Ледяная душа

Давно это было. Десятки, а может даже сотни лет назад. Никто не знает точно, ведь тогда еще жили маги. Добрые и злые. И, как ни странно, сейчас стоит рассказать про одного очень злого и жестокого колдуна, больше известного, как создателя волшебного, но ужасного зеркала. Ужасным оно было, потому что все доброе, красивое и просто прекрасное уменьшалось донельзя, а все безобразное, негодное и плохое выступало ярче, настолько, что все казалось еще хуже. Его ученики, которые были такими же злыми, как и этот маг, любили бегать с зеркалом и потешаться над обычными людьми. Сам маг никогда не покидал гору, в которой поселился неизвестно когда. Из-за этого его прозвали троллем. К тому же так вышло, что никто не знал имени этого колдуна, поэтому в народе осталась лишь фраза: «Тролль создал зеркало». Если раньше все боялись этих слов, то нынче высказыванием, которое было сказано неизвестно кем, лишь пугали детей, чтобы они не корчили рожицы, смотрясь в зеркало. И лишь взрослые знали, что этот, так сказать, артефакт Тролля был давно разбит на множество осколков, разлетевшихся по всему белому свету. И все из-за глупости этого колдуна. Хоть он и смог создать такое мощное зеркало, он любил насмехаться над всеми. Магу было неважно кому от этого плохо – старику, ребенку, женщине или самому императору: главное, смешно ему самому. Он чувствовал себя самым сильным и могущественным в этом мире. Он был безумен. И вот, в один из «прекрасных» дней он решил посмеяться над самими богами. Тролль и его ученики стали взбираться выше на гору, в которой обитали, но по пути зеркало упало. Люди решили, что это был гнев богов, наконец обративших внимание на этого обезумевшего мага. Хотя темный артефакт и был сломан, силу он не потерял. Наоборот, возможностей лишь стало больше, ведь теперь любой осколок мог попасть в глаз, из-за чего человек начинал видеть только плохие вещи. Прекрасные цветы казались ужасными, красивый пейзаж за окном – скучным и убогим. Однако это еще не все, ведь осколок также мог попасть и в сердце, которое становилось ледяным. Любовь постепенно уходила из жизни, человек становился грубым и злым. Судьба несчастного становилась понятна каждому. Такие обычно становятся нелюдимыми, часто начинают убивать и насиловать. Да, конечно, их можно спасти, однако для этого требуется любовь. Искренняя, чистая, насколько это возможно. Но, как известно, таких людей не любят. Наоборот, их стараются избегать, а иногда даже презирают. Тролль, узнав про это, не стал печалиться из-за того, что зеркало сломалось, ведь теперь оно представляло намного большую опасность, чем раньше. И каждый раз, когда осколок попадал в чей-то глаз или чьё-то сердце, он радовался только больше. С каждым годом колдун становился безумнее, что даже ученики, некогда почитавшие его, стали бояться и понимать: их ждёт тоже самое, если они продолжат идти по тому же пути. Но даже если они поняли, осколки зеркала оставались по сей день. Никто не знал, где они могут повстречаться...                                     ~~~ В одном большом городе по соседству жили два друга. Хотя точнее будет сказать, два названых брата, ведь они всегда проводили время вместе. Их дружба была очень крепка. Одного из них звали Вэй Усянь. Это достаточно активный ребенок, которому не сидится на месте. Он был очень любопытен, из-за чего часто находил себе неприятности. И все же, мальчик был улыбчив и довольно мил. Вэй Ин был прирожденным лидером: часто другие дети со двора без раздумий соглашались с его идеями и играли в те игры, которые придумал именно он. Но не стоит забывать и о его названом брате! Его звали Цзян Чэн. Он часто был угрюмым, любил закатывать глаза и постоянно вытаскивал своего слишком любопытного братца из неприятностей. Конечно, мать Цзян Чэна, госпожа Юй, была против дружбы этих двоих, однако по какой-то причине мальчики продолжали общаться. Две противоположности, но такая крепкая связь. Возможно, этой самой связи поспособствовало и то, что обе семьи любили выращивать разные растения. А особенно - лотос, из которого потом варили вкусный суп. Оба мальчика часто проводили время в небольшом прудике, где как раз и росли эти растения. Даже зимой - тем более зимой! - детвора любила кататься на коньках в этом самом пруду. Конечно, родители запрещали играть там, ведь лёд может треснуть, а дети - упасть в ледяную воду. Да, Вэй Усянь это осознавал, ведь маленьким ребенком он был только для своих родителей. В этом году ему, как и названому