Свести несводимых

До самого ужина Грация думала над своим оправданием, боясь того, что произойдёт ночью. Вот ведь дура, ругала она себя. Могла бы и догадаться, что он так просто не отступит и тебе придётся с ним лечь в койку, могла бы и не ходить к Мун. Она же сердобольная душа, не может остаться безучастной. Хотела помочь. И помогла ведь! Грация почувствовала прилив нежности к подруге. Нет, сама виновата во всех своих бедах. Теперь остаётся, только плыть по течению и действовать по ситуации. И по возможности остаться в живых. В конце концов, нет смысла в этом самобичевании. Как ни крути она любит Тоффи, восхищается им, считает умным, талантливым, чрезвычайно сексуальным… и, да, боится. Когда настал черед разносить ужин, Грация сама, без слов взяла котёл и отправилась к ящерам. Поварята, из первых рук узнавшие о произошедшем, провожали её сочувственными взглядами. Греги даже разволновался не на шутку. Ребята почему-то были уверенны, что генерал слабую человечиху отругал за них и теперь она вынуждена ему прислуживать, несмотря на то что он ей не нравится. А то, что ящер над ней издевается, они уж точно были уверенны. Берси не стесняясь в выражениях поносила его полдня. И сейчас Грация уходила, а позади раздавались ругань Берси и её крики: — Греги, ах, ты недомерок пернатый, у тебя руки из жопы растут, что ли? Как ты мог уронить кастрюлю, да я тебя, птенца недорезанного, сама сейчас в эту кастрюлю засуну, по частям. Или ты и дальше собираешься вести себя как недоумок?! Пшёл прочь отсюда, пока я тебя не убила! Греги от волнения совсем растерялся. Он пытался извиниться перед Грацией, но из-за страха начал заикаться и перья полезли из него как во время линьки. У Грации не было времени его успокаивать, поэтому она ласково похлопала паренька по спине и уверила, что совсем на него не сердится. Его это не сильно успокоило. В лагере, как и прежде, Грация с улыбкой раздавала еду. Самый лучший кусок отдала Растикору. Тот помялся, неуверенно смотря на неё, пока Грация ему не кивнула, мол, иди уже. Сегодня придётся есть без неё. В отдалении всё время стоял Тоффи. Казалось он просто наблюдает за своими солдатами, но Грация ежесекундно чувствовала на себе его тяжёлый взгляд. Как обычно, раздав еду, Грация вернулась на кухню. Берси, слишком расстроенная, чтобы готовить, ушла к себе в личную палатку, которая примыкала к кладовой. На кухне остался только хлюпающий носом Греги, оттирающий огромнейший котёл. Берси его наказала, с жалостью подумала Грация и, присев рядом с пареньком на корточки, протянула ему варенный початок кукурузы. Это было из её личных запасов, который Грация расходовала очень бережно. Греги всхлипнул ещё сильнее и мотнул головой, весь целиком ушёл в кастрюлю и принялся яростно её скрести. Грация со вздохом оставила початок в миске на стуле и ушла. Её ждал Тоффи. Грация прошла прямо в палатку. Никак не могла отделаться от мысли, что личную жизнь, всё-таки надо хотя бы пытаться скрывать. Эти любопытные взгляды пауками сидели на её коже. Ничего. Она передёрнула плечами. Подумаешь, кто-то там за спиной её обсуждает. Не впервой. Да и не волнует особо её репутация. В палатке светила лишь одна лампа, освещая склонённого над картой Тоффи. На вошедшую девушку он не обратил никакого внимания. Грация помялась. Ну вот и что теперь делать? Эта неопределённость со своим положением её и злила и пугала. Нет, чтобы Тоффи ясно и чётко сказал, для чего она ему. Ведь сама она решить не могла. В душе она его любила, но вот разумом понимала, что от него нужно бежать как можно дальше. И лишний раз даже не смотреть в его сторону. — Почему ты всё ещё планируешь атаку, если король объявил мир? — спросила Грация, с любопытством взглянув на карту. Замок королевы Мьюни был обведён жирной чёрной линией. — Потому что я не верю в мир, — ответил Тоффи поднимая на неё пронзительный взгляд. — Но почему? — Грация действительно не понимала. С её точки зрения гораздо разумнее было заключить мир. Обосноваться и начать наращивать военную и экономическую мощь, чем растрачивать силы на военные действия, не имея за спиной надёжного тыла. — Потому что королевская семья магическая опухоль на теле нашей земли, — ответил Тоффи. Его когти тихонько стукнули по изображению замка.