Совершенство

— Туни! Звонкий голос Лили Эванс разлетелся по дому, преодолел лестницу и застал Петунью за нарезкой салата на кухне. — Чего тебе? — крикнула она в ответ, высунувшись в гостиную для надежности. Лили бегом слетела на первый этаж, до невозможности воодушевленная. — Мама позвонила, сказала, что они еще на два дня задержатся в Лондоне! — Ладно, — пожала плечами Петунья. — Подождем. Это все? — Ну-у-у, — скромно улыбнулась Лили, взяв себя за запястье. — Я подумала устроить вечеринку, пока их нет. — А я тут при чем? Ты же не зовешь меня на нее? — Нет, ты, конечно, присоединяйся, если хочешь! Но вообще-то я хотела попросить, чтобы ты не говорила родителям. — Обманывать не буду, — поджала губы Петунья. — Если спросят — скажу. — А если нет? — Если нет, не скажу. Лицо Лили практически засветилось изнутри, и она приложила настоящее усилие, чтобы восторженно не подпрыгнуть. — Пойду отправлю всем сову, — крикнула она уже на бегу обратно в свою комнату. Действительно, возможности собрать всех друзей у себя дома ей еще не выпадало — только слишком приличные и контролируемые пижамные вечеринки в общей гостиной Гриффиндора, но разве это могло сравниться с настоящей вечеринкой? Конечно, не могло!

* * *

На следующий день первым в их дом через камин заявился Сириус в обнимку с Марлин. Он глянул на Лили поверх своих темных очков и протянул ей пакет, в котором что-то звенело — вероятно, бутылки. — Мы не опоздали? — спросил Сириус и посмотрел на воображаемые часы на запястье. Не дожидаясь ответа, он снял очки, потянулся и огляделся вокруг. — Неплохо тут у вас! Марлин отцепилась от него и сделала шаг в сторону как раз в тот момент, когда камин выплюнул в гостиную Ремуса. Тот немного споткнулся, затем отряхнул с жилета несколько пылинок и улыбнулся присутствующим. Лили обняла всех по очереди, а потом они расставили на столе бутылки и жестяные банки и принялись дожидаться остальных. В скором времени из камина появилась Алиса, первым делом заметив набор напитков и удивленно присвистнув, за ней — Питер, принесший кое-какой еды, потом Фрэнк, немного неловкий в движениях, но уверенный в себе, а в конце — как всегда опоздавший Джеймс, и его с Сириусом приветствие и дикое рукопожатие заполнили шумом всю гостиную. Вечеринка была в самом разгаре. На фоне играл панк-рок из родительского музыкального центра. Джеймс каждой фразой пытался подколоть Лили, Марлин не отлипала от Сириуса, потягивая что-то, намешанное из трех напитков, Питер рассказывал всеми давно слышанные истории, Ремус сдержанно улыбался и почти ничего не говорил, а Фрэнк упорно стремился облапать Алису, отчего та с недовольной миной уже битый час не могла допить одну банку пива. Закинув в рот какой-то сухарик, Фрэнк положил эту же самую ладонь Алисе на колено, при этом посмотрев на нее и нахально улыбнувшись. От возмущения она подавилась пивом и закашлялась, и Фрэнк собрался похлопать ее по спине, но получилось только эротичное поглаживание. — Все в порядке, моя красавица? — поинтересовался он, и сидевшая рядом Марлин прыснула в стакан. — Иди к чёрту, Фрэнк, — отмахнулась Алиса и отсела подальше от него, скидывая ладонь с колена. — Только и можешь, что решать проблемы, которые сам же и устроил. — Ты противишься судьбе, — с улыбкой сказал Джеймс и многозначительно взглянул на Лили. Та фыркнула и отвернулась, хотя не стала по примеру Алисы сбрасывать обнимавшую руку со своих плеч. — Судьба ошиблась, — снисходительно посмотрела Алиса, для надежности закидывая ногу на ногу и принимая самую закрытую позу из возможных. — Это мы еще