Вырванные листы альбома

Миина решила остаться на вечеринке вместе с Аранеей, заблаговременно оттащив Нокса в помещение, дабы допросить. Поррим и Адьеренс ехали в больницу на такси. Каркат, как ближайший родственник, ехал вместе со скорой, не спеша звонить родителям по поводу произошедшего. Канкри находился в сознании почти всё путешествие, но вместо разглагольствования о несправедливости, тихо лежал и смотрел в потолок, то ли задумавшись, то ли слушая тишину своих мыслей. Вантасу-младшему хотелось верить, что это временно и скоро братец начнёт трещать без остановки. Так было бы привычнее, обыденнее… правильнее. Впервые за долгое время он испытывал тревогу от того, что не слышит полуторачасовых лекций об устройстве мира, привилегиях и прочей социально-справедливой чепухе. Тронул брата за руку, снова обливаясь слезами и глотая горький ком. В голову лезли всевозможные нехорошие мысли, что сотрясение мозга оказалось на самом деле намного серьёзнее и брат так и останется в состоянии овоща на всю жизнь. И больше не будет в жизни младшего Вантаса выслушивания бесконечной болтовни. Он не удержал всхлипа, стыдливо вытирая лицо ладонями. Фельдшер, заметив его удручённое состояние, не стал ничего говорить, лишь протянул носовой платок. Поблагодарив одним кивком, Каркат привёл себя в порядок и попытался думать о лучшем, заглядывая в потускневшие красные глаза брата. Тот вдруг сглотнул, то открывая, то закрывая рот, словно хотел что-то сказать, но будто не мог связать и пары слов, от чего Вантас-младший несколько успокоился. Раз пытается, значит всё не так плохо? Ему искренне хотелось верить в лучшее. Прибыв в больницу, стал ждать в приёмном покое. Окончательно впасть в уныние ему не дали Поррим и Адьеренс, прибывшие незадолго после скорой помощи. Девушки сели рядом. Марьям нервно теребила вечернее платье, кусая губы, грозясь оторвать пирсинг. Бореалис покачивалась из стороны в сторону, обняв себя руками, однако долго не просидела, встав и начав ходить по помещению. Каркат мял в руках телефон, не решаясь звонить родителям, смертельно боясь, что за этим может последовать. И дело было вовсе не в наказании или скандалах. Мама порой слишком эмоционально реагировала на происшествия с ними, а отец мог на уши поставить весь город. Так уже однажды случилось, когда младший Вантас не предупредил их, что останется с ночёвкой у знакомых, а позже пришлось стыдливо стоять и выслушивать от полицейского по поводу родительских нервов. — Сколько уже прошло? — спросила Адьеренс, нарушая напряжённую тишину. — Пять минут, — отрешённо отозвался шатен, прикрыв глаза. — Спасибо, — дрогнувшим голосом поблагодарила девушка. — Там же ничего серьёзного, так ведь? — Я не врач, но по тому, что знаю, да, всё должно быть не так плохо, — ответила Поррим. — Но я не могу знать на сто процентов, как бы ни хотела. Бореалис кивнула и опёрлась о стену, медленно по ней сползая, ощущая, как ожидание давит страшным грузом. В попытке отвлечься, покопалась в сумке, нашла телефон, что-то стала активно печатать. — Меня с ума сводит всего, сука, одна вещь, — после паузы заговорил Каркат одновременно раздражённо и напряжённо. Почувствовав на себе взгляды девушек, он продолжил: — Этот тип, который просто с нихуя напал! Откуда он вообще, блядь, взялся? — Есть у меня предположения, — прищурилась Марьям, глядя на Адьеренс с подозрением. — Если ты думаешь, что это мой бывший, выбрось эту мысль и немедленно сожги! — устало вздохнула рыжеволосая, поднимаясь на затёкшие ноги и поправила очки. — Я бы сама хотела знать, почему мой одногруппник повёл себя, как абьюзивный мудак! — Бывал опыт? — поинтересовался Каркат, глядя на неё исподлобья. — Да, к сожалению. Первый раз, когда была малолетней дурой, — девушка стала загибать пальцы. — Второй, когда снесло башню от гормонов. А, и ещё третий, потому что знакомства через интернет — такая себе идея. — Да ты абьюз-джекпот сорвала, — усмехнулся Вантас и с ужасом в