Теория причуд

Жизнь продолжалась, несмотря ни на что. Апрель близился к концу. Погода становилась все теплее с неизбежным приближением мая, совсем скоро наступит жара. Изуку, одетый в мешковатый спортивный костюм, наматывал круги вокруг тренировочного поля, тяжело дыша. Ноги ныли от долгой нагрузки, в левом боку на протяжении последних двух минут ужасно кололо. А ведь он еще далек от финиша. Капли пота катились по лбу и вискам, зеленоволосый перестал предпринимать попытки их вытереть и просто смирился. Парень остановился посреди намеченной полосы и согнулся, упираясь руками в колени. Он был уверен, что завтрак давно уже переварился, но, судя по подступающим ощущениям, субстанция искала выход. Мидория пытался безуспешно выровнять дыхание, когда его немощную фигуру накрыла тень. Резко наступившая прохлада почти вызвала у него стон облегчения, но тот быстро подавил его, когда осознал присутствие учителя. — Можешь пройти на трибуну и отдохнуть. — мужчина, чьей отличительной особенностью являлся третий глаз, расположенный на лбу, указал большим пальцем куда-то за спину. Не дождались даже кивка от своего ученика, учитель направился к основной куче первогодок, попутно крича им что-то. Вроде про опасность огня возле деревянного спортивного инвентаря. Урок по контролю причуд. Несмотря на то, что многие квирки Изуку видел далеко не в первый раз, он все равно на секунду загляделся. Причудный ботаник все-таки, проявите понимание! Не успел Мидория пройти больше пяти метров, как вдруг, ужасно громкий взрыв прогремел на все поле, а тепловая волна докатилась до самой ограды. Неожиданный жар заставил парня инстинктивно зажмуриться и отвернуться. Послышались испуганные визги, а также эмоциональная ругань учителя чуть поодаль от эпицентра взрыва. С глазами по пять копеек Изуку выглянул из-за рукава и уставился на причину шума с приоткрытым ртом. Каччан. — Охренеть, Бакуго! Что за мощь?! — наперебой закричали одноклассники, обступая гордого блондина. Тем не менее, на такое показушное восхищение он просто раздраженно цыкнул. Самопровозглашенные друзья Кацуки, завидев его недовольство, тут же начали отталкивать остальных. Но мысли Изуку были не об этом, он завороженно смотрел на обугленную местность рядом с кучкой подростков. Этот взрыв был гораздо мощнее, чем на прошлой неделе, жар чувствовался на таком большом расстоянии! Из-за потепления, да? Его квирк напрямую зависел от количества нитроглицеринованного пота, так что скорее всего в этом и причина. Его руки могут выдерживать даже такую отдачу! Интересно, не ухудшит ли шум его слух со временем или его причуда предусмотрела подобные моменты? Бакуго как ни в чем не бывало сунул руки в карманы спортивных штанов, будто подобная мощь всего лишь пустяк. Глядя на его самодовольное выражения лица, можно было так подумать. — Круто… — Изуку не смог сдержать восхищения. Если бы этот квирк не был проанализирован еще в далеком детстве, зеленоволосый наверняка погрузился бы в неконтролируемое бормотание. Такие преимущества в атаке! Улыбка на лице подростка превратилась в нервную ухмылку, больше похожую на ту, что корчат контуженные, когда друг детства перевел свой взгляд на него. Изуку сглотнул комок в горле. Становится не по себе от пристального внимания… — Пф-ф-ф, Деку смотрит! Глаза Бакуго не выражают ничего. Он не показывает заинтересованность в его личности, лишь иногда усмехается с шуток одноклассников. — Эй! Смотри, Деку, можешь так?! — кричит Кариаге и растопыривает свои удлиненные пальцы. Каччан не делает ничего, чтобы остановить поток насмешек. Да и зачем ему это? Изуку становится все менее и менее комфортно, жар, похожий на жар от взрыва Бакуго, накрывает волной его тело. В подобие защитного жеста его руки приподнимаются, но не доходят даже до живота, а ноги сами по себе делают шаг назад. Его не тронули и пальцем, но чувство уязвимости росло с каждой секундой. Это из-за прозвища? Мидория нервно теребит низ ветровки и… Не предпринимает никаких действий. Изуку опускает голову как можно ниже, надеясь, что волосы скрывают его явную панику и направляется в сторону трибун. Вперив взгляд в землю, он старается идти спокойным темпом, будто ничего и не произошло, но сам еле плетётся на ватных ногах. В какой-то момент, проходя в опасной близости от одноклассников, в него прилетает камушек, тихое «ай» срывается с губ, когда снаряд достигает затылка. Это не так уж и больно, хотя и неожиданно. Изуку слышит возобновляемый с новой силой хохот. — Ого, Деку! Это твоя причуда? Така-а-ая крутая. Единственное, что замечает в окружении зеленоволосый, это то, что Бакуго абсолютно спокойно уходит восвояси, не обернувшись на шум и даже не бросив напоследок взгляда. Изуку хочет провалится под землю прямо там, но вместо этого, садится на одну из трибун и послушно ждет конца урока. К сожалению, он находится недостаточно далеко, чтобы не слышать разговоры одноклассников. До него прекрасно долетают кусочки щебня и прочие мелкие камешки. Не самый лучший день. И самое печальное, что он никак не отличается от предыдущих.

