Рассветное солнце пахнет звездами

Драко Малфой проснулся от приступа удушья и с мучительным стоном открыл глаза. Он обнаружил себя, обнимающим со спины теплую гриффиндорку, чьи волосы находились в чертовском беспорядке и укутывали его лицо мягким облаком. Или паутиной, как он понял. Парень мягко выпутался из волнистой копны и приподнялся на кровати. Яркий солнечный свет бил сквозь окно, парализовывая напряженные похмельные нервы и вызывая приступ резкой головной боли, будоража воспоминания о вчерашнем дне, который, несмотря на сильное опьянение Малфой помнил очень хорошо.  Злость снова пробралась по венам. Ебучий Маклагген. Но на смену ярости пришло полнейшее замешательство и слизеринец посмотрел на мирно спящую Грейнджер. Еще никогда, ни разу в жизни, Драко не засыпал в одной постели с девушкой. Еще и в таком целомудренном и невинном ключе. Страх ударил в виски. И что ему делать? Как она отреагирует? Вчерашний поцелуй всплыл в подсознании приятной истомой.  “Ты спас меня, Драко.”  Грейнджер чуть ли не святая в волшебном мире. Спасительница. А он кто? Жалкий пожиратель смерти. Драко был чуть ли не уверен на все сто процентов и мог поклясться всем наследством его семьи, что увидев его в постели рядом с ней, Грейнджер выгонит его взашей, пока не почувствовал мягкий стон и ворочание на кровати.  Он повернулся к Гермионе, встретившись с взглядом удивительных глаз. Она смотрела на него и, Мерлин, улыбалась. Своей самой нежной улыбкой, девушка улыбалась ему. Малфоя унесло по маршруту Хогвартс-Съезд Кукухи.  - Привет. - Хрипло протянула девушка.  Грейнджер все еще лежала в своем скромном белье, по которому Драко бродил вчера руками, и слизеринцу это показалось большим недоразумением. Изгибы ее тела мягко виднелись силуэтом из-под плотного белого одеяла. Солнечные лучи падали на радужку, играя с ней и превращая шоколад в расплавленное золото.  - Доброе утро, Грейнджер. - Драко опустился обратно, подложив под щеку кулак согнутой в локте руки, нависая над девушкой. - Ты храпишь, как Филч.  Девушка вспыхнула от ушей:  - Неправда. - Гермиона легонько стукнула его по лбу. Драко засмеялся, тряхнув головой.   - И сразу драться! Коварная ты женщина.  Когда смех стих, оставив после себя неловкое созерцание друг друга, Драко решил пойти ва-банк. Он мягко опустил свое лицо к лицу девушки и оставил на ее губах нежный поцелуй. Правда то, с каким рвением на него ответила Грейнджер, не долго делало его нежным.  Они страстно исследовали губы друг друга в поиске необходимого наслаждения. Малфой перекатился, накрывая девушку своим телом, отчего та сдавленно пискнула. Драко резко отстранился:  - Что такое? - Я…я пока не… - Гермиона попыталась отвести взгляд, но Малфой, мягко обхватив ее подбородок, повернул ее лицо на себя. Она закрыла глаза и шумно выдохнула: - Я не девственница! Но я пока не могу, мне надо привыкнуть к касаниям, понимаешь? Драко так и не понял, что ошарашило его сильнее. То, что святая невинность Грейнджер все же не невинность или ее резкая честность.   - Хорошо. - Его дыхание шевелило несколько свисающих на лоб девушки кудряшек. - Хорошо.  Он мягко провел руками по ее телу, повторяя вчерашние движения. Гермиона сначала было дрогнула, но быстро расслабилась под его теплыми ладонями. Драко лег рядом и притянул Грейнджер к себе в объятия, сам не понимая откуда в нем столько нежности. Малфой всегда думал, что она сидит вместе с отцом в Азкабане, запертая навсегда.  Парень заметил на аккуратном плече девушки несколько синяков. Судорожно осмотрев ее тело, он нашел еще несколько гематом.  - Как ты себя чувствуешь? - Очень плохо. Голова раскалывается. - Простонала девушка где-то в районе его груди.  - Вставай, Грейнджер, пойдем к Помфри. - Малфой поспешно оторвался от постели и потянул за собой сопротивляющуюся Гермиону.  - Но это просто похмелье, Малфой. - Начала протестовать она. - А если у тебя сотрясение? Мы как это поймем за похмельем? И эти синяки. Нет, вставай давай. - Драко снова потянул пробурчавшую что-то девушку.  Мы….Вырвалось само. Но так приятно ложилось на эту реальность. Драко Малфой, похоже, ты в дерьме. 

