Самый чистый товар

День выдался солнечным, но не жарким. Оливеру не очень нравилась такая погода. Он не любил яркий свет и городскую суматоху. – Знаешь, куда мы едем? – Джейк спросил дружелюбно. Оливер отрицательно замотал головой, повернувшись к нему. – Нашёл одно местечко. Центр особенных детей. Нам нужно понять твоё состояние и вообще узнать, что делать. Джейк был всерьёз намерен в скором времени забрать Оливера и сбежать. Но он понимал, что мальчик в последнее время стал более нервным. Он должен сейчас привлекать как можно меньше внимания. Особенно после выходки с разбитым окном в своей комнате. – О горе… – Оливер схватился за подол футболки и смял ее в кулачках. – Я понятия не имею, как нужно вести себя с тобой и все ли я делаю правильно. Я ведь тоже не самый терпеливый, временами не совсем адекватно реагирую на тебя и в целом, на все остальное. В общем, ты и сам все видел… Я не хочу, чтоб это сказывалось на тебе. – Джейк старался говорить с ним очень мягко. – Но мы ведь и так хорошо дружим и все очень здорово. Ты отдашь меня туда из-за плохого поведения? – Оливер с грустью спросил. Мужчина возмутился. И как Оливер только мог подумать, что он его куда-то отдаст? Хотя, это было весьма очевидно. Сначала мальчика наверняка отдали «добрые» родители в приют, потом продали на досуг невесть кому. Оливер уже привык не иметь своего места. Как же хорошо с одной стороны, что он другой. Был бы таким, как все обычные дети – давно словил бы какую-нибудь психотравму. А так, смотрит себе на мир, будто все так, как и должно быть и ничто его всерьёз не смущает. – Вообще одурел? Ты мне это брось. Никуда я тебя не отдам. – Джейк сердито ответил, – Просто познакомишься с такими же ребятами, как и ты сам. Здорово? – Не здорово. Может, тебя отдадим в центр разных детей за плохое поведение? – мальчик опустил голову. Джейк засмеялся: – Оливер, туда меня не возьмут, я уже большой. Меня только в психиатрическую клинику… Мальчик промолчал, отводя взгляд куда-то за окно. Остаток пути они доехали в тишине. *** После осмотра и беседы наедине врач пригласила Джейка. – Оливер очень контактный. У него конечно есть внешние характерные признаки в поведении… – Да, я знаю. Меня волнует ещё кое что. Знаете, улучшение качества жизни, восприятие и социализация. Я бы хотел, чтоб он учился. – Признаться честно, не все ребята его возраста так легко усваивают информацию. Оливер действительно уникальный. У него есть главное отличие от других аутистов. – Какое? – Он не устаёт и меньше склонен к негативу. Аутисты школьного возраста постоянно устают от общения, учёбы или процесса познавания и знакомства с чем-либо. Оливер же напротив, всегда готов к действию. У меня даже есть предположение о том, что он высокофункциональный. – Что это означает? – Он не имеет проблем с речью, как остальные. Говорит внятно и чётко. Почти не жестикулирует, а ведёт диалог напрямую. Он редко избегает зрительного контакта и очень старается услышать собеседника. Есть учреждения для особенных детей. Ему нужно развиваться, это определённо. Нельзя терять такой потенциал. – В обычную школу его не возьмут? – К сожалению, нет. По крайней мере, у нас в городе. Но есть множество учебных заведений в более крупных населённых пунктах. Там существуют целые программы для поддержки, которые дают положительный эффект. Аутисты обучаются вместе с другими детьми. Это своего рода частные школы, где задача обучающихся тоже заключается в том, чтоб помогать особенным детям. Но при поступлении сдают тесты, чтоб определить уровень ай-кью и в целом оценить умственные способности. Джейк промолчал. Он думал, что задаст кучу вопросов, но из головы все вылетело. – Есть ещё