— Они никогда не станут относиться к нам как полагается. И даже если мир будет заключён, монстры всегда должны будут бояться магии и считаться с ней. Потому что магия, — Тоффи вдруг повысил голос. — Нарушает все законы! — А бессмертие? — холодно заметила Грация, складывая руки на груди. — Или почти абсолютная регенерация, это не нарушает законы? Тоффи склонил голову набок в задумчивости. Затем тонко улыбнулся. — Нет, бессмертие — это привилегия сильных. — О, — только и смогла ответить Грация, недовольно поджав губы. Его самомнение уже стало притчей во языцех. — Как у тебя всё просто. А что, если подобная привилегия достаётся не тому? Тоффи приподнял бровь. — Не тому? — Неужели ты правда думаешь, что по праву рождения можно требовать к себе особого отношения? Что, если я тебе скажу, что то, кем ты стал, не зависит или точнее зависит лишь в малой степени от твоих генов, которые достались от родителей? Ты родился умнее прочих септарианцев, — начала рассуждать Грация. — Ты считал, что твой ум тебя выделяет и наделяет особым предназначением, именно ты можешь делать то, чего не могут другие. И вдруг ты узнал, что не уникален, что не самый сильный и весь твой ум не даёт тебе то могущество, которым ты себя в воображении наделяешь. Ты почувствовал разочарование, — Грация чуть наклонилась вперёд, понизив голос до вкрадчивого. — Разочарование собой. Но это настолько незнакомое для тебя разрушающее чувство, что сработала психологическая защита и вот ты уже нашёл решение. Нужно просто уничтожить магию! — Грация всплеснула руками. — И тогда не останется никого, кто бы смог смутить твой разум, разрушить твою иллюзию могущества. — Грация криво улыбнулась, видя, как хмурится Тоффи. — Это ведь намного проще чем смириться, да? — Грация начала медленно подходить к Тоффи, улыбаясь. В душе у неё вдруг вскипела злость, рождённая из горечи. — Это ведь проще чем признать, что ты неправ. Последние слова она прошептала прямо в лицо неподвижного ящера. И тогда он вдруг наклонился. — Но ведь я прав. — ответил ей Тоффи. Грация отстранилась, глядя на ящера прищуренным взглядом. — Прав всегда и во всем, да? А ты так в этом уверен? — её улыбка заставила ящера раздражённо дёрнуть веком. — В любом случае, ты делаешь ошибки раз за разом, — плечи Грации опустились, весь запал пропал и навалилась усталость. — Я могу говорить сколько угодно, но ты ведь всё равно не поймёшь. Она отвернулась, собираясь отойти, но Тоффи вдруг схватил её на руку и с силой развернул, прижимая к себе. — Чего я не пойму? — зло спросил он, нависая над Грацией. — Того, что твоя идеология в корне не верна, — в запале выкрикнула испуганная его резким движением девушка. — В конечном итоге она приведёт тебя к гибели! На глазах вдруг выступили злые слезы. Сколько она проревела раньше над его бесславной смертью в виде мутной жижи! А теперь эти чувства, всколыхнулись с новой силой. Боги, как глупо. — Не хочу я с тобой связываться, потому что ты, словно баран, идёшь на собственную смерть, воображая будто это ты поставишь шах и мат в партии, — Грация дёрнулась, освобождая руки и вытерла непрошенные слёзы, отворачиваясь. — Вот только тебя не станет, — глухо пробормотала она. — От тебя не останется ничего, а люди тебя забудут. Знаешь, — она повернулась к Тоффи, заглядывая в глаза. — В конечном итоге не важно, что ты сделал, чего добился, если ты жив, лишь пока тебя помнят. Это всё не важно, если ты мёртв. — Я не умру, — ровно ответил Тоффи. Боги, как же он самоуверен! Грация невесело рассмеялась. — Ну да, ты ведь бессмертен, — с издёвкой ответила она. — Ты увидишь, — уверенно сказал Тоффи. — Ты увидишь сама, как я выиграю. Ты останешься со мной, и я докажу тебе, что был прав. Грация от удивления потеряла дар речи. Эти слова прозвучали для неё как угроза. Значит он хочет оставить её при себе? В качестве кого? Только ради того, чтобы