глазах посмотрел на вибрирующий в руках телефон. — Блядь, мама… И что мне делать? — Ответить, конечно, — подала голос Поррим. — Ага, здарова мам, мы ща в больнице, брата избили до полусмерти, а я сам обосру все штаны от волнения, потому что есть сраная вероятность того, что Канкри останется ёбаным инвалидом! Ты хочешь, чтобы я ЭТО ей сказал?! — Нет! — оборвала её Адьеренс. — Лучше пока не говори ничего про больницу. — Ага, чтобы она узнала это от левых людей и потеряла всё сраное доверие ко мне? Ну нет, спасибо, я уже пожрал достаточно говна с чайной ложечки за последнюю неделю! — он нажал на дисплей и быстрым шагом пошёл в сторону выхода, прислонив телефон к уху, до неузнаваемости изменив голос словно по нажатию переключателя: — Привет, мам… — и скрылся за дверями. По его мимике было понятно, что он старался преподнести всё максимально мягко и без лишних подробностей. — Их мама — божий одуванчик, — улыбнулась Болеарис. — Это так очевидно? — усмехнулась Поррим. — Не думаю, что, если бы у них была столь строгая мама, он бы так ласково с ней общался, — пояснила свою мысль девушка, заправив локон за ухо. — Такие вещи сразу видно. Если бы она была строгой, он бы наверняка начал заикаться в самом начале разговора и нервничать гораздо сильнее. Ну, я так думаю. — Ты права, миссис Вантас действительно милая женщина, — кивнула Марьям. — О такой многие мечтают. Сестра рассказывала, что она очень лояльна и поддерживает ребят в любом начинании. Даже дослушивает некоторые лекции Канкри до конца. Каркат с напряжённым видом вернулся в помещение, тяжело вздохнул и плюхнулся в кресло, уставив взгляд в пол. — Сказал правду? — спросила Адьеренс. — Да, сказал. В общем, даёшь ещё одну ночь в обнимку с отцом, слезами и снотворным, — шатен вытер вспотевшее лицо. — Почему я врать не умею? Столько бы нервов ей сэкономил! — Ложь имеет свойство всплывать на поверхность, — грустно сказала Поррим. — И делать всё хуже. Смартфон в руках Болеарис завибрировал. Девушка посмотрела на экран, стала внимательно вчитываться. — О мой глоб! — выпалила она, в шоке глядя по сторонам. — Что-то стряслось? — чуть оживилась брюнетка. Девушка схватилась за локон волос, задёргала, не решаясь отвечать. Ходила из стороны в сторону, закусив губы, явно в панике. — Что такое? — напрягся Каркат, подошёл к ней. — Нокс всё это время меня… преследовал… — Откуда инфа? — вопросительно скривил бровь парень. — Аранея… она написала во всех подробностях… — девушка часто дышала, а руки охватил тремор. — Так, спокойно, — Каркат взял её за кисти, легонько встряхнул, установив зрительный контакт и спокойным, ровным голосом произнёс: — Смотри на меня. Не вздумай переводить взгляд! Смотри. А теперь повторяй за мной. Вдо-о-ох. Вы-ы-ыдох, — демонстративно громко задышал, заставляя перепуганную девушку повторять. Расширенные зрачки немного уменьшились, краски вернулись к лицу. — Вот так, молодец. Ещё раз, вдох-выдох. Адьеренс окончательно пришла в чувства. — Спасибо, — слабо проговорила она, опёрлась о стену и медленно сползла. — Просто… я не знаю, как ещё на это реагировать, — протянула ему смартфон, где высветилась переписка с Аранеей. Каркат аккуратно принял гаджет. — Могу зачитать? — Угу. — «Надеюсь, данная информация тебя не вгонит в панику, но мы с Мииной узнали о твоём одногруппнике следующую неприятную информацию: во-первых, он очень серьёзно сталкерил тебя уже больше года, собирая все данные, взламывая твои аккаунты и проверяя, с кем ты общаешься почти каждый день…» Ебать он нахуй ёбнутый! — не сдержал эмоций Вантас. Прокашлялся, продолжил: — «Во-вторых, он не просто следил за тобой, а ещё и не давал никому в радиусе километра к тебе приблизиться из представителей мужского пола, а иногда и женского. Подозревая, что кто-то может стать твоим потенциальным партнёром, он их отводил на «личный разговор» и либо угрожал расправой, либо компроматом, либо просто избивал. В-третьих, он построил на тебя множество