Вырванные листы альбома

— Каркат, подожди! — девушка догнала шатена на улице. — Нет! — закричал он, резко поворачиваясь всем телом. — Я, блядь, не собираюсь успокаиваться! Меня заебало его отношение, и то, что он ко всему относится, как к должному! Он мог сдохнуть или остаться овощем, но нет! Нам привилегии важнее всего на свете… хотя, кому я говорю! Тебе-то этот гандон не безразличен! А на меня всем давно стало насрать! — и убежал дальше по улице. Бореалис смотрела ему вслед, надеясь, что сейчас он всё-таки остановится и хотя бы обернётся, однако его шаги становились только быстрее и увереннее. Предприняла запоздалую попытку догнать, однако потеряла из виду на первом же закоулке. Начала волноваться и позвонила первым делом Аранее, доложить о произошедшем. Посмотрела на здание медицинского учреждения, всхлипнула. Даже если Канкри пока не в себе, видеть её он даже после выздоровления вряд ли захочет. Не удивительно, Адьеренс допустила возможность такого развития событий, закрыв на очевидные сигналы глаза. Пытаясь отвлечься, почти бегом двинулась на поиски Карката, лихорадочно соображая, куда его могло занести. Вантас же первым делом скрылся во дворах, минуя главные улицы, чтобы быстрее затеряться. Телефон снова завибрировал. Посмотрел на экран и увидев, что это снова мама, ответил. Он едва сдерживался, чтобы не сбить свою мягкую интонацию. Сказав, что с братом всё более-менее в порядке, отключил связь, сунул в карман куртки. — Канкри то, Канкри сё, — прошипел он. — Ой, его в музыкальную школу, ой, это, ой, а ещё это… Ой, а что случилось с братом… хотя бы раз со мной обращались также ласково, — вытер нос, глотая горький ком. — Всё внимание первенцу, а младший главное, чтоб домой возвращался и докладывал, что с братом! А если бы на его месте оказался я? Им было бы насрать! — Вантас стиснул зубы, ускорил шаг, перешёл на бег, не обращая внимания на редких прохожих или бродячих животных. Бежал к мосту, где всегда давал выплеск эмоциям. Запыхавшись под конец пути, сел на краю, свесив ноги над рекой, слушая шум воды и проезжающих редких машин. Сгорбился, закрыл лицо руками и тихо заплакал. Эмоции, которые всё это время держал в себе, вышли наружу большими солёными каплями по щекам и прямо в реку, которая забирала своим медленным потоком все печали дальше к озеру, за сотни километров от города. Ох, сколько же негатива он отдал воде? И почему оно не переросло в океан? Решил, что лучше будет сходить на берег. Вантас быстро добрался до нужного места, сел на холодный песок у самой воды, прижал колени к лицу. Не сводил взора с отражения городских огней. Если бы не зимние морозы, он бы нырнул не задумываясь. Было в этом что-то успокаивающее, хотя, казалось бы, всего лишь текущая вода.