***

Гермиона никогда еще не испытывала столько чувств, чтобы не теряться в них. Это происходило и сейчас. Одевшись, она наблюдала, как слизеринец через голову натягивает зеленый свитер и как сокращаются крепкие мышцы спины от этого действия. Боже, ты все еще пьяна, Грейнджер. Или Малфой прав и это сотрясение.  Сотрясение реальности, явно. В которой они были просто парой. В которой он о ней заботился. Иначе, что же Драко сейчас делал? Они шли в мирном молчании по полупустым воскресным коридорам к больничному крылу, но это молчание скорее было спокойным, нежели неловким. Каждому из них было о чем подумать.  О чем же думал Драко, проснувшись рядом с ней? Гермиона видела такое умиротворение на его лице и то, как он ее целовал. Как она ему отвечала. Все это подливало ядерное топливо радиоактивным бабочкам в животе у девушки, который порхали вверх-вниз, разливая по телу вязкую истому.  Когда они дошли, Малфой мягко придержал ей дверь. Но как только они оказались внутри, то застали такую картину.  На одной из коек лежал стонущий Маклагген, правую часть лица которого заливал огромный синяк, а над ним склонилась директор Минерва Макгонагалл и мадам Помфри. Как только Кормак увидел их, он резко дернулся, а Малфой с хищной скоростью загородил собой девушку.  Профессор отошла от койки, задергивая разграничительную шторку резким движением, и уставилась на пару, медленно подходя к ним.  - Мисс Грейнджер, мистер Малфой, я уже осведомлена о произошедшем и нахожусь в смятении, почему вы объявились в больничном крыле только сейчас! - Прошу прощения, профессор, но сейчас мисс Грейнджер нужен тщательный осмотр, а не ваши нотации! - Выплюнул Драко, за что Минерва кольнула его яростным взглядом.  Гермиона уже открыла было рот, чтобы возразить, но глаза директора, выражавшие уже беспокойство и нежность скользнули по ее растерянному виду:  - Разумеется. Спешу заверить вас, Драко, что Гермионе здесь ничего не грозит. Помфри не даст ее в обиду. А пока мы обсудим случившееся в моем кабинете.  Слизеринец развернулся к Грейнджер и она мягко положила свою руку на его предплечье:  - Все в порядке. Иди.  Малфой нехотя кивнул и ушел за директором, оставляя девушку на попечение Помфри, уводящей ее в самый дальний угол помещения.  Зайдя в кабинет директора Драко Малфой сразу принял защитную позу, оборачиваясь на вошедшую за ним Макгонагалл:  - Вы можете взять мои воспоминания или накормить Сывороткой правды, но то, что рассказал вам Маклагген - ложь!  Минерва поджала губы и поспешно подошла к своему столу: - Прошу вас успокоиться, мистер Малфой. Мне было достаточно воспоминаний мистера Маклаггена, чтобы сделать свои собственный выводы. - Она сняла очки и устало провела пальцами по глазам. В эту секунду на ней отразились ранее незаметные ее годы, каждой морщинкой и каждым подрагивающим движением рук. - Поступок Кормака невозможно оправдать. Как вы и сказали ему ночью, он будет исключен из школы.  