Рассветное солнце пахнет звездами

Тук…Тук…Тук…

Выверенный стук каблука одного из студентов Пуффендуя выводил тщетно пытающуюся сконцентрироваться Гермиону из себя. В библиотеке было только трое человек. Какие-то первокурсники с Когтеврана и этот нервный Пуффендуец, который пристукивал в такт своим собственным мыслям. В щелях ставней завывал зимний сквозняк, разнося запах пыли и вневременной мудрости по помещению. До того, как все уедут на каникулы оставалась лишь какая-то пара дней, а сегодня должны были начать приходить первые подарки от Тайных волшебников. По всему замку студенты облачались в рождественские свитера своих факультетов и устраивали уютные посиделки или обменивались подарками. Преподаватели тоже начинали потихоньку собираться и разъезжаться по домам на каникулы, поэтому в последний учебный день была только травология у Стебль. Там это и началось. Гермионе наконец удалось хоть немного выдохнуть от кучи навалившихся обязанностей и переживаний, поэтому она спокойно любовалась попавшимся ей цветком ночной маргаритки, тщательно стараясь его зарисовать. Она медленно перебирала лепестки руками, изучая их форму и цвет, вдыхая аромат. Затем девушка принялась описывать его свойства и едва не сломала перо, проведя по строчке в книге:

“Ночная маргаритка, как правило, растет на пастбищах фестралов. Благодаря чему на их копытах семена цветка могут разноситься в любой уголок мира и за любые барьеры…”