кое-что. Он очень сосредоточен на вас. – В каком смысле? – Видите ли, аутисты зачастую выбирают для себя единственный объект интересов. В основном, это всегда предметы, игрушки и в целом что-то неодушевленное. В случае с Оливером все иначе. Его определённый объект – это вы. Любую тему в разговоре он ассоциирует с вами. Это очень хорошо. Он эмоционально привязан, что является большой редкостью для людей с его диагнозом. Это можно использовать во благо. Мальчик лучше познает мир, когда именно вы взаимодействуете с ним. Он впитывает любую информацию как губка. Поэтому следует всегда обращать внимание на собственное поведение, так как он сосредоточен именно на вас и ваших особенностях. Он может начать подражать, повторять или брать какие-либо ваши убеждения и идеалы и превращать их в собственные. Поэтому нужно всегда следить за тем, что вы вкладываете в него и что не менее важно, в себя. Если вы будете совершать негативные действия, он может посчитать, что это правильно или нормально. Это не детская особенность повторения за взрослыми. Это его становление как личности. Это то, что неисправимо. Поэтому к таким моментам нужно относиться особенно чутко и ответственно. Джейк молча кивнул, думая о том, что он далеко не лучший пример для подражания. Врач проводила его в большое помещение, где занимались с другими аутистами. Оливер пошёл вслед за ними. Они только вошли, как Джейк резко остановился. Оливер тут же врезался в него. Он осторожно выглянул из-за его спины, услышав странные звуки. Джейк оглядел присутствующих. Дети с тем же диагнозом, что и у Оливера вели себя просто безумно. Кто-то раскачивался, сидя на диване и будто нарочно бился головой по мягкой поверхности, пока сиделки наблюдали за ними, стараясь успокоить. Другие ревели, дергая ногами и прятались под столы, остальные мычали что-то нечленораздельное. Их учили примитивным вещам. Писать буквы, чертить простые фигуры, им показывали картинки с животными. У многих на лицах была гримаса замкнутости или внутренней боли от присутствия большого скопления людей. Джейк приподнял брови чуть удивлённо. Оливер неуверенно, но с интересом прошёл к остальным, присаживаясь за стол. Он беспокойно наблюдал за всеми. Дети были разного возраста, от малышей до старших. Напротив него сидела девочка примерно его возраста, она махала руками без конца и закрывала лицо. Это было такое же успокаивающее действие для неё, как например шаги из стороны в сторону, которые Оливер очень часто совершал. У них тоже проявлялась цикличность в поведении, постоянное повторение каких-либо действий. Оливер чуть склонил голову набок, изучая её повадки. Он осторожно протянул руку и достал из стаканчика карандаш, девочка заметив движение тут же как дикарка выхватила его из рук Оливера и шумно застучала по столу, ломая тонкий грифель. Оливер медленно обернулся, взглянув на Джейка. Джейк прочитал в его взгляде непонимание и удивление. Он не хотел здесь находиться. Хоть в лице мальчика и не читались такие эмоции – он уже научился видеть все изменения по его глазам. Мужчина все раздумывал. Оливер совсем не такой, как они. Да, он очень странно себя ведёт. Но он другой. Даже среди таких же как и он сам, мальчик сильно выделяется. Эти дети совершенно потерянные, у него мало что общего с ними. Один мальчишка младше Оливера сидел рядом, он слишком резко схватил его за руку. Возможно, он хотел поиграть с ним, но Оливер воспринял его агрессивно, он отдернул руку и толкнул ребёнка. Тот свалился со стулом на пол. Оливер встал и попятился назад, поближе к Джейку. Малыш разревелся и схватил со стола стакан с карандашами и бросил ему под ноги. – Оливер, он же маленький. Меньше тебя. Нельзя так