показать, как он захватит Мьюни? Но этого же не будет никогда. Так он хочет привязать её к себе навсегда? В душе у Грации с новой силой поднялась острая, сильная злость. Да как он может говорить о том, чего не знает?! Да ещё и указывать ей, распоряжаться её жизнью! Руки девушки сами собой протянулись к его шее. Но она была слишком толстая для её рук, поэтому Грация сменила тактику и схватила Тоффи за воротник. — Какой же ты самоуверенный наглец! — с каждым словом она пыталась его встряхнуть, но голова Тоффи лишь слабо качнулась от её усилий. Тоффи улыбнулся. Его совсем не задела эта вспышка злости. Наклонившись, он резко впился поцелуем в её губы, и Грация замерла. Поцелуй вышел почти нежным по сравнению с последним, когда у Грации были искусаны губы и даже язык. Тоффи ласково провёл рукой по её голове, распуская волосы, и положил ладонь на шею, углубляя поцелуй. Внутри у Грации место злости уступила всепоглощающая нежность. Обвив руками его шею, она позволила себе отпустить мысли и тревоги. В конце концов до конца ещё далеко, а прямо здесь и сейчас он в её объятиях. Её самый любимый кошмар. Она отстранилась, разрывая поцелуй, чтобы с нежностью провести рукой по длинным волосам. Чёлку он всё-таки стал зачёсывать назад, с умилением подумала Грация. Какой красивый. — Нравится то что видишь? — ухмыльнулся ящер. Его нахальный вид раздразнил девушку. Он в точности знал, как выглядит в глазах окружающих! Она отстранилась сильнее, повела руки вниз, ногтями с нажимом царапая торс ящера через рубашку. — Всё ещё не идеально. Тоффи глухо зарычал, рывком откидывая её руки и через голову снял рубашку. Грация с удовольствием смотрела на его гибкий тонкий стан. Тоффи был худым, но мускулистым. Изящным и сексуальным, несмотря на чешую. Девушка подошла и ещё раз провела короткими ногтями по прессу, сверху вниз. Легонько нажимая. Под её руками Тоффи прерывисто выдохнул. Мышцы живота пришли в движение к восторгу девушки, и она прижалась, всё ещё держа руки на его животе, желая чувствовать каждое его движение, мягко прикусила кожу в основании шеи. Тоффи шумно выдохнул. Грация подняла голову. — Ты привык кусать женщин, да? — дождавшись слабого кивка, Грация повела носом по его длинной шее. — Но я ведь не септарианка, если будешь так кусать, я просто истеку однажды кровью и всё. У меня нет твоей регенерации. Тоффи замер. Кажется, до него только сейчас дошла такая простая истина, что человеческая девушка от его ласк может просто умереть, с удовлетворением подумала Грация. Её догадка оказалась верна. Тоффи настолько не привык думать о других, что нуждался в подобных напоминаниях. Тоффи положил руку ей на голый участок шеи и повёл вниз, под одежду, обнажая покрывшееся мурашками плечо. — Тогда как ты смогла так быстро залечить следы укусов, не-септарианка? — От его вкрадчивого тона, Грация вздрогнула, широко распахнув глаза. Она уже успела расслабиться и совсем забыла главную проблему! — Ну, милый, — девушка отстранилась, стараясь тщательно контролировать голос и пряча глаза. — Мне пришлось пойти в город и там искать средство. В одном из ларьков был заживляющий эликсир. И да, — она сделала скорбный вид. — Я знаю, как ты относишься к магии, но должна заметить, что мне действительно было очень больно. — Хммм, — Тоффи уткнулся носом ей в плечо и вдруг с силой вонзил зубы. Грация закричала от острой, мгновенной боли и испуга. Дёрнулась, пытаясь вырвать, но хватка у Тоффи была нечеловечески сильной. — Зачем ты это сделал? — От боли из глаз брызнули слезы. — Потому что захотел, — без тени насмешки ответил он и во взгляде его Грация прочитала абсолютное равнодушие. — Думаешь, что можешь делать что хочешь? — зло прошипела девушка, шокированная гораздо больше чем хотела себе в этом признаваться. Слезы уже высохли, и она увидела, что в этот раз укус был до крови. Тонкая струйка стекала по плечу вниз, к груди. Тоффи проигнорировал её слова. Его взгляд следил за кровью так внимательно, словно впервые увидел. — О, — зло протянула Грация. — А может ты просто садист? Тебе нравится