Повелитель Ада в чулочках

      Каким был Пандемониум для адских духов? Бесстрашно распахнём ту страшную завесу, что зовётся смертью, и сделаем отважный шаг за грань. Из мрака бездны вознесутся перед нами чертоги Павшего…       Для демонической знати приём у Князя Тьмы – настоящая мука! Даже от адского пламени меньше жара, чем от бёдер владыки Преисподней. Благородной бронзой отливает их кожа, когда-то по-ангельски белоснежная, а теперь – загоревшая под солнцем Ада. Их покачивание, их сочные формы повергают в трепет, сводя похотливой судорогой могучие багровые тела адских вельмож. Крепкие когтистые лапы сами собой начинают сжиматься и разжиматься, будто готовясь испытать упругость этих ляжек, так соблазнительно обтянутых ажурными чёрными чулочками, сквозь которые просвечивало сладкое, не знающее робости тело… От вида этих длинных ног под доспехами демонской знати начинают обильно катиться крупные капли напитанного мускусом пота. Каждый герцог, маркиз или граф Преисподней желает в этот миг припасть к стопам властелина: в тонком шёлке чулок сделаны разрезы, и каждый сахарный пальчик, или мягкую пяточку можно с сатанинской страстью обласкать языком и губами.       Князь Тьмы — тёмно-бардовый ангел — проходит сквозь расступившиеся ряды своих вассалов. Они глядят ему в след, пожирая хищными глазами округлые и сочные, как плоды, ягодицы, которые хочется смаковать. Особую загадочную красоту придаёт им тонкая полоска кружев. Что таится под этим драгоценным шёлком, знают некоторые избранные дьявольские аристократы. Те, кто по милости Тёмного Владыки допущены были до самого сокровенного… до манящего нежного естества — до прекрасных «Врат Ада», призывающих ворваться в них, позабыв о душе и вечном спасении…       Но маняще-упругий зад опускается на Чёрный Престол, и отрешённый от его вида сатанинский двор в миг тускнеет, и маршалы бессчётных демонских легионов в думах жаждут стать ониксом, на котором покоится это мягкое и жаркое словно адское пекло мясцо.       Красота небесных сфер, обретшая в сиянии адского пламени особое, демоническое величие, взирает на подданных со своего пьедестала. Взирает надменно, чуть склонив голову, увенчанную парой тяжёлых рогов — раздвоенных, плавно изогнутых. Чёрные, словно смоль, опасно переливаются они глубокими кроваво-алыми отблесками. Волосы на этой голове густые, у корней горят ярко-красным, а ниспадая на плечи становятся чернее мрака самой тёмной ночи. За локон этих волос каждый адский дворянин отдаст жизнь и свою испепелённую пламенем душу. Но особенно счастливы те, кому в порыве страсти позволяли, намотав эти мягкие пряди на грубый кулак, тянуть их, словно вожжи, чтобы сильнее изгибался бронзовый стан властелина, чтобы шире распахивались его Врата Ада, чтобы глубже врывался в них гордый завоеватель. Тогда исчезает с этих развратно алеющих губ привычная им истинно дьявольская усмешка, и белоснежные клыки напряжённо вонзаются в них, и слетают с порочного языка сладостные стоны. Тем, кто не утолял сладострастие властелина, остаётся лишь с завистью глядеть в это гордо вскинутое породистое лицо, цепенея под взглядом пары рубиновых глаз, и надеяться уловить в изменении линий выразительно-подвижных бровей намёк на особую милость — предложение войти в сокровенный альков, где обнажится страстное Сердце Преисподней. И тогда на этой тонкой шее, пока ещё скрытой под жёстким тугим воротником из чёрного бархата и золотого шитья, расцветут пунцовые следы чужих губ. И, при всё этом, одним ударом своего железного кулака, не напрягая мускулистых рук, едва-едва поводя широкими плечами, этот Сын Мглы, павший с Небес из-за желания освободить живущих от законов жестокого Небесного Отца, способен сокрушать головы сильнейших демонов, словно гнилые орехи! Но ведь острые нотки угрозы лишь добавляют пикантности этому адскому деликатесу…

***

      Как положено чаду греха, Князь Тьмы испробовал все аспекты разврата, всего себя не единожды и без устали отдавая на похотливую потеху, и на его совершенном теле не осталось такого места, которое не познало сладостной грязи порока. Но если из его любовников можно составить несколько легионов адских духов, это ещё не значит, что он распутник! Он — дегустатор и ценитель, чьи поиски прекрасного, так уж вышло, приносят удовольствие людям (о, к ним он благосклонен, в отличие от сумрачного судии, царящего сред райских кущ), демонам и… некоторым прочим видам и существам.       