делать. – Джейк сказал сердито, больше для вида, нежели от недовольства его поведением. Он понимал Оливера. Мальчику не нравится, когда его трогают посторонние люди. И неважно кто это – взрослые или дети. Оливер привык к прикосновениям только с его стороны. Доктор снисходительно улыбнулась. Оливер виновато глядел на неё. – И Оливер совсем не злится, когда ему говорят «нельзя»? – А должен? – Чаще всего выводит из себя именно отказ. Воспитатель подошла поближе и снова позвала Оливера за стол к остальным. Он несмело присел, взволнованно наблюдая за её действиями и мимикой. Девушка стала общаться с ним, как и с остальными. – Меня зовут Эмма. А какое у тебя имя?– она присела рядом, приветливо ему улыбаясь, проговаривая каждое слово чуть ли не по слогам. – Оливер. – мальчик серьёзно ответил, не понимая, почему она так делает. – Хочешь позаниматься с нами? Смотри, это алфавит. Это буква… – А. Это буква А. Эмма всерьёз удивилась: – Уже знаешь алфавит? – Знаю. – А что это за цифра? – она подняла карточку, уже спрашивая нормальным тоном и не делая акцент на каждом слове. Оливер без особого интереса взглянул на яркую карточку с большой фиолетовой цифрой. – Это цифра восемь. Если умножить её на пять, получится сорок. А если на три – всего лишь двадцать четыре. – Даже знаешь таблицу умножения? Кто тебя научил? – Учитель. В приюте. – Там занимались с такими же, как и ты сам? – она думала, будто Оливер более развит благодаря особому подходу. – Нет. Там другие. Те, которых считают нормальными. Самые злые. – Оливер ответил, посмотрев ей в глаза. – Почему ты считаешь «нормальных» злыми? – Эмма с интересом завела с ним беседу. – Не я считаю. Они считают себя нормальными. От этого они получились самыми злыми. – Тебе не нравилось жить в приюте? – Очень не нравилось. – А где бы ты хотел жить? – Далеко-далеко отсюда. В любом доме. Маленьком или большом. Только с Джейком. Доктор заметив удивление Джейка тихо добавила: – Я знаю, о чем вы думаете. Оливер очень умен благодаря вашей заслуге, а нашим детям не с кем развиваться, на всех нас не хватает… – Это не моя заслуга. Он с раннего детства рос один, без родителей и чьей-либо поддержки. – Почти все дети с таким диагнозом склонны к агрессии и психозу – именно это и мешает их развитию. Напоминаю, что Оливер не исключение. – она убедительно заявила. Джейк промолчал, вспоминая как Оливер от малейшего негативного воздействия кричал и кусался. Даже причинял себе физическую боль. – Вы родственники? – она вдруг спросила с любопытством. Оливер слышал их разговор. Джейк только соврал, кивнув ей, как мальчик встал и подошёл к ним ближе. – Джейк мой единственный друг. Он меня любит и учит стрелять. Джейк напрягся, но не подал вида. Он хмуро взглянул на Оливера. Мальчик в свою очередь даже не понимал, что сказал не так. Врач удивилась. – Учит стрелять? Оливер воодушевленно закивал головой. Джейк тут же выпалил: – Страйкбол. Пневматика. Правда весело, Оливер? – он повернулся к нему с улыбкой. Мальчик беспокойно топтался на месте. Он очень тонко чувствовал его. Почему Джейк улыбается, а внутри злой? – Очень весело. А что такое страйкбол? – он спросил у него с любопытством. Врач улыбнулась. – А вот сейчас мы поедем домой и я тебе всё-всё расскажу. – Джейк добродушно ответил и схватил его за руку, потащив за собой. – До свидания, мистер Рейнгард. – Всего вам хорошего. – он бросил через плечо. Джейк вышел на улицу, Оливер не успевал за ним. Мужчина больно сжимал его за запястье. Оливер бежал, все стараясь догнать. Казалось, если он остановится Джейк просто оторвет ему руку. Они быстро спускались по лестнице. Оливер все же запнулся на ступеньках и упал, разбив колени. – Ой-ой… – он