наблюдать как ты причиняешь страдания посторонним женщинам? Тоффи всё же обратил на неё внимание. — Посторонним? — холодно переспросил он, приподняв бровь. — Именно. Я для тебя никто и звать меня никак, но ты всё равно продолжаешь мучить моё тело, словно я принадлежу тебе, — в душе пыталась подняться горечь от собственных слов, но злость и боль в плече её вытеснили. Нет, она не будет притворяться дурочкой или страдать от того, что её возлюбленный на самом деле бездушный садист. Сама знала на что шла, а значит должна была уже давно вырвать из своей души эти маленькие, наивные, розовые ростки мечты о всё исправляющей силе любви. Нет. Таких как Тоффи исправить невозможно. Он навсегда останется жестоким и беспринципным гадом. И если бы Грация оставалась в стороне, она вполне могла бы жить с этой любовью к злодею в своей душе. Это ведь на самом деле не трудно, любить на расстоянии. Даже намного легче, когда не тебе приходится сталкиваться с дрянным характером объекта своей любви. Её любовь скорее напоминала фанатство. — Теперь ты принадлежишь мне, — ровно проговорил Тоффи. — И я советую тебе смириться, со своим новым положением, моя дорогая. Ты задела меня куда сильнее, чем думала, когда бросалась своими ядовитым словами. Так что теперь ты просто обязана быть со мной и увидеть, как я завоюю целый мир. Грация мотнула головой и попыталась взять разбушевавшиеся эмоции под контроль. — Вот значит как? — опустошённо вздохнула она. Её цепкий холодный взгляд встретился с надменным взглядом Тоффи. Теперь в душе её наступил относительный покой. Как затишье перед бурей. Теперь она точно знала, кто она для него и чего он от неё ждёт, а значит появилась чёткость. Теперь можно танцевать от неё. Если он думает, что запугал или даже сломил её, пусть. Он жестоко ошибается. А она вполне может играть роль смиренной жертвы. Пока не придумает как это использовать на пути к своей цели. Грация улыбнулась. Наложница значит? Любовница? Пусть. — В эту игру, мой дорогой, можно играть и вдвоём. Тебе придётся сказать мне. На что ты рассчитываешь? — лукаво улыбаясь, она поддалась вперёд, запуская руку в волосы ящера и мягко огладила основание шеи. — Я не рассчитываю, я всегда беру всё, — ухмыльнулся Тоффи. — Ты больше не будешь спать в другом месте. Только здесь. Всегда. Или ходить в город. — Его глаза недобро сверкнули. — Я буду знать о каждом твоём шаге, и, если ты меня ослушаешься, я тебя накажу. На последних словах он провёл когтем возле всё ещё кровоточащего укуса. Невесомо, но Грация намёк уловила. Недовольно поджала губы. Абсолютный контроль над её жизнью, гигантский красный флаг. — Но мне надо ходить в город, это часть моего заработка, не говоря уже про покупку разных необходимых вещей. Не только мне, но и другим в лагере. — Боюсь, мне нет дела до других, — ответил Тоффи, расстёгивая пуговицы на её рубашке. — Тем забавней то что тебе есть дело до меня, — хмыкнула Грация. Они стояли очень близко друг к другу и расстёгивать маленькие пуговицы было неудобно, но она не собиралась облегчать ему задачу, пальцами поглаживая его затылок и лишь самую малость, словно случайно, царапая кожу ногтями и дёргая за волосы. Только так она могла хоть немного выпустить своё раздражение. — Не будь недальновидным в своей гордыне, дорогой. С монстрами надо поддерживать хорошие отношения, а я единственная могу беспрепятственно ходить и уходить на территорию врага. Не говоря уже о потребностях целой армии. — Тоффи всё-таки расправился с пуговицами и когтем огладил выступающую ключицу. — Например, ты знал, что с тех пор как я закупила специй в городе, уровень довольства и поддержки военачальников среди монстров увеличился? — Хм, — задумчиво протянул Тоффи. Он выглядел незаинтересованным, его взгляд был прикован к медленно сочащейся из укуса крови. Вдруг он наклонился и лизнул бегущую струйку. Грация поёжилась от болезненных ощущений. Слизав кровь, Тоффи нежно поцеловал след. Больно почти не было, только мурашки от неожиданно ласкового жеста. — Ох, — Грация вздохнула, опустила одну руку, и рубашка