Воспоминания о море

Минхо имел шанс пятьдесят на пятьдесят. Если он правильно угадает, какой стороной упала монетка, — свободен. В ином случае пострадает от жестокого и дикого наказания своих друзей. Сынмин пропустил монетку в пятьсот вон между пальцами, а затем крепко сжал её в кулаке. — Нужно было соглашаться просто заплатить за обед, — сказал Чанбин. Сынмин вскинул бровь. — Ты когда-нибудь видел, чтобы Минхо принимал поражение с достоинством? — Да вы всё подстроили, — запротестовал Минхо. — Знаете же, я ужасен в играх! Вот и продул, — отчеканил он, схватив мягкий молоток с ближайшей стойки «Убей крота» и стукнув им Чанбина по голове. Это едва можно было назвать ударом, но Чанбин драматично рухнул на пол, крича и извиваясь. — Твоё решение? — спросил Сынмин, удерживая монетку между указательным и большим пальцами. Минхо поднял скрещенные пальцы. — Решка. — Хорошо. Раз, два, три… Сынмин подкинул монетку в воздух, а когда та приземлилась в его ладонь, ударил ей по другой руке, не показывая выпавшую сторону. Минхо настороженно взглянул на своих друзей. — Что будет, если я угадаю неправильно? — Пригласишь кого-нибудь на свидание, — сказал Чанбин. — Здесь?! Наглая улыбка Чанбина ответила на его вопрос. Минхо поморщился и осмотрелся. Контингент игрового зала в большинстве состоял из старшеклассников и студентов, походящих на ботанов из-за слишком большого количества геля в волосах и мешковатых джинсов. Явно не тип Минхо. Наконец, его взгляд упал на парня у автомата «Street Fighter» в конце зала. На вид ему было около двадцати; спадавшая до середины скул чёлка прикрывала его глаза, а из-под зимней куртки выглядывала клетчатая рубашка. Со своего места Минхо смог разглядеть лишь профиль юноши, но, учитывая яркий свет от экрана перед ним, тот был достаточно симпатичным. Но Минхо не переносил мысли, что мог напугать кого-то столь прямым предложением, и неважно, насколько благими были его намерения. — Забудьте, — сказал Минхо, сморщив нос в поражении и поворачиваясь к своим товарищам. — Я просто заплачу за обед. — И за завтрашний обед, — добавил Чанбин, — как наказание за то, что сдрейфовал в жребии, который сам же предложил. Минхо показал ему язык. Пора искать новых друзей. — Ладно. Сынмин пожал плечами и, наконец, убрал руку, демонстрируя монетку: решка.

