Самый чистый товар

Джейк остановился, хмуро взглянув на отца. Но все же, едва совладая со вспыхнувшим гневом внутри от его слов, он молча поднялся наверх и приоткрыл дверь в спальню родителей. Оливер так и стоял у окна, зарёванный и беспокойный. Он без конца сжимал в руках подол своей футболки и шумно всхлипывал в тишине. Джейк оглядел комнату. От внимания не ушли разбросанные книги и документы отца. – Иди сюда. – Джейк сказал совершенно спокойно, подозвав его рукой. Оливер только шагнул, но вдруг остановился в сомнениях. До чего же он боялся разгневать Джейка своей выходкой… Встал, как вкопанный. – Я сказал подойди ко мне. – Джейк холодно повторил, глядя прямо в глаза. Оливер не понимал такого тона. Не понимал, что означает голос Джейка и совсем не мог различить, в гневе он или добр. Он не увидел снисхождения в его взгляде, что пугало вдвое больше. – Сюда. – он приказал, словно нашкодившему щенку. Тело забило мелкой дрожью, воздуха стало совсем мало, но Оливер поплелся на ватных ногах и подошёл близко, потупив взгляд куда-то ему в грудь. – Что произошло? – Я подошёл. К тебе. Оливер снова говорил не то, что Джейк хотел услышать, но мужчина оставался на удивление весьма терпеливым. Мысленно он подбирал новый вопрос, чтоб он понял его правильно и все таки ответил. – Это ты раскидал книги и его документы? – Нет. Это Оливер. – глупый ответ как и всегда сопровождался самым наивным выражением лица. – А ты тогда кто? – Я?! – мальчик воскликнул совершенно удивлённо, окончательно потеряв всякий смысл слов и нить диалога. Джейк устало прикрыл веки. Могло показаться, что ещё пара секунд и он вот-вот сорвётся. Но мужчина оставался невозмутимым. Он заметил – Оливеру в последнее время все тяжелее даётся вести диалог. Он отвечает невпопад, использует не те интонации, повторяет его же слова и откровенно тупит. Джейк уже понимал, что мальчику не хватает живого общения и нового окружения, без контакта с другими людьми и хоть какого-то обучения Оливер действительно может остановиться в развитии. Джейк вновь подумал дважды. Если он сейчас поступит грубо – лучше не станет. Нужно менять собственную модель поведения, если он намерен что-то изменить. – Зачем это сделал? – Джейк спросил все тем же ледяным тоном. – Папа Эверт злой. Плохо разговаривает. – Что он тебе сказал? – Сказал пойти вон отсюда и Оливеру никто не разрешал сюда заходить. Я не знал, такое не говорили. Раньше. – Оливер проморгался, опустив голову и крупные капли слез попадали на пол. Джейк устало вздохнул и обхватив дрожащие хиленькие плечи, прижал мальчика к себе, глядя куда-то в пустоту. Оливер уткнулся лицом ему в плечо, выдохнув с облегчением и осознав добрую новость. Его не будут ругать сегодня. – Скоро переедем. – Джейк заговорил устало и почти безнадёжно, – Я нашёл хороший дом. Небольшой, но там есть задний дворик. Ты же любишь цветы? – Дождь, цветы и звезды. – Оливер ответил совсем неуверенно. – Ты сможешь вырастить там цветы. – Джейк кивнул собственным мыслям. – Очень здорово. Я больше никогда не зайду сюда. Я попрошу «прости» у папы Эверта. – Не нужно. Ты не сделал ничего плохого. Он просто таким получился. – Джейк приподнял его за подбородок и утер слезы с щёк. Эверт вошёл в комнату и заметив совсем неоднозначную ласку со стороны Джейка удивлённо приподнял брови. Он демонстративно закашлял и Джейк отпустил Оливера, обернувшись и бросив недовольный упрекающий взгляд в его сторону. – Сейчас уберу тут всё. В следующий раз говори прямо, где именно ты не желаешь его видеть. В своём доме. – Джейк намеренно сделал акцент на последних словах. Оливер виновато опустил взгляд вниз, пока Джейк собирал с пола книги, папки и разбросанные документы. – Мне кажется, это очевидно. Наша