Она буквально пулей вылетела из класса, сославшись на то, что нужно еще кое-что доделать к празднику, пользуясь предрождественской добротой преподавателя. Грейнджер в считаные минуты добралась до библиотеки и начала шерстить полки, в поисках той самой, давно оставленной ей книги. Гриффиндорка нашла заветный корешок и погрузилась в чтение. За одной книгой последовала вторая, третья, затем еще две, пока Гермиона не утонула с головой в стопках пергаментов старинных фолиантов. Выхватывая новую книгу из стопки и выписывая нужные строчки, она откинула кудрявую копну от лица и повыше закатала рукава серого форменного свитера. Спустя час она старательно вычитывала свои записи, пытаясь сосредоточится на самом важном и обводя карандашом пробелы в своих доводах, когда этот стук не начал выводить ее из сосредоточенности, а затем просто сводить с ума. Подождав еще пять секунд и поскрябав ногтем парту, девушка развернулась к пуффендуйцу и прошипела не хуже любой слизеринки: - Если ты не успокоишь свою ногу, я тебе ее оторву, понял? Парень нервно подпрыгнул и, выпрямившись в струнку, сидел так спокойно, что любая статуя ему смогла бы позавидовать и попросить дать пару уроков. Грейнджер выдохнула и, проведя ладонями по глазам, снова обратилась к пергаменту. То, что было там написано, бросало девушку в холодный пот и перехватывало дыхание. Надо поговорить с… Девушка удрученно помотала головой. С кем? С Малфоем? Почему-то первый человек, о ком подумала Гермиона, был именно он. И не потому, что они коллеги или что-то в этом роде. Ей просто до безумия хотелось поделиться с ним всем. Предположениями и переживаниями, зная, что имея такой же склад ума, он подскажет что-то и точно будет знать тысячу способов, как все решить…Может, и надо ему рассказать? Нет! Зачем портить человеку праздник? И как давно у него таких не было…? Гермиона отдала книги волшебным полкам и, снова приструнив парня с Пуффендуя злым взглядом, направилась в единственное место, где ее бы смогли выслушать и помочь в данной ситуации - к кабинету директора Макгонагалл. Дверь кабинета резко распахнулась и нервная Гермиона Грейнджер мешком ввалилась в помещение. Минерва Макгонагалл стояла у окна и медленно потягивала чай из маленькой фарфоровой чашки глубоко-синего цвета. На профессоре была бархатная бордовая мантия и высокая остроугольная шляпа, что делало женщину уж очень похожей на карикатурных ведьм из магловских сказок. Директор аккуратно поставила чашку на стол и изогнув в удивлении бровь, обернулась к студентке: - Чем я могу вам помочь, мисс Грейнджер? Разве вы не должны быть заняты сборами? Гермиона нервно одернула форменную юбку и поправила галстук, сглотнув комок стыда за свой неожиданный визит. Кабинет директора тоже был украшен к празднику. С потолка свисали пышные еловые ветви, украшенные гроздями рябины и разноцветными игрушками в цвета всех факультетов Хогвартса. С потолка шел волшебный снег, который таял, едва касаясь макушки. - Прошу прощения, профессор, но я… - Замялась Гермиона. - ...в этом году останусь в Хогвартсе. - Вот как… - Профессор Макгонагалл выглядела удивленной, однако она быстро выпрямила спину и откашлялась. - Понятно…От чего-то я думала, что вы проведёте праздник с друзьями. - Хм… - Гермиона опустила глаза и начала теребить кудряшки, успевшие снова превратиться в гнездо из-за нервозности. - Я здесь не поэтому, профессор! Минерва нахмурила брови и указала на небольшой столик с двумя стульями, на котором тут же возник чайник и вторая чашка на блюдечке, как у нее. - Что-то случилось, Гермиона? - Заботливо спросила директор, присаживаясь напротив неуклюже плюхнувшейся на стул гриффиндорки. Девушка мрачно откинулась на спинку стула и опустила голову, мотая ей из стороны в сторону: - Профессор, я чувствую, будто схожу с ума, но, мне кажется, случилось нечто ужасное… - Что вы имеете в виду, милая? Гермиона смахнула непрошеную слезу и заглянула в строгие глаза профессора: - Расскажите, пожалуйста, какие сведения есть о том, зачем понадобилось Пожирателям смерти проникать в Хогвартс? Никого же не убили, так? Минерва нахумрилась и выпрямилась: - По правде говоря, Визенгамот до сих пор находится в сомнениях по поводу этого инцидента, но основная версия - мародерство и позерство. Мракоборцы со времен войны занимаются ловлей оставшихся Пожирателей, так что... - Скажите, профессор, вы же с ними несогласны?…Вы же тоже знаете, что происходит кое-что похуже.. - Грейнджер сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки. Макгонагалл изумленно смотрела на перебившую ее студентку: - Что вы хотите сказать, Гермиона? - Профессор… - Взгляд девушки устремился на пустое полотно Альбуса Дамблдора и она прошептала: - Мне кажется, Тот-кого-нельзя-называть не умер…. Директор смотрела на старосту, уже не скрывая удивления и страха, которое расплывалось по ее лицу, как чернила в кристально чистой воде.

