Рассветное солнце пахнет звездами

28 июня 1998 года Драко уже устал чего-то ждать или на что-то надеяться. К собственному удивлению, он даже хотел вернуться в камеру поскорее, лишь бы не наблюдать эти мерзкие рожи, их презрительные и самодовольные взгляды. Суки. Думают, что все знают. Твари. Даже половины не видели, сидели по подвалам. Конечно, их же перебили почти всех, когда Пожиратели захватили министерство. Амбридж сдала всех, как миленькая. И теперь думают, что в праве его судить. За то, что он делал. Ебучий цирк. Малфоя уже не заботило, что все эмоции были написаны на его лице. Он сидел, прислонившись к прутьям клетки и запрокинув голову, со скучающим видом слушая перебранки членов совета. Драко уже не обращал внимания на стуки молотка Кингсли, а сегодня был он сам, потому что дело не продвигалось ни на сотую. - Прошу сохранять спокойствие, коллеги! Мистер Верити, прошу, вам слово. Нарцисса сидела в зале, сжав губы в тонкую линию, и нервно теребила край мантии. Это был первый день, когда она надела брюки. Семейный адвокат откашлялся и опустил взгляд в бумаги: - Ваша честь, дело зашло в тупик, однако, я готов предоставить еще троих свидетелей, готовых говорить в пользу мистера Малфоя. Кингсли кивнул адвокату и устало провел пальцами по глазам: - Приглашайте. - Свидетель защиты Гарри Джеймс Поттер! Ну а как же иначе. Сам великий защитник страждущих, Поттер. Малфой хмыкнул себе под нос, даже не поднимая головы. “Лучше бы ты дал мне сгнить в Азкабане, мудила!” - Свидетель защиты Рональд Биллиус Уизли! Поттер еще и дружка потащил за собой. Чтобы убедительнее звучало. Драко все же решился окинуть взглядом зал, но околесицу, которую нес Вислый, даже не потрудился расслышать. Еще запишут его в свою святую братию тупоголовых придурков. - Свидетель защиты Гермиона Джин Грейнджер! Малфой изумленно наблюдал, как она, вся такая магловская, неуклюжая, лохматая, все же хорошо вписывается в окружение этого зала. Она громко отчеканивала доводы в защиту человека, который пытался ее вышвырнуть отсюда и хотел, чтобы таких, как она, лишили магии. Эта ведьма, которая, не имея ни капли чистой крови, стояла и бросала вызов членам совета и уже успешно бросила вызов Темному Лорду. Драко понял, что больше никогда не сможет произнести слово...

“грязнокровка”

***

Гарри пулей вылетел из зала заседаний и, на бегу разматывая галстук, ворвался в уборную. Голова раскалывалась на части. Он чувствовал сотню частиц и осколков гнева, пронизывающих тело, после того как Малфоя оправдали спустя два часа бурных споров. С чего бы это, если он сам вызвался свидетельствовать в защиту бывшего Пожирателя и врага? Поттер дрожащими руками раскрутил кран и плеснул прохладной воды на горячее лицо, шрам жгло нещадно. Парень поднял взгляд и с ужасом уставился в зеркало. Один из его глаз сверкал желтым кошачьим зрачком, а из шрама сочилась кровь. Волшебник резко отпрыгнул от стекла и впечатался затылком в стену. Перед глазами поплыло, но теперь в зеркале был уже только он один. Лохматый. С целым шрамом, но на лице был написан неподдельный ужас. Гермиона видела, как Гарри вылетел из зала и занималась поиском друга, виляя по коридорам. Рон остался дожидаться их у входа к лифтам, а ей очень хотелось хоть ненадолго сбежать от неловкости нахождения с ним рядом. - Мисс Грейнджер! - Девушка обернулась на приятный женский голос. Её окликнула Миссис Малфой. - Я хотела вас отблагодарить. То, что вы сделали для Драко невозможно описать словами и, если вам что-то необходимо.. Женщина была одета в белую атласную жемчужную блузу и темные штаны со стрелками. Сверху была накинута довольно дорогого вида кроваво-красная мантия. Ее светлые волосы с проблесками седины были уложены в высокий пучок. Нарцисса Малфой ласково смотрела на Гермиону не теряя своего аристократического шарма и девушке показалось, что она самая противная замарашка на всем белом свете. Одним словом Малфои...И только глаза женщины выдавали ее вселенскую усталость, грусть и скорбь. - Ни в коем случае, миссис Малфой. Мы пришли поддержать Мал…Драко, потому что действительно считаем, что он не заслуживает Азкабана, а не потому, что нам что-то нужно от вас! - Чуть громче нужного воскликнула Гермиона. Наверное, это прозвучало резче, чем девушка рассчитывала. Нарцисса улыбнулась: - Вы удивительная волшебница, мисс Грейнджер! Гермиона открыла рот в изумлении. Услышать такое от кого-то из Малфоев было совершенно странно, но чертовски приятно. - Спасибо, миссис Малфой.