комната, это наша комната. – отец скрестил руки на груди с недовольством. – Для него не очевидно. – Ну да. Я заметил его «одаренность». – Эверт ухмыльнулся. Джейк выпрямился, сцепившись с ним взглядом. Внутри забушевала ярость, стоило ему завидеть эту издевательскую ухмылку на лице отца, которую он почти забыл за столько лет. – Больше не повышай на него голос. И не указывай ему. Ты не на работе. – Джейк заявил со всей серьёзностью, но все так же спокойно. Эверт взглянул на Оливера. Тот все так же стоял не шелохнувшись, словно статуя. – Посмотрим. Джейк сложил книги на полку и папки на стол. Взяв Оливера за запястье, увёл его в комнату. Мальчик присел на кровать, снова уставившись в стену. Джейк сел рядом, положив ладонь ему на колено. – Хочешь погулять? Оливер отрицательно закрутил головой. – А что хочешь? – Стать нормальным. Оливер произнёс это настолько безнадежным тоном, голос его дрогнул и у Джейка словно внутри что-то оборвалось от этих слов. – Нет… – Джейк схватил его, посадив к себе на колени и заглядывая в лицо, – Не говори так, Оливер. Не думай об этом. – Как же не думать? – мальчик посмотрел ему в глаза совсем досадливо, – Все думают. Оливер псих. Оливер плохой. Глупый. Ненормальный самый… Так они видят. – словно маленький робот, он развёл неумело руками, в который раз копируя чьи-то жесты. Джейк погладил его по затылку, успокаивая. Стало невыносимо тяжело от того, что Оливер понимает отношение других к себе. Чувствует, что он не такой и уже начинает осуждать собственные особенности и не любить самого себя. – Пускай. Это всё неважно. Я вижу по-другому. – Знаю. Всё знаю. – Нужны тебе эти люди и их мнение? Вот скажи. – Не нужны. Джейк только… – Джейк всегда с тобой. Посмотри на Джейка. Какой он дурак… – он улыбнулся, – Я тоже никому не нравлюсь. Будто меня кто-то любит в этой жизни. – Оливер. – мальчик его перебил. – Что? – Оливер любит. – он посмотрел ему в глаза . Джейк замолчал. Мальчик впервые сказал эти слова. Пусть и по-другому и даже не так, как следовало бы. Но все же сказал. – Ещё пару месяцев… Я вложу половину в нашу недвижимость и потом оставшуюся сумму. Устроюсь на работу. – Разные убийства? – Нет. Я найду нормальную работу, честно. Ты пойдёшь в школу. Я всё сделаю, но нужно подождать. Мне нужно время. Ты же будешь ждать? – Я жду. Всегда и везде. – он ответил совсем понуро, вновь опустив голову. – Пару месяцев один… – Оливер… – Джейк заговорил полушепотом, уткнувшись лбом ему в висок, – Я постараюсь уделять тебе больше времени. Я ведь понимаю, что ты сидишь тут в четырёх стенах и тебе одиноко… Если бы ты только знал, как я хочу начать всё с чистого листа… Больше не хочу видеть твоих слез. Но мне важно понимать, что я делаю все это не зря. А ты молчишь. Постоянно молчишь. – Я говорю, немного. – Оливер сказал в свое оправдание. – Немного… – Джейк прижал его к себе, обхватив руками. – Я не знаю, что делать… С тобой. Может, тебя нужно показать хорошему специалисту… – Не хочу показываться хорошим специалистам. Джейка им покажи. – Оливер смело заявил. Джейк улыбнулся, засмеявшись ему в ухо от чего мальчик вздрогнул, как от очередной неожиданности с его стороны. – Месяц номер девять заканчивается. Скоро месяц десять. А потом месяц одиннадцать и двенадцать. Маленькой Лилу не будет. Джейк нахмурился, стараясь понять его: – Откуда ты знаешь, что это было в декабре? – Не я знаю. Лилу знает. – Я ведь тебе говорил только то, что это было зимой и всё. – Джейк внимательно смотрел на него, в ожидании какого-то подтверждения. – Говорил. – Оливер взял его за руку, перебирая пальцы. – Как ты узнал? Мальчик закрутил головой, будто отмахиваясь от его назойливых вопросов и заговорил: – Она пока не показывает всего. Но хочет тебе