14.02

      Небо ещё не посветлело, а за окном моросил мелкий дождь. Нил лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Слишком рано, чтобы встать, слишком поздно, чтобы заснуть снова. Вчерашний день прошёл будто бы мимо. И сейчас время совсем не ощущалось. Нил давно привык к такой пустоте и бессмысленности происходящего, но столкнуться с этим вновь, спустя столько времени, оказалось тяжко. После того, как в его жизни появился смысл, он ни разу не ловил себя на грусти. Вечные тренировки, проблемы с отцом и японской мафией, закидоны Эндрю и универ просто не оставляли на это времени и сил. А сейчас всё вдруг стихло. Ичиро решил все его проблемы с Рико и долгами, отец мертв, он вместе с Эндрю и игр в ближайшее время не предвидится.       Сегодня было четырнадцатое февраля. В универе всего одна пара по математике, а тренировки отменили. Большая часть команды будет целый день отмечать не дома. Остальные останутся в башне, и вроде как планировали устроить уютные посиделки всем вместе. Но Нила воротило от одной мысли об этом. Нужно было остаться одному. Он просто устал.       В конце концов, взяв себя в руки, он поднялся с постели и проскользнул на кухню. До будильника ещё час. Если он уйдёт в самокопание, то ничем хорошим это не закончится. А закинуть в себя хлопья с молоком и отправиться на пробежку звучало как отличный план.       Парень закрыл дверь на кухню и открыл на распашку окно. Холодный ветер ударил в лицо. Стоя в одной длинной футболке и боксерах, Нил покрылся мурашками и закрыл глаза. То, что надо. Сразу выбивает из головы ненужные мысли.       Позавтракав в одиночестве, парень собрался и вышел за дверь. В пальто бегать было бы очевидно неудобно, так что он ограничился водолазкой и мастеркой. Дождь с момента его пробуждения слегка усилился, но без зонта ещё было терпимо. Ветер дул в спину, подгоняя скорее убраться от общежития. Сделав первый шаг, Нил уже не мог остановиться. Улицы городка радушно принимали его в свои объятия. Такие молчаливые и пустые в столь ранний час. Универ остался позади. Знакомые пейзажи казались совсем иными в предрассветном полумраке.       Холод сменялся теплотой и приятной усталостью мышц. К этому Нил привык, с этим он знает как справляться. Не заметив как добежал до стадиона, Джостен поднялся по лестнице и скрылся от дождя под навесом. Парень облокотился на перила и тяжело выдохнул. Мысли ушли, а пустота внутри всё равно тянула к земле. Подавив порывистое желание просто лечь на асфальт и смотреть в небо, Нил отошёл от края. Мыкаться туда-сюда желания не было. Идти обратно или мокнуть под дождём тоже. Ему вообще сегодня в общагу не хотелось. Там суетливо. Там громко и слишком людно. Он хочет домой.       Светало, а Нил так и стоял у стадиона, прислонившись к стене спиной. Забавно, он стал его опорой с того момента, как Нил впервые переступил порог, и продолжал быть им до сих пор. А сейчас что-то поменялось. И физически он вроде всё ещё его держит. Но ментально всё летит в тартарары. Дождь и не собирался заканчиваться. Если Джостен не хотел опоздать на пару, а он не хотел, надо было возвращаться.       Обратная дорога заняла больше времени, но Нил вновь провёл её в своих мыслях. Дома он никого не встретил. В их общей комнате был включён телевизор — прогноз погоды обещал дожди с грозой до ночи — а из ванны слышался шум воды. Но в остальном признаков жизни обнаружить не удалось. Судя по обуви, дома остался только Ники, который как раз умывался в ванной. Что ж, Нилу это было только на руку. Быстро поменяв промокшие вещи, он подхватил сумку и вышел из комнаты. Впереди его ждали спокойные два часа математики. А потом надо было что-то думать. — Доброе утро, — испугал его внезапным появлением Хэммик. Нил лишь кивнул в ответ. — Ты в порядке?       Видимо плохое настроение слишком хорошо читалось на его лице. Удостоив друга лишь очередным кивком, парень захлопнул за собой входную дверь. — И кого я об этом спрашиваю… — пробормотал себе под нос Ники.