***

Благодаря двум так называемым друзьям, Минхо вышел из лапшичной со значительно более тяжёлым желудком и лёгким кошельком. Они прошли мимо King’s Arcade, устало споря между собой. Попрощавшись, двое ушли, а Минхо вернулся в игровой зал, решив попрактиковаться в «Soulcalibur», игре, отравляющей его существование. Пройдя под мигающей неоновой вывеской, он зашёл в зал и обменял деньги на жетоны, а затем закинул их в карман. Он заметил парня в клетчатой рубашке; тот всё ещё играл в «Street Fighter», но в этот раз над ним нависал какой-то здоровяк. Кажется, они спорили из-за чего-то, язык тела мужчины становился всё более и более агрессивным, он вторгался в личное пространство парня. Минхо подошёл ближе, и теперь мог расслышать их разговор. — Деньги верни, — сказал мужчина. — Нет, — махнул головой юноша. — Я выиграл честно и справедливо. — Каким, блять, образом такой недоросток как ты мог обыграть меня три раза подряд? Ты жульничал. — Что? Мы играли на одном автомате, как я мог «жульничать»? Мужчина — на вид ему было как минимум двадцать пять — распрямился и сделал шаг вперёд, заслоняя часть экрана. — Старших уважать не учили? Парень в клетчатой рубашке стоял ровно, удерживая взгляд на экране. Крепкая хватка на джойстике окрасила его костяшки белым — те говорили о настоящих эмоциях. — Ты не только глухой, но и тупой ещё? — мужчина ткнул пальцем в висок парня, подняв тон. Тот не обращал внимания. Минхо не мог не согласиться с тем, что парень был невероятно глупым, раз развёл спор с человеком не только в два раза больше него, но и с нездоровым количеством агрессии. Здоровяк оттолкнул парня назад, тот оступился. Сердце Минхо замерло, а в конечностях защекотал холод. — Идиот, — пробубнил под нос Минхо. — Он тебя прибьёт. Юноша встал на ноги, сжимая кулаки, словно загнанная в угол жертва без капли самосохранения. Его осанку пробивала дрожь. — Я спросил, ты глухой?.. — мужчина подступился ближе, а, не получив ответа, поднял кулак и… — Хённим! Прежде чем Минхо смог продумать действие, его тело уже протиснулось между здоровяком и практически-жертвой, чуть ли не застряв между ними. Раздражённый взгляд мужчины устремился на Минхо. — Чё, бля, надо? Минхо громко сглотнул. Спокойно, просто дыши. — Хённим, я глубоко извиняюсь за своего друга, — Минхо поклонился. — У него был тяжёлый день, и он немного не в себе, — он взглянул на парня в клетчатой рубашке, натянув улыбку в надежде, что тот принял сигнал «ради всего святого, подыграй мне. Юноша свёл брови, но, к счастью, ничего не сказал. Минхо снова повернулся к мужчине. — Скажите, сколько он Вам должен, я возмещу. Поднятый сжатый кулак угрожающе нависал над лицом Минхо, мужчина опустил руку. — Оставь себе свои ёбаные деньги, — выпалил здоровяк. Он указал пальцем в сторону незнакомца. — А ты… в следующий раз твой дружок не поможет. — Спасибо за понимание, — Минхо ещё раз поклонился. — Отъебись. Минхо смог выдохнуть только тогда, когда мужчина смешался с толпой в другом конце игрового зала. — И нахрена? — послышалось из-за его спины. Минхо повернулся и увидел раздражённое лицо вместо ожидаемых слёз благодарности. — Не за что, — невозмутимо ответил Минхо. — Всего лишь спас твою задницу. — Ну, я не просил помощи. Минхо фыркнул, не веря своим ушам. И правда, за хорошие дела нужно расплачиваться. — Я, кажется, понимаю, почему он на тебя кинулся. В глазах юноши блеснула обида, в руках он мял край своей клетчатой рубашки. Между ними повисла неловкая тишина. Минхо заныл из-за несвоевременного комментария, соскочившего с его языка. Он потёр заднюю часть шеи и окинул взглядом зал, ища пути отступления, но в бок укололо что-то похожее на вину. Чёрт. Видимо, сегодня была его очередь играть доброго самаритянина. — Эй, — вздохнул он, кивнув в сторону автомата «Street Fighter», — как думаешь, сможешь обыграть меня? Парень вопросительно посмотрел на него; его настороженность пропала, когда уголок губ Минхо вытянулся в ухмылку. — У меня закончились жетоны, — юноша похлопал по карманам своих джинсов. Минхо потянулся к своему карману и выудил оттуда горсть монеток, демонстрируя их россыпь на ладони. — К твоему счастью, у меня есть парочка. Не мешкаясь, парень взял один жетон и вставил его в слот автомата. Минхо повторил его действия, и на мониторе вспыхнул экран выбора персонажей. Бой закончился так же быстро, как и начался: незнакомец в клетчатой рубашке одержал победу два раза подряд, завершив бой молниеносной комбо-атакой, на которую соперник даже отреагировать не успел. Поэтому Минхо вставил ещё один жетон. И ещё один. Он не успел осознать очередное поражение, уставившись на пиксельную Чан-Ли, радостно танцующую над избитым телом Акумы в десятый раз. — Ты меня разоришь, — сказал Минхо, вставляя очередную монетку в автомат. — Можешь сдаться. Я не обижусь. — Только выиграю разок. — Удачи. Пощады не жди. — Отлично, мне не нужны подачки. Минхо запрыгал на месте, стряхивая напряжение в руках. Юноша, стоявший рядом, посчитал эту сцену весьма занятной. — Ты странный, — хихикнул он. Минхо цокнул языком. — Это ты меня оскорбить пытался? Если да, то у тебя не получилось. — Уж получше, чем ты в «Street Fighter» играешь. Губы Минхо исказились в улыбке, предавая его напускное безразличие. — Если уж так хочешь обзывать меня, представься хотя бы. — Хан Джисон, — непринуждённо сказал парень; на его лицо вылился яркий свет экрана. Он, видимо по привычке, высунул язык, концентрируясь и готовясь к следующему раунду. — Я Ли Минхо, — хват на джойстике ослабился. Спустя несколько раундов и одно убитое