***

Изуку не хотел открывать дверь, но, к сожалению, еще большее промедление повлечет только больше беспокойства матери. Парень провел руками по лицу, пытаясь смыть усталость, и только потом вошел в квартиру. — Я дома! Все было как всегда. Мидория со спокойной душой принялся развязывать шнурки… Пока не осознал, что так и не получил ответа на свое приветствие. Видимо волнение по пустякам было у их семьи в крови, раз Изуку сразу же напрягся. Не став церемониться с обувью, он просто скинул ее и рюкзак и оставил как попало. В квартире было не так много комнат, так что нервные поиски он начал с кухни, а после быстро зашагал в комнату матери. К счастью, она была там. Зеленоволосый даже сам не осознал, что выдохнул, увидя маму, сидящую спиной к нему на краю кровати. Сердцебиение немного замедлило свой темп. Хотя все еще было странно, что она не услышала его голос, учитывая в какой маленькой квартире они жили, но Изуку просто решил, что уходить в мысли с головой тоже своего рода их семейная черта, так что не стал заострять внимание на мелочах. Он также заприметил, что в руках у нее было что-то похожее на книгу, потому, ради чистого любопытства, подошел к ней и попытался заглянуть через плечо. — Э-эй… Мам? Инко вздрогнула, услышав его голос, даже почти вскрикнула, но вовремя обернулась. Лицо женщины разгладилось, и, приложив руку к груди, она выдохнула. — Ох, Изуку… Не пугай меня так. Парень не стал оправдываться, а просто принял небольшой упрек. Вместо этого он просто сосредоточил свое внимание на чем-то другом. — Что сегодня на ужин? — честно говоря, только хорошая еда могла поднять его настроение со дна. Сегодняшний день выдался… Не особо приятным. Однако, Инко в недоумении вскинула брови, когда услышала вопрос. — Ты разве не помнишь? Или я забыла сказать тебе? — женщина встала с насиженного места и разгладила несуществующие складки на юбке. Книга, которую она читала минутой ранее, осталась у нее в руках. — Э-э-э… — Изуку мог лишь глупо моргнуть, ответа на вопроса он не знал, как и его сути, но попытался покопаться в закромах разума. Мама вполне могла сказать ему за ужином что-то, а он забыть из-за рассеянности: очень много того, что она рассказывала было достаточно незначительным. Цены в супермаркете, сюжеты мыльных опер и так далее — существует много тем, которые не интересуют подростка. Поэтому, он задал вполне логичный вопрос. — А о чем ты мне рассказывала? О, боги, лучше бы он оставался в неведении. — Ну как же, сегодня ужин с семьей Бакуго! Что-то в черепной коробочке зеленоволосого взорвалось к чертям. — А? — высказал свою точку зрения Изуку. — Я так давно не виделась с Мицуки. Да и ты тоже! Надо бы почаще навещать свою тетю, ты так не считаешь? — А-а-а?! — парень продолжал весьма успешно поддерживать диалог. Ради честности, это «А» было намного осмысленнее первого и потому имело явный оттенок страха. — Как я скучаю по молодости, эх… Видеться с друзьями каждый день в школе. Взрослая жизнь уже совсем не такая. — Инко приложила ладонь к щеке и горько вздохнула, вспоминая минувшие годы, совершенно не замечая то, как ее сын застыл на месте. С ярко выраженной паникой на лице и трясущимися поджилками, парень дрожал от осознания ситуации. Но еще больше усугубило его предынфарктное состояние другое. Мама все продолжала рассказывать о том, как они с подругой веселились в университете, а потом спустя время встретились в больнице, будучи беременными. Изуку в это время мог лишь смотреть на книгу, — которая не совсем, как оказалось, книга, — и медленно осознавать глубину проблемной ямы, в которую его загнали. Его зрачки сузились до размеров точки, а на лбу выступила испарина. Его молодость будет еще более скоротечной, чем говорит мама. — А… В-в-вот это… Ч-что это? — Изуку уже знал ответ, но все равно задал вопрос и с замиранием сердца стал ждать. Какая-то надежда еще теплилась в его сердце. Инко на секунду впала в ступор, так как ее прервали прямо посреди рассказа, но быстро пришла в себя, когда взглянула на руки. Точнее на то, что она держала. — Это же ваш с Кацуки фотоальбом! — мама открыла первую страницу и гордо продемонстрировала изображение. — Смотри это ваши первые дни вместе. — на фотографии были два ребенка: первый выглядел как типичный новорожденный младенец без каких либо отличительных черт, кроме россыпи бледных веснушек, а второй чуть крупнее уже имел какие-никакие волосы светлого оттенка и, судя по лицу, негодовал из-за чего-то. — Ничего не изменилось. — заключил Изуку, глядя на их детское взаимодействие. Он был уверен на сто процентов, что еще тогда Каччан был не в восторге от того, что к нему в кроватку подложили такую «посредственность» как Деку. Блондин будто знал, чем все кончится. — Я хотела, чтобы сегодня мы все вместе посмотрели на фотографии. Вспомнили как все было… — Инко провела рукой по очередному развороту, пребывая в ностальгии. В это время Изуку не мог не сглотнуть. Каждый раз, когда намечались подобные мероприятия между Мидориями и Бакуго, на него падала тяжелая ноша — не прийти. — А, да… Извини, мам, но похоже я съел что-то не то… — Р-р-разве я не говорил, что у меня плановый осмотр? Ну да, врач сказал, что хочет увидеть, как поживают руки… — В гости к Б-бакуго..? Мам, завтра будет важный тест я хочу подготовиться. Да, от него зависит оценка в году! Д-д-да, конечно, хорошо проведите время. Он уверен, что блондину намного легче было просто уйти из дома, а потом перетерпеть ссору с тетей Мицуки, чем ему придумывать оправдания. Однако, Каччан не собирался вообще что-либо делать во благо им двоим. Кто он такой, чтобы подстраиваться под других?! Как будто прочитав его мысли, мама сказала: — Все ежемесячные экзамены уже прошли же, да? Это встреча не только в честь вашего перехода в среднюю школу, но и в честь прошедшего дня рождения Кацуки. Ты должен там быть. — Изуку еле смог опустить голову в кивке. Точно, врач лично сказал маме, что больше не нужно ходить к нему так часто. Неужели в этот раз у него не получится… Нет, ситуация еще хуже, даже если сам Изуку придумает оправдание и не явится, то в дом Бакуго попадет кое-что другое… Как назло завтра был учебный день, а это значит, что в школе Каччан… — М-мам, ты же знаешь, как это неловко… Там еще и фото, где мы вместе в ва… — начал было Изуку, но Инко лишь ласково улыбнулась и запустила свободную руку в его кудри. Это движение даже не было неожиданным для зеленоволосого, но он все равно замешкался на секунду. К сожалению, когда Изуку вышел из ступора, было уже поздно. — Подростки такие стеснительные. — с милейшей улыбкой проворковала Инко. — М-мам… — Изуку не знал, что сказать, да и подумать никто не дал, мама уже направлялась к выходу из комнаты. — О! Приготовлю быстренько парочку закусок. Мицуки, конечно, пообещала не добавлять столько приправ… — Инко неосознанно поморщилась от фантомного вкуса на языке. — В общем, будь готов через полчаса. С этими словами женщина окончательно скрылась в проеме, полностью переключив внимание на готовку. Изуку не смотрел ей вслед и не торопился собираться. Его взлохмаченные кудри прикрывали глаза, но лишь по тому, как скривился его рот, можно было понять его настроение. — Друг?! — Пф-ф-ф! — Ты — просто лживый безпричудный мусор. Свали с моего пути, Деку! — крикнул подросший Кацуки, прежде чем занести кулак для своего хваленного хука с правой. Пальцы сжали края гакурана, а боль, что последовала после возвратила к реальности. — Это ведь всего лишь фотоальбом, да..?