застонал, пытаясь подняться. Джейк был очень зол, он обернулся, глядя на него. Иногда мальчику нужно было сделать так мало, чтоб не на шутку взбесить. Но Джейку все же стало жаль его и гнев постепенно отступил. Оливер пытался нелепо подняться. Мужчина не дожидаясь, ухватил его под мышками и поставил на ноги. Он опустил взгляд, посмотрев на содранные коленки. – Пошли. Оливер поплелся за ним. Джейк ещё покрутился и нашёл аптеку через дорогу. – Стой здесь. – он бросил через плечо и перебежал на другую сторону. Оливер схватился за подол своей большой футболки, он тяжело засопел, будто воздуха ему было катастрофически мало. Машины все ездили без конца и сигналили, яркий солнечный свет слепил глаза. Мальчик очень тревожился от посторонних звуков и суматохи, но терпеливо держал себя в руках и ждал его. Он чувствовал себя очень некомфортно в новой обстановке без Джейка. Джейк вышел из аптеки буквально через пару минут. Оливер просиял. Наконец-то он здесь. Как же долго его не было, целую вечность… Мальчик будто счастливый щенок ходил то влево то вправо вдоль бордюра, пока Джейк стоял на другой стороне ожидая, пока движение на дороге остановится. Оливер шагнул вниз, на дорогу. – Ну-ка вернись назад! Быстро! – Джейк повысил голос, рассердившись пуще прежнего. Мальчик тут же отступил подальше. Светофор загорелся зелёным и Джейк перешёл дорогу, он подошёл к Оливеру, еле совладая с собой. Хотелось прописать ему мощного подзатыльника. – Никогда не делай так. – Как? – Оливер не понимал, в чем его ошибка. Джейк поднял руку, заставляя обратить внимание. – Это светофор. Ты можешь ходить только когда видишь зелёный свет и только по пешеходному переходу. – он опустил руку, указывая на дорогу, – Вот это пешеходный переход. Полосатый. Ты меня понял? Оливер беспокойно закивал, испуганно выпучив глаза. Джейк получился очень-очень злой. Он это чувствовал. – Почему можно ходить только так? – Потому что если ты будешь ходить, когда едут машины – тебя задавят. Насмерть. Ты умрёшь, понимаешь? Будет больно и не здорово. – тон его был ещё более раздраженным из-за того, что приходилось объяснять примитивные вещи. – Я плохо сделал? – Оливер виновато опустил взгляд. – Да, Оливер! Ты сделал плохо! Ты сглупил. – Джейк схватил его за руку, потащив в машину. Он раздражённо подтолкнул его, мальчик уселся. Джейк с силой хлопнул дверью, Оливер вздрогнул, он чуть съежился, наблюдая остекленевшими глазами, как он обходит авто. Джейк сел в машину и достал пачку сигарет, прикуривая. – Людям нельзя говорить о том, что ты стреляешь из оружия. – он сказал неожиданно спокойно, будто эти пять секунд, что он находился снаружи полностью сменили его настрой. – Нельзя говорить. – Оливер повторил, прикасаясь к разбитым коленям. – Не трогай. Я обработаю. – он зажал сигарету зубами и взял пластыри с перекисью. Джейк ухватил мальчика под коленом и закинул его ногу себе на бедро. Оливер тревожно наблюдал за ним. «Джейк смешно щурит один глаз, наверное дым и вправду вредный и ядовитый» – он чуть улыбнулся. Джейк подложил ему под колено пару бумажных салфеток из бардачка и налил перекись на рану. Оливер вздрогнул. – Ой горе… – он запричитал очень грустно, в глазах проступили слезы. Джейк с улыбкой взглянул на него: – Ну прямо так уж больно? – Нет. – Оливер опустил голову, шмыгнув носом. – А чего разревелся? – Ты получился злой. Плохо-плохо. Джейк чуть промокнул салфетками ранки и прилепил пластырь на колено. Тут же схватил его за ногу и кратко поцеловал, чуть выше. Он никогда не позволял себе подобных нежностей, даже с бывшими любовницами. Оливер же стал для него негласно своим. Джейк не имел привычки собственничать. Он не из тех