***

25 декабря 1998 года Стояло солнечное морозное утро, согревая зимними еле теплыми лучами, вечно холодный камень замка. Гермиона и Джинни сидели на чемодане у одного из выходов и наблюдали за тем, как все вокруг прощаются друг с другом, исчезая в хлопках или вышагивая до вокзала. - Тео пригласил меня после праздников к ним в поместье во Франции. Ты можешь себе представить?… Там, наверное, сказочно. Сказал, что пришлет портключ с подарком. - Улыбнулась своим мыслям Джинни и подставила веснушчатое лицо под солнечные лучи, как будто тянущиеся к ней. - Вау, звучит чудесно, Джин! - Гермиона положила голову подруге на плечо, тоже прикрывая глаза, наслаждаясь последними крупицами тепла. - Правда, я думала Нотт Лодж находится в Лютоне*. Джинни улыбнулась еще шире: - Кто же их знает, сколько вообще домов у этих Ноттов, какая разница. - Как ты? После вчерашнего? - Гермиона поежилась от воспоминаний, надеясь, что Джинни этого не заметит. Лицо подруги омрачилось, и она принялась теребить свою бордово-золотую гриффиндорскую толстовку команды по квиддичу: - Я думаю, это была просто очень плохая и злая шутка. Я в порядке. Он же сгорел, так? Грейнджер обвила плечи подруги и прижала ту к себе покрепче: - Да. Это так. Я обязательно найду шутника и сдам Малфою. - О, Мерлин, это страшно. Ты чудовище, Гермиона! И девочки залились звонким смехом, который эхом отразился от стен замка и улетел прочь. Через пару минут Гермиона заметила, как к ним направляются две фигуры. Гарри и Рон шли бок о бок и о чем-то оживленно болтали беспрестанно жестикулируя. Грейнджер не могла оторвать взгляд от такого уже позабытого зрелища. Сердце кольнула острая игла сожаления. Она искренне надеялась, что Макгонагалл докажет, что Гермиона ошибается в своих догадках, что девушка просто устала и все на самом деле совершенно иначе. Но кусок пергамента, исписанный ей, до сих пор лежал в кармане джинсов, скомканный и разложенный бесчисленное множество раз за пару дней. Парни поравнялись с девчонками и начали прощаться, утопив Грейнджер в объятиях…Теплых, дружеских, необходимых. Джинни и Гарри неловко кивнули друг другу и Уизли, взявшись за руки трансгрессировали, оставив после себя лишь легкую грусть и Гермиону, старающуюся понять была ли это последняя их безмятежная встреча. - Ждешь Пэнси? - Поинтересовалась девушка, вглядываясь в тусклый блеск зеленых глаз Гарри. Тот почесал в затылке, привычным немного неуклюжим жестом и ухмыльнулся: - Да, она долго собирается. По спине Гермионы пробежал непрошеный холодок и она начала разворачиваться, чтобы уйти: - Хорошо вам отметить Гарри, я пойду, хочу еще заглянуть к директору. Поттер резко вскинул голову и просверлил дымящуюся дыру в гриффиндорке: - Она уже уехала, ты не знала? - Да? Мне казалось, она всегда остается, странно… Поттер улыбнулся и пожал плечами: - Может, захотелось отдохнуть или есть неотложные дела. - Наверное. Грейнджер переступила с ноги на ногу. В самом деле, человеку нужен отпуск, однако почему Макгонагалл и словом не обмолвилась с ней, она же староста и к тому же остается в школе на каникулы. Неужели теперь профессор думает, что Гермиона чокнутая и что-то в этом роде? Гермиона еще раз попрощалась с Гарри , неловко его обняв на прощание и стараясь прогнать прочь мысль о том, что возможно дарит ему последние обнимашки и умчалась прочь, заворачивая за угол и выуживая из кармана джинс два свертка. Она потуже запахнула мантию и уселась на ее полах на шероховатый камень ступенек. Гриффиндорка взяла один из свертков и, развернув, прошептала: - Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость! Карта мародеров расплылась на пергаменте, и Гермиона быстро отыскала нужную точку. Она вынырнула из-за угла, смотря на две удаляющиеся фигуры с темными волосами разных оттенков, держащиеся за руки. Даже отсюда можно было разобрать, что Пэнси не переставая щебечет о каких-то бессмысленных вещах, а Гарри отвернулся от нее и рассматривает стены. На карте мародеров отразилась только Пэнси Паркинсон. Рядом с ней шло то самое пятно, которое карта так и не смогла разобрать. Руки Гермионы затряслись и она зажала рот руками, чтобы не начать кричать прямо в коридоре.

