Свести несводимых

Утром у Мун были занятия с учителями, поэтому Грация попрощалась и тем же путём, через сад, выскользнула из замка и бодрым шагом отправилась домой. На душе было легко, а абсолютно здоровое тело без синяков и царапин от когтей, словно на крыльях несло Грацию в лагерь. Теперь то уж она со всем справится. Даже Тоффи не казался такой уж большой помехой на её пути. Вот и Алька обрадуется, она перед уходом на рынке вкусняшек накупила, и для Берси выбрала красивый прочный кожаный пояс. На него будет так удобно цеплять приборы и особенно тесак, с которым она никогда не расстаётся. Берси уже давно жаловалась, что старый ремень совсем истёрся и уже латаный перелатанный, а новый купить негде. Конечно она знает, что Грация ходит в город, но, как и многие просто молчала, тем более что пользы от её походов было больше, а врагу скромная повариха ничего полезного донести не могла. Мьюнианцы и так знали, что лагерь монстров расположен в болотах, но даже и не пытались туда пойти. Королева вообще проводила политику ненападения. Её солдаты в основном лишь защищались, пока не появлялась королева на крыльях и не выносила укрепления монстров. Если бы не Тоффи со своим безрассудным нападением на границу, то может и не было бы столько бессмысленных сражений, из-за которых монстры пострадали. Так думала Грация, задумчиво срывая жёлтую ягоду с болотного растения. Жабан говорил они съедобные, но кислые на вкус. Они напоминали оттенком глаза Тоффи. По телу прошла дрожь. В этих глаза можно было утонуть. А как же она теперь объяснит Альке и остальным куда пропали её синяки? Грация резко выпрямилась, роняя ягоду. Походы в город ей может ещё и простят, но никак не новость о том, что она лечится магией. Магия вещь довольно редкая, тем более что, если хорошенько подумать, любой придёт к выводу, что Грацию могли исцелить только маги, а ближайшие маги здесь это королевская семья Баттерфляй. Вот черт. Ладно обычного обывателя ещё можно уверить, что Грация раскошелилась и прикупила какой-то эликсир из сомнительной лавки, но вот Альку не обмануть. Она то точно знает, что на чёрном рынке купить магический предмет, да без проклятия, да чтоб полезный, нужно выложить гору золота. Грация растерянно потопталась на дорожке. Идти назад в город? Долго там жить не получится, в конце концов Мун не может всё время пускать её к себе переночевать. Денег мало, на комнату в таверне хватит, но опять-таки лишь на один день. Пением на площади не заработать даже на эту самую комнату! Что уж говорить о еде? Да и подруги, Алька и Берси, а Грация считала старую барсучиху своей доброй подругой, будут её искать. Нужно возвращаться в лагерь. Первое время можно будет не раздеваться в присутствии подруг, мыться отдельно, да мало ли что ещё придумать. А там уже через пару дней сказать, что мазь сработала на ура и все следы прошли. Решившись, Грация пошла дальше. В конце концов может и пронесёт. В лагере жизнь шла своим чередом. Монстры тренировались, болтали и просто занимались своими делами. Кто-то радостно поприветствовал Грацию и спросил будет ли она сегодня рассказывать новую сказку. Грация кивнула, отмахнувшись от предложения присесть и посмотреть на игру в кидай-камень, которую затеяла компания молодых монстров. Она спешила в свою палатку. Алька отсутствовала, поэтому подарки для неё Грация просто скинула на кровать и вышла. Теперь на кухню. Берси ремню обрадовалась и тут же надела, с гордостью покрасовавшись перед поварятами обновкой. Тесак повис на ремне как родной. Расчувствовавшись, Берси, погладила Грацию по голове шерстяной сильной рукой и тут же усадила кормить. Специально для неё, хотя та и опоздала на завтрак, а до обеда было ещё