будет иначе. Хэнк скрывается из виду, и темнота завладевает домом, погружая пьяное сознание в крепкий сон.