***

      Урок пролетел слишком быстро, Нил так ничего и не придумал. Поэтому со звонком просто отправился бродить по коридорам. Спустя какое-то время ноги привели его в библиотеку. Тут тихо и немноголюдно в такой день. То, что он искал.       Нил не то чтобы не любил день всех влюблённых, он просто не считал его за праздник. Стоило конечно подарить что-то Эндрю. Хотя бы попробовать. Но если быть честным, вряд ли тот это оценит. И никакого подарка для себя Нил тоже не ждал. Даже скупого поздравления по смс. Он вообще привык к странной манере Эндрю избегать его в универе, посылать на тренировках, а потом как ни в чём не бывало целовать на крыше. Он привык к его обидным словам, ограничениям, ценил его таким, какой он есть. Но больно почему-то всё равно было.       Он запрещал себе жаловаться. Даже самому себе. Ведь чего он ожидал? Это же Эндрю. Он с самого начала сказал ему, что ненавидит его. И продолжал напоминать. То, что Нил забывался, а потом страдал — только его собственная вина. Не надо было привязываться. Не надо было чего-то ждать. Он в безопасности, получает поцелуи, иногда горячие прикосновения и разрядку. Но о большем может не просить. Знает, что больше Эндрю ему не позволит. Знает, что если так будет продолжаться, то станет только хуже. Но молчит. Он в порядке. Он не умирает и имеет всё, о чём когда-то не смел даже мечтать. И плевать, что оставаясь с собой один на один, его разъедает изнутри тупая ноющая боль. Может он не в порядке. Но когда-нибудь точно будет…       Он убил почти полдня, лежа на столе в библиотеке, но захотелось есть. Сначала он хотел просто зайти в магазин по пути, купить злаковый батончик. Но выйдя на улицу, заметил цветочный на другой стороне улицы. И черт его дернул туда зайти. Он понятия не имел, что хотел найти. Вообще-то, он был почти уверен, что Эндрю ненавидит цветы — ровно как и его — и любое проявление сантиментов в принципе. Угораздило же Нила оказаться романтиком. И затея была фиговой с самого начала. Но вот он стоит под козырьком ларька, сжимая в руке небольшой лавандовый букет. Ладно уже, дело сделано, назад отступать он не будет.       Когда Нил дошёл до общаги, в голове уже были продуманы три самых худших варианта. Первый: Миньярд просто высмеет его затею и скажет, чтоб больше такого не делал. Второй: просто скажет, что не празднует и это было зря. И самый худший: молча окинет его взглядом сверху вниз — Нил до сих пор не понимал, как тому это удаётся с его ростом — и вернётся к своим делам. Парень понятия не имел, что делать в любом случае, поэтому решил просто оставить цветы на кровати.       Чтобы не вызвать лишних вопросов команды, в лифте Нил спрятал букет в сумку. И когда, зайдя в апартаменты, понял, что никого нет, с облегчением выдохнул. День вообще какой-то напряжённый выдался. Давно ли Джостена волновали мысли о нехватке внимания и любви? Он в душе не чаял. Похоже с сегодняшнего дня. И он молился всем известным высшим силам, чтобы это была одноразовая акция.       Бросив букет на кровать, а сумку на тумбу, он собрался ретироваться. Для начала, конечно, стоило что-то стащить из холодильника. Мороженое вполне подошло бы. Но пройдя на кухню и заглянув в морозилку, Нил его не обнаружил. Зато заметил оставленные на кухонном столе пенал и цветную бумагу. Кто-то что-то клеил. Судя по канцелярии — Ники. Там же лежали и фиолетовые стикеры. Очередная тупая затея, но что ему уже терять. Нил отклеил один и взял черную ручку. Исписав квадратик полностью, он оставил его на той же кровати и собрался свалить на крышу. Только когда парень выходил из комнаты, в замке провернулся ключ, и сердце пропустило удар. Но если он хотел уйти, то сделать это было лучше через дверь. В прихожей показался мокрый Эндрю, и Джостен в сотый раз пожалел о своей затее. Не глядя на него, парень стремглав выскользнул в коридор. Дверь за ним захлопнулась, и только дойдя до лестницы, Нил понял, что ему не хватает воздуха.       Он резко выдохнул и упал на нижние ступеньки. Грудь сдавливало, глаза щипало. Он ведь никогда раньше не любил. И никто его не предупреждал, что бывает так больно. К физическим увечьям он привык, молчать он привык, одна фигня — всё само заживёт. Но он не знал, как переживать эмоции. Не знал, как говорить о чувствах, когда обидно, когда страшно, когда хочется тепла, и когда он чёрт возьми не в порядке. А само оно не проходило. И наверное уже давно. И сегодня он просто сорвался.       Так бы он и сидел, скрестив пальцы в замок и уронив на них голову. Но вдруг рядом кто-то сел. Он не стал смотреть, кто. Если что-то надо — пусть говорит, не надо — не его проблемы. Но на спину почти невесомо опустилась рука и начала успокаивающе гладить. Так прошла ещё вечность. Или только Нилу так показалось. Когда он поднял взгляд на человека, то с трудом распознал в нем Рене. Взгляд тяжело фокусировался. — Лучше? — в ответ тот лишь слегка покачал головой. Нихуя не лучше. Легче, есть немного. Но не лучше. — Это связано с Эндрю? — осторожно спросила она.       Джостен просто зажмурил глаза, и из них скатилось ещё пара слез. Только сейчас до него дошло, что он всё это время тихо плакал. Его пугали такие эмоции. Его пугали такие его слабости. Говорить сил не было. Нил ещё раз взглянул на Рене и встал на ноги. Тихое «спасибо» — всё, что он смог ответить, прежде чем уйти на крышу.       На его счастье дождь временно прекратился. Хотя везде всё равно было мокро. Свежий воздух вновь ударил в голову, и дышать стало легче. Вот он один и уже не уверен, так ли это хорошо. Студенческий городок плавно погружался в сумерки, ветер становился прохладнее. Нил просто наблюдал за снующими туда-сюда людьми. Даже несмотря на промозглую погоду, многие гуляли по улице, кто-то куда-то спешил, кто-то наслаждался моментом. Время текло медленно, не суетливо. И это спокойствие жителей Пальметто проникло и в Нила. Он уже не думал о завтра, не думал ни о ком и ни о чём. Только смотрел на освещённую фонарями улицу и дышал. Боль прошла. И больше Нил ничего не чувствовал.