далеко Берси собственноручно пожарила огромную глазунью с щедрым куском мяса. — Ешь, ешь, деточка, — умильно приговаривала Берси. — Сама вон, кожа да кости, эх, девочка моя, ты ешь давай, тебе и так досталось. Грация вздрогнула и посмотрела на повариху. Но та уже отвернулась и, громко топая, ушла из палатки. Неужели Берси знала, что Грацию покусали? Единственная, кто видел её голой кроме Растикора была Алька. Вот уж кого надо благодарить за пущенные сплетни. Грация содрогнулась, представив, что именно могла наговорить рассерженная белка. Растикору ещё повезло, что все подозрения с него были быстро сняты, он слишком безобидный на вид, да и Алька как никто знала, что он с Грацией дружит. Поэтому белка полдня потратила, пытаясь вызнать у девушки с кем она ночью спала, но та молчала как партизан, твёрдо решив не привлекать к этому обстоятельству излишнего внимания. Алька всё равно не успокоилась и бегала по всему лагерю с подозрением рассматривая каждого ящера. Словно пыталась по отпечатку зубов угадать негодяя. Со своей стороны Грация постаралась уверить подруг, что всё было по обоюдному согласию. Хотя и чудовищной ошибкой. Катастрофической. Поев, Грация со вздохом принялась за работу: все овощные блюда были поручены ей, как человеку, разбирающемуся в корнеплодах. Берси считала возню с овощами ниже своего достоинства. До обеда нужно было подготовить овощи, почистить и нарезать. Поварята обычно занимались этой работой, но они и так работали больше обычного, пока Грация отдыхала в городе. Поэтому, засучив рукава, она ловко принялась за дело. Её овощи не раздражали, она даже чувствовала некую гордость оттого что ей поручили какую-то важную работу, в которой она могла делать что хотела, да ещё и отрядили подручных. Таким образом Грация на кухне стала второй главной после Берси. Все это знали. Наступило время обеда. — Греги! Где черти носят этого мальчишку? — пророкотал на всю палатку голос Берти. — Монстры есть хотят, а ну живо пошёл еду понёс, я кому говорю?! — Берти, давай может я пойду отнесу. — Вытирая руки полотенцем, предложила Грация, выходя вперёд. — Греги ушёл отдыхать пораньше. Юный птице-монстр отпросился, потому что хотел погулять с подружкой, но говорить об этом Берси сейчас было нецелесообразно. — Нет, — Берси с грохотом поставила сковородку на плиту, нахмурившись. — Тебе и тут работы хватает, нечего шляться к этим. Ящерицам. — Всё хорошо, Берси, не думаю, что мне там кто-то будет угрожать, — миролюбиво ответила Грация. Она действительно так думала. — К тому же там будет Растикор, мы давно не виделись. — Ха, что тебе этот увечный, — буркнула Берси. — И много от него было пользы? Ха! Этим ящерицам только дай шанс, всё отхапают, вот как было при королеве Латриции. Тогда эти грёбанные ящерицы чуть весь мир не захватили, да. Эт я хорошо помню, мне моя бабка рассказывала. А она тогда ещё совсем маленькой была, когда закончили ящериц то гнать. — О чём ты? — почуяв интересную историю, тут же заинтересовалась Грация и с готовностью присела на стул. Само внимание. Информация о ящерах на дороге не валяется. Может хоть что-то о Тоффи? Берси фыркнула, покосилась на свою слушательницу и, видно убедившись, что Грация не собирается бежать в лагерь ящеров, продолжила: — Так о чём бишь я, — неторопливо помешивая семечки на сковороде, Берси задумалась. — Да, так вот, легенда есть такая у монстров, что когда-то давно, когда ещё не было этих вшивых людей, которые сейчас себя зовут мьюнианцами, да, тогда жили себе монстры спокойно и правили ими короли и королевы. Делились они на хищных, травоядных, пернатых и рептилий. Были ещё эти, как там их. Мутанты от магии, во, те кто через порталы магически в наш мир