Князь Тьмы повернулся. При этом пришлось пожертвовать глубоко загнанным в него членом — тот вальяжно, демонстрируя свой размер, выскользнул из демонского зада, напоследок наградив владыку приятным ощущение от раздвинутых крупной головкой стенок ануса. Следом брызнул на застланное грешными душами ложе густой любовный сок. Зато владыка преисподней смог взглянуть на своего любовника. Рядом громоздилась просто непомерных размеров бесформенная туша, бугрящаяся закалёнными в пламени Ада ониксово-чёрными мышцами.       Один из высших демонов.       На прекрасном лице адского монарха мелькнула тень разочарования. Перед ним было скучное и душное существо, хоть и Изверг! Только и есть в нём, что его «адская булава», и то, как он умело размолачивает ею свою жертву. Из опустевшей «жертвы», между тем, закончила изливаться демонская сперма. Владыка опустил вниз руку, и пальцами помассировал приятно натруженные мышцы. Не удержавшись — запустил их внутрь: один, второй, третий. После побывавшего там адского калибра этого было, пожалуй, маловато.       В бронзовое бедро Князя Тьмы что-то требовательно и влажно толкнулось. Князь нахмурился – на его чулки широкими мазками ложились, сверкая, капли спермы. Чтобы пресечь преступление, и сохранить чулки, он, наклонившись, вобрал приласкавший его член в рот. Этот «меч Преисподней», изрядно постаравшись в «битве», теперь действительно требовал внимания и тщательной полировки по всей своей немалой длине.       Любовник довольно захрипел. Две огромные лапищи Изверга отделились от его бесформенного тела и, крепко схватив повелителя Ада за рога, одним уверенным движением загнали член глубоко в подставленное под него горло. Орган, буквально только что неистово выворачивавший внутренности князя наизнанку, настойчиво распиравший их, властно и неумолимо растягивающий, теперь делал то же самое, но с другой стороны тёмного владыки. Припухшие от тяжкой работы губы адского монарха вжались в жёсткий лобок его подчинённого, зато по-сатанински проворный язык мог теперь своим кончиком дотянуться до висящих рядом могучих демонских шаров. Здесь в мельчайших складках грубой кожи скопился от неправедных трудов их обладателя пот, и они тоже требовали к себе милосердного внимания владыки.       Немного насладившись тем, как туго обжимает его горло повелителя, демон «двинул свой меч из ножен». И снова вонзил.       В этот раз вошло легче – сатанинская глотка уже подстроилась под размер своего лакомства. Всего через миг член, не стесняясь, размашисто имел этот жадный рот. Раздавались напряжённые хрипы, но Князь Тьмы не делал попытки как-то укротить своего осеменителя, словно позабывшего, что перед ним не просто голодная доступная дырка, а великий адский государь. И скоро эти звуки терзаемого горла полностью потонули во влажном чавканье, хлюпах и сучьих стонах. Рот владыки быстро наполнялся порочной смесью его слюны и обильно сочащейся из принимаемого члена смазки. Часть попадала к нему в желудок, но дьявольского коктейля было всё же слишком много. Скоро он стал проливаться наружу, просачиваясь между членом и жадно обхватившими его губами.       «Разящий демонский клинок», хотя совсем недавно со знанием дела разработал зад повелителя Ада, даже не думал ослабевать.       Князь Тьмы вновь с удивлением подумал: и как может быть подобное существо таким не интересным? Даже внешне, если не брать во внимание поражающий воображение детородный орган, ничего особенного. Типичный высший демон, каких в Преисподней не мало. На его жуткой морде – только тупая жажда крови и греха. И никакой фантазии: он не предложит тебе разогреться, разработать себя в робких объятиях сломленного праведника, не скуёт тебя цепью из корон разрушенных королевств, не застелет трон павшей развращённой империи осквернёнными знамёнами священных войн, чтобы на нём предложить возлечь… Максимум, на что он способен: гора черепов и море крови.       Скучно.       Преодолев сопротивление демонских лап, адский владыка смог оторваться от расхозяйничевшегося в его горле члена. Напоследок наградив пунцовую головку смачным поцелуем, он опустился ниже, чтобы уже для собственного удовольствия заняться вылизываним томившихся без его ласк шаров. Большие и тяжелые, они предоставляли огромное поле для работы языка.       