что-то передать. Как только узнаю, всё расскажу Джейку. – Конечно… Расскажи и не забудь. – Джейк уставился куда-то в стену, сбитый с толку. Заметив, насколько Оливер печален из-за всего произошедшего, Джейк решил его развеселить, хотя бы самую малость. Он всегда знал, как можно заинтересовать мальчика. Обернувшись, он заметил гитару в углу комнаты. Усадив Оливера на кровать, Джейк поднялся и пройдя к столу, взял её в руки. Мальчик тревожно обернулся. Джейк заметив в его взгляде вопрос и некое любопытство присел на край кровати с другой стороны, ему стало интересно, придёт ли Оливер сюда. Оливер же сию секунду вскочил и обойдя кровать взволнованно приземлился на пол, напротив него, как самый верный зритель. Джейк решил проверить, как настроена гитара и резко прошёлся пальцами по струнам. От этого звука мальчик шугнулся и отполз подальше, со страхом распахнув глаза. Джейк улыбнулся этой реакции и успокаивать его не спешил. Он аккуратно перебрал струны, создавая тонкую и очень мягкую мелодию. Оливер вновь приблизился, удивлённо наблюдая за движениями пальцев и совсем не понимая, откуда появляется такой необычный звук. Джейк заиграл самую простую незатейливую мелодию из знакомого мультфильма. Оливер затаил дыхание, вспоминая песню. – Робин Гуд и крошка Джон по лесу гуляли… – мальчик запел тихо и неуверенно. Джейк продолжил играть, улыбнувшись ему. Оливер расценил это как одобрение: – Обсуждали то да сё, весело смеясь… Вспоминали о былом, дурака валяли, тирли-тирли трали-вали, что за чудный день… Джейк подхватил: – Кто мог думать что в водице будет западня таиться, что Нотингемский шериф… Вместе со своим отрядом притаился где-то рядом, выследил и окружает их... – Робин Гуд и крошка Джон по лесу бежали, меж деревьев чрез ограду мчались как олень… От погони ускользнули, вновь шерифа обманули, тирли-тирли трули-трули, что за чудный день… Он пропел очень забавно и вполне неплохо, словно понимал какой-то сокрытый смысл. – Ты пел раньше песни? – Джейк спросил, продолжая играть. – Нет. Оливер не умеет. – Сейчас же сумел. – мужчина подмигнул ему. Оливер снова задался вопросом «Почему Джейк так сделал? Что это значит?» и в которой раз подмигнул ему в ответ, сильно зажмурив глаз. – Пойдём прогуляемся. Я тебе покажу дом, в котором мы будем жить. – Джейк нежно и плавно перебирал тугие струны. Оливер будто загипнотизированный наблюдал, как его длинные красивые пальцы создают музыку. Это был другой Джейк. В голове у мальчика зародились новые ассоциации. Эти руки делали не только плохое. Может, учиться играть на гитаре даже лучше, чем учиться стрелять? – В котором мы будем жить. – мальчик вкрадчиво повторил. – Кстати, совсем забыл… Я кое-что купил тебе. – Джейк отложил гитару в сторону и поднялся, – Жди. Оливер проследил, как он вышел из комнаты и сказал себе под нос: – Очень жду. Прошло по меньшей мере пять минут, но мальчик сидел абсолютно неподвижно, ведь ему было велено ждать. Джейк вскоре вернулся с пакетом в руке. Оливер поднялся и подошёл ближе, взволнованно топчась на месте. – Твой телефон. – Джейк протянул ему коробку. Мальчик склонил голову набок с лёгкой улыбкой: – Дэниел тоже хотел подарить Оливеру телефон… Но ему нужен только тот, который подарил Джейк… В этот миг мужчина вновь заметил его чёрные глаза. Будто только сейчас он понял что-то важное. Он говорит о себе в третьем лице… Называет его «Оливер». Казалось бы, ничего особенного, ведь многие аутисты используют подобную формулировку. Но именно сейчас мальчик сказал это так, словно какому-то другому Оливеру внутри него очень симпатизирует Джейк и он сообщает ему об этом. – Я научу тебя им пользоваться. Это не всё. Посмотри, вдруг понравится… – Джейк слегка смущённо протянул ему