***

Девушка вытащила изо рта карманный фонарик, устало зевая и потирая глаза. Свет огней ночного города не переставал завораживать, но как же тяжело было зафиксировать на бумаге этот момент мерцания в отражениях воды. Поймать один кадр, когда волна проходила таким образом, что была и видна, и не искажала отражения. Челюсть заныла, ведь держать фонарик в зубах на протяжении часов было непростой задачей. Хотя, годы опыта дали свои плоды, научив сидеть в такой позе очень долго, иногда даже регулируя направление света одним движением челюсти. Развитый навык живописи позволил с годами замечать детали, которые раньше не обратила бы внимания: запечатлевать мгновение на бумаге, фиксируя его в вечности. В этот раз пришлось одеться потеплее, ведь зима уже две недели как ступала по городу уверенными шагами, припорошив округу мелким снежком. Деревья давно сбросили листья, а холодные ветра продували насквозь. На языке застыл вкус корицы и имбиря из недавно выпитого чая в термосе. Закончив со светом фонарей, девушка взглянула на экран смартфона и вздохнула. Она снова сидела три часа на этом месте. Уже неделю приходила сюда за вдохновением, каждый раз засиживаясь до глубокой ночи, пока мама не начинала звонить и обеспокоенно спрашивать о том, вернулась ли она в квартиру. В этот раз звонка пока не было, хотя время было уже за полночь. Повернула голову в сторону берега и поняла, что до сих не доделала эскиз моста, а сдавать его нужно было уже совсем скоро. Спешно собрав вещички, девушка побежала вдоль берега, заметив цепким глазом, что появился посторонний. Вначале она испугалась, схватила фонарик и посветила на него. Раздалось раздражённое шипение, перешедшее в странно знакомое ворчание. — Эй, хватит на меня светить! — выпалил парень и девушка опешила. Она бы узнала этот голос из тысячи. Ни с кем бы не спутала, даже шесть лет спустя. — Каркат?! — удивлённо воскликнула она и посветила снова. — Блядь, я щас утоплю твой сраный фонарик, убери! — зарычал он. — И вообще, откуда ты меня знаешь? — Прости, — посветила на себя. — Ты разве меня не узнаёшь? — Нет, оставь меня в покое! — рыкнул Вантас и снова упёрся подбородком в колени, не отрывая взгляда от реки. — Ой, я, наверно, ошиблась, — художница поникла, поправив шапочку с кошачьими ушками. — Прости, что побеспокоила, — медленно пошла дальше, время от времени оборачиваясь. Далеко не ушла, поняв, что несмотря на плохое освещение, родилась новая идея для картины. Быстро сделала пару набросков, держа в зубах фонарик и улавливая мельчайшие детали настроения того, кого она точно знала. Передать все эмоции, не прорисовывая очевидных деталей, давая цветам всё сделать за контур. Назвала этот шаблон «Сорванный вечер». — Жаль, что ты меня не узнал, — прошептала девушка, заправив локон за ухо. — Хотя, столько лет прошло… Девушка не спешила уходить, с упоением наблюдая за тем, кого, как ей казалось, больше никогда не встретит. Да и могла ли вообще мечтать когда-нибудь снова вернуться в этот город? Решив, что не хочет тревожить, девушка снова посмотрела на часы. Близился час ночи. Она вдруг заметила, что Вантас пошёл в её сторону, спрятав руки в карманы куртки. Её всё ещё согревала надежда, на то, что он-таки вспомнит. Но понимала, что мог отреагировать не слишком доброжелательно, как это уже было когда-то. В те года она была моложе, а волосы короче… Он прошёл мимо, удостоив лишь мимолётным взглядом. Девушка смотрела ему вслед недолго, а после тихонько собрала вещи и аккуратно пошла следом. Как ни странно, Каркат бродил пешком, не стремясь ловить такси или звонить друзьям. Художница двигалась за ним как можно незаметнее, в точности кошка, подкрадывавшаяся к добыче. Не с целью поймать, но понаблюдать. Одно неверное движение и парень бесследно исчезнет, затерявшись, возможно, навсегда, точно птица, упархивающая выше облаков. Ей так не хотелось этого. Бредя за ним по тёмным переулкам дворов, остановилась за углом дома, когда заметила, что Вантас остановился на детской площадке, хорошо освещённой холодно-белым сиянием фонарей. Он сел на лавочку, достал из кармана куртки смартфон. Художница оставалась в тени, нервно теребя края длинного пуховика, почти не мигая следя за каждым его движением. Словно это был пейзаж, момент которого она не хотела упустить, который безвозвратно утечёт, оставшись в памяти живым фотоснимком. Каждая деталь, каждый контур, настроение, сочетание цветов, атмосфера. Медленными, осторожными движениями потянулась за рюкзаком. Тишину разорвал рингтон. — Твою ж… — пискнула девушка, тут же спрятавшись за углом дома, пытаясь выцепить из кармана слишком громкий гаджет. Однако удержать замёрзшими пальцами оказалось не так просто, и смартфон упал на землю, создав ещё больше шума. Девушка мысленно проклинала звонок всеми известными словами. — Прошу, заткнись! — еле слышным шёпотом проговорила она, выключив звук и отошла в сторонку, чтобы ответить.