***

— Инко! — Мицуки! Обе женщины поприветствовали друг друга и крепко обнялись, будто виделись в последний раз не позавчера, а десять лет назад. Глядя на такую бурную демонстрацию чувств, Изуку стало мягко говоря неловко, но стоило ему только сделать шаг в сторону, чтобы дать маме и тете немного места, как тут же оказался притянут обратно за плечо родительницей. Парень гулко сглотнул, представ напротив женщины, что являлась полной копией его «друга». Хотя будет точнее сказать, что это «друг» ее копия. — Наконец-то я привела и Изуку! — мама что-то еще говорила, но, честно говоря, зеленоволосый не слушал. Он был занят тем, что пялился в половицы прихожей и гадал, как можно сбежать. Черт возьми, его страх так легко читаем в атмосфере, что это становится чем-то ненормальным. Изуку будто пришел в гости не к соседской семье, а на встречу с местным картелем. Если он в ближайшее время не сделает хотя бы глотка воды, то наверняка откинется от обезвоживания. Иначе нельзя сказать, глядя на водопад из пота, что стекает по его лицу. Еще чуть-чуть и к спине прилипнет не только футболка, но и толстовка. Когда он вообще в последний раз был в этом доме? — Изуку, как я давно тебя не видела! Ты так подрос! — тетя силой взяла его лицо в ладони, сдавливая щеки, и начала практически ворковать над ним. Хоть подросток и знал, что такие действия были всего лишь проявлением чувств, так называемой «милой агрессией», присущей мисс Бакуго, он не мог не вздрогнуть. Из его рта еле как вышло нечто, похожее на приветствие, нечеткое из-за хватки женщины и писклявое из-за банального страха. — О-о-ох! Ты всегда был таким вежливым! Ну давай, проходи, чувствуй себя как дома! Только после того, как Изуку выпустили, все трое продвинулись в гостиную. Осматриваясь вокруг, зеленоволосый не мог не погрузиться в легкую ностальгию. В отличии от апартаментов семьи Мидория, этот дом был гораздо больше и соответственно дороже. Особенно если учесть, что он не съемный. Большая гостиная в молочных и коричневых тонах, кухня-остров со всевозможной утварью, которая точно также подходила под цветовую гамму. По дому то тут, то там стояли высокие растения в горшках, насколько он помнил это хобби отца Бакуго. О, однажды Каччан поспорил с Изуку, что тот не сможет съесть ложку землю из-под герани (Всемогущий ведь наверняка мог). Только после того, как блондин и его друзья начали истерично хохотать над давящимся Мидорией, тот осознал, что произошло… Зеленоволосого будто током дернуло, и он поспешно отвел взгляд от цветов. Аргх! Воспоминания! Он так старался подавить их. Поверхностный осмотр поля боя не выдал никаких признаков присутствия Каччана, что даже немного успокоило подростка. Зато он встретился взглядом с кое-кем другим. Мужчина в это время занимался сервировкой стола и, наверное, если бы не шумные разговоры Инко и Мицуки, не сразу бы заметил мальчика. В любом случае, он отложил столовые приборы в сторону и переключил свое внимание на гостя. — З-здравствуйте, дядя Масару. — на этот раз Изуку сумел вполне нормально поприветствовать старшего и даже не забыл про небольшой поклон. Шатен в ответ на это лишь по-доброму усмехнулся и подошел ближе. — Привет-привет! Давненько ты к нам не заходил, да? — мягкий голос отца семейства не звучал осуждающе, но даже так подросток не мог не стушеваться. — Е-е-есть т-такое… — пересиливая заикание ответил он. Даже если избегание этого дома было оправданной мерой, Изуку было стыдно перед чужими родителями. Они действительно относились к нему по-доброму. Может это из-за того, что он сын Инко, или потому, что, Бакуго все еще надеются, что он и Каччан вновь станут друзьями. Парень понятия не имел по какой причине его присутствию здесь рады, но его бы точно сожрало чувство вины, если бы он их в чем-то разочаровал. — П-помоги… Т-то есть, я имею в виду, нужна ли помощь? Пусть это было всего лишь мгновение, но Изуку уловил то, как Масару спустил взгляд ниже. Выражение лица мужчины осталось таким же доброжелательным, вот только нижние веки немного приподнялись, а между бровями залегла складка. Руководствуясь больше рефлексами, чем сознательными действиями, зеленоволосый спрятал руки за спиной. Теперь настала очередь мужчины стыдливо отводить взгляд. Но, в конце концов, он смог взять себя в руки и, прокашлявшись, ответил: — Д-да нет! Ты же гость! Тем более, что все уже почти готово. — нервный тон Масару выдавал его с головой, хотя Изуку предпочел сделать вид, будто не заметил секундного акта жалости. По крайней мере, он надеялся, что его лицо не выдавало больше, чем нужно. Меньше всего он хотел бы, чтобы его, как оказалось, долгожданный визит омрачился из-за него. Согласно тому, чему его учила мать, он должен был продолжить настаивать на помощи, но видя то, как взрослому неудобно, решил отступить. — В-вот как. Т-т-тогда не буду мешать вам! — только Изуку сделал шаг назад, желая провернуть одну из своих любимых тактик под названием «трусливый побег», как он встретился глазами с кое-кем другим… В центре лестницы стоял Каччан. Его лицо кристально ясно выражало, что у него творилось на душе, и от этого становилось только страшнее. Глядя на то, как красные глаза блондина практически налились кровью от злости, Изуку хотелось ослабить ворот футболки. Неужели его взрывы теперь настолько горячие, что повышают температуру, еще до того как появятся? Настоящий разрыв пространства и времени. 4D формат… Не смея пошевелится от паники, что нарастала в геометрической прогрессии, Изуку чуть не взвизгнул, когда на его плече материализовалась чья-то ладонь. Неужели метод сдерживания хищника зрительным контактом не сработал?! Но, конечно же, это оказалась рука дяди, что не уменьшило темпа сердцебиения, но хотя бы отсрочило болезненную смерть подростка. Возможно на жалкие секунды. — Почему бы вам не потусоваться в комнате Кацуки? В любой другой момент, Изуку бы испытал испанский стыд от того, как Масару неловко вставил в свою речь сленг. Но сейчас, он мог думать только об основном смысле слов. Зрачки уменьшились до размера точек, а кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок. Не смея лишний раз шевельнуться, подросток взглянул в сторону лестницы уголком глаза: каким-то образом Каччан оказался еще злее, чем был мгновениями ранее, о чем свидетельствовали вздувшиеся вены на лбу. Боже, он только что видел, как из его ладоней вылетают искры!!! Все, что оставалось Мидории, это сглотнуть подступившую тошноту и кое-как пролепетать: — П-почему бы и нет..?