эго, Минхо запустил руку в карман джинсов и вытащил единственный оставшийся жетон. — Последний раунд? — Кому-то очень нравится унижение, — сказал Джисон с самодовольной улыбкой и сияющими азартом за длинной чёлкой глазами. Юноше шло нахальство. Если бы Минхо и удивила его самоуверенность. Возможность заострить внимание на этом прервалась звоном, оповещающем о начале боя. — Сколько тебе? — спросил Минхо после того, как персонаж Джисона нанёс завершающий удар. Теперь он лишь наблюдал за тем, как победитель продолжал бой против искусственного интеллекта. — Восемнадцать. — Тебе в марте в университет уже? — Ага, — без энтузиазма ответил Джисон, высовывая язык ещё сильнее и агрессивно тыча кнопки. — Почему я не видел тебя в школе? — Минхо изучал черты лица младшего, складывающиеся в ансамбль плавных линий и острых углов. — Мы должны были пересечься в мой выпускной год. — Ты учился в Юшин? — Джисон взглянул на него. — А, нет. В Чондон. Оказалось, что новый знакомый с другого конца города. Минхо бы наверняка запомнил его лицо, если бы они ходили в одну школу. Закончив наблюдать за игрой Джисона, который уже достиг финального босса, Минхо не спеша побрёл к выходу. Выйдя из тёмного зала, переливающегося редкими вспышками неонового света и какофонией звуковых эффектов, он, сощурив глаза, увидел яркий свет солнца, скатившегося к линии горизонта. Он бросил взгляд на экран своего пейджера: ноль новых сообщений от родителей, а значит, у него есть лишний час прежде, чем нужно будет возвращаться домой. Минхо запрыгнул на первые попавшиеся перила и вытащил пачку сигарет. Он зажал одну между своих губ и похлопал по карманам в поисках зажигалки, в нетерпении хмуря брови. — Лучше вот это возьми, — голос, прозвучавший перед ним, вырвал Минхо из мыслей. Он поднял взгляд. Хан Джисон, протягивающий ему леденец на палочке, собственной персоной. — Эта штука подкурит мне? — пробубнил Минхо с сигаретой между зубами. — Нет, — Джисон тряхнул головой, убирая чёлку со лба, — зато не угробит твои лёгкие. Думаю, этот вариант получше. Минхо заметил, что волосы Джисона слишком ярко сияли под солнечным светом. — Ты меня отчитывать пришёл? — Ты, как старший, подаёшь не очень хороший пример здорового образа жизни. Джисон опёрся на перила рядом с Минхо и ещё раз протянул ему леденец. Тот в последний раз ощупал свои карманы, но, так и не найдя зажигалки, сунул сигарету обратно в пачку и вырвал конфету из рук Джисона. Он вздохнул, разворачивая обёртку. — Спасибо, — его язык игрался с леденцом. Предсказуемый сахарный вкус завершала приятная кислая нотка. Черника? Они долго просидели рядом друг с другом, не проронив ни слова. Минхо стало интересно, почему тишина не ощущалась чужеродно, как должна была. Пятка кроссовок Минхо отбивала ритм о металлические перекладины; Джисон подтянулся руками на перилах и забил ногой в том же ритме. Минхо вытащил леденец изо рта, когда тот растворился только наполовину. Он удивился его оттенку — ярко-синий, странный даже для сахарной конфеты, — и махнул палочкой в сторону младшего. — Где ты в «Street Fighter» играть научился? — Годы тренировок, — пожал плечами Джисон. — Но… разве ты не должен заниматься спортом вместо этого? Раз уж ты такой эксперт по здоровью. Джисон задержал взгляд на Минхо, прежде чем перевести его на слегка посиневшие губы. — Думаешь, у меня есть друзья, чтобы составить компанию? — он безрадостно усмехнулся. Ох. Честное признание удивило Минхо (на самом деле, Джисон выглядел достаточно смазливо, чтобы принадлежать к касте «популярных в школе»), он хмыкнул и кивнул головой. Он совсем не знал юношу перед собой и судить его не имел права. Он снова сунул леденец в рот, с хрустом раскусывая конфету. — Я тоже, — сказал Джисон с более радостной улыбкой. — Что? Джисон посмотрел на губы Минхо, а тот чуть не подавился раскрошенным леденцом. — Я тоже сначала рассасываю леденец, а потом раскусываю его. А иногда сразу раскусываю. Насмерть. — Безбожник, — рассмеялся Минхо. Джисон фыркнул, не сводя глаз со рта юноши. Минхо почувствовал, как его уши загораются, несмотря на холодный воздух. — У меня что-то на лице? — спросил он, склоняя голову в бок. — Извини, — Джисон застенчиво отвёл взгляд, — у тебя просто губы синие. Минхо невольно облизнул губы. — Тебе мало было превратить меня в половую тряпку в «Street Fighter»? Теперь я ещё и выгляжу так, будто Дораэмона лизнул. Джисон наклонился вперёд и звонко рассмеялся. Весело ему. Минхо соскочил с перил и выбросил палочку от леденца в ближайший мусорный бак. — Уходишь? — сказал Джисон тихим голосом. Его плечи сжались, искажая уверенную осанку. Минхо сунул обе руки в карманы своей куртки, в одном вертя пачку сигарет, а во втором перебирая оставшуюся от леденца обёртку. Солнечный свет, отражающийся от волос Джисона, практически слепил его. Минхо отвернулся, увидев в круглых глазах печаль. — У тебя найдётся время, чтобы рассказать мне пару своих секретов в «Street Fighter»? — сказал Минхо, зарывая руки глубже в карманы. — Ну, чтобы я не совсем отстойно играл. В один миг с лица Джисона слетела неуверенность. — Если хочешь. — Хорошо. Придёшь на следующей неделе? Джисон кивнул. — Я всегда прихожу по воскресеньям в обед. — Понял, — Минхо медленно развернулся на пятках, сделал пару шагов и снова развернулся к парню. — Увидимся в следующее воскресенье в час. Джисон прикусил губу в попытке скрыть наползающую на его лицо улыбку. — Придёшь к двенадцати? Заплатишь мне обедом. Очень смелые слова для того, кто никогда не водил ни с кем дружбы. — Только не дороже десяти тысяч вон.

