Рассветное солнце пахнет звездами

Гермиона сидела на диване в гостиной старост, накрытая пледом. В дрожащих руках она держала дымящуюся кружку с горячим чаем. Малфой, положив руку на талию, стоял к ней спиной у окна и курил, наполняя гостиную пряным ароматом гвоздики. Девушка сделала обжигающий глоток из кружки. - Тебя же могут арестовать… - Прошептала она заметно осипшим голосом. Драко вздохнул и запустил пятерню в волосы, взлохмачивая платиновую шевелюру. - Грейнджер, это, блять, знаешь, как-то не пришло мне тогда в голову! - Бросил он в ее сторону и сжег окурок. Малфой закрыл окно и медленно подошел к Гермионе, сев перед ней на корточки. Он мягко потянулся к ее волосам, намереваясь убрать непослушные кудри с лица, отчего она резко дернулась. Драко убрал руку и грустно ухмыльнулся: - Что, настолько противен, да? - Малфой… - Гермиона сжала кружку посильнее. - Уже не Драко, Грейнджер? - Зло прошипел парень куда-то в пол, не желая встречаться с ней глазами. - Малфой, это не из-за тебя. Ты мне вовсе не..вовсе,...точнее, больше не противен. - Начала Гермиона. Драко поднял на девушку задумчивый взгляд. Их разделяло буквально расстояние ладони и несмотря на то, что девушка сидела на диване, а он почти на полу, их лица были на одинаковом уровне. - А в чем же тогда дело? Гермиона подняла глаза к потолку, удерживая слезы и посильнее закуталась в плед. Парень не торопил события и, встав, прошелся до кресла, устало опускаясь в него. Девушка заметно расслабилась, когда он отошел и, устремив взгляд в чай, начала свой рассказ: - Это случилось, когда…нас обнаружили егеря, тогда во время войны. Мы бежали по лесу, я успела кинуть в Гарри жалящее заклинание, чтобы его не узнали, когда нас всё-таки схватили. - Девушка тряхнула головой. Слезы струйками покатились из глаз Гермионы и у Драко возникло жгучее и пугающее желание подойти и смахнуть их, убрать прочь с ее прекрасного лица. - Трое схватили меня и оттащили от мальчиков. Они привязали меня к дереву и… Девушка всхлипнула и приложила руку к лицу, уничтожая остатки макияжа. - Продолжай,…пожалуйста. - Мягко попросил Малфой, перенося вес с тела на колени, уперевшись в них локтями. И Гермиона продолжила: - Они сначала не узнали меня и захотели…развлечься. Их руки…были везде, они забирались под одежду и трогали…трогали...Смеялись, так мерзко. Они забирались под одежду и уже хотели…ее сорвать, когда их окликнул главный. Пообещали мне продолжить потом. - Грейнджер громко всхлипнула и втянула в себя воздух. - Но потом нас уже привели в Мэнор и случилось. Ну. Ты помнишь, наверное. Малфой помнил. Вряд ли это можно забыть. - Ничего в итоге, того, что они обещали, не случилось, но мне ужасно…страшно, больно, противно, когда меня касаются. Даже если это мои друзья. Рон и Гарри этого не видели. Никто не знает об этом, кроме тебя теперь. Драко хотел съесть свой желудок, свой мозг, чтобы не знать. Чтобы не чувствовать этого всепоглощающего стыда и просачивающейся внутрь мерзости этого отвращения к себе. Метка горела. Он горел. Прямо изнутри. Каким же он был мудаком. Кидался в нее ядом, не зная правду. Хотя мог бы просто один раз понаблюдать. Да даже образ ее боггарта...Все вставало на свои места. - Грейнджер мне….так жаль. - Лишь это он мог выдавить из себя сейчас. Он отвел глаза и не хотел встречаться с ней взглядом. - Малфой, ты ни в чем не виноват. Не ты же все это устроил. - Сказала девушка вытирая остатки слез, в попытке успокоить воспоминания. - Я был частью всего этого. Я многое из ЭТОГО устроил….Если бы я тогда отказался от задания. На шестом курсе… - Малфой запустил руки в волосы, чуть ли не выдирая их. Он совершенно не заметил, как девушка встала и подошла к нему, опуская свою маленькую дрожащую ладошку на его плечо. - Это слишком сложная цепочка событий, понимаешь. Тут очень много "бы". Если бы ты отказался, то тебя бы убили... и ты не смог бы тогда бросить Гарри палочку. Гарри бы тогда не победил, Драко. - Слизеринец поднял на нее изумленный взгляд. - Не стоит корить себя за ошибки прошлого. Главное то, что ты делаешь сейчас, чтобы все исправить. И ты уже очень много сделал. Гермиона мягко опустилась у его ног на пол, скрестив ноги и поплотнее закутавшись в плед, хотя он бы многое отдал за то, чтобы ее рука подольше лежала на его плече. - Этого никогда не будет достаточно. - Прошептал Малфой, утопая в ее нежных шоколадных глазах. - Для меня этого уже достаточно. - Гермиона подарила ему самую теплую улыбку. Сердце остановилось в этот момент, а потом снова зашлось в бешеном ритме. Секунда, в которую он понял, что сотрет весь мир с лица земли, если кто-то посмеет лишить ее удивительно нежное лицо этой улыбки. Малфой, ты безнадежно потерян, ты неизлечимо болен. - Грейнджер, мне кажется, я могу помочь. - Гермиона нахмурилась, но перебивать не стала. Малфой упер взгляд в свои пальцы, скрестив их на коленях. - Мы с Ноттом и Забини провели очень много времени вместе. Эти идиоты, после Азкабана пытались занять меня всевозможным бредом и в один день мы решили почитать магловскую литературу. Грейнджер ухмыльнулась. Так вот откуда у Нотта такая “страсть” к некоторым магловским вещам. - Мы тогда старались переосмыслить многие вещи и найти своеобразные ответы на некоторые вопросы. - Малфой покусал губу изнутри размышляя. - И вот Нотт припер какие-то книжки по психологии. Девушка кивнула ему, призывая продолжать. - Мы многое вычитали, но он, конечно, больше знал и в основном Тео нам пересказывал содержание книг, пока мы пили. - Драко ухмыльнулся воспоминаниям одним уголком рта. - И он нам рассказал про “Переписывание воспоминаний”, когда ты проживаешь травмирующий момент и переписываешь его с чистого листа. Конечно, слышать от Драко слово “травмирующий”, было занятно, учитывая то, что в таком контексте это был абсолютно магловский термин. Малфой осторожно закатал левый рукав перед взглядом Гермионы, обнажая предплечье, изуродованное страшной меткой. Ужасным символом всех их страданий. Грейнджер сжалась и громко вдохнула носом воздух. - И что ты предлагаешь? - Прошептала девушка, не отрывая глаз от руки Драко. - Я пойму, если ты не захочешь. Но… - Малфой замялся. - Я очень виноват перед тобой, Гермиона. Мой дом принес тебе боль. И я тоже. Целых шесть гребаных лет боли. Девушка удивилась, насколько мягко прозвучало ее имя, произнесенное Драко Малфоем, который был прав. Он заставлял ее чувствовать себя лишней, грязной и теперь буквально умоляет позволить ему ей помочь. Нонсенс. Планету можно останавливать и на выход. - Ничего больше, я буду очень осторожен, я даю тебе слово. Если ты захочешь, мы остановимся, хорошо? На этих руках есть метка, это руки врага. Мы перепишем ими твои воспоминания. Тут Малфой уже был неправ. Это давно уже были не руки врага, но что-то не позволило ей высказать эти мысли вслух. Она смогла лишь выдавить: - Хорошо… Драко изумленно уставился на нее, как будто не поверил, что она согласится, но очень надеялся. - Только я буду в белье… - Разумеется, Грейнджер.