***

— Угх! — Изуку почти вскрикнул, когда его спина с усилием впечаталась в стену. Лишь на каком-то подсознательном уровне он успел подавить голос. — Какого хуя ты тут делаешь?! Что непонятного было, когда я сказал тебе, кусок дерьма, ко мне не приближаться?! — сквозь зубы процедил Кацуки. Кулак, на который была намотана ткань толстовки, сжался сильнее. Изуку искренне надеялся, что из них двоих именно он самый потный, потому что опалины на одежде вряд-ли получится объяснить маме. Кацуки не стал церемониться: практически сразу прижал Мидорию к стене и потребовал ответов. Он даже не стал далеко отходить от лестницы, что только больше напрягало Изуку. Неужели только ему не все равно, что их могут увидеть?! — К-ка… — прежде чем последний слог вырвался из его уст, он спохватился и заткнулся. — У-у-у м-м-меня б-больше нет отмазок! Казалось, что Бакуго не принял объяснений и лишь больше разозлился, если судить по вздувшейся вене на лбу. Однако, хватка на вороте спала, и Изуку наконец-то смог вздохнуть без преград и размять ушибленные лопатки. Кацуки лишь цыкнул на этот жест, засунул руки в мешковатые штаны и потопал в свою комнату. Каждый его шаг сопровождался крепким словцом и стуком половиц. Несмотря на то, что казалось бы разговор окончен, зеленоволосый не смог сдержаться и на максимально допустимой громкости сказал: — П-п-послушай секунду, пожалуйста! — конечно же блондин даже не задумался над выполнением просьбы. Изуку и так знал, что это гиблое дело, — Каччан уважает поступки, а не слова. Именно поэтому он торопливо направился за ним. Может если он объясниться как следует, то завтра в школе все будет более менее терпимее? Ведь единственная причина, почему Кацуки не сделал ничего угрожающего, заключалась в том, что их могут заметить родители. В классе их не будет. — Если бы не я, мама принесла бы… Наш д-детский альбом… Тебе ведь не хотелось бы вспоминать это? — тем не менее, Каччан не замедлил свой ход ни на йоту. — П-п-пойми же, если бы даже мне и в этот раз удалось избежать прихода в твой дом, то сюда попал бы фотоальбом. А так у меня получилось его… На этот раз Кацуки остановился, однако не для того, чтобы выслушать зеленоволосого, а чтобы распахнуть дверь в свою комнату. Пока тот не скрылся из виду насовсем, Изуку предпринял последнюю попытку достучаться до здравого смысла одноклассника. Нужно работать сообща или по крайней мере объявить нейтралитет на один вечер, но такими темпами… Мидория схватился за ручку двери и потянул на себя, чтобы, не дай бог, Кацуки не закрылся от него. Его-то комната, в отличии от комнаты Изуку имела замок… — Каччан! Только на этот вечер, прошу… Но прежде чем он успел договорить, его перебили. — У тебя было две задачи. Не успел зеленоволосый и глазом моргнуть как ворот его толстовки вновь оказался намотан на кулак, впиваясь сзади в шею. Чтобы просто ослабить хватку Изуку привстал на носочки, но даже так подбородком он ощущал нарастающий жар, что несомненно пугало! Свободная правая рука блондина испускала потрескивания, сигнализируя об использовании причуды. Мидория не был конченным идиотом, чтобы понять, что Каччан руководствуется лишь жалкими остатками рациональности. Увидя это, Изуку только и мог, что гулко сглотнуть и запоздало перевести взгляд на своего одноклассника. — Ух… Лучше бы он этого не делал!!! — Первая задача: держаться подальше, соответственно, не протягивать ко мне свои мерзкие руки, ублюдок. — Кацуки пытался удержать свой гнев в узде, хотя это очень плохо получалось, можно убедится в этом, взглянув на его перекошенное лицо. Скрипя зубами, он небрежно встряхнул подростка, будто такая демонстрация силы ему ничего не стоила. — П-п-послушай же… — Вторая же еще проще! — жар в руке только нарастал. Изуку поймал себя на мысли, что должно быть Каччан и вправду стал намного сильнее со временем младшей школы, ведь буквально мог почувствовать как конденсат оседает на его шее и ключицах. — Не называть меня этим, блять, прозвищем. — последние слова Бакуго практически выплюнул подростку в лицо и с легко читаемым отвращением оттолкнул его от себя. Изуку, потеряв опору, попытался восстановить равновесие, но в итоге упал на негнущихся ногах. Не успел он и дыхания перевести как дверь с оглушающим хлопком закрылась прямо у него перед носом. — Класс… — еле слышно пробормотал зеленоволосый, потирая заднюю часть шеи. — Просто супер… Не сказать, что от Кацуки он ждал другого, наоборот, такая реакция и была более вероятной. В конце концов, ну не надеяться же, что он встретит Мидорию у себя дома с распростертыми объятиями? Верно? Вот и Изуку думал, что это бред. Однако, все равно вспоминать былые времена, особенно такими методами, было, мягко говоря, неприятно. Решив, что и дальше погружаться в меланхолию на полу коридора — так себе идея, Мидория глубоко вздохнул и встал, попутно проверяя не осталось ли каких следов на одежде. К счастью, подпалин на толстовке не было, так что вещи не испортились до конца. Под «вещами» он имел в виду свое незавидное положение. Но стоило пареньку поднять взгляд обратно на дверь, как тут же ему захотелось отвернуться. Чуть выше, на прибитом гвозде, висела именная табличка в знакомых ярких цветах. «Кацуки» было написано на ней размашистым, «колючим» почерком. От удара дверью она накренилась и теперь висела почти горизонтально. Изуку тут же подавил желание ее поправить: хозяин комнаты не будет рад, а создавать еще больше проблем на ровном месте не хотелось. Поэтому юноша на всякий случай сделал два шага назад. На самом деле Мидории следовало бы задуматься над тем, как выбираться из ситуации. Пускай он и избавился от главной угрозы в виде ностальгических фотографий, взамен получил еще одну порцию камней в свой адрес на завтра. — Будто бы утренних недостаточно… Отведя взгляд в сторону, Изуку не мог не заметить некоторые… Изменения в обстановке дома Бакуго. Не то, чтобы он помнил, как выглядел каждый уголок, просто смутная картинка в памяти не соответствовала действительности. Полки с наградами. Несколько медалей за областные соревнования. Исключительно золото. Серебро Кацуки не воспринимал. Грамоты и дипломы в деревянных рамках. Похвальные листы за отличную успеваемость за все шесть лет начальной школы. Даже парочка добротных кубков средних размеров. Конечно же за первые места. Четыре кедровые полки, идеально вписывающиеся в интерьер дома, были прикрыты стеклянными дверцами, чтобы защитить от пыли. Нужно отметить, что все это добро частенько прибирали, а не просто оставляли занимать пространство, так как на глянцевых поверхностях даже отпечатков пальцев не сыщешь. Старшая Бакуго наверняка бережно заботилась о достижениях сына. Хм, а ведь если ему не изменяла память, то в детстве, после первой победы Кацуки, дядя Масару пообещал самолично смастерить ему шкаф для будущих трофеев. Наверное он рад, что его усилия не пропали зря и полки забиты до отказа. Изуку не мог отвести взгляд. Зеленоволосый практически не моргал. Не потому что не осознавал этого. Он боялся, что если расслабится, слезы наконец найдут выход из организма. Изуку сглотнул ком в горле, однако не помогло. Он сам не понял, как ноги привели его ближе, настолько, чтобы он смог прочитать каждую гравировку на металле и оценить его блеск. На самом деле, Мидории захотелось еще сильнее покинуть этот дом. Сбежать прямо сейчас. Однако, он, словно примороженный к полу, стоял перед полками. В одном из кубков Изуку даже мог увидеть свое отражение и осознать, что он выглядит так... Жалко. — Что-то случилось? — мальчик почти вскрикнул, настолько внезапно прозвучал голос тети. Увидев его реакцию, Мицуки немного усмехнулась и направилась в его сторону. — Ты так завис, что даже не ответил, когда я тебя позвала! — она держала в руках небольшую тарелочку с нарезанными яблоками на ней. Нетрудно догадаться, что она несла их парочке «лучших друзей». По виску парня скатилась капля пота, как только он осознал, что со стороны тети наверняка выглядело странно то, как он пялился на трофеи. — Оу, ну… Это… — Изуку не нашел, что ответить, и стыдливо отвел взгляд. — К-к-как много! — попытка перевести тему казалось