попадал да так и остался. Ну там демоны всякие и прочее. — Вот, но вот эти четыре прям были свои. У каждой нации своя монаршая семья и у каждого хватало своих причуд, эт понятно. Но вот, что я тебе скажу, девочка, — Берси скосила на Грацию черный и блестящий в свете огня словно драгоценный камень, глаз. — Ящерицы, эти — септарианцы, вот они то были чуднее всех. Да. Если б захотели, всех бы истребили в мире, потому как они бессмертные и лечатся быстро. — Регенерация, — тихо пробормотала Грация, кивнув. — Вот да, эт вся хрень. Но они ужасно ленивые были, веришь? Ничегошеньки им было не надо и жили они себе на своей земле, и ни от кого не зависели, и ни с кем не сходились. Если другие расы ещё там общались, детишек заводили опять же, то эти прям гордились своей чистотой крови, да. Говорят, они на дух не переносили другие народы, потому что были, как его, чванливые слишком, да. Ну да к ним всё равно соваться монстры покрупнее пытались, вот только эти бессмертные ящерицы любому отпор давали. Они ж это, научены боли не чувствовать, вот они и гиганта могли завалить, просто количеством. — Так их было много? — Да не, — Берси мотнула головой. — Я ж те грю, они за чистотой крови следили, да, и, значит, детей они рожали редко. Там у них целый ритуал был. Вроде как кому попало детей заводить было нельзя, потому как, если ж ты бессмертный, то и к продолжению рода относиться надо по-другому, да? — Иначе будет перенаселение и быстрая выработка ресурсов, необходимых для жизни, — согласно кивнула Грация. — Во, так, наверное, — Берси пожала плечами. Тут она наморщила лоб и полосатая шерсть на морде забавно встопорщилась. — Любишь же ты сложные словечки, девочка. Сразу видно, что городская. — Ну да, — Грация неопределённо пожала плечами. — Но ты расскажи, что там дальше было. Я так понимаю, они не долго спокойно жили, да? — Ну так, знамо дело что дальше было, — Берси фыркнула. — Люди пришли, прям из магии явились и давай честной народ теснить, землю себе забирать. И началась война, но так как люди хоть и слабенькие, да у них магия была, королевы бабочковые эти. И монстры стали отступать. А люди плодятся, что саранча. Так и до ящеров по итогу дошли. Да. Короче ящеры не скоро смекнули, что спокойная жизнь закончилась. Да, ну так как к ним на землю беженцы хлынули, так они поняли, что пора жопу поднять да что-то полезное для монстров сделать. Вот только они захотели, чтоб все остальные расы им поклонились сперва, чтоб на верность присягнули. То бишь, королями всех монстров захотели под шумок стать, да. — И монстры согласились? — А что ж им оставалось, согласились, — кивнула Берси. — Да только что толку то от бессмертия, когда тебя могут в камень обратить или там магией шкуру с тебя снять, да. Ни черта сделать ящеры не смогли. Но всё равно сказали, что, мол, являются королями монстров и все теперь им должны подчиняться. Оглянуться не успели, а они уже вон отбирают у тебя последнее, что после людей осталось. И тогда настал у монстров страшный голод. — О, ну эту часть я слышала, она есть во всех книжках, мне Алька рассказывала. — заметила Грация. — Но вот про ящеров там ни слова. — А то как, кто ж хочет этих гадов чешуйчатых вспоминать-то. Они ж стали не меньшей напастью чем люди. Монстры голодают, а эти гады последние крохи у народа отнимают, что б только им жить хорошо да сытно было, — Берси злобно стукнула ложкой по сковороде. Затем обмотала ручку тряпкой и высыпала из сковороды блестящие маленькие семечки. — Вот, хорошо, будет что полущить на досуге. Держи, девочка. Грация благодарно приняла миску с горячими семечками. Это для Берси племянник её набрал собственноручно, когда дозор мимо поля подсолнухов проходил. Берси им