Демон зарычал, наслаждаясь этой царской лаской. Перевернувшись с бока на спину, он открыл своему владыке большую свободу действий и тот немедленно этим воспользовался. Князь Тьмы не мог пожаловаться на свою фигуру, но даже он со своим высоким ростом и всей статью терялся на фоне пары похожих на вековечные железные дубы ног, между которых он так ловко устроился. Могло даже показаться, что если демону вздумается вдруг свести свои нижние лапищи вместе, то он запросто раздавить владыку… На самом деле, конечно же, это было не так, и это для Князя Тьмы не составило бы труда свернуть в бараний рог развалившуюся перед ним гору мышц. Но вместо этого великий архидемон лишь с еще большей страстью набросился на предоставленную во власть его языка «игрушку». Время от времени он так увлекался, что не мог удержаться, и своими клыками легонько прикусывал и оттягивал кожу, обтянувшую наполненные таким желанным семенем шары. В такие моменты демон брался за основание своего столь волнующего душу Князя Тьмы члена, и осторожно, но весомо похлопывал им по бронзовому лицу, заставляя владыку довольно щуриться и тереться щекой о крепкий жаркий ствол.       Не удержавшись, он снова заглотил его. Но у демона были другие планы. За рога оттащив присосавшегося повелителя от своего члена, Изверг ещё шире раздвинул ноги и, напрягая бугрящиеся мышцы, приподнял зад над застланным грешными душами ложем. Другого знака было не нужно – Князь Тьмы, поднырнув, алчно прильнул губами к открывшемуся ему демонскому естеству. Под жаркими словно пламя самой Преисподней ласками даже каменно-твердые мышцы изверга постепенно размякли. Проверяя их податливость, после каждой пары-тройки скольжений вокруг заветной дырочки язык адского монарха впивался в самый её центр, настырно пытаясь протолкнуться вглубь. С каждым разом это получалось всё лучше. Теперь, зарывшись лицом меж мощных ягодиц, адский повелитель алчно овладевал своим слугой с помощью распутного, влажного и подвижного языка.       Своеобразная перемена ролей продержалась не долго. С жутким рёвом демонический Изверг перешёл из своей не слишком активной «стойки» в полноценную атаку. Бросив Князя Тьмы на ложе, он навалился на него, придавил всей своей непомерной тушей и, властно раздвинув ноги, огладив их обтянутую нежным шёлком чулок кожу, толкнулся в него. Член демона запросто влетел в привычное к подобным вторжениям место. «Врата Ада» распахнулись и объяли его, стали массировать, будто пытаясь затянуть в себя еще глубже.       Князь Тьмы сладко застонал. Пустота внутри ушла, и приятная заполненность заставила тело дрожать в удовольствии. Его собственный член, запертый в маленький металлический колпачок, истекал смазкой. Изнывая от получаемого духом, телом и разумом удовольствия, он пытался встать во всю мощь, но ему мешала даже не столько теснота «пояса верности», сколько сила освящённого серебра. Изготовленная в небесной кузне, эта темница для дьявольского естества была непреодолима.       К счастью, ангелы, изгоняя своего павшего старшего брата с Небес, не додумались до священной анальной пробки… И теперь член демона-слуги мог со всей своей силой месить и истязать покорно принимающий его анус адского монарха. От такого порочного удовольствия набухли соски на крупной, натренированной груди тёмного властелина. Заметив это, покрывающий своей силой хозяина демон хищно ухмыльнулся, и тут же прильнул к одному из тёмных сосков своей клыкастой пастью, широкой и жуткой, но требовательной, голодной. Набросив на грудь господина свои хищные лапы, будто два капкана, он с демонически-коварным упорством стал массировать и грубо мять их. Он не останавливался до тех пор, пока Князь Тьмы не выгнулся под ним дугой, и пока из запертого в священное серебро члена не потекла ручьём сперма. Демон одобрительно зарычал, чувствуя, как от испытываемого оргазма сжимается и трепещет насаженная на его огромный член пышущая адским жаром дырка. Она словно молила заполнить её до краёв, накормить её спермой, но жестокий демон ещё не насытился сам.       Ему хотелось другого…       И он получил это. Когда всё ещё подрагивающее тело адского государя стало слабеть, демон с невероятной силой, без всякой жалости или почтения сдавил груди хозяина…       Князь Тьмы застонал, и из его сосков брызнуло и потекло густое и сладкое адское млеко. Изверг жадно сосал напиток, что слаще райских нектара и амброзии. Это была пьянящая живая сила, способная вскормить из любого, даже самого жалкого демона настоящий адский ужас. Тот, кто смог получить её, действительно заслуживал это.       Опустошённый Падший, распластанный под чёрной тушей, сотрясаемый грубо орудующим в его растянутой заднице членом, лишь расслаблено поглаживал черные мышцы пухнущего на горячем адском млеке Изверга. Когда истечение из грудей закончилось, а дырочка опустела, в губы ему ткнулся член уже не просто высшего демона, а нововскормленного Повелителя Рока! Уста Князя Тьмы распахнулись, и на его язык хлынула пахучая жаркая сперма нового демонического генерала, способного вести нечестивые легионы в войне против смертных.       Сглатывая желанное угощение, слизывая его последние капли со всё никак не опадающего члена, адский монарх был доволен.