Горячий чай из коленной чашечки.

Горячий чай из коленной чашечки. - Ма-а-а-ш! Затяни уже этот сраный жгут! - одетый в ненавистную зелёную робу, поверх которой были натянуты перчатки из латекса, шапочка с радужными пони, маска, очки,а также хирургический фартук (к слову, уже запачканный кровью пациента), дежурный хирург доктор Виттор Ф. громко привлекал внимание к ситуации в которой оказался. - Машка! Кошара ты драная, затяни этот ё****й жгут! Я по локоть залез ему под рёбра, третьей руки нету! - Господи, Господи! - запищала молодая медсестра, окончившая колледж практически заочно. - Господи, как вы вообще в него так глубоко залезли?! Доктор К. имел приличный опыт в работе с тяжёлыми клиническими случаями, а так же и с неумехами, выплюнутыми из клоаки постсоветского здравоохранения. По слухам, он работал уже давно, но здесь оказался два месяца назад, как раз, на утро после пропажи трупа из морга - и почему в такие места постоянно берут идиотов? Может, потому что нормальным там долго оставаться сложно? Протёртый, как ежедневное ездовое седло, он тысячи раз оказывался в ситуациях пострашнее, а противостоять страху помогал юмор. Страха уже не было, но юмор остался. Приятный бонус. - Знаешь, - он обратился к сестричке, что потянулась к жгуту на правой руке пациента, дабы остановить кровотечение из артерии среднего калибра: паренёк попал в аварию на шоссе, да его загрузили в "скоряк" и пригнали сюда, выбросив, как тряпичную куклу, в руки доктора Ф., но распространённость поражений мягких тканей и костей не играли на руку никому. Разве что костлявой старухе с косой, которая всегда заходила в операционную, надеясь перебороть уверенную руку дежурного хирурга. - Знаешь, - повторил он, - залезть в него двумя руками оказалось намного проще, чем в твою... - Доктор! - взвизгнула она. - Если вы закончите эту фразу, я вас укушу! Доктор К. попытался выразить недовольство столь дерзким возмущением, но не смог даже приблизить свою усталую физиономию к чему-то хоть рядом близкому к такой эмоции. - Понял. - Он ответил, будто бы виновато, но сразу же выпалил с хитрым огоньком в глазах. - Тебе не нравится мой юморок. Что ж, в палатах четыре, шесть и восемь лежат косматые бомжики, обожрались или обпились какой-то дряни, вот и животики у них урчат. Мне кажется, что после операции, ты просто обязана их всех проклизмить! Маша работала всего две недели, её всегда выручала миловидная моська, из-за которой львиная часть работы всегда перескакивала на кого-то ещё. Но доктор К. был самым настоящим камнем, на который налетало лезвие косы. На её длинных нарощенных ресничках промелькнули капельки слёз, блестящих, как самоцветы в лучах операционных ламп. Доктор мало что чувствовал, эмпатия была ему несколько чужда, он был весьма холодным гражданином, но чтобы оставаться именно "гражданином", Виттор приспособился к условиям окружения. - Возможно, - он попытался отвлечь девушку, отчаянно крутящую в голове сцены с процедурой, которую придётся повторять... трижды... - Возможно, кто-то из них обойдётся медикаментозным послаблением. - Она немного оживилась. - До конца смены осталось всего два с половиной часа! - Отчаянно взмолилась сестричка, надеясь миновать бурлящего безумия, что надвигалось на неё зловонным тайфуном. - Возможно, все. - Отрезал доктор Ф. и вынул руки из-под рёбер пациента. - Этот осколок такой огромный. - Удивилась Маша, заостряя внимание на фрагменте автомобиля, который был извлечён из тела пострадавшего, и давая очередной повод для шутки. Доктор Ф. приподнял бровь. - Ты же знаешь, что я это скажу? - Угу. - Но не такой большой, как, - он исказился в довольной улыбке, - мой осколище! Маша закатила глаза и покачала головой. Весь этот спектакль мог длиться от самого начала операции и вплоть до конца смены. Все их коллеги практически не слушали этот каламбур, воспринимая происходящее, как некую борьбу с хроническим стрессом и усталостью. Доктор закончил, позволив ассистенту зашить каньон, образовавшийся в ходе операции на груди пациента, а сам направился мыться. Маша хлопотала, прибираясь в стерильной зоне, а Виттор потянул пальцы, стянутые латексными перчатками, чтобы ущипнуть её за бочок. Медсестра гордо и агрессивно оттолкнула его руку бедром, демонстрируя непокорность. Особенно смешно это смотрелось, если учесть, что после каждой своей попойки, она накидывалась на прибор доктора Ф., как обезумевшая мартовская кошка. Он вышел из больницы, шлёпая ботинками по холодным лужам. Покрытый капюшоном, словно палач, он двигался к своей старой "Тойоте Королле", выпущенной в 2007 году под эгидой качества и комфорта, но уже порядком осточертевшей вечно ломающимся двухлитровым движком. Садясь в машину, он откидывал сиденье, поправлял боковые зеркала и выпивал чай из термоса. - "Как же хочется трахнуть азиатку" - думал он, вспоминая студенчество, в котором по соседству в общежитии обитала недоступная кореянка. И откуда у него такие мысли? Сегодня он получил за спасение паренька неслабый взгрев - двадцать деревянных рубчиков. Этого как раз хватило бы для проведения ночи с представительницей экзотической расы. Заведя свой усталый автомобиль, он включил приёмник, из которого доносился голос полуночного диктора: - На связи сто и три ФМ, на повестке этой дождливой ночи у нас старые добрые новости из клиники по уходу за пожилыми