***

Она бежала спотыкаясь об осколки камней и мертвые тела, которые превратились в кровавое месиво и разобрать где свои, а где чужие было просто невозможно. Ее руки были пусты, палочки не было. Каштановые кудрявые и сбитые в колтуны волосы были опалены в нескольких местах, а на виске темнела засохшая кровь свежей раны. Затем угол обзора сменился, и девушка уже корчилась на полу, а шоколадные нежные глаза были полны боли и отчаяния. Ее запястья были исполосованы и из них ручьями стекала кровь, заливая холодный кафель пола багровыми лужами. Драко посмотрел на свои босые ноги, которые уже по щиколотку находились в крови. Её крови. Он отчётливо ощущал теплоту и вязкость этой жидкости, а пижамные хлопковые серые штаны неприятно липли к ногам. Он снова поднял глаза и увидел, что девушка тянет к нему руки, пока ее шею стягивает кольцами огромная змея, опасно шипя в сторону уже было подавшегося вперед парня. Малфой попытался сделать шаг, но не мог сдвинуться с места и змея зло сверкнула в его сторону глазами и обнажила клыки. Запястье обожгло и в воздухе прозвучал отчетливый шепот, свистящий и резкий, как шорох в абсолютной тишине. Кто-то заговорил с ним на змеином языке и Драко его понимал: - Иди ко мне, Драко…. Змея резко развернулась к лицу девушки и впилась в шею клыками. Малфой резко подскочил на кровати и запутавшись в одеяле, чуть не свалился на пол. Он тщательно старался отдышаться и привести себя в порядок, но это был один из самых ярких его кошмаров за последнее время. С Рождеством, блять. Праздничное настроение просто бьет ключом. Драко сел на кровати и коснулся босыми ступнями прохладного мрамора своей комнаты в Малфой Мэноре. Его комната была втрое больше, чем общая гостиная башни старост. Точнее, технически, это было три комнаты в одной. Обширная прихожая с круглым столом из черного лакированного дерева, двумя бархатными креслами с серебряной обивкой и такой же длинной кушеткой напротив массивного камина. Внутри крыла Драко не было дверей в отдельные помещения, раньше, видимо, и о личном пространстве никто не слышал, поэтому арка слева, которая вела в ванную, закрывалась ширмой, а арка справа в прихожей, ведущая в саму спальню и вовсе была ничем не огорожена. Перед самой круглой мраморной ванной черного цвета было широкое арочное окно, зашторенное обычно не до конца, так, чтобы сквозь глухие занавески проглядывалось несколько лучиков солнца, согревая безликие стены поместья. Кровать Драко стояла посередине спальни, напротив располагался широкий письменный стол, а сама комната имела два высоких окна и небольшую дверь, ведущую в такую же просторную гардеробную. Да, с местом проблем у Малфоя не было. Однако вновь окинув взглядом спальню, он поймал себя на мысли о том, что даже в том вонючем склепе, под названием Башня старост, парень чувствовал себя гораздо уютнее. Могло ли это быть связано с присутствием одной лохматой фурии? Слизеринец тряхнул головой, взлохмачивая платиновые пряди, закрывшие глаза и подошел к окну, резким движением открывая занавески. - Блять! Малфой чертыхнулся и отпрыгнул от окна, болезненно щурясь. Ну кто же мог подумать, что сегодня так солнечно. Ахуенные занавески. Вот уже 17 лет Драко мечтал послать пару строк благодарности мастеру, только каждый раз вспоминал, что тот уже лет так 300 мертв. Немного привыкнув к свету, Малфой оглядел вид из окна. Под его комнатой простирался мамин садик, полностью уничтоженный Пожирателями и так старательно ей восстанавливаемый сейчас. У широкого озера расхаживали павлины, оставляя смешные борозды в снегу, а на аккуратных клумбах под тёплыми куполами заклинаний зеленели кусты будущих роз. Рядом с кустами трудилась Нарцисса, где-то подрезая их, а где-то немного вороша землю у корней. На ней были простые узкие брюки и укороченная мантия черного цвета. Она подняла взгляд на окна поместья и закрыла лицо ладонью, щурясь от яркого света, отчего в уголках глаз пролегли морщинки, и помахала сыну садовой лопаткой. По телу Драко разлилось тепло и он широко улыбнувшись, помахал маме в ответ, жестом указав, что собирается в душ. Это была их игра с детства. Нарцисса и Драко могли что угодно сказать друг другу только при помощи кивков и жестов. Когда младший Малфой просыпался, он первым делом проверял, работает ли мама в саду сегодня, стоя босым у огромного окна. Как раньше, так и сейчас. Люциус всегда был против того, чтобы его жена копалась руками в грязи и частенько на эту тему в их семье возникали перепалки. Но матери каким-то образом всегда удавалось отстоять свое право на хобби. Миссис Малфой кивнула Драко и показала чашку с чаем, указав в сторону поместья, намекая на совместный завтрак. Стало немного уютнее. Стоя под горячими струями воды, задернув у ванной круговые занавески, Драко не мог выкинуть ночные образы и пульсацию в запястье после сна. Густой пар кучевыми облаками уносился вверх, а на запотевшем окне начали появляться бороздки от капель, стремившихся вниз. Вид окровавленной Грейнджер вызывал тошноту и не от отвращения. Парень провел пальцами по глазам, запуская яркие вспышки на внутренней стороне век, и пытался выкинуть из головы тревогу. Он был обязан подарить маме самый прекрасный праздник, после всего того, что они пережили, а значит не время для ебучих размышлений.