очень гордилась. Всегда старалась присматривать в полглаза, да чутко вслушивалась, когда дозорные возвращались, какую весть-то принесут. Грация паренька видела всего пару раз. Это был симпатичный молодой барсучонок с зубастой, совсем как у Берси, улыбкой. Сестра Берси, его мать, умерла от болезни всего пару лет как. Про отца Берси не говорила. Только они двое и были друг у друга. — Вкусно, — Грация с наслаждением съела несколько очищенных маслянистых семечек. — молодец он всё-таки, что нашёл время семечек собрать. — Племяш мой? — словно невзначай откликнулась Берси. — А то, дурья башка то у этого парня, да сердце доброе. И заботливый, вишь, о тётке своей не забывает, да. Золото, а не мужик из него вырастет, точно тебе говорю! Грация кивнула, пряча улыбку. Говорить о племяннике, Берси могла часами, а уж если рядом появлялась молодая девушка, так ещё и начинала расхваливать его на все лады. С некоторых пор эта участь не минула и Грацию. Она в толк не могла взять почему Берси включила её в список потенциальных невест. — Так о ящерах этих, — Берси со вздохом присела на гигантскую чурку, которую специально для неё приволокли из леса пара сильных монстров. Издалека он выглядел совсем как трон, оттого за глаза поварята его так и называли. А Берси — царицей кухни. Она о прозвищах знала и это очень льстило её самолюбию, хотя она скорее хвост бы себе отгрызла, чем призналась в этом. — Ящерицы долго правили, да народ, теснимый людьми и угнетаемый ящерицами, однажды смекнул, что так продолжаться не может и какой-то смельчак придумал стравить ящериц с мьюнианцами. Ну, то есть, именно ящериц, а не всех монстров, да. Ну так вот, — Берси наклонилась пониже. — Никто уже не помнит, что там за стычка была, но поговаривают, что принцессу Батерфляй монстры похитили и насильно женили на монстре. Тогдашняя королева была в ярости и тут же помчалась к королю монстров, а это как раз ящер был. Ну так и как взяла, как отрубила ему голову. Да, тогда королевы были не чета теперешним. Они своими заклинаниями могли горы уничтожать, что уж про монстров говорить. — в голосе барсучихи слышалось испуганное благоговение. — Так ящеры были почти полностью уничтожены магией. Но вот что я думаю, девочка, ящеры когда-то были великой расой, — Берси покачала головой и тяжело вздохнула. — Они были умны и сильны. Да вот только захватили слишком большой кусок пирога и не смогли проглотить. Но теперь, теперь-то всё по-другому. Генерал Тоффи может и тот ещё подонок, но ему под силу сделать то, что не смогли его предки. Он остановит мьюнианцев и отвоюет монстрам землю назад. Грация замерла. Позабытая миска с семечками лежала на коленях. — Но тебе лучше держать от него подальше, слышь, Грация? — Берси повысила голос. — Почему? — удивилась девушка. — То есть, я конечно и не собиралась лезть на рожон, но ты то что о нём думаешь? — Да подонок он, — гаркнула Берси, с силой опустив гигантский кулак на стол. — Подлая змеюка, безжалостная и беспринципная, да. Ему тебя взять и расплющить ничего не стоит, прожуёт и выплюнет, так что ты смотри у меня, — она грозно наставила на Грацию толстый когтистый палец. — Чтоб не думала с ним связываться, слышь? — Да я-то что, он сам ко мне полез, — оправдываясь ответила Грация, пряча вспыхнувший румянец. — Ха, так это всё-таки он тебя в прошлый раз так пометил, да? — торжествующе воскликнула Берси и Грация поняла, что её провели. — А мы то всё гадали, кто ж этот недомерок. Алька чуть шерсть себе не выдернула, его разыскивая. — Ох, только не надо ей говорить. Это же право не суть важно, — Грация беспомощно провела рукой по вспотевшему лбу. На кухне стоял жар от протопленной печи. — Да не боись ты, — весело ухмыльнулась