***

Драко Малфой сидел на кровати, вертя в руках свою палочку. Окно перед ним было открыто настежь, запуская морозный воздух в комнату и похищая клубы табачного дыма и пара от зажатой в зубах гвоздичной сигареты. Малфой уже закончил складывать вещи в чемодан и был готов отбывать сегодня вечером. Он выбрал время пораньше, чтобы успеть заскочить на ночную ярмарку в Косом переулке. У него уже были подарки для всех важных людей, кроме Грейнджер. Драко уже и не помнил, когда этой лохматой бестии не было в этом списке. Что оставалось за гранью его понимания, так это где опять она шляется, потому что он был чертовски уверен, что Гермиона еще не начала собирать чемодан или сумку, ну или что там необходимо брать, если хочешь выжить в мире маглов. Малфой выпустил дым носом и взял сигарету, повертев ее в пальцах правой руки. Его взгляд коснулся рукава, по привычке натянутого до самого запястья и Драко потянул его, закатывая к локтю. Он очертил контуры метки и почувствовал едва ощутимую пульсацию, как будто она все еще была живая. Малфой отдернул пальцы, вернув рукав на место. Затем он выкинул окурок в окно и, закрыв его взмахом палочки, подошел к длинному узкому зеркалу. Сегодня пришло время заново накладывать несмываемый гламур, потому что ему не хотелось травмировать и так много повидавшую маму, да и на ужин он хотел сходить и с Грейнджер попрощаться перед праздником без лишних переживаний о внешнем виде. Он потянул ворот рубашки, обнажая уродливые цифры и руны, вытатуированные на коже. Министерство удаляло такие, однако на обработку запроса требовалось больше полугода, а может и год. Драко уже задумывался оставить номер, как напоминание себе, к чему лучше не возвращаться. Драко шумно выдохнул и провел палочкой по шее, накладывая заклинание, и через секунду бледная кожа снова стала кристально чистой, остался только легкий холодок. В гостиной послышался топот и Малфой положил палочку в задний карман брюк и вышел из комнаты. Грейнджер сидела на подоконнике, поглаживая свой мерзейший комок шерсти и грустно устремив свой взгляд в закатное небо. Оранжево-розовые лучи обрамляли ее тонкие черты лица и взъерошенные волосы в мрачной комнате, подсвеченной только несколькими керосиновыми лампами. Драко взмахнул рукой, зажигая камин и девушка резко обернулась. В ее глазах застыло беспокойство и Малфой молча сел на другой конец подоконника в ее ногах. - Что, Грейнджер, вещи уже собраны и магловские кубики разложены по играм, готовые к Рождеству? Гермиона легонько хмыкнула и опустила глаза на кота, который мурлыкал у нее на коленях. Ее маленькие пальчики чесали за ухом, и животное буквально растеклось рыжей лужей. - Я остаюсь в Хогвартсе в эти каникулы. - Грустно сказала Гриффиндорка и подняла глаза, снова буравя душу Драко, заставляя таять вечные ледники и расцветать давно увядшие ростки жизни. - А ты уже собрался? Малфой перевёл взгляд на окно, и его белоснежные брови сошлись на переносице: - Да, поеду вечером… Почему ты остаешься, разве родители не хотят увидеть свою гениальную дочь? Гермиона отпустила уже брыкавшегося кота и тот, сверкнув злым зеленым глазом на Драко, умчался куда-то прочь по своим кошачьим делам. Девушка опустила взгляд на пальцы, теребившие плед, которым она накрыла свои ноги. - Хм…В общем, так получается, что у меня и родителей-то нет больше… - Что? - Малфой уставился на Гермиону во все глаза. Руки онемели, а вся кровь прилила к лицу и ушам. Как же так…? Он бы знал, если бы их убили. - Грейнджер, они… - Нет, - Оборвала Слизерина девушка и подняла глаза на Драко. - Они живы, но, когда началась вся эта история с отловом маглорожденных волшебников мне пришлось стереть им память и убежать с Гарри и Роном. Память не смогли вернуть…но мы пытаемся. Уже отправили запрос в Японский университет невербальных искусств и ментальной магии. Малфой отвернулся от нее, сжав пальцы до боли в костяшках: - Блять, Грейнджер… - Малфой, нет! Я знаю, что ты скажешь! Это никак не связано с тобой! Прекрати извиняться передо мной за то, что ты не делал, ясно? Не твоя это вина, даже, черт, не косвенная, понял меня? - На этих словах Гермиона яростно вскочила, нервно жестикулируя. Драко уставился на нее все глаза. - Понял, спрашиваю? Малфой улыбнулся одним уголком губ, поджав их, и хмыкнул: - Понял тебя. Гермиона села рядом с ним, свесив ноги с подоконника. Драко смотрел на нее из под полупрозрачных в вечернем свете ресниц: - А где ты живешь тогда? - У Гарри, в доме Сириуса Блэка. - Вот как. А почему ты не поедешь туда или к Уизли, вы же помирились? - Драко подтянул плед и накинул его на плечи слегка подрагивающей Гермионе. Камень подоконника в зимнее время был особенно холодным. - У Гарри будет Пэнси и, ну, ты сам понимаешь, я и она это… - Грейнджер сделала маленький взрыв руками и Малфой испустил смешок. - А Рон….и Уизли, не знаю, мне нужна передышка. Я…так не хочу чувствовать себя обузой. Я их очень люблю, и они меня всегда примут, но я устала от чувства, что я везде лишняя. Сначала хочу найти свое место. Драко было грустно оттого, что девушка увядала у него на глазах под этим сложным грузом чувств. Уж кто заслужил уютное и счастливое Рождество, так это она. Он никогда так сильно еще не хотел остаться в Хогвартсе хотя бы на день. Хотя кто сказал, что Малфой ей тут нужен? Из размышлений его выбил толчок локтем в бок. - Что у вас в этом году? Великий прием Нарциссы Малфой? - Неееет, - Драко откинулся на прохладное стекло окна. - В этот раз только семья. Мама и я. Нам этого давно не хватало. Может, подтянутся Забини и Нотт. Гермиона улыбнулась склонив голову и мягко положила руку Драко на плечо, отчего по телу пробежали разряды: - Это прекрасно, Драко. Я уверена, что это будет чудесно. Через долю секунды рука исчезла с плеча и Гермиона встала, поправив юбку. Малфой прислонился виском к холодному камню и смотрел на гриффиндорку, изучая и поглощая ее образ, озаряемый последними лучами заката. - Что ж, пойдем на ужин? Трансгрессировать на голодный желудок не самая лучшая идея. Она уже развернулась, чтобы проследовать к выходу, но Малфой остановил ее, мягко потянув за запястье. - Грейнджер… - Гермиона изумленно развернулась. Тонкие длинные пальцы слизеринца скользнули в ее ладошку и мягко потянули ее к парню. Холодные серые глаза сверлили изумленное лицо из-под кристаллических ресниц, погружая Гермиону в холодное море грез, захлестывая волнами ментолового дыхания, которое плотно сплеталось с инжировым шлейфом. - Спасибо. - За что? - Их разделяло буквально расстояние предплечья, а пальцы сцепились крепким замком и никто из двоих не хотел его разрывать. - За все. Гермиона улыбнулась и нежно убрала прядку платиновых волос с лица Малфоя и потянула его за руку, призывая встать: - Пойдем, Драко, сейчас будут прилетать подарки.