планов на годы вперёд, планируя тебя изолировать, увезя с собой в другую страну в малонаселённый пункт, где у него есть дальние родственники…» — Боже, — выдохнула Поррим. — «Не спрашивай, как мы достали из него эту информацию. Важно то, что у нас есть в наличие все доказательства, чтобы отправить его за решётку далеко и надолго, если ты дашь своё письменное согласие. Возможно, есть ещё какие-то мелочи, которые он утаил от нас, поэтому лучше прибереги нервы». Ебануто Х2!!! — не сдержал эмоций Вантас. — Твою ж налево, он наглухо отбитый! Чисто технически этот долбоящер мог вообще до любого докопаться! — Он хотел покалечить Канкри намного сильнее, — прикрыла рот рукой Поррим. — И всех нас, если бы это понадобилось… — Мне нужна валерьянка, — Адьеренс сняла очки, закрыла глаза ладонью. Тело пробила мелкая дрожь, ладони вспотели, в голове началась активная прокрутка воспоминаний. Она пыталась состыковать те моменты, на которые раньше не обращала внимание и с оцепенением осознала, что это действительно было правдой. Она сама не заметила, как замерла с широко раскрытыми глазами, уставившись в одну точку. — Блядь, почему они Канкри так долго осматривают? — возмущённо процедил Каркат, подскочив с места, скрестил руки на груди. — Осмотр всегда дело небыстрое, особенно если его проводят профессионалы, — пожала плечами Марьям, которая, правда, переживала не меньше его. — Да ёб вашу мать, уже не каменный век, можно всё делать чуточку быстрее? — Парень повернулся к Болеарис, которая сидела у стены подозрительно тихо. Подошёл к ней, заглядывая в перепуганные сине-бирюзовые глаза. — Ади? — он помахал перед лицом девушки рукой. — Ты что, себя накручиваешь? Лучше раскручивайся обратно, пока не стало плохо! — Я… я просто задумалась… кое о чём… — И о чём же? — шатен присел перед ней на корточки, положил руки на колени и заглядывал в глаза, всем своим видом показывая, что готов выслушать. Адьеренс помолчала несколько секунд, решая, стоит ли вообще делиться подробностями прошлого. Что-то внутри неё закричало, требуя высказаться, а за этим криком внутреннего голоса, заверещали и мысли. Она зажмурилась, едва не всхлипнув. — Просто я начала понимать, что оправдывать поведение человека его чудаковатостью — было худшим решением в моей жизни. — Угу-у-у, — медленно кивнул Каркат. — Каждый же человек иногда ревнует своего друга или знакомого пытаясь показать, что он для него что-то значит? — она осеклась. — Стоп, нет! — в голосе проскочили нотки возмущения. — Мы не общались с Ноксом так близко, чтобы он имел право лезть к каждому человеку, с которым я общалась! — А давай теперь представим, — подал голос шатен. — Что у него дома по любому есть уголок, посвящённый тебе и ТОЛЬКО тебе! — Может ты лучше не будешь говорить мне очевидных вещей, чтобы я не впала в истерику? А то боюсь я уже начинаю вылетать из реальности! — Прости, — примирительно поднял ладони вверх Вантас. — Прошу, продолжай. — А знаешь, спасибо, — внезапно сказала Болеарис. — Это дало мне наводку на то, что я всё это время неправильно позиционировала многие вещи. Я считала, что это не моё дело, если кто-то на него жаловался и это были только их личные дела, в которые я не считала нужным влезать. А по итогу это были тревожные звоночки, которые я старательно игнорировала, потому что боялась признаться себе, что это повторяется, — она посмотрела в ярко-красные глаза Карката, который снова медленно кивнул. Он одним взглядом требовал, чтобы она произнесла это вслух. — Ведь прошлый опыт абьюзивных отношений нанёс мне травму… — она замолкла на несколько секунд. — Всё хорошо, Ади, всё хорошо, — парень мягко погладил её по руке, выводя из транса. — Понимаю, ситуация полное говно и теперь ты тоже чувствуешь себя говном… — Да не в моём самочувствие дело! — выпалила рыжая. — А в том, что из-за моих розовых очков пострадали не только многие мои знакомые, но и человек, который мне очень дорог. Который всем нам очень дорог! И