Драко посмотрел на Минерву в замешательстве. - Теперь перейдем к вопросу о вечеринке, на которой побывало не только полшколы несовершеннолетних волшебников, но и двое самых ответственных, как я считала ранее, людей школы! Этого я не могу оставить без внимания. - Она легонько уперла кончики сухих пальцев в широкий директорский стол: - Поскольку в организации подобного беспредела участвовали также и префекты факультетов, я вынуждена снять по сто очков с факультетов Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин.  Драко облегченно выдохнул. Что же, могло быть и хуже.  - Однако, я также награждаю факультет Слизерин ста пятидесятью очками за спасение, даже вопреки вражде и разногласиям. И ста очками факультет Гриффиндор за способность прикрыть друга даже от самого страшного кошмара.   Нет. Теперь Малфой действительно в замешательстве. Он почувствовал откуда-то сбоку сдавленный смешок и обернулся. С портрета в полный человеческий рост на него мягко смотрел и улыбался человек, которого он так и не смог убить. Альбус Дамблдор слегка склонил голову, изучая слизеринца. К горлу подступила горечь.  - Что касается происшествия с мистером Долгопупсом, то вы знали о рисках. Хорошо, что это закончилось не так, как могло бы, мистер Малфой!  - Профессор, я лично следил за работой своей команды и к моменту, как мы закончили, все было под контролем. - Драко оторвался от портрета и слегка сглотнув, отодвинул ворот свитера. Воздуха критически не хватало.  - Я вам верю!... Да сколько можно уже. И так крыша уже едет. Кто-нибудь объяснит, что происходит? Пока он спал, Грейнджер влила ему Феликс Фелицис? - Впредь будьте осторожны с воплощением в жизнь подобных задумок и постарайтесь выяснить, кто мог быть ответственным за подобное безобразие. - Холодно бросила профессор.  - Разумеется!  Минерва выпрямилась и легонько кивнула Драко, показывая, что разговор окончен.  - Мистер Малфой. - Драко поежился. К нему воззвал портрет Альбуса Дамблдора. - Вы отлично справились. Бал был прекрасен, как я слышал.  Покойный директор сверлил его своим насмешливым взглядом.  - Спасибо, профессор Дамблдор, но это не только моя заслуга. - Хрипло ответил ему слизеринец. - Но похвала адресована вам. - Альбус подмигнул ему и поспешно слинял с портрета, оставив Малфоя в еще большем ахуе, чем казалось бы можно было находиться человеку.  Чертова школа. Все посходили с ума, а Драко Малфой возглавляет этот пестрый парад безумцев.  Если так общались с ним, то как общались с Грейнджер. Старуха наливает ей стаканчик виски, себе стопочку водки и они обсуждают продвижение решения очередной загадки для троицы?   На несколько секунд Драко позволил почувствовать себя обычным студентом факультета Слизерин. Ничем не примечательный, умный, занимает пост старосты. Язвительный, конечно, но, в целом неплохой малый. Хорошо играет в квиддич. По нему сохнут полшколы. Студент, семья которого не входила в Священные двадцать восемь и не поддерживала геноцид. Этот неплохой малый не сидел в Азкабане, после которого приходилось накладывать каждые пять дней на шею несмываемые чары гламура, чтобы скрыть уродливый вытатуированный номер. Обычный студент. Ничем не примечательный. 