***

По всему дому уже висели рождественские украшения, которых не было с далекого 1995 года, когда отец начал всерьез готовиться к войне. Их дом каждый день был наполнен Пожирателями, а во многих комнатах творилось то, что лучше никогда не набирать рукописным текстом. Это выше любой цензурной отметки и Драко бы сделал все для того, чтобы навсегда забыть об этом. Многие из таких комнат сейчас закрыты наглухо и ждут ремонта. В доме все еще оставались эльфы, но Нарцисса обращалась с ними гораздо лучше ее мужа. У них была качественная форма, просторная комната и выходные. Видно было, что трое домовиков души не чаяли в своей хозяйке, а Драко было на них немного ровно. В целом, как и всегда и на всех. Хотя, вспоминая на что был способен Добби, парень даже немного сторонился своих слуг. В Мэноре витал чудесный запах корицы и воска от тысячи (без прикрас) зажженных свечей. В одном из бальных залов, не закрытых на ремонт или перестройку, стояла огромная пышная ель с удивительными волшебными игрушками. Каждая группа или игрушка жила своей жизнью. Где-то балерины крутились волчком, а старые волшебники им хлопали и пускали небольшие искры из палочек. Игроки в квиддич зеленого цвета схлестнулись с игроками красного и вот уже вокруг ели шли ожесточенные бои за квоффл. Драко подошел к дереву и отыскал свою любимую игрушку. Маленький белоснежный дракончик с большой головой и маленькими голубыми глазками спрятался среди веток. Заметив протянутую к нему руку, он встрепенулся и выпустил небольшой столбик огня. Грудь Малфоя заходила ходуном, и вот он уже словил себя на том, что со смехом, пытается поймать дракончика. - Я знала, что тебе приятно снова их увидеть. Драко резко обернулся, как шкодник, и выпрямился. Он отдернул рукава черной водолазки и расслабился. Это же мама. У него всегда был с ней особенный контакт. Нарцисса стояла позади у круглого обеденного стола. Она тоже была одета в черную водолазку, однако низ у нее состоял из песочных свободных брюк до щиколоток и легких кремовых балеток. На Драко же были черные брюки и лакированные лоферы из драконьей кожи белого цвета. Ее волосы были распущены, а губы украшала мягкая улыбка. Она раскрыла руки: - Доброе утро, Драко. Рада, что ты приехал. Малфой подошел к маме и сжал ее хрупкую фигуру в своих широких объятиях. Вчера он вернулся поздно и они с Нарциссой не смогли пересечься, потому что женщина уже успела лечь спать. - Я скучал, мама. - Выдохнул Драко ей в плечо и она погладила сына по голове, потрепав платиновые волосы. В последний раз им удалось встретиться только на процедуре передачи наследства, но они успели только пообедать вместе в кафе у министерства. Люциус был похоронен в Азкабане без почестей и гостей, как преступник, каким он и являлся. Драко тогда позволил себе немного погрустить перед возвращением в Хогвартс, стоя на серой могиле со свежевскопанной землей у места их с отцом заточения.