***

Каркат тяжело вздохнул, махнув рукой на странную мелодию где-то вдали. Мало ли кому могут звонить в столь позднее время? Снова взглянул на сообщение от отца, в котором он спрашивал, скоро ли младший вернётся домой. Просмотрел его в фоновом режиме, упорно делая вид, что слишком занят, чтобы отвечать. Пусть хоть раз поволнуются за него как следует. Эмоции поутихли, а трезвость мыслей снова возвращалась. Он вспомнил о девушке на берегу реки. — Откуда ей меня знать? — задал вопрос в пустоту парень, вытянувшись на лавочке. Перебрал кучу вариантов и поняв, что обознаться она просто не могла. Она знала его имя. Значит, это была знакомая. Никого похожих в колледже он не припоминал, хотя, что может первокурсник знать о ровесниках и других студентах? Но ведь многие тоже его не знали, он был в этом уверен. — Блядь, если это сталкерша, то придётся заяву в полицию накатать… хотя, она попыталась поиграть в угадайку. Значит, я её знаю. Ох, бля-я-ядь, — простонал он, потирая лицо руками и откинувшись на скамейке. — Ты молодец, конечно, Вантас, мог бы как-нибудь повежливее, теперь сиди и думай, кто же это был… хотя, нахрена мне это знать? — спросил он сам себя, а в ответ в голове закрутилось ещё больше мыслей, одна красочнее другой. — А-а-ай! — раздался девичий крик неподалёку, вырвав его из водоворота всевозможных вариантов. Затем треск и постукивания. — Да как та-а-ак?! — протяжно завыла девушка, которую ему удалось заметить возле угловой стороны ближайшего дома. Она поднялась на ноги, стала спешно собирать какие-то предметы, то и дело выскальзывавшие из рук, снова вызывая постукивания. Каркат поднялся со скамейки, пошёл в её сторону. По приближению увидел, что это та самая девушка, которую он застал на берегу реки. Или очень на неё похожая. Присел на корточки, стал помогать собирать рассыпавшиеся карандаши и кисточки. В глаза ему блеснул свет карманного фонарика, который незнакомка зажала в зубах и подсвечивала землю, помогая найти даже самые короткие карандашики. Вместе они справились довольно быстро. — Спасибо тебе большое, — она вынула изо рта карманный фонарик, широко заулыбалась, как только он протянул ей всё, что смог собрать. Она спешно упаковала принадлежности в потрёпанный рюкзачок, облепленный кучей стикеров. — Ты что, следила за мной? — прищурился Вантас, выпрямившись и скрестив руки на груди. Она подскочила на ноги и спешно замахала руками. — Н-нет, что ты! Я п-просто… недалеко живу… и решила подыскать новое место для рисования! Не только же речку изображать! — она заулыбалась увереннее, достала из злополучного рюкзака альбом, открыла на нужной странице, на которой была изображена похожая детская площадка, подсветила фонариком. — Иногда я меняю места, чтобы сделать рисунок более живым. Каркат ничего не смыслил в подобном, хотя её слова звучали убедительно. Он позволил себе смягчиться и мысленно отругал себя за поспешные выводы. — Так… откуда ты меня знаешь? — всё же задал вопрос парень, выходя с ней на свет фонарей. — Ну… мы учились вместе, — она соединила указательные пальцы. — До седьмого класса. Каркат призадумался, копошась в воспоминаниях, кривя губами и щурясь. Повисла пауза на несколько секунд. — Непета. Непета Лейон, — напомнила девушка, поправив длинный локон волос. Каркат тут же перевёл взгляд на неё, нахмурился, не веря этим словам. Его одноклассница была каштаново-рыжей, с короткой причёской и странным стилем одежды. Однако сопоставил некоторые факты, которые обрывками