***

— Попробуй ещё раз, — практически прокричал Джисон, чтобы быть услышанным среди шума автоматов и разговоров посетителей. — Вправо, вниз, вниз-вправо, любая кнопка удара. Прошло только несколько минут его «преподавания», но Минхо уже начал жалеть о том, что сдержал своё слово и пришёл в игровой зал; его ладони уже вспотели из-за быстрых указаний Джисона. Он вытер руки об джинсы и взглянул на парня, надеясь, что тот ничего не увидел. Джисон резко наклонился к нему, стукнувшись лбом о подбородок Минхо, и положил свои руки на ладони юноши, чтобы показать правильные движения. — Если соперник нападает с воздуха, ты можешь отбросить его. Главное вовремя нанести удар дракона — вот так — или оттолкнуть — вот так — парированием. Если хочешь прикончить его, я советую удар убийственного восходящего дракона — это как тройной обычный удар дракона, но ты можешь сделать его только тогда, когда полосочка начнёт мигать. — Ага, — Минхо притворился, что всё понял. Правда, он понял только то, что руки Джисона были немного больше его собственных. Юноша перешёл к следующему уроку, начав объяснять искусство атак в прыжке, но его лекцию прервал резкий голос из-за их спин. — Ну что, голубки, наигрались? Джисон быстро убрал свои руки с рук Минхо, отступив; его лицо застыло в ужасе. Минхо встал перед ним, закрывая от возникшего из ниоткуда агрессора — задиру с прошлого воскресенья. Минхо слабо обвил запястье Джисона своими пальцами и отвёл его в сравнительно тихий угол игрового зала — здесь играли в воздушный хоккей и мини-баскетбол. — Ты в порядке? — Минхо склонил голову, чтобы увидеть опущенное вниз лицо Джисона. — Да. Старший мягко сжал его запястье прежде, чем отпустить. — Поиграем в воздушный хоккей? Я уже достаточно хорош в нём, в наставничестве не нуждаюсь. Джисон кивнул, а его губы расплылись в скромной улыбке. Они подошли к свободному столику, и Минхо опустил жетон в слот. — Смотри и учись, — сказал Минхо, толкая шайбу круглой битой; она молниеносно вернулась, залетев в его ворота. Оба парня рассмеялись. Выяснилось, что Минхо не был мастером аэрохоккея, но он отомстил, обыграв Джисона в мини-баскетболе: ничья. Минхо купил два куска пиццы в автомате со снеками и теперь увлечённо наблюдал, как щёки Джисона становились всё больше и больше с каждым укусом. Здоровяк и его компания заняли целый угол игрового зала, заливая воздух грубым хохотом. Джисон боязно взглянул на них. — Наверное, на сегодня всё, — сказал он, застёгивая свою парку до подбородка. Минхо поднял капюшон куртки, и они вышли в яркий зимний день. Наконец-то освободившись от грохота взрывов и выстрелов, шума переполненных тестостероном пошлых шуток, Минхо вытащил из кармана сигарету и зажигалку (которую в этот раз не забыл дома). Когда он начал подносить огонёк к своим губам, Джисон попятился, отходя от него на добрые пять метров. — Чего опять? — прорычал Минхо. Он закрыл зажигалку, туша пламя. — Докури свою раковую палочку, потом поговорим. Высокомерный тон младшего заставил Минхо пожалеть о том, что он вообще провёл с ним несколько часов своего времени. И всё же… С его губ сорвался раздражённый стон, и он убрал сигарету. — Теперь доволен? Джисон кивнул с удовлетворённой улыбкой. Он снова подошёл к Минхо, на секунду пряча одну руку в карман, а затем достал её ладонью кверху: на ней лежали несколько леденцов. — Ты прямо как моя бабушка, — сострил Минхо. — Всегда носишь с собой конфетки, чтобы внуков побаловать, — он взял один леденец, развернул его и сунул в рот. Классический вкус клубники коснулся его языка. Он не хотел признавать, что приторный вкус сладостей ослаблял тягу к никотину. Запрыгнув на те же перила, что и в прошлое воскресенье, он свесил ноги с перекладины. — Какой вкус? — спросил Джисон, усаживаясь рядом с ним. Озорство заблестело в улыбке Минхо, он повернулся к юноше. — Попробуешь сам? — он зажал леденец между зубами. Джисон толкнул его, фыркая с отвращением, хотя его щёки моментально раскраснелись. Он вытянул CD-плеер с подключённым комом наушников из своего кармана. Джисон пытался распутать провода. Старший выхватил их, вздыхая. — Медленнее, просто следуй чувству проводка, — мягко сказал Минхо, сосредоточенно переворачивая конфету у себя во рту. Джисон хихикнул в ответ и наклонил голову, придвигаясь ближе, чтобы проследить за движениями его пальцев. Распутав наушники, Минхо вставил один в своё ухо, а другой подал Джисону. Тот нажал кнопку воспроизведения, и их окутал приятный мужской голос, сопровождаемый гитарной мелодией. ♪ Я не хочу ничего менять, оставлю всё на своих местах Чтобы ты, когда вернёшься, узнала всё вокруг Минхо вскинул бровь, слыша выбранную Джисоном песню. — Юн Чоншин? Без обид, но ты скорее выглядишь как фанат айдолов. — Мне не может нравиться и то, и другое? ♪ Не важно где, не важно когда, я хочу, чтобы ты смотрела на меня Не хочу терять твой взгляд, что бы ни случилось — Хорошая музыка есть хорошая музыка, — продолжил Джисон, накручивая провод на палец. — Я мечтаю однажды писать тексты и музыку. ♪ Никто и не пытается меня остановить, ведь я не смогу забыть Я буду жить в ожидании, словно во сне — Круто, — сказал Минхо. Он заметил стикер с надписью «H.O.T» на его плеере и выцарапанные рядом инициалы ХДС. — А когда-нибудь думал стать айдолом? — Ни за что, — сказал Джисон. Он прокашлялся и прикрыл наклейку ладонью. Минхо улыбнулся. ♪ Если ты полюбишь другого, пожалуйста, не говори мне Моя слабость лишь пожелает тебе счастья