только усугубила положение. Понятное дело, в его голосе не слышалось ни грамма задора, ну или хотя бы удивления. Да и как они могли бы появится, если глаза до сих пор были на мокром месте. Тетя никак не отреагировала. Мицуки окинула взглядом подростка, оценивая его выражение лица, посмотрела краем глаза на закрытую дверь. На секунду ее рука приподнялась, чтобы поправить именную табличку Всемогущего, но быстро дернулась назад. В глазах женщины читалось сожаление. Разочарование. Вина. Изуку стало не по себе. Он потупил голову, не зная, что сделать или сказать. — Я знаю, он сожалеет. Изуку ничего не ответил, однако его распахнутые глаза и напряженные плечи давали знать. Он понял о чем речь. Руки инстинктивно потянулись к затылку в подобии защитного жеста, но быстро оказались снова карманах. Домой захотелось еще сильнее, но парню оставалось лишь сжать волю в кулак и пролепетать то, что он и так говорил много раз: — Он не виноват в случайности. Ему… Не о чем сожалеть. Кацуки и сам это знал. Иначе его реакция не имела бы смысла. Но Мицуки как обычно пропустила этот ответ мимо ушей — осталась при своем мнении. К счастью, больше этой темы она решила не касаться, и Изуку был благодарен за это. — Пожалуйста, не рассказывайте маме об этом… Даже если Бакуго и была своенравной и часто несговорчивой, это не помешало ей кивнуть в знак согласия. Вынужденного, явно нежеланного, но согласия. — Как минимум что-то останется как прежде. — подумал Изуку. Взгляд снова вернулся на трофейную полку, и на этот раз задержался на одной из медалей. Не за тем, чтобы что-то увидеть, а чтобы был предлог отвернуться и спрятать свои глаза. Первое место за баскетбол. Круто. Однако, вместо того, чтобы оставить мальчика в покое, Мицуки подошла и, положив руку на плечо, подтолкнула вглубь коридора. Изуку почти не сопротивлялся, только из-за неожиданности застопорился, а после послушно последовал за тетей. В конце концов, что ему еще оставалось? Продолжать сравнивать себя с Кач… Бакуго и закапывать свою самооценку около комнаты одноклассника? Не лучшая идея, скорее даже опасная. Вернуться вниз ко взрослым? Не вариант. Однако, ответ Мидории и не пришлось искать, потому что совсем скоро Мицуки завела его в другую комнату, напоминавшую кабинет. Не совсем понимая, что он тут делает, Изуку с большим интересом огляделся. Эту комнату можно было назвать кабинетом лишь из-за письменного стола да компьютера. Основную часть пространства занимали высокие цветы с большими раскидистыми листьями, а также небольшая домашняя библиотека. Что странно, так это то, что тетя пошла именно туда, перед этим поставив тарелку с нарезными яблоками на край рабочего стола. — Мы с Кацуки не очень любим читать, а вот Маса-а-ару..! — протянула Бакуго в своей типичной манере. — Хотя в основном он любитель перечитывать «классику», так что новых книг практически не водится. Изуку внимательно слушал, в основном из вежливости, но, когда тетя начала открывать нижние дверцы книжного шкафа, его все-таки одолело некое любопытство, ведь вся литература, что могла бы заинтересовать его по мнению взрослых, была на виду. По крайней мере зеленоволосый предполагал, что находится здесь лишь по той причине, что Бакуго не могла взять и оставить его на «растерзание судьбе». А может она просто хотела его чем-то занять лишь бы не мешался. Мицуки наконец закончила свои поиски, в результате которых, добрая часть книжек осталась на полу. Впрочем ее слова про нелюбовь к чтению в этот же момент и оправдались, когда вместо того, чтобы все аккуратно сложить как было, она практически загребла в кучу и впихнула обратно в шкаф. По виску Изуку стекла капелька пота. — Вот они! — женщина с осторожностью передала ему увесистую стопку примерно из пяти-шести книг, каждая толщиной как минимум в две фаланги пальца. Под весом знаний, Изуку откинулся назад, чтобы только сохранить баланс. — Все равно пылятся без дела, а выкинуть рука не поднимается! Стопка доставала Мидории до середины груди, так что опустив голову, он смог по крайней мере прочитать название и оценить... Весьма потрепанный внешний вид. Серьезно, их будто швыряли в стену каждый день! Однако более примечательным оказался заголовок на верхней книге. — "Зарождение причуд"..? — Изуку с небольшим недопониманием уставился на тетю. — Дядя интересовался историей причуд? — честно говоря, он никогда не встречал другого человека, который бы так же фанатично как и он относился к квиркам, все их воспринимали как должное. Но если дядя Масару интересовался ими, пусть и немного с другой стороны... Черт, теперь он хочет поговорить с ним! Интересно, что он скажет о... — Не-а, они раньше принадлежали Кацуки. — лицо Изуку в полной мере отразило его шок и отчаяние. Не комментируя смену настроения, Мицуки продолжила: — Внезапно попросил купить ему это все. Тут и разные энциклопедии, и исторические... О, одна, насколько помню, была о генетике или что-то в этом роде. — женщина пробежалась глазами по корешкам и указала пальцем на на вторую книгу. — Да! Вот тут как раз должно говориться о смешениях причуд в причудных браках. По-моему, их запретили, когда вам было лет пять..? Честно? Понятия не имею! — Но разве Ка... Он не будет недоволен? — подросток немного сбил веселый настрой тети, но она в свою очередь ласково ухмыльнулась. — Не думаю, что он вообще помнит о них. Это было весьма быстрое увлечение. Не о том волнуешься. Я с ним поговорю, а ты в свою очередь посиди тут, поиспользуй свою большую голову. Нет, я серьезно, там столько всякой научной лабуды и терминов! — Я... Как бы я не хотел, я не смогу прочитать это все за пару часов. - попытался разрядить обстановку Мидория. Если бы руки были свободны, то он наверняка почесал бы затылок, а не просто неловко хихикнул. Мицуки же с явным смятением посмотрела на него, будто он сморозил какую-то несусветную чушь только что. — Ты их заберешь. — отчеканила она. Воспользовавшись секундным замешательством подростка, тетя прервала поток предполагаемых актом дарения благодарностей на корню. — Ты ведь собираешься связать свою жизнь с изучением причуд, да? Инко все уши прожужжала о том, как рада, что ты хочешь стать врачом! Аналитика причуд же связана с медициной, да..? В любом случае, развлекайся. Никто тебя не потревожит. Мицуки прошла мимо племянника, не забыв потрепать его волосы, отчего тот даже подогнулся. По-крайней мере, рука тети осталась все такой же тяжелой, прямо как раньше. — Спасибо вам... — Но-но! Я сказала же это твое. Тем более, это все б/у, причем..! — Я-я не об этом! Точнее, за это тоже спасибо, но... Мицуки лишь ласково улыбнулась. — Ты хороший мальчик, и я, и Масару рады, что тебе потихоньку становится лучше. Твоя мама только об этом и говорит. Давненько я не видела ее такой радостной. Изуку пришлось приложить усилия, чтобы вежливая улыбка не дрогнула. Книги почему-то стали в разы тяжелее. Бакуго покинула комнату, напоследок крикнув о том где находится ванная, и пообещав, что сделает что-нибудь с тем, чтобы он больше не приходил. Со стороны выглядит грубо, однако парень понимает, что это сделано из благих намерений. Совсем скоро шаги за дверью стихают насовсем. Он остался наедине с тяжестью, самолично возложенного на себя, обязательства.

Если бы я только был нормальным.

Изуку часто задавался этим вопросом. В целом, он много раз прибегал к пресловутому "если", размышляя о прошлом. Но это было бессмысленно. Даже двенадцатилетний он это понимал, просто не мог остановиться представлять свою идеальную жизнь. Действительно. Лучшее, что он мог сейчас сделать, — это отбросить мечты и обратиться к реальности. К своей реальности. Реальность Бакуго заключалась в мощной причуде, множественных талантах, исполнении мечты и невероятном успехе. Его реальность — противоположна, и этим все сказано. И ничего плохого в этом нет. Просто нужно принять обстоятельства и двигаться вперед. Руки поудобнее перехватили книги, и Изуку выпрямился, распределяя вес правильно. — Ну что-ж, мне есть чем заняться. Сегодня Мидория поверил в то, в чем себя убеждал последний месяц, чуть больше. Именно поэтому, его глаза выражали разочарование.