***

Они зашли в общую ванную через комнату Гермионы, взяв некоторые банные принадлежности. Пока она доставала все необходимое, Малфой невзначай осмотрел комнату. Все было в бордовых тонах. Кровать аккуратно заправлена, на столе лежали стопки книг и пергаментов и, действительно, вместо тумбочки стоял книжный стеллаж, набитый доверху. Драко легонько улыбнулся. Грейнджер такая…Грейнджер. Пройдя в ванную комнату, девушка достала из сумочки мочалку и бутылочку шампуня. Инжир и тимьян…Так вот это что было. Всегда нотки тимьяна. Драко завороженно наблюдал, как девушка снимает блузку и топик, оставаясь в нежном белом лифчике, без бретелек, обнажая участки мягкой кожи, местами покрытые наливающимися синяками. Хотелось стереть их поцелуями. Хотелось… Малфой поджал губы и отвернулся, стараясь унять подступающее возбуждение. Нет, Драко, ты тут, чтобы помочь, похотливый ты осел. Он снял рубашку и кинул ее на раковину. Следующими полетели брюки. Парень повернулся, стоя в один боксерах. Грейнджер буквально пожирала его взглядом, в котором ходила буря эмоций. Она сама осталась в лифчике и аккуратных хлопковых трусиках, в которых не было и намека на пошлость, но Драко уже взмолился всем святым на свете, чтобы следовать их с Гермионой плану без отклонений. Он медленно подошел к девушке, обжигая горячим дыханием и мягко забрал из ее рук мочалку и баночку шампуня: - Если ты передумала, то… - Драко… - Шоколадные глаза сверкнули уверенностью и нотками карамели. - Я тебе верю.

И в этом "верю" прозвучали все самые невероятные звуки этого блядского мира.