пакет. Оливер достал оттуда нечто невероятно мягкое и приятное. Развернув светлую бежевую кофту большого размера, он просиял. – Становится холодно. А ты до сих пор таскаешься в своих футболках… – он отвёл взгляд, словно считал эту покупку самой дурацкой в своей жизни. – Очень большая. – Оливер стянул с себя футболку и надел её. Он прошёл к зеркалу и завидев себя в новой одежде, окончательно повеселел. Только Джейк знает, что он любит. Знает, как сильно он нервничает, когда что-то меняется. Он должен был сохранить его комфорт хоть в чем-то. А с одеждой все весьма просто, светлое и большое. – Да, я вижу, что тебе нравится. Пошли уже. – Пошли уже. – Оливер вышел следом из комнаты. Они спустились вниз и у порога София окликнула их с кухни: – Чтоб до девяти вернулись! – Мам, я уже большой мальчик. Твои шутки неуместны. – Джейк крикнул ей в ответ. – За Оливером следи. – Наручниками к себе пристегну. – Джейк обернулся к нему и подмигнул. Они вышли из дома. Остановившись на крыльце, он медленно закурил: – Погодка блеск. А ты как думаешь? – А я как думаю? – Оливер повторил. – Представим, что ты ответил «Погода просто потрясающая, такого красивого заката я не помню за всю свою жизнь». – Тебе скучно со мной. – мальчик ответил с печалью в голосе, раскачиваясь из стороны в сторону. – Нисколько. – Джейк спустился по ступеням, галантно протянув ему руку. Оливер внимательно проследил за ним, взяв за запястье: – Джейк… – Мм? – Почему ты получился высоким? – Потому что хорошо ел. – Оливер хорошо ест. Мало высокий. – Ты не вырастешь. – Джейк потянул его ближе к себе и Оливер спрыгнул со ступеньки, потупив взгляд куда-то ему в грудь ведь это все, что он мог видеть на расстоянии своего роста. – Почему? – Генетика. – Джейк потушил сигарету об урну и выбросил, даже не докурив до конца. – Кто такая? – Не кто такая, а что такое. – А что такое? – Давай, в другой раз расскажу? Не расстроишься? – Джейк схватил его за лицо, задрав ему голову повыше, на что Оливер стал упираться. – Не расстроюсь. Джейк мельком огляделся и убедившись, что на горизонте чисто прильнул к его губам, Оливер до того момента неугомонно задергавшийся тут же замер, вцепившись в его руки, чувствуя на щеках горячие пальцы и влажное прикосновение на губах. Едкий запах табака ещё не развеялся, он должен раздражать или даже вызывать отвращение, но Оливер воспринимал его совсем иначе. Джейк оторвался от него, словно украл этот поцелуй и наконец отпустил. Взяв мальчика за запястье, он направился по тротуару. Может, то что он держал его при себе настолько близко, почти как ребёнка, было не совсем нормально, но Джейку ещё только предстояло многому научиться. И осознанию того, что Оливер взрослеет тоже. Прошло около получаса, когда они наконец дошли до дома. Оливер остановился, дергая рукой. Джейк отпустил и мальчик направился во двор. Дом был отнюдь небольшой, но казался очень уютным снаружи. Светлая, ещё свежая краска на фасаде и перила из тёмного дуба. – Я буду жить тут с Джейком и ходить в школу? – Да. – Мой дом? – Оливер спросил совсем наивно, ведь у него никогда не было места, которое он мог бы назвать своим. – Да, Оливер. Это будет твой дом. – Мой дом. И Джейка. – На заднем дворе поставим гриль. Буду жарить тебе рёбрышки и стейки. – Джейк облокотился на перила у входа, лениво оглядываясь и мечтая, – Но, об этом позже. Сегодня ярмарка на главной площади. Даже салют обещали. Ты должен на это посмотреть. Надеюсь, это вдохновит тебя. – Что такое салют? – Фейерверки. – А это что такое? – Оливер снова спросил, сложив руки на груди и обнимая себя за локти. – Некоторые вещи сложно объяснить, Оливер… Рассказ о них намного скучнее, чем само явление, понимаешь? Мальчик пожал плечами и спустился к нему: – Тогда пойдём смотреть. Джейк снова взял его за запястье и повёл следом за собой. На улице уже смеркалось и стало темнеть. Когда они почти дошли в сторону главной площади, где собралась толпа людей, в воздухе раздались первые залпы и свисты. Оливер задрал голову, идя вслед за Джейком. В стеклянных глазах отразились разноцветные вспышки, а многочисленные взрывы и хлопки тут же напугали мальчика. Он припал ниже, словно старался спрятаться от резких звуков. В страхе взрывы и залпы навевали воспоминания о том, что произошло в особняке. Джейк вовремя заметил, что Оливер буквально окоченел, не готовый сдвинуться с места. Он обнял его молча, прижимая к себе и мальчик стал постепенно успокаиваться. Вскоре он осмелился вновь поднять голову. Джейк чувствовал, как он сильно вздрагивает от каждого хлопка и взрыва золотистых вспышек в небе, но смело смотрит в направлении фейерверков. Оливер уже расслабился, восторженно наблюдая. Сначала в голове было пусто, но вскоре бесконечные мысли стали перебивать друг друга. Что это такое? Почему громко? Почему ярко? Мальчик взглянул на Джейка. Тот весьма задумчиво уставился куда-то вверх, но было очевидно, на салют он и не смотрит, хоть он у него перед глазами. – Не смотришь. – Оливер сказал возмущённо, нахмурив брови и создавая почти то же выражение лица, что и у него. – Смотрю. – Джейк так и глядел куда-то сквозь. – Ты не увидишь. – Чего? – То, что находится далеко-далеко. – Ты прав. – Джейк опустил взгляд. – Научишь меня играть на гитаре? Джейк улыбнулся, едва заметно. Оливер попросил научить чему-то другому. Это давало надежду, что отныне всё будет иначе. – Играть на гитаре...? – мальчик словно эхом повторил за самим собой, но уже не столь уверенно. – Конечно. Отныне он предпочёл прибегать к новым методам. Искать новые пути решения проблем. Если не получится, он будет пробовать снова и снова. Даже если для этого ему потребуется целая жизнь. Все равно остальное не имеет смысла. Так он думал, сейчас. Так менялся медленно, но верно. Если Оливер продолжит совершать недопустимые вещи, не дай боже совершит хоть какое-то насилие – так и быть, он спрячет его от всех, будет держать взаперти. Все равно мальчик ничего не понимает и не имеет представления истинной свободы. Но Джейк ещё попытается, ещё попробует помочь ему и устроит все иначе. Ведь только пару недель назад все его планы и мечты чуть не рухнули, когда собственные действия привели к ужасным последствиям. После всего случившегося, он как никогда воспринимал Оливера всерьёз, как и те немногие, коим довелось познакомиться с ним. То, на что он способен – это и дар и проклятье. Джейк осознал только сейчас – ведь в его руках все способности Оливера и дать им пропасть равносильно уничтожению редкого чуда и самому отвратительному преступлению из всех, что он когда-либо совершал. Он уже допустил непоправимую ошибку и не позволит себе оступиться вновь. Ведь не зря судьба или сама Вселенная дала этот единственный шанс все исправить. Толпа уже разошлась, когда в свете фонаря Джейк заметил медленно падающие снежинки. – Но ведь сейчас только сентябрь… – Боишься зимы… Она очень хочет, чтоб ты больше не боялся. – серьёзный тон Оливера заставил обратить внимание. Вопреки резкой перемене погоды на улице стало очень тепло. Оливер поднял руку и выставил ладошку. Снег таял, стоило ему коснуться тёплой белой кожи. Джейк оглянулся с приятным чувством тоски по чему-то или если быть точнее, кому-то. Впечатление стало иным. Уже не с такой болью отзываются все эти воспоминания. Не так уж и страшно это все оказалось – просто вернуться, когда долгий путь увёл в никуда. – Ещё более удивительным этому дню не стать. – он сказал словно себе самому, едва заметно улыбнувшись.