***

       — Было приятно увидеться с вами! — Инко помахала на прощанье семейству Бакуго. Мать и сын, похожие в этот момент не только внешностью, но и неловкими выражениями лица, тушевались, стоя перед калиткой. Изуку нервно сглотнул, стоило ему встретится взглядами с другом детства. Кацуки стоял чуть позади родителей, и к тому же еле-еле сдерживал свое раздражение. Мидория же это видел и уже боялся думать о том, что его ждет завтра. Явно не обычный учебный день… Тем более, с учетом того, что в руках он держал пакет с книгами. Несмотря на то, что ему их отдали, Изуку не мог не почувствовать себя будто украл их. — Хорошей дороги! — крикнула Мицуки вслед.        Да… Относительно тихим трем часам суждено было закончится. Рано или поздно. По крайней мере душа Изуку была спокойна после наведения какого-никакого порядка в шкафу дяди. Кто мог подумать, что сортировка книг окажется такой расслабляющей, тем более после чтения. Да и кабинет у них просто чудо. — Интересно, если я стану крутым аналитиком квирков, у меня будет такой? Идея, что изначально была лишь прикрытием, чтобы не расстроить маму и раньше возникала в голове мальчика. В качестве запасного плана, разумеется. Все-таки в прошлом (да и сейчас) он являлся безумным фанатиком причуд. Просто… Раньше Изуку надеялся, что сможет использовать свои знания на практике. В любом случае, сейчас это не имеет особого значения. Важно то, что, возможно, если он хорошо постарается, то хорошо устроится в жизни! Например, будет сам покупать лимитированный товар, отправлять маме часть суммы. О! А вдруг он будет настолько хорош, что будет тесно связан с самими героями?! Ну с одним из них точно нет... Но, если среди мерча появится парочка автографов от топ'ов, он будет вне себя от радости. Особенно от Всемогущего. Этот автограф станет семейной реликвией рода Мидория! Но, думая об этом, Изуку не мог выдавить из себя нечто большее, чем слабенькую кривую улыбку. Шаг за шагом сокращалось расстояние, а время близилось к вечеру. Солнце начинало садится, тем самым распространяя по горизонту красные и желтые оттенки. Еще немного и цвета станут насыщеннее. Может стоит подождать и посмотреть вместе с мамой? Она не будет против такой идеи.        Почему-то сейчас даже вид детской площадки вызывал меньше неприятных чувств. Они будто отошли на второй план. Парочка качелей и вовсе не шелохнулись в этот безветренный день, так что единственными звуками, сопровождающими семью по пути на свой этаж, были приглушенные сигналы машин и их шум моторов где-то вдалеке. Изуку даже не сразу понял, что он стоит и вглядывается с балкона в пейзаж. В нем ведь не было ничего необычного, подростку приходилось только догадываться, что же в этот вечер сподвигло его на подобные, почти романтические, мысли. Была ли виной тому неплохая погода, или же дело было в меланхолическом настроении. Что удивительно, последнее имелось в виду не в плохом смысле. Ну или Мидория хотел так думать. Да, конечно, издевательства так себе начало дня… Что уж таить, разговор с Кацуки тоже не мечта. Черт, завтра он точно получит больше обычного… Почему же Изуку беспокоит только это? Почему не грубые слова блондина или… Да много чего еще. Зеленоволосый поглубже сунул руки в карманы толстовки. Пара качелей все также оставалась неподвижна. Одна из них абсолютно точно заржавела, даже самым сильным ветрам, что бушевали в относительно спокойном климате Мусутафу, было проблематично ее расшевелить. Однако, если и удавалось, то качели издавали ужасный протяжный скрип. Настолько неприятный, что оставлял привкус на языке. Вторая же почему-то сохранилась лучше: шевелилась от малейшего дуновения. Глядя на детскую площадку с высоты четвертого этажа, Изуку пришла мысль: — Мы вообще когда-либо были друзьями? — еще один риторический вопрос. Знал ли подросток на него ответ? Да, но он точно понимал, что это не имеет больше значения. Теперь нужно задуматься о будущем. У них теперь разные дороги, которые пересекались лишь косвенно. Кацуки ведь будет героем... Мидория слишком поздно вспомнил, что он между прочим не один, и быстро глянул назад, в сторону квартиры. Зеленоволосый до сих пор не понял почему боится того, что мама узнает правду об их взаимоотношениях. Может не хотел никаких серьезных разговоров? По крайней мере в ближайшее время. Но сейчас это было неважно. Все равно правда только и сделает, что расстроит ее, а он этого хотел бы избежать больше всего на свете. Но, к счастью, мама уже зашла в квартиру, не забыв оставить дверь приоткрытой, и находилась вне зоны слышимости его бормотания. Теплый свет, льющийся из прихожей наверное хорошо дополнил бы картину, находись закат на фоне. Точно! Прогулка. Может она согласится немного пройтись? Изуку не знал, откуда у него в этот день подобные порывы. Когда он в последний раз был инициатором их совместного времяпрепровождения? Наверное тогда, когда понял, насколько сузился список того, чем они могли заняться, после его травмы. Может всему виной хорошее настроение? В конце концов, если мама меньше за него волнуется, то он должен быть рад. Хотя это было чем-то похоже на типичное проявление сублимации. — Этот день не такой уж и плохой. Мальчик слабо улыбнулся, когда приблизился к двери и открыл ее, ухватившись за край.        — Мам! Я тут подумал, уроков у меня мало, так что может… Инко стояла посреди коридора, держа фотоальбом в руках. Изуку застыл прямо на месте словно олень при свете фар, с лица даже не успела сойти улыбка, а брови поползли наверх. А... Точно... Альбом был весь в пыли и паутине, где-то даже виднелась налипшая шкурка помидора. В квартире распространялся запах гнили. Фотоальбом ведь был спрятан за мешком с пищевыми отходами. Мидория никогда не был плохим мальчиком, не перечил и слушался взрослых. Даже если и ошибался в силу детской неосторожности и глупости, то мама не ругала его. Лишь с огорчением объясняла непутевому ребенку «хорошо и плохо». Видимо этот случай не один из подобных. Изуку гулко сглотнул и судорожно вдохнул. Пахло вчерашним кацудоном. Сколько секунд прошло, прежде чем их глаза встретились? Никакой Кацуки, держащий его за грудки, не вызовет столько мурашек и такие интенсивные нервные рвотные позывы. Почему она смотрит с таким разочарованием?! — Ма... — Что на этот раз придумаешь? — Инко стряхнула с альбома кусочки еды прямо на пол. Неужели мешок с отходами порвался? Изуку думал, что все предусмотрел. — Я просто... ...не имею ничего общего с Кацуки. — П-понимаешь... ...