Берси, обнажая острые зубы. — Алька, конечно, девка отчаянная. Но на генерала у неё мозгов хватит не лезть. — Вот уж не знаю. — Грация устало вздохнула, припоминая характер подруги. Хорошо всё-таки что она у неё есть. И на душе сразу становится так легко. Послышался топот быстро приближающихся шагов и шум голосов, в палатку ворвался вместе со светом и порывом ветра неожиданный гость. — Уважаема Берси, прошу прощения, что так врываюсь, но верно случилось что-то ужасное, раз в мой лагерь до сих пор не был принесён обед. Ведь вы никогда не пренебрегали своими обязанностями. Грация во все глаза смотрела на Тоффи и не могла выдавить из себя ни слова. Ящер лишь на мгновение скользнул по ней взглядом и полностью сосредоточился на Берси. Та медленно поднималась со своего трона и в глазах её понемногу начало плескаться зарождающееся бешенство. — Да я ещё никогда, ни одного монстра не оставила голодным! — с трудом сдерживаясь, чтобы не заговорить матом, процедила Берси. В полный рост она на голову возвышалась над Тоффи. Но тот оставался невозмутимым. С прямой осанкой и надменным взглядом он действительно был похож на короля, внезапно подумала Грация. — Ваша еда здесь, — Грация встала, указывая на большой котёл с рагу. Всеми позабытый он так и остался стоять, где его Грация поставила. — Должно быть поварёнок что-то напутал и пропустил свою очередь раздачи еды. Тоффи вперил в неё свой тяжёлый взгляд и кожа пошла мурашками. — Ну так не будете вы так добры отнести его в лагерь? — ядовито прошипел Тоффи едва заметно наклоняясь к Грации. Она сглотнула. — Сейчас. Склонив голову, она подхватила увесистый котёл и прошла мимо посторонившегося ящера наружу. Берси фыркнула, но промолчала. Тоффи вышел вслед за ней и чуть только полог за ними опустился как из палатки послышалась ругань и лязг чугунной посуды. Не задерживаясь, Тоффи пошёл вперёд, а Грация поплелась за ним. У входа в палатку стояла маленькая тележка, на которую Грация поставила котелок и дальше уже покатила как обычно. Монстры с любопытством смотрели на происходящее. Тоффи шёл, ни на кого не обращая внимания, с идеально ровной спиной и высоко поднятой головой. Грация улыбалась, жестами давая понять монстрам, что всё в порядке и ничего страшного не произошло. Понемногу монстры стали возвращаться к своим прерванным делам. В лагере ящеров было шумно, хотя их и было не более дюжины, не считая Тоффи. Теперь Грация думала о них, как о потерянной, изживающей себя расе монстров, и от этого стало грустно на душе. Почти сразу она нашла взглядом Растикора и радостно улыбнулась. Вот уж кто точно не заслуживал недобрых слов в свою сторону. Не будь Алька такой бойкой и резкой, Грация попыталась бы их свести. Оба были добры, но уж больно разные у них характеры. — Оставь здесь, — Тоффи остановился и коротко указал на группу ящеров, которые уже стояли наготове с ложками и мисками. — Растикор, проследи чтобы всем раздали еду. — Но это моя работа, — нахмурившись, возразила Грация, поворачиваясь к нему. — Ты идёшь со мной. Тоффи обернулся, видя, что Грация не торопится исполнять его приказ. Увидев в его взгляде неожиданно явную злость, Грация удивилась. Уж такой явной злобы от невозмутимого ящера добиться было сложно. Тем более в свою сторону. — Собираешься противиться? — ледяным тоном спросил Тоффи. Стоящие вокруг ящеры как по команде замерли, не смея издать ни звука. Кто-то даже приоткрыл рот от удивления. Грация повела плечами, сбрасывая с себя тяжесть его злобного взгляда и посмотрела на собравшихся. Монстры толпились, переминаясь с ноги на ногу и опасливо посматривали то на неё то на Тоффи. Девушке они вдруг показались очень маленькими и несчастными. — Дорогой, каждому