***

Помфри тщательно осмотрела Гермиону и грозно отругала девушку, что та не пришла в больничное крыло вчера. Синяки успели превратиться в большие кровоподтеки и свести их так просто было нельзя и необходимо было два дня смазывать настойкой бадьяна. Сотрясения целительница не обнаружила и напоила девушку антипохмельным зельем, что-то приговаривая про современную молодежь.   Староста девочек молчаливо шла по коридорам мечтая снова завалиться в кровать и поспать еще минимум пару часов перед обедом, как кто-то резко схватил ее за предплечье. - Гермиона! Я тебя уже везде обыскался. - На нее смотрел взволнованный Рон. - Что произошло? Я слышал, тебя видели у больничного крыла. Малфой что-то сделал? - Успокойся, Рон. - Девушка мягко вырвалась из хватки. - Я ходила за антипохмельным зельем, мы вчера перебрали немного.  Гермиона молчаливо обрадовалась, что по школе еще не ходили слухи о Кормаке и случившемся, совершенно не желая поднимать эту тему. Особенно со вспыльчивым Уизли.   - Какого черта вы вообще вчера торчали с хорьком и компанией, Гермиона? И Гарри совсем с катушек съехал. Как только найду его, ему мало не покажется! Нотт к Джинни прицепился. Почему ты не увела ее оттуда?! -  Разразился гневом гриффендорец, яростно размахивая руками. - Во-первых, Джинни и Гарри взрослые люди и вполне способны сами разобраться с их отношениями. Во-вторых, мы отлично провели время и… Но друг не хотел ее слушать и перебил, гневно сжимая кулаки: - Ты сама хоть себя слышишь? Это точно проделки Малфоя, они дурят вам голову. Ты же умная, разве ты не видишь?  Грейнджер вспоминала вечер с Драко и то, как искренне он себя вел. Это не могло быть просто каким-то дешевым трюком.  - Нет, это ты себя слышишь? - Вскричала девушка. - Рон, почему ты не хочешь видеть, что люди меняются? Это ты застрял в мире войны и вражды. Мы все По-взрос-ле-ли…  Уизли брезгливо скривился и со страхом уставился на подругу, будто видит Гермиону впервые:  - Не надо разговаривать со мной, как с маленьким, ясно! Я же все вижу! Я не тупой… - А мне вот кажется, что наоборот… - За спиной Рональда материализовался Малфой.  Рон круто повернулся и толкнул Драко: - ТЫ! Это ты во всем виноват! Завидуешь нам, да? Решил поссорить? После всего, что Гарри для тебя сделал!  Малфой пошатнулся и откинул руки рыжего:  - Ты идиот совсем, скажи, блять?! Не можешь смириться с тем, что вокруг все взрослеют, а ты нет?! - Прекратите, оба! Немедленно! - Гермиона встала меж двумя бушующими стихиями и расставила руки.  - Прекрати защищать его, Гермиона! Ты предаешь нас! Ты нашу дружбу предаешь! - Орал Уизли. - Ты первая все начала, отдалившись от нас. Зажималась в своей гостиной с ним, да? С мерзким Пожирателем.  Малфой зарычал и дернулся вперед, утыкаясь грудью в выставленную руку Грейнджер.  - Прекрати! Ничего у нас не было, Рон! Рон Уизли тряхнул головой и бросился по коридору вперед. Гермиона яростно повернулась к Драко: - Зачем ты вообще полез?!  Драко молча взирал на девушку, его лицо приобрело мертвенно-бледный оттенок и только зло раздувающиеся ноздри выдавали его клокочущую ярость. - Ничего не было, да? - Уже тихо сказал Малфой, растягивая слова. - Драко… - Гермиона мягко потянулась к нему, будто пытаясь поймать испугавшегося зверька. Малфой резким движением отбросил ее руку: - Не переживай! Для меня это тоже ничего не значило! Отталкивать людей от себя это тоже какая-то…- Выплюнул слизеринец и на этих словах покрутил ладонью у виска. - …психологическая травма? Он резко развернулся и широкими шагами удалился вслед за Уизли по коридору. Гермиона стояла, прижав руки к груди, сдерживая рвущийся наружу крик. Если бы Драко мог, он бы взорвался тысячами осколков боли, прямо там в коридоре. И почему бы ему? Наверное, потому что ни разу ещё в жизни его просто вот так не использовали. Ну вот и расплата, Малфой. Ты все ждал подвох, вот он! Как будто все могло быть так просто. Он готовил себя. Знал, что ничего не выйдет, так почему вообще дал надежде отравить свое сознание? Блядская Грейнджер. Блядская душа, которая почему-то болит. Какого черта ты дал с собой это сделать, кретин?

***

Добравшись до башни, Гермиона упала на кровать. Слезы не шли от полного истощения сознания и слова Малфоя эхом блуждали в голове.  Отталкивать людей… Малфой был прав. Ее лучшие друзья от нее отвернулись. Даже Малфой, который, в целом и повернут-то не был никогда. Гермиона должна была быть рядом и ничего бы не случилось. Она была своего рода голосом разума в компании вспыльчивых мальчишек и упустила момент, когда все пошло под откос.  Девушка перевернулась на кровати, уставившись в потолок.  Она думала, что все встанет на круги своя. Что Хогвартс поможет им реабилитироваться. Как же она ошибалась. 

