I want to hurt you

      — Дрим? Что ты здесь делаешь? Ты же сказал, что я свободен.       Туббо слишком резко разворачивается, моментально захлопывая дневник и отшвыривая его в дальний угол стола. И Дрим не оставляет это без внимания. Он делает пару шагов навстречу, замечая как брови юноши все активнее сползаются к переносице, а подрагивающая ладонь хлопает по воздуху, в надежде нащупать поблизости меч, либо что-то еще, чем можно было бы защититься.       И он находит. Вот только Клэй, похоже, находит его быстрее, поскольку едва пальцы Тоби касаются рукояти, как мужчина рывком отпинывает оружие, приставляя к чужому горлу собственный меч.       — Не стоит злить меня, Туббо. Моя снисходительность касательно твоих детских шалостей не вечна. Как и его жизнь.       Туббо сглатывает. Нервно. Он чувствует кадыком тонкое лезвие незеритового меча и лишь поэтому не движется. Не слишком радужно звучал подобный исход.       — Зачем ты пришел?       — Глупый вопрос. Ты единственный рычаг давления на нашего гиперактивного друга. Единственный живой, если быть точным, — он чуть склоняет голову набок, с нескрываемым удовольствием наблюдая за тем как напускная смелость юнца сменяется на злость. Непонятную. Дикую. Будто Тоби больше не был тем трусишкой, что при любой опасности скрывался за спиной Иннита. Теперь его глаза искрились ненавистью и жаждой мести. «Неужели повзрослел?» — проносится в голове Дрима, но мысль исчезает так же быстро, как появляется.       Один кивок со стороны мужчины и Туббо крайне неторопливо отступает вдоль стола к другому углу, где, в новой крошечной лачуге, построенной собственными руками юноши, находилась кровать. Дрим же, не отнимая лезвия меча от горла Тоби, подцепляет пальцами книжку, что так экстренно отбросил парнишка.       — Так-так, что у нас тут? — зеленые глаза не без интереса пробегаются по страницам исписаным аккуратным, почти каллиграфическим почерком. Порой с чертежами. Порой с пятнами от чернил. На паре страниц даже почерк был иным, корявым, очевидно писалось это в спешке. — Интересно. Ты хорош в черчении. Пандора — один в один. Но изнутри… Твоя фантазия несколько скудновата. Все гораздо интереснее.       Милейше улыбнувшись, он небрежно отбрасывает дневник, кажется, проигнорировав наличие на листах планов спасения Томми и убийства самого Дрима. Туббо же наконец решается дать хоть какой-то отпор, поскольку острое лезвие меча уже неплохо так мешало, оттого, что Клэй, вероятно, неосознанно двигался ближе, а отступать было уже некуда.       И единственный вариант не напороться в итоге на этот самый меч, который находит Тоби, моментально приводится в исполнение: воспользовавшись отвлечением мужчины, Туббо резко бьет его ногой в живот, даже не с целью действительно навредить, а лишь оттолкнуть. А вот уже когда Дрим сгибается, откашливаясь, парнишка ловко отскакивает от стены и подхватывает с пола свой меч, ударяя наотмашь.       Но острое лезвие алмазного меча разрезает лишь воздух, потому что Дрим восстанавливается слишком быстро. Удар был неслабым, но мужчина уже через пару секунд смог ловко увернуться и даже ответить слабым выпадом в сторону Тоби.       — Я смотрю за этот месяц ты чему-то научился. Или же твой дружок тебя этому научил? — задумчиво хмыкнув, Дрим легко парирует новый удар юноши, — Нет, вряд ли. Он в бою полный ноль, к сожалению. Даже не интересно.       И вот Туббо в очередной раз заносит меч для удара, но не успевает. Дрим быстро блокирует меч, скрещивая их и сильным ударом выбивает оружие из рук Тоби, сразу после, рывком прижимая парнишку к стене.       — Я ведь тебе говорил без подобной самодеятельности. Ты только посмотри, как неаккуратно, — взгляд мужчины теперь был прикован к шее Тоби, вернее небольшому вертикальному порезу, что красовался на бледной коже. И что самое странное, юноша не заметил, что порезался и даже сейчас рана совсем никак не сигнализировала, о своем присутствии. Удивительно, что артерию не задел.       — Отпусти меня, мудак, — едва не рычит Туббо, злобно оскалившись, но Клэй будто не замечает этого. Он поднимает свободную руку выше, укладывая ее на мягкие растрепанные волосы юнца и вдруг больно сжимает их в кулак, заставляя Тоби недовольно зашипеть и запрокинуть голову.       