всплывали в памяти. Они хорошо дружили в младших классах и постоянно играли в ролевые игры, однако в середине шестого класса Вантасу это надоело, и он избегал одноклассницу, пока в один момент просто не высказал ей всё, что думал в максимально глупой и незрелой манере. Вспомнив тот день, он испытал сильнейший стыд, скривил губы, перевёл взгляд в сторону, чувствуя себя полным придурком. — Да… я вспомнил. — Он замолк ненадолго, думая, что ещё сказать, пока подсказку не дала совесть, вгрызшаяся в него, словно голодный хомяк в лакомство. — И это… прости за тот случай, я был тем ещё пустоголовым утырком, — почесал затылок, пытаясь отвлечься от неловкости. — Я тоже много всего странного наделала, — захихикала девушка, разрядив обстановку своей искренней счастливой улыбкой. — Не переживай на этот счёт. Кстати, а что ты делаешь здесь один посреди ночи? — Лучше не спрашивай, — покрутил глазами Каркат, стараясь внешне сохранять самообладание, чтобы она не узнала о его проблемах. — Просто решил, что прогуляться будет лучше, чем просто торчать на дымной вечеринке, где ещё и вредного братца поколотил сталкер моей знакомой. Каждый, блядь, день похожая хрень творится. — Ого. Не знала, что стало так весело в последние годы, — искренне удивилась Лейон. — Мне казалось, о всякой происходящей здесь херне все давно знают в этом сраном городке, — скрестил руки на груди Каркат, остановившись возле дороги. Посмотрел по сторонам. Машин почти не наблюдалось. — Я переехала с мамой в седьмом классе в столицу, — призналась Непета после недолгой паузы. Вантас повернулся к ней с вопросительным взглядом. — Я тебе не рассказывала, но родители развелись на тот момент где-то зимой, в середине шестого класса. — Непринуждённо пожала плечами девушка. — А маме предложили работу получше только к лету. До этого жили месяцами как на иголках. Вантас быстро поморгал и стыдливо отвёл взгляд, почувствовав себя ещё большим придурком. Он был наслышан о разных историях, когда родители у некоторых знакомых разводились, или наоборот, держались вместе только из-за детей и подобное пугало. А оказывается ещё один пример был у него все эти годы под носом. Столь неочевидный, но значимый, объяснявший тогдашние странности в поведении одноклассницы: она отчаянно искала поддержку у близких, в попытке отвлечься от скандалов в семье. И он эту поддержку не оказал, потому что был слишком зациклен на том, что знал о её чувствах к нему. — Блин, наверно не стоило тебя грузить, прости, — залепетала девушка, увидев, как он помрачнел. — Я, наверно, пойду, тут всё равно недалеко. — Нет, погоди! — он сделал пару шагов к ней. — Давай я лучше тебя провожу. Лейон одарила его лёгкой улыбкой, давая одним взглядом согласие.

***

— Спасибо, что помогла, — кивнула Аранея. — Иначе мы бы провели здесь всю ночь. — Всегда пожалуйста! Хотя, меня несколько удивляет такая помешанность на одном человеке, — Мегидо встряхнула гривой тёмно-коричневых волос, убирая все инструменты в сумку. — Не хотела бы я быть на месте этого бульдилы, — скривилась и замотала головой Миина. — Даже со стороны за этим было жутко наблюдать! — высунула язык. — Пойду напьюсь, иначе точно это всё в кошмарах приснится! Серкет вышла последней из помещения, обернувшись на потерявшего сознание Нокса. Действительно ли это того стоило? Но если на кону стояла бы вовсе не одна человеческая жизнь, к чему всё и шло? Пожалуй, стоило. По крайней мере, этим Аранея себя успокаивала на протяжение всего вечера.