***

Минхо и Джисон проводили уже третье воскресенье вместе. В этот раз они заказали жареный удон в лапшичной возле игрового зала. До зимних каникул перед третьим годом Минхо в университете оставалось ещё несколько недель, но свободного времени у него было не много: он работал в магазине здоровой еды, принадлежащем его родителям. Он имел лишь несколько бесценных часов отдыха по воскресеньям, в которые мог очистить разум. Именно так он чувствовал себя рядом с Джисоном: будто его голова была совершенно пуста. Он мог завести разговор о чём угодно, а младший бы с лёгкостью поддержал его. Минхо не был уверен, каким образом между ними сложилось полное взаимопонимание за столь короткое время; он держал эту мысль на расстоянии вытянутой руки, стараясь не накручивать себя. Джисон признался, что хотел всерьёз заниматься музыкой, но родители убедили его стать программистом из-за перспектив и стабильности. Он быстро перевёл тему, более воодушевлённо говоря о своей любимой манге. — А что ты думаешь про Y2K? — спросил Джисон, снова меняя тему разговора. — Про что? — Как думаешь, это правда произойдёт? Типа, все компьютеры сломаются и начнётся апокалипсис? Так называемая «ошибка тысячелетия» была горячей темой обсуждений последние пять лет; говорили, что как только наступит 2000-й год, компьютерные системы превратят его в 1900-й и, скорее всего, разожгут анархию по всему миру. Уровень страха возрастал с каждым годом, а значит, у мира осталось всего несколько месяцев, чтобы предотвратить судный день. — Если произойдёт — и ладно, — легко бросил Минхо, не думая о последствиях возможного события. Ему не нравилось думать о вероятностях. Он предпочитал фокусироваться на вещах, которые мог контролировать. Как то, что он делал сейчас: взял салфетку и вытер лапшичный соус с подбородка Джисона. Щёки младшего залились краской, и он продолжил говорить о том, как ждал новую главу «One Piece».

***

— Как тебе быть освобождённым от кандалов школьного образования? — спросил Минхо в первое воскресенье после выпуска Джисона. Джисон сощурился и, подняв взгляд в небо, пожал плечами. — Как будто я меняю эти кандалы на кандалы высшего образования. — Умник, — выдохнул Минхо. Погода для февраля была необычайно тёплой. Минхо и Джисон расстегнули свои парки, уселись на перила, а их разговор каким-то образом перетёк из обсуждения будущего в противостояние «Тушёнка против тунца» как лучшего ингредиента для кимчиччигэ. — Угараешь? Только тушёнка! — возразил Джисон. — Из-за тунца кимчи пахнет не очень. — Тунец улучшает вкус бульона, — усмехнулся Минхо. — Мясо такой же вкус придаёт! — Какое ужасное, отвратительное, неправильное мнение. Надеюсь, университет вправит тебе мозги, — скривился Минхо, запуская руку в карман. — Аж курить захотелось. Джисон, нахмурившись, отодвинулся от него; увидев, что на самом деле вытащил Минхо, он расслабился. — Я купил себе свои вкусняшки, — юноша зажал твёрдую конфету между указательным и большим пальцами, прежде чем выдавить её из обёртки на язык. Он почувствовал ананасовый вкус и довольно кивнул. — Какой вкус? — Джисон ткнул носок его ботинка своим. Минхо зажал леденец между губ и вскинул бровь, снова предлагая Джисону попробовать самому. Джисон застыл и, засомневавшись, задержал свой взгляд на конфете, будто на самом деле обдумывая предложение. Они пересеклись взглядами в молчаливом вопросе. — У меня что-то на лице? — сказал Минхо, чувствуя разливающееся по спине тепло. — Ага, — Хан очнулся, — уродство. — Поэтому я с тобой и не поделюсь. Джисон выкатил нижнюю губу и протянул руку ладонью вверх. — Делишься — заботишься. — Не с таким грубияном, как ты. Несмотря на свои слова, Минхо положил леденец на его ладонь. Золотая обёртка блеснула на солнечном свету, когда Джисон разворачивал её, растягивая за два конца. Спустя несколько часов, проведённых в игровом зале, Минхо затащил Джисона в цветочный магазин двумя кварталами ниже. Минхо изучил всё разнообразие букетов, держа руки в замке за спиной. — Цветы для твоей девушки? — спросил Джисон, следуя по пятам за старшим, словно потерянный щеночек. Вместо ответа Минхо вытащил из вазы яркий букет из роз, лилий и гвоздик. Заплатив, он протянул цветы Джисону. — Для выпускника. Охнув от неожиданности, Джисон неуверенно принял букет, а его взгляд пробежался по каждому цветку. Он склонился к композиции, чтобы почувствовать аромат; его губы изогнулись в ухмылке. «Думаешь, у меня есть друзья, чтобы составить компанию?» Неважно, сколько раз Минхо проигрывал эти слова в своей голове, он не мог понять их значения. Дружба с Джисоном казалась до невероятия естественной. Он не мог понять, как кто-то с таким чувством юмора, с таким смехом и умением выслушивать мог блуждать по школьным коридорам в одиночестве. День плавно перетёк в вечер. Парни пришли на автобусную остановку. — Джисон-а, — осторожно начал Минхо, — ты сказал, что у тебя нет друзей… это правда? Джисон пожал плечами и снова поднял букет к своему носу, вдыхая цветочный аромат. — В школе были ребята, которые хорошо ко мне относились, но мы не обедали вместе и всё такое. Я больше общался со старшими вне школы, и они не очень хорошо влияли на меня. Их я тоже не могу назвать друзьями. Минхо заподозрил, что за его словами скрывалась более сложная история, но решил не давить. Позже он попросил Чанбина и Сынмина об одной просьбе, снова обещая расплатиться едой.