альфа-самцов, которые будут рвать и метать за территорию, добычу или ещё что-либо. Ему просто это не интересно. Всегда в стороне. От всего, что так нужно остальным. Он будто не страдал любопытством и простым человеческим чувством. И поцеловав сейчас мальчишку, в голове вновь мелькнула мысль «непривычно». – Получился злой. Какой я злой, какой плохой. Ужасный… – он замотал головой, откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза и докуривая сигарету. Он потушил её и бросил в коробочку около бардачка. Джейк знал, что мальчик целиком и полностью во внимании. Оливер наблюдал. Он подвинулся ближе, внимательно глядя на него. – Джейк никогда не мусорит и не бросает плохие сигареты где попало. Джейк хороший. Самый хороший. Самый добрый. – с каждым словом он ласково гладил его по голове. Джейк приоткрыл глаза с улыбкой: – Так плохой или хороший? Всё не можешь определиться. – Снаружи плохой, внутри хороший. Джейк снова глядел на него в раздумьях. Каждый раз он долго думал, прежде чем позволить себе приласкать его. Он все же запустил руку ему под футболку и прикоснулся к соску. Слегка сжал его, лаская пальцами, одними подушечками водил по кругу… Оливер как это и было всегда, вообще не выражал хоть какой-то эмоции. Может, поэтому мужчине иногда было сложно сблизиться с ним. На лице мальчика невозможно считать его состояние. Ни в какую. И как знать, все ли с ним там в порядке? Но Оливер погладил его по плечу, тем самым одобряя его действия. Джейк оглаживал его под футболкой, пальцами прошелся по ребрам и завёл руку за спину, горячими прикосновениями провел вдоль спины до поясницы. – Сделай поцелуй. – мальчик вдруг приложил палец к подбородку, указывая на губы. Джейк поднял сердитый взгляд. Будто его попросили сделать невозможное. Оливер в ожидании смотрел на него, в который раз изучая его лицо. Мужчина отбросил лишние сомнения и сразу поцеловал. Оливер тут же крепко ухватил его за плечи. Джейк невесомо одними пальцами касался живота. Оливер тревожно вздыхал, мурашки бежали по телу. Он не отключался головой. Мысли гуляли самые разные. «Джейк делает так хорошо потому что сам хороший. А как он так умеет? Откуда знает, что нравится именно так?». Поцелуи с его стороны были не грязными и страстными. Никакой власти. С Оливером не нужно играться и заставлять усваивать свою принадлежность ему, он и не поймёт. Лучше делать честно. Целовал он сдержанно и искренне, как умел. Проникал языком в рот и тут же отстранялся, затем снова припадал к алым губам, ведь самому хотелось изучать мальчика. Поскольку Оливер целоваться и не умел, он послушно принимал его ласку, чуть размыкая припухшие губы. А вскоре он сам отстранился, уткнувшись лицом куда-то в шею мужчины. – Не хочешь больше? – Джейк прижался к его щеке. – Хочу. Устал? – Я? – Джейк вообще не понял вопроса. – Нет. Я устал? – У кого ты спрашиваешь? Я не знаю, устал ты или нет. – Кажется, я знаю, что я устал… – он говорил полушёпотом куда-то ему в плечо. Джейк улыбнулся. Оливер снова веселил его своей манерой разговора. – А доктор говорила, что ты не устаёшь. – он подул ему в ухо. Оливер поежился от щекотки. Он спросил еле слышно, касаясь пальцем к шее: – Сюда можно? Джейк ласково поцеловал его в шею. Мужчина приподнялся, щекоча ему ухо тёплым дыханием. Тут он почувствовал, как Оливер сам осторожно поцеловал его. Мальчик поднял руку, отодвигая ворот его кофты и влажно чмокнул его чуть ниже. Джейк блаженно прикрыл веки и в тот же момент вздрогнул от острой боли. Он резко дернулся, подскочив. Оливер сильно укусил его за ключицу. – Вот ты звереныш. – он машинально ухватился за плечо, нахмурившись. Мальчик испуганно всполошился, он вновь прижался к нему. Будто сам