Этой ночью

— Майки, может ты хотя бы иногда будешь дома появляться, — начинает возмущаться, когда из кабинета выходит Санзу. — И почему меня в кабинет пускают только с твоего, мать его, письменного согласия? — Майки просто смотрит в пустоту, он видеть её не хочет, знать её и даже, знать о её существовании не желает. Но она раз за разом приходит сюда, упорно ждёт дома, а главное всё ещё любит его, даже после издевательств Санзу по его приказу. Даже после дула приставленного к её голове самим Сано. Её ничто не останавливает. Она раз за разом приходит и обнимает его, говорит, что всё будет хорошо, и что она будет любить его независимо от того, есть ли чёрный импульс или нет. И вот опять она подходит к нему и обнимает со спины, гладит по голове, впутывает свои тонкие пальчики в тёмные волосы и целует в макушку. — Я просил оставить меня, уходи, — от его голоса мурашки по коже, холодом разит так, что северный полюс покажется самым тёплым местом в мире. — Нет, я не оставлю и ты это прекрасно знаешь, — спокойно говорит, а на душе раны ноют, нарывают, и любая на её месте уже ушла бы, но она не станет, не бросит его, не оставит, даже если он решит убить её собственноручно. Она утыкается носом в шею и целует в плечо. Он не будет с ней ласков, если вообще удостоит своим вниманием. Будет целовать губы, кусать до крови, сжимать грудь до синяков, втрахивать в ближайшую стену, и неважно, что лопатки будут болеть после. Будет шлёпать по ягодицам до красноты, до стонов боли так, что после будет больно сесть. Сдавит горло до звезд перед глазами, а сейчас она просто обнимает его едва сдерживая слезы.