***

В следующее воскресенье Минхо явился в игровой зал вместе с Со Чанбином и Ким Сынмином. Первый был школьным другом Минхо: невысокий девятнадцатилетний парень с острой линией подбородка и мягким сердцем, спрятанным за грозной оболочкой. Второй был их младшим, того же возраста, что и Джисон; Минхо познакомился с ним благодаря Чанбину. Он успевал как в учёбе, так и в спорте, и в их небольшой компании был единственным голосом разума. Но в кругу друзей уровень его IQ существенно снижался. Джисон поприветствовал двух парней осторожными поклонами, в его глазах блеснула неуверенность. Компания ходила кругами по King’s Arcade, перемещаясь от автомата к автомату. Джисон держался в стороне и иногда вставлял короткие реплики в их разговор — совсем не похоже на его обычное поведение. Минхо противился желанию нянчиться с ним. Джисону наверняка нужно немного времени. Сынмин и Чанбин зависли у автомата-шутинга. Пули в игре летали реже, чем колкие фразочки между ними. — Оставь мне-е! — заныл Чанбин, смотря в прицел игрушечного ружья. — Ты злоупотребляешь своим бейсбольным опытом! — Может, — Сынмин фыркнул, продолжая стрелять, — если бы ты был повыше, то и целился бы лучше. Минхо повернулся к Джисону, чтобы посмеяться вместе с ним, но рядом обнаружил лишь пустое место. Он извинился перед парнями и окинул взглядом зал. Юноши нигде не было. Объект его поисков нашёлся, когда Минхо вышел на улицу. Джисон сидел на тротуаре, оперевшись на перила и прижав колени к груди. — Совсем не весело? — Минхо приземлился рядом с ним на холодный асфальт. Джисон выдавил слабую улыбку, его чёлка прикрыла глаза. Он выглядел до боли уставшим. — Прости. Мне просто… сложно с людьми. Минхо пробежался кончиками пальцев по колену Джисона. — Со мной тоже? — С тобой всё по-другому, хён, — Джисон потянул ткань джинс на том месте, которого коснулся Минхо. — Ты не осуждаешь меня. — И что, если тебя осуждают? Ты можешь ответить им тем же. — Я бы вообще не хотел сталкиваться с этим. — Дырку протрёшь, — Минхо мягко приподнял руку Джисона, щипающую колено. Его большой палец проскользнул по ладони Джисона, и он отпустил руку. Испугавшись собственного движения, Минхо скрестил руки на груди и сменил тему. — А я говорил, что Чанбин изучает музыку? — Правда? — Джисон слегка оживился. — Он играет на чём-то? — Он хочет быть продюсером, как и ты. Профессионалом. — Правда? — привычная искра Джисона вернулась впервые за день. Минхо кивнул. — Поэтому я и хотел вас познакомить. Думаю, у вас много общего. — Ли Минхо! — послышался голос где-то со стороны. Минхо поднял взгляд и увидел подходящих Чанбина и Сынмина, первый обвинительно указывал на них пальцем. — Ты чуть ли не на коленях умолял нас прийти, а сам сбежал? — И где бесплатная еда, которую ты обещал? — присоединился Сынмин, хлопая себя по животу. Минхо встал с асфальта и отряхнулся, а затем потянул на себя Джисона, помогая встать. Их пальцы на секунду переплелись, прежде чем снова разделиться. — Вы оба, успокойтесь, — съязвил Минхо. — Недалеко есть местечко с хорошим сундубу. Компания пошла вниз по улице, дружно бурча друг на друга (хотя, Джисон в большинстве просто с интересом слушал их ругань). Они сделали остановку в музыкальном магазине. Зайдя внутрь, Чанбин и Джисон тут же отделились и восторженно заохали над гитарами. Минхо со спокойным сердцем наблюдал за их разговором о музыке, а Сынмин устроил мини-концерт с песней Ким Гонмо«Beautiful Goodbye» на синтезаторе Casio (конечно же, играл он тоже превосходно). Мелодия заполнила комнату, а Джисон прижался к Минхо, делясь теплом своего тела.