посмотрим, — сказал Фрэнк, отступая, и встрял в разговор Питера и Ремуса — те как раз снова заговорили о планах на следующий год. Оставленная в покое Алиса выдохнула и перешла в режим ожидания более интересной темы. Несколько минут спустя на лестнице со второго этажа послышались шаги, и все обернулись, замолчав. Под пристальным вниманием Петунья медленно спускалась по ступенькам, держа ровную осанку и спокойный взгляд, хотя руки ее были холодны. — Привет, Туни! — первым опомнился Джеймс. — Не знали, что ты здесь. — Ребят, это моя сестра, Петунья, — сказала Лили, и несколько рук приветственно помахали. — Присоединишься? — Лили подняла глаза. — Нет, спасибо, я собиралась поесть, — посмотрев на пиво и закуски, сказала Петунья и прошла к дверному проему кухни. Алиса на несколько мгновений задержала на ней взгляд и чему-то улыбнулась. — Вам что-нибудь надо? Нормальной еды? — Всё пучком, — поднял большой палец Сириус, и никто больше ничего не ответил. Петунья ушла на кухню. Незаметно разговор постепенно перетек в их излюбленную тему — квиддич. Летом было намного больше времени, чтобы углубляться в страсти между командами, поэтому парни с энтузиазмом начали перебивать друг друга. Лили, не особо интересовавшаяся квиддичем, все равно слушала дововольно внимательно, потому что из-за рассказов Джеймса знала все подробности. Марлин было достаточно сидеть, сложив ноги Сириусу на колено, и не участвовать в разговоре. Одна Алиса уныло жалась на диване между Сириусом и Фрэнком, пытаясь придумать себе занятие кроме пива — одна банка закончилась, вторую начинать не хотелось. Сначала она встала и походила по гостиной, рассматривая статуэтки на камине, затем коллекцию кассет с музыкой на подоконнике, и наконец вернулась к столику. — Ну, вы тут надолго, видимо, — сказала Алиса, и никто не обратил на это особого внимания, так что она пальцами взяла два принесенных Питером пирожных — единственной несоленой еды в распоряжении — и отправилась на кухню. Украдкой заглядывая за косяк, Алиса начала есть пирожное на ходу, а затем приблизилась к Петунье за столом, второе складывая на край стоявшей рядом с ней разделочной доски. — Угощайся, — кивнула она на пирожное. — Хватит сельдерей грызть. — Это здоровое питание, — сказала Петунья и подцепила вилкой ещё салата. — Ну ладно, я оставлю его здесь и никому не скажу. Петунья холодно улыбнулась в ответ. Алиса плюхнулась на стул рядом с ней, доедая свое пирожное и облизывая пальцы, поставила локти на стол и подперла руками голову. — Они все такие скучные, — пожаловалась она. — Как начнут свою песню про квиддич, ещё час не перестанут. — Это про ваш магический баскетбол? — Ага, — вздохнула Алиса. — Ладно хоть Фрэнк от меня отстал, и то плюс. Она несколько раз провела взглядом от одного конца кухни до другого, потом убрала одну руку, склонив голову набок, показывая максимальную степень скуки. Спросила Петунью базовое «как дела», получила базовый ответ и снова замолчала. Затем на кухню заглянул Фрэнк. — Куда пропала моя красавица? — спросил он. — Ой, иди к черту, Фрэнк, — беззлобно ответила Алиса. — У меня новая подружка. — Уверена? Ну, повеселитесь тут! Он слегка усмехнулся, окинув их, не слишком веселых, взглядом, и скрылся в гостиной. — Вот, это Фрэнк, — сказала Алиса, будто и так не было понятно. — Достает меня уже несколько месяцев. Говорит, что закончим школу, вместе пойдем работать в аврорат и нарожаем кучу маленьких Лонгботтомов. Нет, ну ты представь, какая фамилия! На тему Фрэнка Алиса оказалась особо словоохотливой и ещё несколько минут сокрушалась насчёт его