он меня терпеть не может. Почему бы сейчас не рассказать все, что происходит. Рассказать правду о школьной жизни. Хуже не будет. Мама ведь поймет. Может даже переведет в другую школу. Что плохого в том, чтобы рассказать? В тот момент, когда мама сделала шаг, а он в ответ лишь попятился, одна простая истина возникла в его паникующем разуме. — Я же не сделал ничего плохого. Быть может Изуку и трус, слабак, неудачник и просто обуза в собственном же доме... Однако, не он виноват в том, что его дружба с Кацуки трещала по швам еще в детстве. Парень поднял голову и попытался выпрямиться под грузом стыда за поступок. Это ведь было легко! Извиниться. Объясниться. Рассказать о том, как сегодня Бакуго взял его за грудки и... — Я понимаю, — сказала Инко почти сквозь зубы. Она изо всех сил старалась подавить обиду, но чувства легко читались в нахмуренных бровях. — Дело в чем-то другом, я ведь права? Это далеко не просто подростковый бунт? Она его понимает! Почему же он раньше просто не признался в том, что происходит? Его плечи расправились, а в уголках глаз начали потихоньку появлятся слезы облегчения. — К-к-конечно, нет! Я и Кацуки просто... Вопреки ожиданиям, мама в этот момент надрывно всхлипнула будто держалась из последних сил. — Ты ведь до сих пор злишься на него?! Я угадала? Время будто остановилось для Изуку тогда. В его глазах застыло непонимание, а между бровей залегла складка. — Что? О чем ты? — Ты знаешь о чем я! Ты ведь говорил, что не держишь зла, и я поверила... — Каким... Каким образом это связано? Послушай меня..! Это был первый раз, когда он повысил на маму голос. Не сильно, он не кричал, да и вряд-ли бы смог. Но сейчас Мидория просто хотел высказаться, чтобы его поняли. Хотелось, чтобы хотя бы часть проблем ушла с его плеч. Хотелось побыть честным. — Я не могу тебя винить за это, Изуку. Но пойми: нельзя же всю жизнь его ненавидеть. — Мам?! Да послушай же..! — Да, Кацуки больше повезло с причудой! — Инко практически выкрикнула, вновь перебивая сына на полуслове. Он же в этот момент мог только ошарашенно наблюдать за тем, как его мать утирала рукавом реки слез. Разве она когда-либо кричала на него? Нет, что важнее... Почему она сказала это? Кацуки с ликованием глядел на свои ладони. Взрывы, больше похожие своей мощностью на детские хлопушки, исходили из его рук. Недавно они стали сильнее и громче, что не могло не восхищать и самого Изуку в том числе. Блондин хищно ухмыльнулся и перевел взгляд на "друга": — А что там с твоей причудой, Деку? Изуку нахмурился, но тотчас встряхнул головой, отгоняя плохие мысли. Нужно успокоится. Он провинился. Но стоило ему только открыть рот, как мама продолжила: — Он лучше в учебе... — Мидория, извини, но твое эссе не прочитать. Будь это зачетной работой, я бы поставил неуд. Не могу поверить, что это заняло у тебя три дня... — ...в спорте! — Даже если бы Мидория попробовал, он вряд-ли бы смог сделать даже минимум! Однажды его вырвало прямо в мусорный бак после пресса! — смеясь, рассказывал одноклассник друзьям моменты из младшей школы, предпочитая не замечать, как главный герой истории сидит буквально рядом и жмется от стыда. Изуку склонил голову. Почему его отчитывали именно таким образом? Он же ни в чем не виноват? Так ведь?! Но, глядя на то, какой маленькой казалась фигура его плачущей матери, что крепко сжимала в руках воспоминания о его детстве, он начинал сомневаться в своей правоте. Для Мидории эти фотографии были не более чем неприятными историями, прошлым, которое лучше забыть для своего же блага. Для мамы — единственное время, когда все шло хорошо. — П-прости... На несколько секунд воцарилась гнетущая тишина, сопровождаемая лишь звуками сдавленного плача Инко. Почему-то сам Изуку больше не проронил ни слезинки. Неизвестно сколько прошло минут, прежде чем мама вновь начала говорить, более надрывным голосом чем раньше: — Я знаю... Я знаю, что я не смогла дать тебе то, что есть у него, Изу. Да хоть взять причуду... — ей пришлось сделать небольшую паузу, чтобы утереть нос рукавом. Очередная попытка сына вклиниться в разговор обратилась провалом, когда женщина вновь повысила голос. — Я понимаю: ты тоже всегда мечтал быть героем. Но ты должен понять: не все будет получатся так, как ты того хочешь! Изуку прекратил пытаться. Он разочарованно поджал губы и опустил голову. — Д-да, я понял. В конце концов, кое-где мама действительно не ошибалась. — Зависть — это нормальное чувство, но ты не должен ей уподобляться, Изуку! Я думала ты наконец образумился и направил свои силы на благое. Ты ведь умный мальчик... Он действительно завидовал. — Прости, я правда не хотел. Не только Кацуки, но ему больше всего. — Пойми, тебе сейчас нужно учиться, стараться, прикладывать больше сил, чем другим. Тебе нужно думать о будущем, Изуку! Ему действительно нужно больше стараться, чем другим, чтобы добиться того же результата. — Я буду. Так было всегда. — Я ведь всегда на твоей стороне, но в последнее время, нет, последний год мы отдалились и стали меньше разговаривать. У тебя наверняка уже появились свои секреты от меня и я, как твоя мать, пытаюсь их уважать. — Инко чуть сильнее сжала в руках фотоальбом. — Но это уже слишком... Изуку беспомощно сжал кулаки, ощущая, как уличная вечерняя прохлада, проникающая сквозь распахнутую дверь, уже действует на суставы. Ногти даже сквозь ткань компрессионной перчатки смогли впиться прямо в рубцы, находящиеся на самой ладони. Острое, тянущее ощущение проняло и зашевелило нервные окончания вплоть до предплечья. Чем-то оно было похоже на ту боль, что он испытал месяц назад, когда вдруг решил, что подчинил себе свою причуду. Мидория прекрасно осознавал слова матери, и, как бы не было это неприятно, он соглашался с ней во всем. Пальцы безвольно разжались. — Прости. Я был неправ. Теперь все будет правильно. Прошло около месяца. Середина мая. Жара продолжала нарастать, что не могло не раздражать Изуку. Даже переход на рубашку без рукавов не сильно помог, учитывая, что он не снимал пиджак. В такие моменты парень действительно хотел бы иметь причуду Бакуго. Его пот по крайней мере был полезен так еще и не вонял. Изуку удрученно вздохнул, когда наконец оказался перед дверями квартиры. Путь до школы и обратно в последнее время просто выпадал из его памяти. Лишь иногда скучная прогулка дополнялась быстрой стычкой героев со злодеями. Мусутафу был официально признан самым безопасным городом не только в префектуре Сидзуока, но и во всей Японии. Место как раз для него. Здесь повсюду патрулировали герои в цветастом трико, раздавали автографы, не забывая иногда поддерживать порядок. Из-за низкого уровня преступности в Мусутафу часто стажировались старшеклассники из геройских школ, включая и ЮуЭй. Кстати сама Академия также находилась не так далеко от... Изуку уперся лбом во входную дверь, позволяя рукам безвольно виснуть. Брови сдвинулись к переносице, а глаза недовольно сузились. Он опять думал об этом. — Идиот... — пробормотал Мидория. В тихом голосе промелькнуло отвращение. Передышка закончилась, а это значило, что самое время повторить свою рутину. Изуку с выдохом расслабил лицо и ступил за порог. — Я дома! — Изуку! Я как раз закончила. — Инко выглянула из кухни, вытирая руки о фартук. Зеленоволосый слабо улыбнулся матери, когда она как обычно потрепала его по голове. — Сегодня был тест по истории, да? Как прошло? Мидория издал сдавленное "а", когда вспомнил об уроках. Немного повозившись с рюкзаком, мальчик достал лист с множеством надписей красного учительского маркера. Гулко сглотнув, Изуку продемонстрировал матери результаты: — Та-да? — по его виску стекла небольшая капля пота то ли от жары, преследовавшей даже в помещении с кондиционером, то ли от смущения. В углу листа стояло гордое число 72. Видя удивление на лице мамы, переходящее в радость, зеленоволосый поспешно добавил: — В этот раз было меньше вопросов с развернутым ответом. — Изуку неловко потер шею. Конечно, это значило, что и другие получили оценки выше, так что он действительно не находил повода для гордости. — Да и в тестовой части есть ошибки... — Не переживай ты так. Вот начнется по истории новейшая эра — покажешь им всем! Ты же уже до дыр зачитал ту книгу. Ну, ту, которая о зарождении причуд. Изуку на это лишь кивнул и слабо улыбнулся.                      