брату, исполнилось восемнадцать. Они уже были взрослыми, но из-за характера Вэй Усяня им люди давали всего лишь по пятнадцать. Цзян Чэн на это первое время обижался. Однако позже, видимо, привык, ведь стал лишь закатывать глаза. Однажды отец Цзян Чэна, Цзян Фэнмянь, даже рассказал им про Снежного короля. Зимний вечер проходил скучно. Настолько, что Вэй Усянь попросил господина Цзян что-нибудь рассказать. Тот не стал отказывать, ведь вечер действительно шел медленно, а заняться было нечем. Изначально разговор зашёл про зиму, а после про происхождение снежинок. Во время учёбы им объясняли, откуда они берутся, однако Цзян Фэнмянь рассказал им прекрасную сказку. Мол, это не замёрзшая вода вовсе, а снежные пчелы, которых отправляет Снежный Король, что иногда тот заглядывает в окна и рисует на них красивые узоры. После последних слов Цзян Фэнмяня внезапно началась метель. Снежинки, подхваченные ветром, уносились прочь, разбиваясь об окна домов, мимо которых пролетали. Клубы снега поднимались высоко в небо, а потом падали, укрывая своим одеянием землю, дома и скамейки. Заскрипели деревянные домики, для которых метель была лишь лёгким ветерком. Люди с улиц поспешили домой, словно боялись, что ветер такой силы сможет поднять их и унести далеко-далеко, в самые чертоги Снежного Короля. Окна дома Цзянов задребезжали и покрылись инеем. На стеклах стали появляться рисунки невиданной красоты. Каждые узоры отличались друг от друга, ни один не повторялся. Вот здесь бежит кролик к кочану капусты. Он наверняка очень счастлив погрызть этот сладкий овощ. Тут, если посмотреть чуть выше, можно увидеть стаю птиц, которые летят в теплые края, спасаясь от холодных лап Зимы. А посмотрев на другое окно, увидишь прекрасные цветы, которые распустятся только весной. Вэй Ин очень удивился, и ему захотелось ещё внимательнее рассмотреть рисунки, появившиеся на окнах. Он встал и подошёл к окошку, удивляясь ужасной погоде на улице и восхищаясь узором на стеклах. Сзади его окликнул Цзян Чэн и сказал, что скоро подадут ужин, так что ему, непоседливому мальчишке, лучше поспешить, если хочет отведать фирменного блюда - суп из свиных рёбрышек и корня лотоса. Вэй Ин же отмахнулся от него и, словно заколдованный, продолжил смотреть на картины. Он увидел чью-то руку, вырисовывающую различные рисунки. А потом того, кто это делал. Это был человек — нет, не человек — дух внеземной красоты. Его почти синие и, наверняка, очень холодные руки с длинными пальцами выводили узоры и те, словно знали, ложились на окна ровным красивым слоем льда. Взгляд человека поднялся выше, и он увидел снежное одеяние, обрамленное у воротника и на манжетах снегом, словно мехом песца. Это существо было широко в плечах, но очень изящно. Лицо его выражало спокойствие, леденящее душу обычного человека. Казалось, что его каменное, почти стеклянное выражение, могло заставить, любого живого человека с горячей кровью внутри умереть от холода, исходящего от него. Дух, как прозвал про себя Вэй Ин, повернул голову в сторону мальчишки, который завороженно смотрел на него. Юноша понял, что пропал. Янтарные глаза смотрели не на него, а в его душу, оставляя там одинокий холод. Он проникся этим. В душе стало пусто, будто этот дух забирает у него все силы и теплые человеческие эмоции, поглощая и насыщаясь этим. Вэй Усянь хотел сказать что-то, но не успел. Дух пальцем щёлкнул по окну, заставив человека, смотрящего на него, вздрогнуть. Маленькая снежинка неровной формы, появившаяся из ледяного пальца, преодолела толстое стекло и попала в глаз человека, а потом уже в горячее, наполненное кровью, сердце живого существа. Вэй Ин же, казалось, не заметил ничего, но когда обернулся на шум в глубине дома, а после обратно к окну, заметил лишь отдаляющиеся сани, запряженные тройкой северных оленей. Послышались приближающиеся голоса. Но юноша не сдвинулся с места. Он продолжил смотреть куда-то вдаль, будто ждал кого-то. Вошедший в комнату Цзян Чэн удивился, глядя на слишком спокойного друга. Он позвал его несколько раз, но тот даже не откликнулся. Тогда Цзян Чэн подошёл к нему и хотел позвать его громче, чтобы тот услышал, как сам застыл. Его друг, словно каменное изваяние стоял и смотрел в окно. Взгляд ничего не выражал, и он даже не моргал. Цзян Чэн потряс его за плечо, но братец даже не откликнулся. Тогда он дал ему подзатыльник, надеясь, что это вразумит его друга. — А... Что? — Вэй Ин заторможено повернул голову, смотря на Цзян Чэна, мол, зачем ты меня ударил. — Чего в