Мужчина молчит, завороженно глядя на кровоточащий порез и делает что-то совсем непонятное: поддается вперед и крайне медленно проходится языком по ране, собирая капли крови, что еще не стекли по шее вниз.       Туббо вздрагивает, жмурится от неприятного пощипывания, в голове пытаясь дать подобным действиям хоть какое-то объяснение. Дрим никогда не демонстрировал хоть какую-то заинтересованность в нем. Более того, он чаще всего игнорировал его существование, используя лишь как предмет, благодаря которому можно манипулировать Иннитом.       — Д-Дрим… Что ты делаешь?       Но тот молчит, а после продолжает парад необоснованных и крайне сомнительных действий: его сухие губы столь же медленно касаются шеи парня, и уже явно не пореза. Но на этом он останавливается, отстраняясь и внимательным, изучающим взглядом проходится по красному, определенно от смущения, лицу Тоби.       — Какого хера ты творишь? — хмурится тот, ногтями впиваясь в стену позади себя.       — Мне интересно, — он склоняется к уху юноши, замечая как тот вздрагивает, но не отстраняется, и переходит на шепот. — Насколько далеко ты позволишь мне зайти, зная что от твоей покорности зависит здоровье твоего лучшего друга?       Туббо тут же замирает, даже не дыша, а после интенсивно вертит головой, с легким испугом глядя на Клэя.       — Н-Не надо, Дрим, пожалуйста. Я… Я не хочу этого…       — А я спрашивал, хочешь ты или нет? — тихо усмехнувшись, мужчина делает пару шагов назад и кивает в сторону кровати, попутно наставляя на парнишку оружие, для стимула.       И тот покорно усаживается на жёсткую кровать, мысленно надеясь, что мучитель откажется, передумает и уйдет. Но это же Дрим. Как часто он бросал что-то на полпути?       Клэй чуть склоняет голову набок, не без интереса разглядывая Туббо. То, как он нервно сжимает пальцами край одеяла, как смущенно отводит взгляд в сторону и то, как тяжело он дышит, вероятно от недовольства. Но мужчину подобное не сильно заботит, разве что выглядит умилительно. Тоби выглядел как злобный щеночек, который всеми силами пытается укусить, но зубы ещё не прорезались.       Тем не менее, тратить слишком много времени на разглядывание юноши, Дрим не хотел, потому уже через несколько секунд он переходит к действиям. Подцепляя кончиком меча воротник футболки, он, не прикладывая особых усилий, разрезает ткань, а после тянет вниз, делая из футболки импровизированную рубашку.       — Мог просто попросить снять. А не уничтожать мою одежду, — бубнит Туббо, уже самостоятельно снимая то, что осталось от любимой футболки.       — Зачем? Так ведь интереснее.       Но не успевает Тоби выпрямиться, как Дрим резким движением оставляет на его груди длинную алую полоску, благо не сильно глубокую. Следом еще одну, чуть ниже. И еще. И еще. С его губ не сходила довольная улыбка, а в глазах пылало пугающее пламя. Но даже когда вся грудь и ребра были покрыты кровавыми полосами, Туббо не издал ни звука. И Дрима это, кажется, злило, хоть и внешне он старался не показывать этого.       — Это так восхитительно. Томми всегда бесил своей гиперактивностью и все что я хотел сделать с ним: воспользоваться, а потом убить и не слышать больше никогда его противного голоса. Но ты… Каждый раз глядя на тебя. На то, как ты крутишься вокруг него. Как стараешься помочь. На то, каким до омерзения хорошим ты был. Я каждый раз хотел сделать тебе больно. Заставить тебя страдать. И чтобы никто не мог тебе помочь, — приподнимая лицо парнишки плоской стороной лезвия, Дрим заглядывает в его красные, от слез, глаза и вновь усмехается. — Но знаешь, постоянно было не до тебя. Твой надоедливый дружок занял все мое время. И вот сейчас, когда никто нам не мешает, я могу наконец насладиться этим. Тем, как ты глотаешь слезы. Тем, как кусаешь губы, из последних сил стараясь не издать ни звука.       Тоби больно. Адски больно. Раны продолжали кровоточить, отчего в теле появилась вполне объяснимая слабость. Но он продолжал упрямо молчать. Потому что Дрим не любил слабых. Само по себе проявление слабости было для него чем-то неприемлемым. Ведь слабые обречены на смерть. И Туббо не хотел быть слабым.       — Томми, кстати, тоже долго геройствовал, долго сопротивлялся, — мужчина опускает меч, понимая что сил на какие-то противодействия у юноши явно уже нет и подходит ближе, приподнимая подбородок Тоби уже пальцами. — Но я заметил интересную особенность: чем меньше пальцев у человека, тем он менее активен.       