людьми... Услышав монолог о медицине, доктор Ф. тут же обрубил радио. - Старые добрые, блядь. - Коварно промолвил он. - Сходи к ним на чаёк, добро вообще забудешь, как выглядит. Двигатель прогрелся, обороты тахометра доросли до тысячи двухсот, а тёплый ветер обдува, развеял пар с лобового стекла. Он глянул в сторону курилки, где медсёстры судачили о прошлой смене и новом маникюре. Маша стояла посреди них, одетая в свободный спортивный костюм болотно-ядовитого цвета, под тон своих длинных ногтей, она выглядела, как самая настоящая промокшая кошка. Огромная сигарета в её зубах добавляла нелепости всей картине, и рыжие волосы сплелись на её макушке, как комок змей с головы Медузы Горгоны. - " Я бы с радостью её придушил" - думал док, - "Но, чёрт побери, как же она будет мне отсасывать?" Он едва улыбнулся, глядя в зеркало заднего вида, чтобы хоть на мгновение поверить в свою собственную человеческую сущность. Не поверил. Тойота рванула с места, рассекая стену дождя, как отточенная катана. Её огни задних фар исчезли в густоте тёмной улицы, а в спину доктора летел беспощадный "фак" Маши: " Если бы не твоя должность, я бы давно послала тебя в задницу". Но девушка была противоречива: "Хм, в следующий раз попробуем в задницу" - она зажала сигарету зубами, протяжно вдыхая едкий дым. Доктор Ф. доехал до того самого притона, о котором трындели охранники больницы. Раз уж эти дряхлые увольни могли позволить себе секс с этими девками, то его сегодняшний "левак" должен будет обеспечить целую ночь удовольствий. У стен притона, словно солдаты на построении стояли бабочки ночной жизни. Ни дождь, ни снег, ни цунами не смогут сдвинуть их с работы, которая кормила и обеспечивала (ровно до тех пор, пока очередной псих не придушит их футболкой или наркота в слоновьих дозах не отправит к праотцам). Ах, да, и СПИД, как же без него. Бредя мимо выставленных напоказ страшилищ, доктор Ф. старался не вглядываться в их лица, в конце концов, на улице под светом блеклых фонарей стояли самые матёрые, их время стоило дёшево, отчего он решил, что оно того не стоило. Эти девушки действительно выглядели устрашающе, даже полумрак не мог скрыть их очевидные дефекты внешности. Вот эта с плохо зашитой заячьей губой, да ещё накрасила её так коряво, что выглядела, как каннибал за трапезой. У следующей выпирали глаза из орбит, как у сдавленной в руке жабы, наверное страдала Базедовой болезнью. Дальше была сгорбившаяся девка лет тридцати, ко всей безобразности картину дополнял высунутый язык, который разбух до такого состояния, что не помещался во рту. Были наркоманки, практически полностью синюшные от бесконечных инъекций во все части тела, а под дождём ещё и разбухшие, как утопленницы. Одна стояла на двух ногах, но совершенно не имела рук, при этом приманивая желающих своей отвратительно сформированной культёй. Толстые, нет-нет, необъятно жирные девки, которые занимали так много пространства, что казалось, не могли ходить. Беззубые, безглазые, даже безносые - самый настоящий карнавал чистилища. - Неужели на них у кого-то встаёт? - Едва слышно пробормотал док, поднимаясь по лестнице. Он не очень любил ступеньки - подъём вверх отнимал много сил и требовал сверхточной координации. Но ему было нужно лучшее. А лучшее всегда в самом верху. Огромный детина закрывал своим телом вход в притон. В этой непроглядной тьме, он натянул на нос солнцезащитные очки - это, видимо, чтобы подчеркнуть свой статус. - Внутрь только по приглашениям, - пробормотал охранник, анализируя запыхавшегося посетителя. - У меня оно есть, - выпалил док, шарясь по карманам, - вот же! Он высунул ярко-красную купюру из кармана и протянул охраннику. Тот взялся за бумагу, резко потянув к себе вместе с ладонью. Детина понюхал кисть: - Ммм, хирург? Док Ф. расслабил руку и мягко оттянул её. - Запах крови учуял? Охранник почувствовал возбуждение, ему даже пришлось поправить неугомонный прибор в своих штанах. - Заходи, малыш, только помни - без разрешения никуда, - он сделал акцент на последнем слове, - не суйся! Внутри царил полный хаос. Это место не зря называли притоном - бесконечная зацикленная музыка, замешанная в коктейль прожигающими насквозь разноцветными фонариками, куча людей, как мясная тефтеля сплетённых в центре зала, наркотики, будто сыплющиеся с неба и море алкоголя. Но док приехал не за этим. Практически сразу его заприметила местная мамочка. Если внешний вид барышень снаружи едва-едва стал выбиваться из его головы басами из колонок, то сутенёрша напомнила о них, сочетая в своей наружности буквально все их изъяны. - Приполз, карапузик. - Вульгарно зашипела мамаша, протягивая свою морщинистую жирную руку. Док сдержался, чтобы не сблевать перед собой. - Я хочу. - Я знаю, чего ты хочешь милый. - Она была так омерзительна в своём амплуа, что рвота слегка подступила к горлу, оставив горечь во рту. Мамочка томно потянула доктора Ф. в крыло, где стояла гробовая тишина. Шумоизоляция была очень ктсати, как настроиться на нужный лад, если под боком взрываются бомбы? - Мой малыш, ты очень свеж и горяч, несмотря на ночь и дождь за окном. - Она любезничала, тянув доктора за собой. - Я с работы. - Значит, устал, милый? - наигранно пела дамочка. - Нет! - вскрикнул док. - Усталость не про меня, я не могу устать, я не устаю, я всегда бодрый, я не устаю! Только не тяни так быстро! Они наконец