я понятия не имею, как всё исправить! — Ну, как минимум ты можешь накатать на этого Нокса заяву, — пожал плечами Каркат и сел, по-турецки скрестив ноги. — За драку его и так накажут, а вот за сталкерство и причинение вреда многим людям, а также за покушение, ему светит долгая и мыльная жизнь в тюрячке! Адьеренс сняла очки, вытерла слёзы и кивнула. — Всё равно чувствую себя полной дурой, — горько усмехнулась. — Это нормально. Все мы временами тупим, — пожал плечами Каркат. — Пойду спрошу у врачей, как там Канкри, — просипела девушка, медленно встала и вышла из приёмного покоя. Поррим, слушавшая всё это одним ухом, тяжело вздохнула. Ей хотелось высказать свою ультимативную позицию, что нужно было быть внимательной и всё в этом роде, но остановила себя, поняв, что тоже виновата в случившемся, вовремя не вмешавшись и не углядев, что за теневой шлейф тянулся за новой подругой. — Врачи сказали, что он отделался лёгким сотрясением, — с облегчением произнесла Бореалис, вернувшись в приёмный покой. — Дадут увидеться после рентгена, где-то через пару минут. — Бля-я-ядь, опять ждать! Я заебался ждать, дайте уже брата родного увидеть, в конце концов! — прорычал Вантас и уверенными шагами пошёл на ресепшн. — Я имею моральное право первым узнать, что он не овощ!

***

Они по очереди медленно зашли в палату. Канкри лежал на кушетке с перевязанной головой и ладонями, а в левую руку был вставлен катетер с капельницей. Повисла мёртвая тишина, которую нарушало лишь дыхание и капание лекарств. — Боже, Канкри, видок у тебя просто… что-то с чем-то. Нет слов, одни, блядь, эмоции… а я думал, что из нас только я буду в больничку попадать, — попытался развеять обстановку Каркат, присаживаясь рядом с покалеченным братом. — Добро пожаловать в клуб инвалидов, ха-ха! — Во-первых, я не инвалид, — хрипло заговорил Вантас-старший, глядя на брата с равнодушным спокойствием. — И твоё предвзятое отношение крайне бестактно в ситуации моего непредвиденного попадания в медицинское учреждение при непонятных обстоятельствах… — он вдруг зажмурился, тихо застонав от боли. Адьеренс подошла ближе, тихо и мягко заговорила: — Канкри, я очень сожалею, что это случилось. Прости меня, пожалуйста, я не хотела, чтобы всё так вышло. Парень посмотрел на неё как-то холодно и, почти не мигая, произнёс: — Мне совершенно не нужна подобная жалость, которая совершенно ни к месту… Девушка слушала его спутанную речь, опешив и не понимая, что делать. Сеанс словесного поноса неожиданно прервал Каркат. — Братан, хоть на одну ёбаную наносекунду заткни свой привилегированный рот нахуй и послушай теперь мою мегаважную речь! — он сделал рукой движение, будто это было кусающая змея. — Эта дама рискнула своей жизнью, чтобы остановить того мудака, который тебя покалечил, так что если ты хоть на одну грёбаную секунду не перестанешь на неё шкнить, я выкручу сам себе все пальцы и скормлю их моим любимым дворовым котятам! Так что будь добр, хотя бы раз в жизни послушай других, а не себя! Поррим попыталась успокоить парня, но тот уже завёлся так, что было не остановить. — Руки убрала, женщина! Я тут провожу воспитательную беседу своему родственнику, чтобы он хоть раз перестал вести себя, как беспросветный долбаёб. Потому что его набитая говном башка вообще не способна понять, что его хотя бы любят больше… — он осёкся, поморщился, затем посмотрел на старшего Вантаса с ещё большей злостью. — А знаешь, что? Нахуй тебя, ты ничуть не лучше этого сраного Нокса. Вы одного поля ягодки! Я пошёл отсюда! — и громко топая ногами, вышел из палаты, хлопнув дверью. Адьеренс последовала за ним, понимая, что тот окончательно вышел из себя. Поррим, поглядела им вслед и снова повернула голову к Канкри. Тот с недоумением смотрел в сторону двери, поморгал и снова поморщился от боли. Марьям села на стул и глубоко вздохнула. — Знаешь, а ведь может это и не её вина вовсе, — сказала она слегка задумавшись. — Вернее, не только её, а всех нас.