свободно соскользнула. Тоффи тут же поцеловал оголившееся плечо. Его руки на талии пришли в движение. Слегка царапали и оглаживали кожу когти. Грация на мгновение прикрыла глаза, прислушиваясь к приятным ощущениям. — Хорошо, если уж ты так настаиваешь, что от твоих действий есть польза, я позволю тебе ходить в город, — проговорил Тоффи. — Иногда. Он неожиданно легко согласился. Грация невольно напряглась. Он что-то задумал? Но тут Тоффи поцеловал её в приоткрытые для вопроса губы, нежно и волнующе, и девушка отвлеклась. В теле медленно просыпалось лёгкое возбуждение, и саднящая боль в плече вместе с мыслями уходила на задний план. — Ты будешь рассказывать мне всё что там увидишь, — добавил Тоффи. Грация промолчала. Это не сложно, но про встречи с Мун он всё равно не узнает. Она опустила вторую руку и теперь рубашка прошелестела, свободно упав на пол. Рука тут же вернулась обратно на затылок, зарывшись в волосы так, что снять её можно было только с приличным клоком волос. Но он казалось совсем не обращал внимания на ту лёгкую боль, что она пыталась причинить. На самом деле, судя по виду, ему это даже нравилось. Грация всерьёз начинала думать, что подобные болезненные для человека ухаживания типичны для септарианцев. Во всяком случае он, казалось, только сильнее заводится от её прикосновений. Тоффи передвинул руки на обнажённую грудь, накрывая каждую ладонью. Но видно на случай, если Грация решит будто она свободна идти, её ногу тут же обвил хвост, надёжно скрепляя их вместе. — Это у ящеров такая причуда? — усмехнулась девушка, поведя бедром. — Использовать хвост для удержания людей? — Кто-то ещё так делал? — вопросом на вопрос ответил Тоффи, приподняв бровь. — Да, — Грация улыбнулась. — Растикор обнимал за талию пару раз. -Хм, — Тоффи когтем описал полукружье соска и Грация вздрогнула, почувствовав нажим. — Да, это обычное дело для нас. Но каждый уважающий себя септарианец должен соблюдать правила приличия. Тоффи последний раз огладил небольшую грудь и вновь обнял за талию. Он чуть отстранился, свысока смотря на девушку. Хвост дёрнулся, стукнув её по ноге. — А укусы? — спросила Грация, опуская одну руку. Повела ноготками по торсу вниз, к ремню штанов. Задела его и замерла в ожидании, чувствуя, как под пальцами напрягается низ живота. — Укусы часто сопровождают любовные игры, да, — на выдохе ответил Тоффи. Склонив голову к Грации, он глубоко дышал, прикрыв глаза. — Тогда у меня для тебя сегодня задание, — криво улыбнулась Грация, чуть-чуть заводя пальцы за ремень штанов. — Сегодня никаких когтей и зубов. — Жарко шепнула на ухо и с удовлетворением отметила как он едва заметно вздрогнул. — Боюсь ты просишь от меня слишком многого, дорогая, — тонко улыбнулся ящер, прищурившись от ощущения её пальцев на себе. — Это не сложно, мы просто кое-что попробуем, вот и всё. И Грация незаметно вздохнула. Не то чтобы у неё был особо богатый опыт, собственно, с мужчинами ласки никогда далеко не заходили. В итоге проникающий секс у неё случился впервые с Тоффи. Но вот интернета она насмотрелась вдоволь, а уж фантазии. О, фантазии цвели в её голове буйным цветом. — Попробуй в этот раз раздеть и не оцарапать, — предложила она. Тоффи хмыкнул и ловко справился с её штанами и нижним бельём. Когтей она даже на мгновение не почувствовала, но по коже пробежали мурашки. Руки по-хозяйски обхватили её ягодицы и хвост продвинулся вверх, заставив Грацию содрогнуться от одного лишь ощущения его так близко к влагалищу. Мышцы живота судорожно сжались от желания, а дыхание участилось. Эта её бурная реакция особенно понравилась Тоффи, и он довольно улыбнулся. Настал черед Грации. Одно рукой так же ловко расправиться с ремнём не получилось, но она всё равно справилась. Тоффи стоял перед ней абсолютно обнажённый и его орган теперь упирался девушке в низ живота. Такой горячий и слегка пугающий, чего уж греха таить. Грация смутилась, но постаралась это скрыть и облизнула пересохшие губы. Тоффи, всё это время смотревший на неё из-под полуопущенных век, усмехнулся и наклонился, целуя