от себя не ожидал. Оливер убрал его руку и погладил по больному месту. – Это получилось случайно. Я не хотел делать такое. – он глядел куда-то в пустоту, выпучив глаза. – Переизбыток чувств. – Джейк расслабился, развалившись в кресле. Оливер положил голову ему на плечо. Он принюхался. Ему нравилось, что Джейк никогда не пользуется парфюмом. Он просто пахнет собой. Запах его тёплый, чистый, сбитый терпким сигаретным дымом. Оливер осторожно провел ладонью по его груди и приподнял кофту, касаясь живота. – Почему твёрдый? – Стальной. – Джейк улыбнулся, отводя взгляд. Оливер пытался ущипнуть его за живот, но у Джейка действительно стальной пресс, хотя сильно накачанным его тело и не выглядело в виду высокого роста. Мальчик не скрывал удивления. Он никогда такого не видел. – Это что? – он спросил с беспокойством. – Титаническое покрытие. Робот. – Джейк сказал очень серьёзно, его иногда забавляло по-доброму подшучивать над ним. – Как же так? – мальчик беспокойно глядел на него. Джейк не робот. Он же очень живой, настоящий. Он поднял руку и ткнул его пальцем в щеку: – Но тут же мягкий. – Мистика, правда? Оливер недолго думая тут же крепко схватил его между ног. Джейк подорвался, убирая его руку. Во-первых – это было больно, ведь хватка у него всегда была несвойственно сильная, а во-вторых, он этого не ожидал. – Совсем ошалел? Не нужно мне яйца разбивать всмятку. – Надо аккуратно, да? – мальчик так и глядел удивлённо, не понимая, что сделал не так. – А тут ты что хотел нащупать? – он возмущённо спросил. – Джейк, ты же трогал меня там. Я тоже хочу, чтоб тебе было хорошо. Я уже все-все понимаю и хочу с тобой трахаться. Я сделаю правильно, так как скажешь. Мне же можно? Джейк распахнул глаза в шоке. Оливер тоже хлопал глазами удивлённо. – Опять повторяешь всякую ерунду, которую даже до конца не осознаешь? – Это не ерунда. Ты сам говорил мне, что это означает. Почему ты не хочешь, чтоб я такое делал? Джейк просто опешил. Он даже как-то смутился перед ним. Для него это было забавно, ведь раньше он всегда был совершенно невозмутим. – Подрасти сначала, щегол. – он ответил с лёгкой ухмылкой. – Мне нужно вырасти, чтоб потрогать твой член? – мальчик задумался. – Тебе вообще не нужно трогать его. – А зачем тебе было нужно трогать мой? – Оливер не понимал. – Боже. Закрыли тему. – Джейк не взрослый и умный человек? Не может со мной поговорить по-взрослому и всегда закрывает тему? – Оливер негодовал. Джейк отвернулся к окну: – Оливер, это противоречия. В моей голове. – Что такое противоречия? – Это два моих мнения. Которые против друг друга. – Что за мнения? – Оливер ожидал ответа. – Я хочу тебя. – Я же и так здесь, очень рядом. Куда ещё больше хотеть? – мальчик прижался к нему, показывая, что он максимально близок. – Это выражение. Означает, что я хочу заняться с тобой сексом. – Здорово. – Оливер осторожно прикоснулся к его руке, – Что-то мешает тебе? – Твой пол и возраст. Так понятно? – Понятно. Можно заниматься сексом только с женщинами. И ещё, я получился невзрослым. Это грустно. Горе. – Оливер отстранился и тоже отвернулся к окну. Джейк долго молчал. Он вдруг повернулся к нему. – Ты знаешь, сколько мне лет? – Наверное, тебе двадцать пять. – мальчик вновь с интересом рассматривал его. – С чего ты решил? – он улыбнулся. – Ты взрослый, но не самый. – Оливер, мне почти тридцатка. Тебя ничего не смущает? Хотя, что тебя вообще может смутить… У тебя же всё «здорово». – последнее слово он спародировал, протянув умилительным наивным тоном. – Тебе не нравится свой возраст? – Оливер недоумевал. – Мне не нравится твой возраст. Подумай, сколько тебе лет. – Мне шестнадцать. – Оливер с гордостью заявил. – Тааак… – Джейк