Люциус Малфой 1954 - 1998 Пожиратель смерти

***

Малфои пристроились на кушетке у елки напротив камина. Нарцисса читала Ежедневный пророк, потягивая белое вино из бокала и подобрав под себя ноги, пока Драко с хмурым видом перелистывал страницы Расширенного курса по зельеварению. Отчего-то он остановился и водил пальцем по шероховатым страницам инструкции по приготовлению Животворящего зелья, после которого в Грейнджер зияла неплохих размеров дыра. Он по привычке слегка погрыз ноготь указательного пальца и постучал рукой по развороту. - Драко, ты как-то сегодня не здесь. Что-то случилось? - Нарцисса отложила газету и положила свою аккуратную руку на плечо сыну. Малфой закрыл книгу с громким хлопком и отбросил на кушетку. Он постарался изобразить расслабленное выражение лица и улыбнулся маме, накрыв ее руку своей: - Все хорошо, не переживай. Просто задумался. Нарцисса покачала головой и убрала руку: - Я же знаю. Это как-то связано с мисс Грейнджер? - Что? - Драко чуть подпрыгнул на месте от звука этой фамилии. Ему отчаянно захотелось закурить, но он вспомнил, что рядом мама. - С чего ты взяла? Миссис Малфой засмеялась прикрыв рот ладошкой и слегка наклонив голову посмотрела на сына в упор: - Дорогой, не так просто скрыть от меня некоторые вещи. Например, подарок из "Твилфитт и Таттинг" на имя мисс Грейнджер. Драко зарделся и почесал в затылке: - Мы…хорошо сработались. Мам… Нарцисса остановила словесный поток сына движением руки: - Драко, я не Люциус. Ты не услышишь от меня ни слова против. Гермиона прекрасная девушка. К тому же я стала свидетельницей очень яростной схватки между ней и Мракоборцем Министерства. Если бы не профессор Макгонагалл, я думаю, еще чуть-чуть и она бы выцарапала ему глаза за то, что тот посмел высказаться о твоей причастности к нападению. Драко усмехнулся себе под нос, но веселье быстро пропало: - Я много плохого ей сделал… Малфой посмотрел на елку и нашел глазами дракончика. Он мирно спал между веток, раздувая дым носом. Маленький, хрупкий, но бойкий и дерзкий. Теперь Драко понимал, почему именно эта игрушка стала его любимой в детстве. Нарцисса проследила за его взглядом и вздохнула: - Я думаю, что она тебя давно простила. Уже тогда, когда оказалась в зале суда. Вы были детьми, Драко. - Нарцисса повернула лицо сына на себя и убрала заметно отросшие платиновые пряди сына от глаз. - А еще я думаю, что сейчас вся проблема в тебе. Драко фыркнул и снова отвернулся: - Ну, спасибо большое. - Дорогой, ты очень резок и раним. Тебя сейчас гложет чувство вины, а ты всегда его избегал и скрывался за своими масками… - Цвет голубых глаз мамы убаюкивал. - Ты сам от нее убегаешь, потому что очень боишься снова сделать ей больно. Малфой облокотился локтями на колени и зарылся руками в волосы: - Она этого не заслужила. Всего. Не единого моего колкого замечания в ее сторону, войну, праздновать в одиночестве… - Так иди к ней! Она точно заслужила решать сама, что ей нужно, а ты почему-то все решил за нее. Драко изумленно посмотрел на маму: - А как же ты? Нарцисса отмахнулась от сына и поднялась с кушетки: - Мы отлично провели утро и сможем еще вместе пообедать, пока тебе не дадут разрешение на трансгрессию до Хогвартса. К тому же я бы с удовольствием посетила вечер миссис Забини и познакомилась с ее новым мужем. Бедный мальчик… - Покачала головой женщина. - Точно? - Разумеется! И не надо так на меня смотреть, я знаю, что я лучшая. - Нарцисса крепко обняла сына. - Иди и верни свою светлую юность, которую у тебя отняли, мой мальчик. И Драко не нужно было уговаривать. Его изнутри подтолкнула страшная сила и он вихрем пронёсся по коридорам поместья, едва не сбив с ног эльфа Симса. - Прошу прощения. - Крикнул Драко, заворачивая за угол, чем наверняка довёл беднягу до инфаркта. Через минуту Малфой уже расхаживал по комнате в ожидании ответа на запрос о трансгрессии. Он также отправил письма Нотту и Забини, чтобы сообщить о своём отъезде из Мэнора. До Рождества оставалось ещё половина дня и на запрос ответят нескоро. Хорошо, что он не стал сильно распаковывать свою небольшую дорожную сумку, которую брал на каникулы. На лице Драко сверкала самая широкая и лучезарная улыбка, на которую он был способен. В Рождество случаются самые волшебные вещи, он это мог это точно гарантировать, как потомственный чистокровный волшебник.