Если бы Мидория ел палочками, то кусок белой рыбы плюхнулся бы на тарелку. Его глаза округлились, а брови поползли вверх после того, что он услышал. — На работу? — Угм. — кивнула Инко, убирая палочками позвоночник рыбы. — Неполный день, конечно. Хотя, если будет необходимость, то придется и на полный перейти. — мама немного виновато склонила голову. — Тогда уже некоторые обязанности по дому упадут на тебя. А! Но готовить я все еще буду, так что не переживай. Изуку было почти обидно, что она посчитала его настолько мелочным и несамостоятельным, и что нежелание выполнять домашние обязанности — первое, о чем он мог подумать. Причем мама смогла отразить это в двух предложении и одном междометии. Если уж на то пошло, он всегда предлагал помощь... — Да нет же. Просто... С чего вдруг такая необходимость? Разве... — Мидория нервно отвел взгляд и следующую часть продолжения почти прошептал. — ...Алиментов не хватает? — О, нет, конечно! С этим все хорошо. Просто подумала, что если ты захочешь в школу попрестижнее? Или вдруг понадобятся репетиторы? Лучше иметь финансовую подушку, чем не иметь, так ведь? Изуку на это не нашел что сказать и просто кивнул. В его голове не могла не проскочить мысль о том, что ЮуЭй была бесплатной школой. Конечно же, зеленоволосый не рискнул высказать ее и отругал себя в мыслях. — А кредит? — осторожно спросил он. На секунду в лице мамы что-то промелькнуло, однако Изуку не успел разобрать эмоцию. Инко нежно улыбнулась. — Мама разберется. А ты просто старайся и учись. Хорошо? Изуку хотел было спросить, что-то еще, однако вместо этого просто промычал в знак согласия.                      Конец дня Мидория проводил в своей комнате. В основном домашняя работа, повторение уроков, а, если время оставалось, зеленоволосый пытался углубиться в чтение книг. Полка над его письменным столом пополнилась серьезной литературой. На краю все еще можно было увидеть нераспакованные томики комиксов, но некоторым фигуркам пришлось перекочевать в шкаф. Больше ничего не изменилось. А что должно было измениться? Изуку не знал, что ответить на вопрос, заданный самим же. Парень потянулся в кресле. Его мозг кипел, и дело было не в школьной программе. Месяц назад он не придал особого значения словам о том, сколько заумных терминах использовалось, в научных статьях. В настоящих научных статьях. Только недавно, Изуку понял, как мало стоящего есть на просторах Интернета. Подумать только, что в начале учебного года, то, куда он залез, было лишь верхушкой айсберга. М-да, а сейчас его мерзкие ручонки явно докопались до самого дна. — Причуды действительно свели людей с ума... — зеленоволосый расслабился и развалился на стуле, закинув голову назад. Спинка компьютерного кресла откинулась, позволяя подростку прилечь. Перед его глазами предстал огромный плакат со Всемогущим. «Go Beyond!» — гласила огромная надпись на нем. Сам герой сверкал зубами в своей типичной улыбке и показывал большой палец. Мотивационный плакат. Каким-то образом раньше он ему помогал. Точно, год назад мама буквально облепила его комнату подобными постерами. Мидория тогда проходил физиотерапию, но после ее завершения решил сохранить именно этот, даже поклялся, что получит автограф героя на нем. Что бы сказал Всемогущий, услышав его историю? О-о-о, в детстве он очень хотел поделится ей именно с ним. Жаль, что герой перестал проводить встречи с фанатами. Изуку саркастично усмехнулся без всякого веселья в глазах, глядя на Номера Один вверх тормашками. Такая громкая фраза и в такой ситуации. Знал бы Всемогущий, к чему он подталкивал подростка. Мидория вернулся в информационный мир. На часах пробило два ночи, когда он оглядел письменный стол. Последние несколько дней были безумными, о чем и свидетельствовал "творческий" беспорядок. Около ноутбука валялись книги, число закладок в них перевалило за несколько десятков. Несколько из них были открыты на определенных страницах, некоторые строчки выделены маркером. Куча тетрадных листков, исписанных вдоль и поперек валялись то тут, то там. Места на столе не хватало и подросток начал раскладывать записи на полу. Когда он в последний раз так много писал? Даже детские прописи Изуку не заполнял с таким рвением, хотя безусловно стремился вернуть рукам прежние возможности. Кстати о них. Мидория аккуратно стянул компрессионные перчатки и бросил их на пол. Руки болели неистово. Несмотря на то, что он правша, левое запястье не меньше напоминало о себе. Единственным источником света была настольная лампа. Она освещала его шрамы, под определенным углом даже заставляла их немного поблескивать. Всего их было двенадцать. Практически зеркально расположились на обеих руках. На каждом из пальцев, кроме большого, виднелись белесые полосы, окаймленные краснотой. Они словно кольца опоясывали область перед межфаланговым суставом. Только на средних пальцах шрамы находились чуть выше, искривляя их больше чем другие. Если посмотреть ниже, то можно было увидеть, как рубцы пересекали ладонь в нижней ее части. Мама говорила, что одна из медсестер очень переживала, что надрез пришлось сделать там, где проходили линии жизни, здоровья и судьбы. Интересно, это действительно могло повлиять на него? Последняя пара шрамов начиналась около запястий и тянулась почти до самого сгиба локтя, выпуклым жгутом. Самые нелюбимые в сравнении с другими. Навевали плохие мысли своим местоположением и видом. Мидория осмотрел свои руки вдоль и поперек, когда лежал в больнице. Что он нового пытался найти в них сейчас, парень не знал. Может ответ? Взгляд Изуку вернулся к монитору. В поисковой системе было открыто столько вкладок, что иконки сайтов попросту накладывались друг на друга. Как его старенький ноутбук еще держался, было загадкой. Черт, ему нужно будет потом почистить историю, прежде чем кто-то ее увидит. Однако, все что его волновало на данный момент — это определенная теория.                     

Сингулярность причуд