***

Драко и Гермиона избегали друг друга почти целую неделю. Их бесконечная гордость и нежелание идти друг другу на уступки буквально растоптала ту хрупкую связь между ними, которая образовалась с таким трудом. Но как же блядски Драко не хватало даже мимолетного взгляда, полного гневом или колкой остроты в его сторону, потому что безразличие этой упертой гриффиндорки просто уничтожало. Малфой и не заметил, как сильно к ней привязался и как был зависим, вдыхая клубы инжирного пара после нее в душевой, стараясь удачно вынырнуть в коридоре или невзначай перебить на собрании. На патрулях они оба молчали, держа уверенную дистанцию между друг другом.  Малфой старался выкинуть из головы их ссору, ведь впереди предстоял его первый квиддичный матч за полтора года. Конечно, с его летними тренировками, он, как никогда, был уверен в своих силах, да и Пуффендуй им был не соперник. Но парню не хотелось ударить лицом в грязь, особенно в том немногом, что любит.  “Но с гриффиндоркой же так и произошло.” - Пропел тоненький голосок в его сознании. А с какой стати, он вообще подумал об этом? Чушь! Драко Малфой никогда не был влюблен и сейчас, все это было просто алкогольным помутнением.  Наступил четверг. День игры. Трибуны заполнялись студентами, и Малфой осторожно выглянул из-за занавесей раздевалки слизеринской сборной. Волнение пробежалось по крови, но курить он не решался, ему нужно было быть максимально собранным сейчас. Ладони слегка вспотели и Драко с силой натянул защитные перчатки.  День был на удивление светлый, но не жаркий. Солнце не слепило, скрывшись за мягкими полупрозрачными облаками, а воздух наполнился радостными криками и задорной музыкой.  Со спины к нему подошел Нотт, игравший на позиции загонщика вместо Крэбба и легонько стукнул друга по плечу.  - Не переживай! Мы их размажем! - Пропел Тео в привычной ему манере.  - Конечно. С вами же я. - Хмыкнул Драко.  Весь шестой курс Драко не мог играть. Он так рьяно бросился на выполнение задания Лорда, что все остальное просто полетело прочь, но теперь Малфой был настроен предельно серьезно.  Трюк скомандовала игрокам двух факультетов и те вышли на поле. Нотт и Малфой стукнулись плечами и настроились на победу.  Свисток и команды взмыли в воздух, оседлав метла. Второй свисток и игра началась.  Пока внизу происходило настоящее рубилово, Драко старательно сканировал поле на предмет появления снитча. Слизеринцы открыли счет на пятой минуте матча, под оглушительный рев толпы.  Прошло полчаса от игры, а золотой мячик так и не объявился в поле зрения ни одного из ловцов. Счет был тридцать-десять, в пользу слизеринцев, но Малфой не хотел расслабляться.  Еще через десять минут он невзначай оглядел трибуны и увидел знакомую кудрявую макушку, следящую за ходом игры и что-то втолковывающую ей младшую Уизли. Даже издалека задумчивый вид Грейнджер будто кричал о том, как бурно работает ее мозг, посылая звуки шевелящихся шестеренок. Заучка даже в спорте...Он невольно засмотрелся, пока на периферии не заметил заветный блеск.    Малфой резко развернул Молнию-2, устремляясь за мячиком. Этот жест не остался незамеченным и ловец Пуффендуя, попытался подрезать Драко и пойти на опережение.  Малфой ускорился и боднул того в бок, отчего пуффендуец слегка сошел с траектории. Неуклюжий болван.  Снитч резко сменил вектор полета, поднимаясь ввысь, но натренированный ловец слизерина вторил его движениям. Он взлетал все выше и выше, уносясь от ревущей толпы, пока поле не превратилось лишь в небольшое пятнышко, а руки заметно заледенели от перепада температур.  Выше. Еще выше. Еще чуть-чуть. Драко слегка оттолкнулся от подставки для ног, все еще держа одну руку за древко, а другой хватая крохотный крылатый мячик. Слегка пошатнувшись, но сумев удержать равновесие на метле, Малфой направил ее по спирали вниз, чтобы трибуны смогли увидеть его безупречную победу, но тут предплечье резко отразилось острой болью.  Ему как будто полоснули чем-то острым по руке и вылили в кровь кислоту. Метка резала, рвала, пульсировала до звезд из глаз. Драко корчился, медленно теряя сознание и сползая с метлы, кубарем обмякшего тела устремляясь к земле.