не больше одного половника, хорошо? — она улыбнулась Растикору. Друг кивнул, забрал половник и встал на её место. В его взгляде читалась жалость. Грация повернулась к Тоффи. — Ну как же я могу ослушаться приказала генерала, сэр, — улыбаясь, с издёвкой ответила она. Внешне Тоффи остался невозмутимым, но хвост недовольно хлестнул владельца по ногам. — Он говорит, я иду. И Грация слегка поклонилась. Для реверанса не хватало юбки. Тоффи молча отвернулся, и Грация пошла вслед за ним в палатку. Шла она как на расстрел и сердце гулко билось в груди. Чего он хочет? Отругает? Ударит? Склонит к сексу? Она не знала и оттого боялась ещё сильнее. Но усилием воли страх держался в узде. В платке Тоффи резко к ней развернулся и вцепился в плечи. От неожиданности Грация вскрикнула. Пугающие жёлтые глаза оказались неожиданно близко. Её сердце успело оборваться и упасть. — Я велел тебе остаться, — ледяным, низким голосом сказал Тоффи. — Я знаю. — Просто ответила Грация. В голове у девушки пронеслись мысли о побеге, о возможном завершении разговора, о ящерах, оставшихся стоять снаружи. Интересно, Растикор прибежит на её крик? А Грация собиралась кричать, если Тоффи будет её убивать. Не то чтобы она всерьёз рассматривала вариант с убийством, но на счёт этого ящера ни в чём нельзя быть уверенным. Она не тешила себя иллюзиями насчёт его характера. — Сегодня ночью придёшь сюда, — Тоффи отпустил её плечи и сверху вниз посмотрел на неё. — Если же нет, — он наклонился и вместе с выдохом добавил прямо ей на ухо: — то я приду к тебе. Грация вздрогнула. Передёрнула плечами. Резко дёргать головой она побоялась. Низкий, вкрадчивый голос Тоффи заставил её сердце биться быстрее уже не от страха. Она бросила на него острый взгляд. Уж с него то станется заявиться в женскую палатку и вытащить её оттуда, абсолютно не считаясь со свидетелями. — Ох. Тоффи уже отвернулся, но расслышав тихий вздох девушки, обернулся. — Иди. И Грация молча ушла. Появившись из палатки, она заметила, как ящеры с любопытством на неё поглядывают, несмотря на то что все были поглощены своими мисками. Растикор стоял у опустевшего котелка и, сложив руки на груди, следил за порядком. Грация подошла к нему и легонько дотронулась до руки. — Всё хорошо? — обратилась она к другу, имея ввиду ящеров. — Все накормлены, — ответил Растикор, скосив на неё свой единственный глаз. — Ты как, ничего? — А что со мной сделается, — непринуждённо пожала плечами Грация. — Пойду я, пожалуй. Вечером сама еду привезу, так что жди. — Буду, — коротко ответил Растикор и Грация слабо улыбнулась на прощание. Толкая перед собой тележку, она думала о том, что же будет делать сегодня ночью. Переспать с Тоффи уже не казалось такой уж проблемой, скорее это было неизбежное зло. Но вот от него никак не скрыть волшебное исцеление. Ослушаться приказа и сбежать? Тогда вообще можно в лагерь больше не возвращаться. Тоффи может и на цепь посадить за непослушание. Грация тяжело вздохнула. Угораздило же её влюбиться в подобного типа. Влюблённый разум упорно вместо поиска выхода из ситуации искал для него оправдания. Ведь на самом деле она и сама хочет его, так? И сопротивляется неактивно, потому что в душе она низкая извращенка, которая не может жить, не создавая себе неприятностей. И ужасы себе она напридумала, а на самом деле Тоффи не стал бы её убивать. Ну нет, вот за это она отвечать не может. Он может убить королеву Баттерфляй, а уж насколько это безобидная и апатичная женщина, знают все, даже монстры. Он определенно может убить её, если захочет. И не нужно в глупости своей надеяться, что Тоффи смягчится, узнав про её любовь. Правильно Берси говорит — такой разжуёт и выплюнет её чувства. Тело. Душу.