Туббо вздрагивает, испуганно смотрит на Дрима, но тот совершенно не меняется в лице. Он лгал, откровенно лгал, но Туббо, обеспокоенный сейчас лишь жизнью своего друга, едва ли в состоянии понять это.       Однако очень скоро разговоры ему надоедают, и он переходит к более серьезным действиям. И до Тоби очень быстро доходит, к каким именно. Отняв ладонь от лица юноши, Дрим тянется к ширинке собственных штанов, расстегивая ее крайне неторопливо, будто давая время Туббо для осознания. И как только оно приходит, тот находит в себе силы чуть отскочить назад, насколько позволяла узкая односпальная кровать и сразу же интенсивно вертит головой, бубня что-то невразумительное.       — Ну же, Тоби, ты же хороший мальчик. И такой верный друг, — Дрим милейше улыбается и больно обхватывает запястье парнишки, потянув на себя. — Ты точно не хочешь, чтобы из-за тебя страдали другие. Или, может я ошибаюсь?       — Дрим… Пожалуйста…       Но Дрим будто не слышит. Он внимательно, неотрывно даже почти не моргая смотрит в глаза юноши, продолжая крепко сжимать запястье. На деле же, у Туббо не было выбора. Клэй бы все равно получил то, что хочет, но уже силой.       И Тоби сдается. Нервно сглотнув и утерев рукой пару назойливых слезинок, он подвигается ближе, снизу вверх глянув на своего мучителя. Как бы он хотел стереть эту блядскую улыбку с его лица. Но все на что у него сейчас хватало сил — покорно слушаться.       Оковы с запястья пропадают и ладонь мужчины ложится на голову Туббо, мягко поглаживая. Слишком мягко. Слишком нежно. До раздражающего приятно. Дрожащими пальцами парнишка подцепляет резинку чужого белья и тянет вниз, высвобождая полувставший член. Да, у Дрима определенно проблемы, если его возбудил процесс нанесения ран. Но его, похоже, это совсем не волновало и он продолжал заинтересованно наблюдать за действиями Тоби, аккуратно перебирая прядки его волос.       Вдохнув пару раз, будто стараясь собраться с мыслями, Туббо неуверенно обхватывает член ладонью и, нервно сглотнув, поддается вперед, облизывая головку. Вопреки ожиданиям, ничего особо омерзительного, кроме самого факта, не было. Проблемой было лишь то, что Тоби понятия не имел, как это нужно делать. Потому время от времени он поглядывал на лицо Клэя, удостоверяясь, что делает все правильно. Потому что знать, что будет, если Дриму не понравится, он явно не хотел.       Несколько раз неторопливо пройдясь языком по всей длине, Туббо обхватывает головку губами и делает слабое движение навстречу, вбирая глубже. После чуть отстраняется, почти выпуская орган изо рта и вновь двигаясь навстречу. И с каждым новым неспешным движением он старается брать глубже. Что было странно, Дрим не командовал, не заставлял двигаться быстрее, он просто молча наблюдал, продолжая легко поглаживать парнишку по голове.       Вскоре же движения становятся заметно быстрее и увереннее, и Туббо даже, кажется слышал тихие стоны Клэя. Но давалось это сложнее, скорее всего из-за только остановившегося кровотечения и слабости. Дрожь в теле усиливалась, а дыхание постоянно сбивалось, от чего Тоби приходилось делать паузы, чтобы нормально дышать.       И в один момент Дрим решает пощадить юношу. В какой-то степени. Чуть прихватив того за волосы, он оттягивает его от себя, а после настойчиво толкает в грудь, заставляя лечь на кровать. Естественно, Туббо молча повинуется, беспрекословно следуя любому слову мужчины.       Тоби молча, из-под приоткрытых век смотрит на Дрима, на то, как тот отставляет оружие к стене, как следом нависает сверху, устраиваясь между ног парнишки. Ощущает как уже влажные губы проходятся по его шее, не останавливаясь на одном месте, а проворные пальцы тянутся к замку на брюках. Страх уже практически испарился, уступая место смирению и боли. Не столько физической, сколько моральной. По крайней мере пока.       Очень скоро оставшаяся одежда летит на пол, однако сам Дрим раздеваться не спешил, да и не похоже, что и вовсе собирался. Он лишь чуть приспустил уже расстегнутые джинсы. Тоби только и успевает почувствовать, как что-то мокрое касается его ануса, как тут же вскрикивает, когда Дрим одним движением входит в него. Медленно, тяжело, поскольку слюна была такой себе смазкой, а для неподготовленного парня проникновение и вовсе превратилось в пытку. Очень жестокую и извращенную.       — Дрим! Пожалуйста! Мне больно, — собрав то небольшое количество сил, что остались, Тоби пытается отползти, оттолкнуть мужчину от себя, сделать хоть что-то, чтобы не чувствовать эту поистине адскую боль. Из его глаз наконец хлынули слезы, а изо рта вырывался какой-то невнятный скулеж.       Но Дрим улыбается. Довольно. Ехидно. С нескрываемым наслаждением. Пальцами он обхватывает бедра Туббо и тянет его ближе, медленно входя все глубже. В один момент он даже, кажется, утробно рычит, делая резкий рывок, который, увы, не упрощает ситуацию.       И чем глубже проникал член Клэя, тем меньше Тоби осознавал происходящее. На какое-то время он даже перестал ощущать боль. Или ему так казалось. Головная боль притихла, а раны, благодаря которым любое, даже малейшее движение превращалось в своего рода испытание, кажется, и вовсе исчезли. Кругом тишина, спокойствие и тьма. Не пугающая, вовсе нет. Такая приятная и успокаивающая. Как бы он хотел остаться здесь.       Но ведь так не бывает. Любой, даже самый приятный сон рано или поздно кончается. Особенно если то не сон, а кратковременная потеря сознания. Пара пощечин и вот ты уже в каком-никаком сознании, пусть и без малейшего желания жить.       — Ты же не собираешь мне тут помирать? Мертвым ты будешь чертовски бесполезным. Как для Томми, так и для меня. А использовать книгу чтобы воскресить тебя — немного нецелесообразная растрата моих магических способностей. Потому постарайся не откинуться в процессе.       Глядя из-под приоткрытых век, Туббо с трудом фокусирует взгляд на зеленых глазах Дрима, на шрамах, которыми усыпано его лицо, на растрепаных грязно-белых волосах. И вдруг все эти черты вызывают в нем такую невероятную ненависть и злобу. Вот только сил на какие-то противодействия уже давно не было. Их на поддержание жизни-то едва хватало, о чем уж говорить.       Как выяснилось чуть позже, кровь тоже не самая лучшая смазка, но она значительно упрощает процесс, потому что как только Дрим начинает двигаться, ему это почти не доставляет дискомфорта, не считая узость. И уже после нескольких толчков он начинает постепенно набирать скорость.       Он прекрасно слышит хриплые стоны, мольбы остановиться и слова о невыносимой боли. Но в этом ведь и был смысл.       — Как ты не понимаешь, золотко, в этом и был весь смысл. Не уж то ты забыл все, о чем я тут распинался, — не замедляя движений, он склоняется к уху Тоби и легко прикусывает мочку, — Я хочу причинить тебе боль. Только тебе. Чтобы ты стонал подо мной, рыдая от боли. Я хочу наслаждаться этим. А тебе нужно лишь быть покорным. Не более.       Приподнявшись он заглядывает в испуганные голубые глаза парнишки и вдруг впивается в его губы. Грубо и жадно, но до безумного страстно. Он не просит ответа. Он ему не нужен. Ему нужна лишь покорность. И Туббо послушно приоткрывает рот, позволяя Клэю творить в его рту все, что только заблагорассудится.       Непрекращающиеся толчки же к тому времени стали заметно медленнее, но резче, каждым движением срывая с губ юноши протяжные стоны, хоть и пропадающие в поцелуе. Тоби даже осмеливается поднять трясущуюся руку и вплести пальцы в, и без того растрепанные, волосы Дрима. И тот даже не возражает, скорее наоборот.       Даже не смотря на все испытанное, оргазм все же настигает Тоби и тот, слабо схватив волосы Дрима, с громким стоном кончает себе на живот, ощущая как остатки сознания медленно, но верно покидают его тело. Сам же Дрим тоже довольно скоро ощущает подступающую разрядку, потому, покрепче обхватив чужие бедра и сделав еще несколько толчков, он с тихим стоном кончает внутрь парнишки.       Приходит в себя Клэй быстро. Выпустив парня из хватки, проигнорировав оставшиеся от его пальцев синяки, он слез с кровати и довольно шустро приводит себя в порядок. В конце концов дел еще много, а он и так чересчур задержался.       Но в последний миг он бросает взгляд на Тоби. На дрожащие ресницы, в кровь искусанные губы и исполосованное мечом тело. И что-то заставляет его задержаться. Склонившись перед эндер-сундуком он выуживает оттуда бутылек с розовой жидкостью. Зелье довольно слабое, и от ран не исцелит, но помереть уж точно не позволит. И влив в Туббо все содержимое, он резко разворачивается и выходит из хижины, не забыв прихватить меч.       Не хватало еще игрушкам сочувствовать.