Они прошли в душ, и Малфой включил теплую воду. Гермиона подставила лицо под струи и провела по волосам руками. Такая прекрасная. Такая хрупкая. - Повернись ко мне спиной. - Попросил Драко, потому что сейчас он не хотел, просто не смог бы сдержаться, встретившись с ее взглядом. Девушка аккуратно развернулась. Малфой смочил губку и вылил на нее немного геля, как пьяница, глотая этот запах. Инжир и тимьян. Драко мягко прикоснулся к спине Гермионы губкой, проводя от лопаток книзу спины и повторяя это движение второй рукой. Грейнджер пробила дрожь, колени подогнулись и оба мягко опустились на пол душевой. - Я смою это с тебя, Гермиона. - Прошептал он ей на ухо. - Все будет хорошо. Это не страшно. Девушка осторожно кивнула. Драко повторял движения мочалкой по изгибу ее спины, талии, шеи, потом нежно проводя уже ладонью, периодически спрашивая разрешения коснуться в некоторых местах. По мере повторения с плеч спадало напряжение и Гермиона расслаблялась. Движения мочалкой сошли на нет и теперь Драко мягко водил ладонями, пальцами, гладя или мягко щекоча. Изучая. - Повернись ко мне. Грейнджер аккуратно развернулась и их глаза встретились. Хмурое небо и теплый шоколад. Лед и пламя. Драко удивлялся своей выдержке, но ему не хотелось спугнуть уже достигнутый результат. Он выдавил горошинку геля на руки, вспенивая в ладонях, и опустил глаза. Предательская эрекция пульсировала в боксерах. Малфой мягко провел руками по шее, спускаясь по рукам девушки и возвращаясь. Она все еще немного дрожала, но ее тело податливо тянулось вперед. К его телу. Он водил руками по мягкому плоскому животу, по бедрам и ногам девушки, которые уже были удобно раскинуты по бокам его торса. Драко незаметно для себя придвигался все ближе и ближе к ней, теперь уже мягко ощущая касание рвано вздымающейся груди. Последние движения по спине он производил, пустив свой подбородок ей на плечо, прижимая девушку к себе. До этого момента Гермиона не двигалась, только вслед за ним, но теперь руки девушки обхватили его широкую спину и мягко огладили ладонями, выводя пальцами какие-то узоры. Малфой запустил руки в волосы девушки и уже не смог удержаться от того, чтобы не провести носом по ее щеке от губ до уха. Гриффиндорка мягко выдохнула в районе его плеча, отчего он снова провел эту дорожку обратно. Теперь уже он держал ее лицо в своих ладонях, прислонив лоб к ее лбу. Вода стекала по ним теплыми струями, подпрыгивая каплями от их шумного дыхания. Он слегка отстранился и заглянул в ее глаза. В его персональный ад. В его безумие. - Гермиона, я… Она подалась вперед и накрыла его губы своими. Драко издал стон, вплетая свои руки в ее волосы и углубляя такой необходимый поцелуй. Как будто бы он шагал в темноте и теперь увидел свет. Как будто он наконец обрел то самое искомое спокойствие. Гермиона сильнее обвила его спину руками, вжимаясь в него всем телом. Их губы сплетались в танце, темп которого нарастал с каждым тактом музыки, сыгранной на струнах их душ и барабанах сердец. Она мягко прикусила его губу, оттянув на себя и Драко только сильнее вжался в Гермиону. Воздуха критически не хватало. Вода заливала ноздри, глаза, делая все еще мокрее, еще нежнее, еще нужнее. Они нехотя оторвались друг от друга тяжело дыша, пропуская необходимый кислород в легкие. Малфой мягко провел пальцами по скуле девушки от уха до подбородка. - Как же ты прекрасна, Гермиона. Девушка прильнула щекой к его ладони и повернувшись, мягко ее поцеловала: - Ты спас меня, Драко. Драко. Драко. Драко. Спас Гермиону Грейнджер. Малфой выключил воду, подхватил Гермиону на руки и вынес из ванной. Драко мягко уложил девушку на кровать и высушил их палочкой, даже не заметив, что это была палочка Гермионы. Она просто ответила на зов его магии, как своя. Малфой забрался на кровать рядом с ней и накрыл их одеялом. Драко мягко клюнул ее в кончик носа: - Спи, Грейнджер. Они лежали вместе, сплетаясь симфонией рук и ног, узлами их собственных демонов, тянущихся друг к другу. Малфой и Грейнджер прорвали плотину их судеб, вопреки всем домыслам сливаясь в едином потоке. За окном уже начинался рассвет, когда Драко провалился в безмятежный сон. Рассвет Драко Малфоя пах остывшей землей, новым днем, новой жизнью. И звездами, которые еще недавно заполняли ночное небо своим призрачным сиянием.