думал, он и сам поймёт, в чем суть. – Тааак? – мальчик повторил вопросительно. – Это даже незаконно. – Джейк отвёл взгляд куда-то в окно, затем сказал тише, будто себе самому, – В принципе, как и всё, что я делаю в этой жизни. – Почему ты такое говоришь? – мальчик возмутился, – Я совсем не маленький. Смотри-смотри! Он схватил его за лицо, заставляя посмотреть в зеркало заднего вида: – Это Джейк. У Джейка красивый нос. – он провел пальцем от переносицы к кончику, – И глаза… Серые. Светятся, видишь? Как у снежных котов. Злые-добрые глаза. Ни у кого таких нет на всем свете. Только у Джейка. А это Оливер. У Оливера красивое всё. – мальчик прижался к его щеке, указывая пальцем на их отражение. Джейк невольно улыбнулся: – И к чему ты это? – К тому, что я не самый маленький. И мы здорово выглядим. Лучше друга, чем ты я нигде никогда не найду. Ты взрослый и всё-всё знаешь и умеешь. Особенно секс там какой-то. – Секс какой-то… – Джейк еле сдерживал улыбку, мальчик его смешил, – Ничего ты не понимаешь, Оливер. Рано тебе ещё. – Я понимаю очень даже чего. Джейк дурак вот и всё. – Оливер откинулся на спинку кресла. Джейк ухмыльнулся. Он завёл машину и они поехали дальше. Оливер вновь изучал все, что видел на улицах города. Здания сменялись друг за другом. Мальчик вдруг задал вопрос: – Что это такое? Джейк глянул краем глаза туда, куда он показывал. Красивый разноцветный вагончик среди всей обыденной серости привлекал внимание. – Вагончик с мороженым. – Что такое мороженое? Джейк тут же резко развернул машину и заехал на парковку, рядом с вагончиком. – Пошли, попробуешь. Оливер прижался к двери, волнительно хватаясь за свои локти и наблюдая за ним. – Ну, идёшь? – Джейк вышел, заглядывая в салон. Мальчик все же кивнул и вышел наружу. Они стояли по обе стороны и просто молчали. Оливер чуть склонил голову набок. Волнуется. Джейк обошёл авто и протянул ему руку, в ожидании. Ему было интересно, как Оливер захочет прикоснуться к нему. Но мальчик недолго думая, осторожно схватился за его кофту, крепко держась за рукав. Джейка отчего-то возбудил этот жест. Он нахмурился, скрывая это новое для себя ощущение. Они подошли к вагончику. – Выбирай. Оливер задрал голову, беспокойно разглядывая мороженое всех цветов. Он посмотрел на Джейка. Мужчине стало смешно. Его удивлённый, до жути взволнованный взгляд говорил сам за себя. Будто ему предстояло сделать самый важный выбор в его жизни. Усатый торговец в цветастом фартуке тоже ухмыльнулся: – Ну что, дружище, каково будет твоё решение? Джейк невольно улыбнулся, наблюдая за Оливером. – Красное. – мальчик вдруг сказал, взглянув на мужчину. – Кроваво-красный. Выбор настоящего бойца. – он взял рожок и круглую ложку. Джейк опустил взгляд. Он тут же отбросил навязчивые мысли, что медленно заползали в голову, будто рой назойливых червей. – А остальное можно? – Оливер спросил у Джейка. – Всё, что захочешь. – Вот эту синюю и черную ягоду. – Оливер указал пальцем. – Голубику и ежевику? – торговец спросил с добродушной улыбкой. Мальчик вкрадчиво повторил новые для себя слова: – Голубику. И ежевику. Он украсил ягодой большой рожок с мороженым и вставил его в бумажный пакетик. Протянул мороженое Оливеру. Тот удивлённо распахнул глаза, будто ему вручили гранату. – Бери уже. – Джейк сказал, вновь улыбаясь. Оливер взял рожок, не отрывая глаз от красивой композиции. – Пять долларов. Джейк запустил руку в карман и даже не смотря, сунул ему в руку двадцатку. Мужчина уже потянулся под прилавок. – Не нужно сдачи. Спасибо. – Джейк кивнул ему и пошёл к машине. – Вам спасибо. – он крикнул им вслед. Оливер вдруг остановился, он обернулся и снова прошёл к вагончику: – Вам очень