присутствия в своей жизни — его было раз в десять больше, чем максимально допустимое количество. Петунья слушала внимательно — рассказы про странные выходки парней почему-то нравились ей, — с улыбкой поддакивая, а потом заметила, что Фрэнк вполне культурно оставил их сейчас одних. — Да к этому они привыкли, — ответила Алиса. — Мы с Лили раньше постоянно сбегали от него и Поттера, но теперь Лили прогнулась, и одна я осталась неприступной крепостью! — Она немного скривилась. — Я уж не знаю, как следующий год переживу. Либо все нервы закончатся, либо стану Алисой Лонгботтом. — Это был первый раз, когда Петунья услышала имя своей внезапной собеседницы. — И как он с такой фамилией уродился?.. — Да, незавидная участь, — кивнула Петунья. — У моего тоже странная фамилия. Дурсль. — Это ещё куда ни шло… Тоже достает? — Замуж зовет. — А ты? — Не знаю. Петунья поднялась, взяла давно уже пустую тарелку и отправилась к раковине, на ходу говоря: — Пока нет. Хочу выглядеть идеально в свадебном платье. — Ты шутишь. — Алиса непонимающе посмотрела ей в спину. — И из-за этого одни салаты ешь? Ты же само совершенство. Петунья на миг обернулась, а потом снова спрятала глаза. — Я так не считаю, — сказала она. — Уверена, все остальные считают, — улыбнулась Алиса. — Кроме тебя, никто так не говорил. От удивления Алиса приподняла брови и наигранно-возмущенно воскликнула: — Тогда я буду драться с каждым, кто посмеет со мной не согласиться! — а затем продолжила уже нормальным тоном: — Что, даже твой Дурсль? — Нет, он… не по этой части. Петунья так и стояла у раковины, оперевшись поясницей о кухонную тумбу, и смотрела в сторону. Внезапно она стала выглядеть такой несчастной, что Алиса не выдержала, поднялась и аккуратно обняла ее. — Ну-ка. Совершенство. Выше нос, — сказала Алиса, а потом внезапно тихонько ткнула пальцем в кончик этого самого носа. Петунья мило нахмурилась и против своей воли улыбнулась, не вырываясь — так и стояла, погруженная в свои мысли, сцепив руки. — Хочешь, я тебе каждый день буду отправлять сову с напоминанием об этом? — У меня нет совы, — напомнила Петунья. — Я же не… ведьма. — А, тогда где-нибудь найду маггловский телефон, — легко сказала Алиса. Они простояли так еще некоторое время, за которое Петунья оттаяла и набралась смелости обнять Алису в ответ — контакт с другими людьми вообще не был областью, в которой она чувствовала себя уверенно. Они так и остались стоять и негромко разговаривали, когда в кухню опять заглянул Фрэнк. — Если ты убежала от разговоров о квиддиче, то мы уже закончили! — Здесь мне все равно намного интереснее! — в тон ему ответила Алиса и бросила на Петунью веселый взгляд. — А нам без тебя скучно, — протянул Фрэнк, наклоняя голову. — Имеешь в виду, что не к кому приставать? Попробуй Ремуса. — Мне только ты одна нужна! — Да иди уже к черту, Фрэнк, — скромно сказала Петунья, улыбаясь, а Алиса задорно рассмеялась. Фрэнк, ничуть не обидевшись, махнул двумя пальцами у виска, отдавая честь, и снова ушел. — И чего приходил? — спросила Петунья. — Думал, в этот раз прокатит, — снова засмеялась Алиса. — Надо куда-нибудь подальше от них спрятаться. — Пойдем на втором этаже посидим. Алиса пару секунд обдумывала это предложение, потом коварно посмотрела на Петунью, схватила ее за руку и выскочила в гостиную, сразу направившись к лестнице. Только Фрэнк и Питер обратили на них внимание, так что для надежности она сказала: — Если что, мы наверху, — а затем свободной рукой потрепала по голове сидящую в кресле Лили. Та недоуменно оглянулась. — Спасибо, что познакомила с сестрой!