окно пялишься? Совсем меня не слышишь! Есть пошли, пока матушка тебя не выкинула взашей. Юноша ещё раз посмотрел в окно с чувством, будто он не дождался того, кого так сильно хотел увидеть. Грусть наполнила его душу, но через мгновение он почувствовал лишь оглушающую пустоту. Поджав губы, он оторвался от мёртвого пейзажа за окном и поспешил к столу, пока госпожа Юй или же сам Цзян Чэн не выкинули его. На кухне царила жизнь и приятная атмосфера, которая всегда нравилась Вэй Ину. Он игриво поцеловал щёку Цзян Яньли — сестру Цзян Чэна — и сел за стол поближе к Цзян Фэнмяню. Все знали, что отпрыск семьи Вэй не имеет взглядов на девушку из семьи Цзян. Он не только считает её таким же другом, как и Цзян Чэна, но даже называет её "сестрой". Глава семейства улыбнулся Вэй Ину и призвал всех начинать ужин. После ужина юноша рассказал Цзян Фэнмяню про то, что видел. Мужчина покачал головой и улыбнулся, отвечая, что он видел Тролля, который бесновался и наказывал людей. Но Вэй Усяню он не показался агрессивным или держащим обиду на людей. Хотя по тому лицу вряд ли что-то можно было понять. Ему он показался лесным древним духом, для которого человеческая жизнь скоротечна, словно ветер, поднимающий снег и уносящий его туда, где он никому не нужен. Взгляд этих янтарных глаз запал в душу мальчика, и он не мог перестать думать о нём. И с мыслью о прекрасном духе он лёг спать. На удивление, кровать больше не казалась такой мягкой, как раньше. Проснувшись, Вэй Ин первым делом побежал к окну и увидел, что метель стихла, и теперь падал большими хлопьями снег, ложась на разные поверхности. За окном кипела жизнь. Дети бегали с деревянными салазками на гору, а потом с визгом скатывались с неё, так повторяя этот круг раз за разом. Девочки лепили снеговика и играли в снежный бой против мальчишек, закидывая их снегом. Он собрался, а после выбежал из дома, зная, что Цзян Чэн ещё спит и его лучше не будить. Не то можно было нарваться на его вполне праведный гнев. Тогда Вэй Усяню поможет лишь чудо. Сколько бы лет не было человеку, он будет продолжать любить кататься на качелях, лепить снеговика и играть в снежки. Вэй Ин был сам по себе ребенком, пусть и большим. На бегу он схватил немного снега с лавочки и прошел в самую гущу сражения, метнув снежок в спину какому-то мальчугану. Тот обернулся, надеясь увидеть девчонку, которая это сделала, но увидел перед собой лишь улыбающегося парня, у которого был ещё один снежок. — Вэй Усянь! Детвора напала на юношу, и ему пришлось отбиваться, бегать по заснеженному полю, уворачиваясь от снежков, потом прятаться за одной из баррикад, делать эти самые снежки самому и бросать их в детей. Он не заметил, как за играми прошло полдня. Ребята стали собираться домой покушать. Они пообещали ему, что вернуться после обеда и продолжат эту битву. Вэй Ин снова остался один. Но не было той пустоты, о которой он размышлял. Не было вообще ничего: ни чувств, ни эмоций. Осколок в его груди разрастался, покрывая сердце тонкой ледяной коркой. Вэй Усянь упал на колени, пытаясь отдышаться. Ощущение, что его сердце вот-вот остановится, поглотило его мысли. Парень судорожно хватал ртом воздух, пока его не отпустило. А потом он увидел перед собой ладонь, предлагающую ему свою помощь. Юноша поднял глаза и столкнулся со взглядом вчерашнего духа. Он обрадовался, ведь в глубине души успел подумать, что то было прекрасным сном. Вэй Ин ухватился за руку и удивился её холоду. Казалось, что он дотрагивается до льда, а не руки человека. Поднявшись, юнец улыбнулся Снежному королю. Тот же смотрел на него с непробиваемым ледяным выражением лица. Юноша помахал перед глазами, наблюдая за движением янтарных глаз и засмеялся. Его забавляло новое лицо. Он ещё никогда не встречал такой красоты человека, даже среди девушек. — Не хочешь поехать ко мне в Ледяные чертоги? Голос был в меру хриплым и трескучим, словно кто-то ходит в ботинках по льду. Но не было чего-то старческого или юношеского. Невозможно было понять сколько лет ему. Вэй Ин застыл. Почти в это же время из дома выбежал Цзян Чэн в поисках друга, чтобы позвать его на обед. Он увидел его на поляне, где недавно проходило сражение с детьми, и заметил рядом с ним какого-то мужчину. Цзян Чэн окликнул друга, но тот даже не повернулся. А потом увидел, как Вэй Усянь садится к тому человеку в карету и они покидают поляну, оставляя Цзян Чэна в шоке смотреть на проезжающие мимо него ледяные сани. В его глазах застыл образ этого неизвестного, увозящего его друга.