спасибо, усатый торговец разным мороженым. Мужчина улыбнулся ему самой искренней улыбкой. – Беги, дружище. А то брат потеряет. – Какой брат? – мальчик совсем не понял его. – Это не твой старший брат? – он кивнул в сторону Джейка. Оливер обернулся, чтоб точно проверить. Джейк стоял около машины, в ожидании. Звать его не торопился. Знал, что мальчику нужно общение не только с ним. Пусть учится разговаривать с другими людьми. – У меня никогда не было братьев. А Джейк мой хороший друг. – Оливер ответил воодушевленно. – Чем-то похожи. Вот и подумал. – А я ведь говорил ему, что он не самый взрослый. Вы даже посчитали, что он брат, а не дедушка, папа или какой-то там опекун. – Оливер улыбнулся ему в ответ. Мужчина облокотился на локтях, глядя на него снизу вверх: – Эх, молодость. У вас ещё все впереди, целая жизнь и множество приключений. Вот я был раньше байкером. Какое было время… – Сколько вам было тогда? – Как твоему другу наверное. – Джейк тоже любит приключения. Он наёмный убийца. – мальчик сказал, невинно раскачиваясь на месте и тут же добавил напоследок, – Вы самый лучший усатый байкер, торгующий разным мороженым. Надеюсь, мы ещё встретимся. Мужчина удивлённо приподнял брови, глядя ему вслед. Оливер подошёл к Джейку, остановившись напротив. – О чем говорили? – он спросил, заметив ошарашенный взгляд мужчины. – О приключениях. – мальчик гордо заявил. Они снова сели в авто. Джейк наблюдал за ним. Он сначала долго нюхал мороженое. Убедившись в том что это съедобно, несмело откусил кусочек. – Ой-ой. Холодно… Зачем? – Оливер взглянул на него, округлив глаза. – Я не знаю зачем. В этом и смысл наверное. Мороженое – от слова «мороз». Вкусно? – он еле сдерживал улыбку, реакция Оливера на простые вещи не могла оставить равнодушным. – Вкусно. – он протянул ему рожок. – Я не люблю сладкое. – Джейк нахмурился, отводя взгляд. – Я тоже не люблю. Пробуй. Джейк тут же закрутил носом: – Не хочу я. – Ешь. Он наконец сдался, под натиском своего маленького компаньона. Попробовал мороженое, осторожно откусывая. Оливер тоже откусил кусочек. Ему было намного вкуснее есть, когда Джейк ел вместе с ним. – Здорово? – он спросил с надеждой. – Здорово-здорово. – Джейк снова улыбнулся смущённо. Мужчина не отрывал от него взгляда, любуясь. Оливер осторожно взял ягоду и так же понюхал, затем положил в рот. Глаза его такие пустые и яркие, застывшие как у куклы, обрамленные длинными ресницами. И светлые ровные линии бровей, почти не имеющих движения. Если привлечь его внимание – он оживёт. Но стоит оставить его в покое и он вновь застынет. Как сейчас. Джейк всегда любовался им молча. Не говорил неуместных слов о его внешности. Не называл уменьшительно-ласкательными словами. Никогда не комментировал его умилительные действия и повадки, дабы это не придавало им пошлую окраску, будто он типичный сладкий мальчик, коим он в действительности никогда не являлся, не смотря на красоту и субтильную внешность. Джейк всегда был краток. Если красивый, то красивый. Если умный, то умный. Говорил как есть, по существу. Может, поэтому редкое доброе слово из его уст звучало как лучшая похвала, было на вес золота и показывало его особое отношение к мальчику. Без ванильности, нарочитой пошлости или соблазнения. От того они и воспринимали друг друга на более тонком уровне, будто их связывало нечто большее. Сегодня у них все хорошо и никто не знает, что будет завтра. Джейк часто ловил себя на мысли, что он перестал быть главным героем собственной истории после встречи с Оливером. Но он стал тем самым «серым кардиналом», который незримо ведёт целую партию, о которой пока и сам не догадывается. Всё держится на нем и расслабляться пока явно не стоит.