***

— Ты должен как-нибудь прийти ко мне в гости, — предложил Минхо одним весенним вечером за игрой в аэрохоккей. — Бля! — прошипел он, когда Джисон забил очередной гол. Он достал шайбу и громко ударил по ней. — Сомневаюсь, — Джисон ловко отбил прилетевшую в его сторону шайбу, — что мои дядя и тётя будут рады этому. — Дядя и тётя? Джисон выругался под нос, когда шайба залетела в его ворота. — Мои родители и старший брат недавно переехали в Малайзию из-за работы, поэтому сейчас я живу с родственниками. Минхо кивнул. — Они строгие? — Они не плохие, просто волнуются по поводу моей учёбы. Как няньки. У родителей есть ожидания по поводу меня, — Джисон резко ударил по шайбе. — Если честно, удивительно, что я вообще выпустился. Они решили посадить меня на цепь в домашней библиотеке. — Но тебе разрешают приходить сюда на выходных, нет? — Только до конца этого месяца, — плечи младшего опустились. Он забил очередной гол, выигрывая со счетом 7-5. Его лицо сияло радостью победы. Значит, время отвлечься на что-то другое. Минхо кивнул головой в сторону автомата «Street Fighter», толпа вокруг которого наконец растворилась. — А что, если бы ты приходил ко мне учиться? — спросил Минхо, вставляя жетоны в слот. — Будто дядя и тётя поверят в это, — фыркнул Джисон. Пока на экране автомата точились уличные бои, Минхо изнутри съедала мысль о том, что он больше не будет видеться с Джисоном. Сложно отрицать то, что всего за три месяца между ними возникла особая связь. — А если я правда буду учить тебя? — предложение Минхо пробилось среди громких ударов. — Чему? — Чему захочешь, — Минхо прикусил губу, концентрируясь на парировании атак Джисона. — Про компьютеры я мало чего знаю, но могу… чего, я выиграл?! — он уставился на экран с открытым ртом, пока его персонаж ликовал над поверженным противником и, конечно, Джисоном. — Ты смог! — юноша гордо ухмыльнулся. — Ученик превзошёл учителя. Почувствовав резкий скачок адреналина в крови, Минхо схватил Джисона на руки и закружил. Тот вскрикнул и засмеялся, склонившись к его уху. — Хён, ты меня позоришь, — сказал Джисон, наконец вернувшись на землю; однако улыбка с его лица не пропала. — Приходи сегодня, — с придыханием выдал Минхо. Его руки всё ещё лежали на тонкой талии Джисона. — В смысле, учиться. Если разрешат. Перелив неонового света с соседнего игрового автомата подсветил лицо Джисона, сливаясь с фейерверками, что взрывались в груди Минхо. Это из-за победы. Ладони Джисона упали на Минхо, будто он хотел затащить старшего в объятия, но резко передумал. — Хорошо, — его губы ослабились. — Только я позвоню своим. У тебя есть мелочь? Уже через час Джисон сидел рядом с Минхо, задевая ладони друг друга с каждым покачиванием автобуса. Поддавшись разлившемуся в груди теплу, Минхо переплёл их мизинцы вместе. Джисон отвернулся к окну, и в его отражении блеснула робкая улыбка. — Чему будешь учить? — спросил Джисон. Он сидел на кровати Минхо, скрестив ноги и прижимая к груди мягкую игрушку Бац-Мару. Вместо того, чтобы делать что-то полезное, они провели целый час, играясь с Суни, кошкой Минхо. — Не знаю, — старший сидел за рабочим столом, а на его коленях свернулся рыжий клубок. — Может, английский? — он поднял кошку, на секунду задержав в воздухе, как Симбу. Суни выкрутилась из его рук и спрыгнула на пол, недовольно мяукнув. — А ты его понимаешь? — Не особо. Можем вместе упражнения делать. — Как скажешь. Минхо притащил ещё один стул для Джисона и открыл учебник по грамматике, шелестя страницами; он совсем не был настроен на учёбу. Джисон придвинулся ближе к юноше, читая правила образования прошедшего совершенного времени вслух. Младший мило свёл брови к переносице, концентрируясь. Уже к третьей странице примеров стало понятно, что лимит восприятия сухой теории на сегодня был исчерпан у обоих. — I am bored, — заныл Джисон, смотря на страницы учебника. — I will be bored. I had been bored. — Me too, — глаза Минхо заслезились от зевка. Стук в дверь выпрямил сгорбленные до этого спины парней. В дверном проёме появился мягкий силуэт матери Минхо; она принесла тарелку с нарезанными грушами. — Приятно видеть, что вы так стараетесь, мальчики, — она поставила блюдо на стол перед ними. Минхо вскинул большие пальцы вверх. — Минхо, — добавила она, остановившись перед дверью, — я пойду в магазин, чтобы помочь твоему отцу. На кухне есть свежий якпаб, если проголодаетесь. — Хорошо. Спасибо, ма, — сказал Минхо, натянув скромную улыбку Хорошего Сына (он работал над ней годами). Теперь, когда вся квартира была в их распоряжении и вне наблюдения родителей, Минхо откинул учебник в сторону, заменив его более интересной книжкой. — Я давно хотел почитать его, — глаза Джисона блеснули, когда перед ним появился комикс «Slam Dunk». — У тебя есть вся серия?! — он увидел целую полку, заставленную выпусками комикса; кажется, теперь в его глазах сияли звёздочки. — Читай. Можешь лечь на кровать. Джисон плюхнулся на постель, прижимаясь спиной к стене. Плюшевый Бац-Мару оказался зажат подмышкой юноши. Он ожидающе посмотрел на Минхо и похлопал по месту возле себя. Минхо в очередной раз не смог устоять перед круглыми глазами, глядевшими в душу. Он сел рядом с Джисоном и пробежался взглядом по первой странице, хоть и знал её наизусть. Но когда младший придвинулся ближе к Минхо, слова и рисунки вдруг приобрели новое значение.