* * *

— Как поживает самая прекрасная девушка в мире? Петунья покраснела и спрятала улыбающееся лицо в подушку — хорошо, что в комнате не было никого, кроме нее. — Все хорошо, только недавно проснулась. Алиса действительно выполнила свое обещание и звонила ей каждый день, начиная разговор с комплимента, вот уже второй месяц. Даже если денек удавался безумным, они находили минуту на этот внезапно возникший ритуал. За это время Петунья набралась уверенности в себе, рассказала Алисе чуть ли не всю свою подноготную и узнала про нее так же много. «Ох, какая же ты милая», — смеялась Алиса в трубку в ответ на случайно прорвавшийся неприличный комментарий в сторону их нового соседа. «Опять сегодня мисс совершенство?» — спрашивала она, узнав, что Петунья собирается куда-то пойти.</i> «Уверена, получится лучше всех», — говорила вообще перед любым маломальски сложным событием. Каждый раз, бессильно развалившись на кровати после звонка, Петунья несколько минут приходила в себя, закрыв лицо руками и глупо улыбаясь. Как же ей нравилась эта юная волшебница, которая ради нее даже научилась пользоваться телефоном... И с какой вероятностью это вообще могло случиться? В обычной ситуации они бы просто никогда не заговорили, как Петунья никогда не говорила ни с кем из круга Лили до этого. Но здесь вероятности дали сбой. — Что-то я хочу тебя увидеть, — вдруг сказала Алиса однажды, а у Петуньи сердце пропустило удар. — Родители как раз ушли, — ответила она. — Это значит, я могу прийти сейчас? — В голосе Алисы звучала улыбка. — Да. — Жди у камина через пять минут. Алиса отключилась, а Петунья торопливо вскочила, не зная, за что взяться. Она быстро глянула в зеркало, потрогала волосы и пригладила платье, прошла из одного конца комнаты в другой, выдохнула и решила всё-таки спуститься вниз. Учащенный пульс будто собирался побить рекорд. Она никогда не волновалась так даже перед свиданиями с Верноном — хотя с ним приходилось быть намного более сдержанной. Но она всегда и была довольно спокойной. До недавних пор. Камин в гостиной вспыхнул зелёным, и из него шагнула Алиса чуть ли не в домашних тапочках — видимо, ей было абсолютно плевать на производимое впечатление. Или она знала, что Петунье все равно понравится любой ее вид. Алиса лучезарно улыбнулась и почти подскочила к Петунье, но прямо перед ней остановилась будто нерешительно, заглядывая в глаза. — Ты же… тоже рада меня видеть? Петунья подумала, что ее неподвижная поза, должно быть, подала Алисе неправильный знак. Но, наверное, они обе чувствовали себя довольно странно — чуть ли не в первый раз вживую встретиться с человеком, который за полтора месяца вдруг стал самым близким. Дистанционно. Петунья улыбнулась в ответ: — Конечно, — и протянула к Алисе руки. Та крепко стиснула ее объятиях. — Само совершенство обнимает меня! Петунья тихонько хихикнула на этот ставший стандартным телефонный комплимент, расслабляясь в руках. Беспокоиться было не о чем. Перед ней стояла все та же девушка, ни с того ни с сего начавшая называть ее совершенством — вообще один из немногих поворотных моментов в жизни. От телефонных разговоров отличало только физическое присутствие, от которого… Волнение внезапно возвращалось. Наконец они разошлись немного неловко, но остались стоять близко друг к другу. — Я что пришла-то... — сказала Алиса, смотря в сторону. — Я тут думаю про тебя непрерывно уже часов сорок, — попыталась усмехнуться она. «И я», — подумалось Петунье. Алиса подняла взгляд. Лицо ее выглядело как одна большая попытка скрыть волнение за наносной легкомысленностью. Наконец она сказала: — Короче, я, кажется, влюбилась в тебя как бешеная. Петунья даже не обратила внимание на эту формулировку — она совсем не знала, что сказать. Сердце заходилось в панике. «Я тоже»? Глупо. Что-то сделать? Страшно. Какие ещё варианты? Петунья в улыбке поджала губы и опустила глаза. Алиса попыталась поймать ее взгляд, но добилась этого, только сцепив пальцы на ее запястье, и заглянула в лицо. Руки у обеих были холодными. — Можно? — спросила Алиса. — Да, — неслышно сказала Петунья. Алиса аккуратно накрыла ее губы своими, будто боясь спугнуть, потом обняла за шею — нежно, деликатно, словно касалась фарфоровой куклы. Почти так все и было — только вместо куклы здесь стояла живая, теплая, отзывчивая Петунья, которая так внезапно появилась в расписании каждого ее дня. Алиса улыбнулась в поцелуй, а затем, оторвавшись, сказала: — Ты и в этом абсолютно прекрасна.