девушку в ещё влажные губы. Это помогло побороть смущение и Грация надавила на плечи ящера. — Идём. Он пятился, пока не рухнул на стоящую неподалёку кровать. Тоффи лежал на кровати абсолютно бесстыдно, обнажённый и прекрасный, и у Грации перехватило дыхание. Этот вид был даже лучше, чем в её мечтах. Она замерла на мгновение, стараясь запечатлеть образ в своей голове. Если уж им предстоит однажды расстаться, если её план сработает, то она хотя бы будет помнить его таким как сейчас. Возбуждённым и соблазнительным. Ждущим её. Желающим её. Медленно подползла к распростёртому ящеру. Он подвинулся, лёг поудобней. Его жёлтые глаза неотрывно смотрели на девушку и под этим темным взглядом было сложно сохранять собственное спокойствие. Грация села верхом на Тоффи, чувствуя горячий возбуждённый орган позади. Его руки тотчас опустились ей на талию, но Грация покачала головой. — Не так. И взяв его руки в свои, она переместила их вверх к голове, переплетая с ним пальцы. Теперь она нависала над ним, а не он. Они поменялись ролями, с удовлетворением отметила девушка. Долгий поцелуй. Руки сцепленные вместе. Низ живота исходящийся жаром в предвкушении. В глубине души Грации было всё ещё немного страшно. Она боялась всё испортить и поэтому двигалась скорее интуитивно, неловко, касаясь и запоминая реакцию на прикосновения. Тоффи поощрял её улыбкой или лёгким рыком. Она и не предполагала, что ящеры могут издавать такие звуки. Но время на изучение его тела закончилось, Тоффи нетерпеливо хлестал хвостом по кровати, по счастью не задевая девушку. Грация приподнялась и направила его орган в себя, закусив губу от необычного ощущения. Поначалу это было даже больно. Всего второй раз в её жизни. Да ещё и с такой физиологически необычной позы. Они оба тяжело дышали. Она — привыкая к новому ощущению наполненности, растянутости. Он — со всех сил сдерживаясь, чтобы не вцепиться в её бёдра когтями и не начать безвкусно долбиться. Верный её слову Тоффи судорожно сжимал, пропарывая когтями простыню, но не касаясь и не причиняя ей боли. Грация это видела и замутнённый похотью разум счёл это весьма милым проявлением внимания к её желаниям. И Грация начала двигаться. Тоффи дёрнулся было к ней, но удержался, а Грация замерла, настороженно смотря как он ложится обратно, смотря на неё полубезумным взглядом. В этом взгляде она прочла желание разорвать, вцепиться и рвать, терзать, мучить. Даже близко ничего похожего на любовь, которую она сама ощущала. Даже близко ничего похожего на нежность. Она сделал круговое движение бёдрами и Тоффи застонал, прикрывая глаза. Хвост с силой хлестнул по кровати. Без его взгляда Грация задвигалась смелее, уверившись, что он всё ещё держит себя в руках и не подорвётся, чтобы её смять и искусать до крови, девушка позволила себе расслабиться и просто двигаться так как ей приятно. Судя по звукам, Тоффи испытывал не меньшее удовольствие от её действий. Но до разрядки таким медленным, сводящим с ума темпом было не добраться, поэтому Грация наклонилась и с силой прикусила так соблазнительно выглядящую кожу у основания шеи. — Мне нужна помощь, дорогой, — хрипло пробормотала Грация, грудью ложась на него. Тоффи открыл глаза и в ту же секунду Грация была опрокинута и прижата к кровати его мощным телом. Жар тел слил их воедино. Тоффи задвигался, ища удобный темп и Грация вскрикнула от изменившейся глубины проникновения. Прикусила костяшку пальца, но Тоффи это не понравилось. Он убрал её руку и Грация почувствовала, как хвост касается её губ. Она поняла его желание и впилась зубами в кончик. Тоффи зарычал и задвигался яростней. Пока Грацию не накрыл оргазм. Судорожно цепляясь за него, Грация дрожала, переживая горячую волну наслаждения по всему телу. Тоффи замедлился, переждал, пока она не расслабится и только после этого задвигался, приближая к концу уже себя. И в итоге, зарычав, вылился в неё вместе с рыком наслаждения. Над лагерем уже давно опустилась ночь, все звуки стихли, и лишь дикие птицы перелетали, охотясь в темноте, издавали временами пронзительные крики.