***

Гермиона присоединилась к Джинни за столом, все еще ощущая покалывание в кончиках пальцев. Что это было и почему девушка не дала этому зайти дальше, она не понимала. Наверное, ей как можно дольше хотелось сохранить в тайне то, что стало ей ясно не так давно и нести бремя опасности, нависшей над всем миром вновь, хоть немного в одиночестве. Дать другим немного отдохнуть, особенно Малфою, которому только-только удалось вылезти из тягостных воспоминаний. Джинни весело щебетала с Парвати и обернувшись к Гермионе, ласково улыбнулась и подмигнула. Староста школы взглянула на подругу, поглощенная безмятежностью рыжеволосой и впитывая ее солнечные черты. Но взгляд скользнул дальше и встретилась с парой холодных зеленых глаз. Грейнджер почувствовала укол страха, но девушка натянуто улыбнулась Гарри Поттеру, буравящему ее напряженным взглядом. Гермиону снова затопили тревожные мысли. Она лишь надеялась, что профессор Макгонагалл действительно поверила в ее доводы и направилась к Ордену, чтобы что-то предпринять. Возможно, он все понял… В зал начали влетать совы и разносить подарки. Толпа учащихся наполнилась радостными возгласами и воплями. Студенты получали свои подарки и пытались отгадать друг друга. Гермиона наблюдала с улыбкой на эти легкие мгновения безмятежности, несмотря на то, что где-то в уголке носа она ощущала соленый запах крови и каменный запах пыли. Ей самой пришла посылка, небрежно брошенная хмурой серой совой. Девушка развернула яркую обертку. Там лежал маленький узорчатый кулон, цвет которого должен был меняться от настроения волшебника, его надевшего: красный - если ты злишься, белый - если ты счастлив, серый - если грустно, голубой - безмятежность и черный цвет оставался для страха. Гермионе не составило труда угадать, от кого же пришел этот чудесный подарок. Гриффиндорка развернулась и поймала взгляд задумчиво улыбающейся Луны. Подруга легонько кивнула Грейнджер и продолжила разворачивать нечто, напоминающее хрустальные цветы. Сама же Гермиона отправила Невиллу сборник “Все для жаб” и, похоже, парень пребывал в восторге, пролистав уже половину, изрядно испачкав книгу тыквенным соком. Она перевела взгляд на стол Слизерина, где Драко разворачивал мягкую игрушку в виде белого хорька и скривился, начав гневно размахивать руками, пока Забини и Нотт заливались смехом. Гермиона легонько прыснула, и вдруг рядом послышался крик. Джинни вскочила с места и грохнулась, споткнувшись о лавку позади, неистово отползая к столу Когтеврана. Грейнджер подбежала к подруге и мягко подняла ее с пола, передав в руки Нотту, оказавшемуся рядом в считаные секунды. Уизли содрогалась, уткнувшись в его плечо, а он нежно поглаживал ее по волосам, нашептывая успокаивающие слова. Гермиона достала палочку и начала медленно подходить к столу. Рядом она ощутила холодное дыхание и Драко, опередив коллегу, вытянул палочку в сторону свертка на столе. Студенты окружили их кольцом и Малфой палочкой отодвинул остатки обертки золотого цвета. Внутри лежал дневник в кожаном переплете, с небольшой закладкой. Малфой нахмуримся и посмотрел на побледневшую Гермиону. На столе лежал восстановленный в точности дневник Тома Реддла. - Инсендио! - Прошептал Драко и муляж вспыхнул, обдав жаром пламени, которое приобрело образ змеи на какую-то долю секунды. Это было предупреждение. Еще одно. Гермиона в очередной раз убедилась в своей правоте и принялась взглядом искать лохматую темную макушку друга, но Гарри Поттера в толпе не оказалось.

***

- Мистер Поттер был достаточно убедительным сегодня утром, Минерва, но что-то мне подсказывает, что Гермиона права. Она всегда была гораздо смышленнее наших мальчиков. - Альбус Дамблдор взирал на ссутулившуюся в кресле директора женщину ласковым взглядом давно умершего человека. - Да, я тоже так думаю, Альбус. Гарри не просто так пришел утром и предупредил о ее приходе и подозрениях, но она не выглядела доведенной и изнеможённой, как он говорил. Просто уставшей, как и все мы. - Минерва поднялась с кресла и смахнула слезу в уголке глаза. - Как же все обернулось, Альбус. Неужели мы снова будем им жертвовать? - Похоже, у нас снова нет другого выбора, Минерва. - Грустно вздохнул портрет профессора. Директор подошла к камину, скрестив руки перед собой. Рано рубить сплеча, но мисс Грейнджер провела удивительное расследование. Да, есть пробелы и предположения насчет того, что могло быть доставлено в Хогвартс, были просто чудовищными. Минерва зачерпнула горстку летучего пороха, намереваясь связаться с Кингсли, и обсудить на каникулах все за и против, когда послышался легкий шорох, который легко было спутать со сквозняком, играющим с пергаментом. В холодном, полутемном кабинете отчетливо послышался злой шепот: - Империо!

***

Драко Малфой прогуливался по заснеженным улочкам Косого переулка мягко шелестя пакетами и поглубже зарывшись носом в слизеринский шарф, чтобы уберечься от шквального ветра, норовившего застелить глаза снежными хлопьями. Снег громко хрустел под ногами многочисленных посетителей, снующих по маленьким рождественским палаткам, выстроившимся в ряд. Юный волшебник терпеть не мог бродить вечером перед каникулами по Косому переулку. Людей много, даже больше, чем в Хогсмиде, но здесь это было Драко только на руку. Скорее всего, он затеряется в толпе, и его никто не узнает. Его уникальная внешность и известность не играли ему на руку в любом людном месте сейчас, но даже это не мешало ему наслаждаться необходимым одиночеством и вечерней прогулкой по знакомым с детства магазинчикам.

***

1990 год Косой переулок Мальчик с платиновыми, как снег былыми волосами прилип к лавочке со сладостями и рассматривал гигантские леденцы и сахарные перья через стекло. - Папа, а можно мы еще сюда зайдем? - Спросил мальчик у высокого блондина с длинными волосами цвета соломы и с длинным носом, перманентно кривившимся в презрении. Мужчина, как и его сын был одет в глухую черную мантию. Он носил с собой увесистую трость, которая сверкала изумрудными глазами огромной серебряной змеиной головы. Сверстники Драко выбегали со смехом и большими пакетами, направляясь в другие не менее забавные магазинчики, от разноцветности которых рябило в глазах. Люциус Малфой бросил взгляд отвращения исподлобья на веселящихся детей, которые уже вовсю валялись в снегу и запихивали друг другу за шиворот что-то извивающееся и неприятное на вид. - Не уподобляйся этому сброду, Драко. У нас достаточно сладостей в поместье, а если тебе что-то необходимо, то просто попроси Добби. Пойдем, у нас еще много дел здесь! - Люциус легонько подтолкнул парня в плечо и младший Малфой, бросив напоследок грустный взгляд теплых глубоко-серых глаз на переулок, украшенный разноцветными огнями и еловыми ветками, поплелся за отцом в самую темную часть улицы.

***

Драко успел обойти все хорошие, по его мнению, магазинчики и уже отчаялся, так как подарки были доставлены всем, не хватало только одного, за которым он и пришел… Парень решительно не понимал, что нужно подарить человеку, который знает все и умеет все. Малфой остановился у агентства недвижимости и полистал книгу на входе, а потом усмехнулся под нос. Разумеется, если он подарит ей квартиру, она его убьет или превратит в хорька теперь уже навсегда и жить ему в клетке до конца своих дней. Сколько, кстати, живут хорьки? Вопреки всей его уверенности в том, что его тошнит от Косого переулка, сейчас он прилипал почти к каждой витрине. Но даже не смотря на тот факт, что сейчас ему показалось не таким мерзким пребывание здесь, его терпения хватило примерно на сорок минут. За это время он успел восполнить потребность в прогулке и только-только начать желать всем смерти. Хорошего понемногу. Спустя время слизеринец обнаружил, что он бродит уже два часа, с крендельком и горячим шоколадом в руках, потому что ужин был совсем давно, а он изрядно проголодался. Лавочники уже начали закрывать магазины и переулок заметно опустел, когда Малфой наткнулся на то, что возможно стоило поискать еще вечность и ему было бы не жалко своих нервов. На витрине стоял манекен, пребывающий в движении. Девушка с копной кудрявых волос плавно жестикулировала и качала головой, на которой не было лица, но этот образ заставил сердце парня зайтись галопом. На манекене была длинная темно-графитная мантия с широким капюшоном и невероятно красивой золотой вышивкой по швам и на рукавах, а также треугольником спускающаяся от плеч по спине. Малфой постучался в магазинчик, и ему открыла маленькая пожилая волшебница с короткими седыми волосами в вульгарно красном платье. Она окинула его взглядом из-под поднятой густой седой брови: - Чем могу помочь, мистер Малфой? Мы уже закрываемся, если хотите сделать заказ, приходите после праздников. - Она собиралась было захлопнуть перед ним дверь, но Драко придержал ее рукой. - Здравствуйте, миссис Твилфитт, я не задержу вас. Я хочу ту мантию, что на витрине. Вы же понимаете, что я заплачу любые деньги за ваши лишние 15 минут работы. Это подарок… Ведьма широко улыбнулась и жестом пригласила Драко войти. Малфой хотел бы обратить внимание на явное двуличие этой старой корги, но его слишком пленила мысль о том, что он наконец нашел то, что нужно. Волшебник уселся в мягкое кресло в уже темной комнате, освещаемой только парой канделябров. Продавщица взмахом палочки заставила манекен сойти с витрины и покрутиться: - Есть ли какие-то замечания по размерам, мистер Малфой? - Все кажется идеальным…только… - Драко лукаво улыбнулся и, протягивая руку, коснулся бархатной ткани с вышивкой. - Можете добавить немного бордовых нитей в вышивку?