***

Третий год обучения Минхо в бизнес-школе прошёл так же незаметно, как и предыдущие. Он считал себя счастливчиком, ведь ему не пришлось переезжать в общежитие. Родители позволили ему делать собственные решения: в обмен на обещание заботиться об их семейном магазине. Одногодки назвали бы такое решение глупым, но Минхо оно казалось наиболее разумным. Учёба не поглощала его жизнь полностью, и, благодаря этому, у него было больше времени для встреч с друзьями, и, самое главное, с Джисоном. Родители Минхо были только рады тому, что их сын взял под крыло такого чудесного мальчика; дядя с тётей Джисона разделяли их чувства, позволяя парням встречаться дважды в неделю: вечер четверга и половина воскресенья. К их удивлению, Минхо смог объяснить Джисону пару тем по разным предметам (в конце концов, от этого зависела судьба их дружбы). Как только старший замечал, что его ученик начинает скучать, они сразу же переходили к полке с коллекцией комиксов. — Хён, — они остались вдвоём в квартире. Суни свернулась калачиком на тетради, лежавшей на столе, а её тёпло-оранжевая шерсть сияла под светом лампы. Минхо еле уловил голос Джисона. Страницы манхвы в его руках поглотили его полностью — он не мог оторваться от разворачивающихся событий. — М? — Почему ты куришь? Минхо поднял голову. — Чего спрашиваешь? Джисон подпёр голову рукой и почесал Суни за ушком. — Не знаю. Я бы хотел, чтобы ты бросил. — Знаю, — вздохнул Минхо. Он закрыл комикс и откинулся на спинку кресла, вытягиваясь и разминая уставшую спину. — Но я не курю каждый день… только тогда, когда очень сильно нервничаю. — В том-то и проблема! Ты постоянно нервничаешь в последнее время! — Неправда. — Тогда почему от тебя всегда несёт сигаретами, когда мы видимся? Минхо не мог дать ответ на этот вопрос, почувствовав себя жалкой мошкой, которую вот-вот прихлопнут. Его спас звонок будильника, оповещающего о том, что Джисону пора домой. Минхо поднялся и взял свою толстовку. — Давай, автобус пропустишь. Парни вышли на улицу, окунаясь в тёплый весенний вечер. Они пришли на остановку как раз вовремя — пара слепящих фар уже приближалась. Когда двери автобуса открылись, Джисон повернулся к Минхо, а в его глазах блеснула необходимость признаться в чём-то прямо сейчас. Он неловко уцепился за ручки своего рюкзака. — Хён… я-я хотел бы заранее извиниться, — запнулся он. — За что? — Я просто забочусь о тебе. Минхо наклонил голову вбок, пытаясь понять слова переминающегося с ноги на ноги юноши. — Джисон-а, ты о чём вообще? — Спокойной ночи, хён, — его мягкая улыбка сопроводила вину в словах. Минхо стоял на остановке до тех пор, пока автобус не скрылся за первым поворотом. Он всегда оставался и следил за машиной, чтобы убедиться, что младший находится в безопасности. Но сегодня замешательство приковало Минхо к земле. Его рука бессознательно нырнула в карман толстовки, ища пачку сигарет. Пальцы забегали, не найдя ничего, кроме пустоты. Он простонал, более чем уверенный в том, что брал их с собой. Затем он задел что-то твёрдое; что-то, что знакомо шелестело. Он рассмеялся, вытащив из кармана горсть леденцов на палочке.

***

— Swel-ter-ing, — вслух прочёл Джисон из словаря. — Прилагательное. «Изнемогающий от жары, задыхающийся от зноя». Минхо драматично прорычал. Он лежал на кровати, закинув ноги на колени младшего. — Типа как сейчас? Как можно по-другому сказать? — Адище? — Да, типа того. Влажный воздух делал каждый вздох мучительным. На Минхо были лишь шорты и короткая футболка, но он хотел избавиться от любой ткани, касающейся его тела. Он схватился за полы футболки и начал быстро дёргать её, обдувая себя. — Джисон-а, беги домой. Кондиционер не скоро починят. — Ничего, — Джисон лёг рядом с Минхо. Его чёлка прилипла ко лбу, и он попытался поднять её. Минхо посчитал это милым и немного отвратительным. Но намного больше милым. Потому что всё, что было связано с Хан Джисоном, просто кричало о чёртовой прелести. Минхо любил лето, несмотря на жару, что грозилась растопить его, как свечу. Если быть точнее, он обожал летние каникулы, которые мог провести с Джисоном. Не то чтобы у него не было других друзей, но многие его приятели исчезли на практике (Чанбин) или были заняты на соревнованиях (Сынмин). Джисон перекатился на спину и открыл очередной выпуск «Slam Dunk». — Опять? — возмутился Минхо. Он перевернулся на живот, давая спине остыть. — Ты ещё не устал от него? — Да пофиг, — промычал Джисон. — Хорошие комиксы. — Ты уверен, — Минхо ткнул пальцем в мягкую щёку Джисона, — что читаешь ради сюжета? — передразнил он, вскидывая брови. — Или в персонажа втюрился? Я видел, как ты пялишься на Рукаву. Длинная пауза послужила наилучшим ответом на его вопрос. Джисон уткнулся в комикс, пытаясь спрятать заливший его лицо румянец. — Я угадал. — А, заткнись, — юноша положил комикс на свою грудь и повернулся прямо к лицу Минхо. Несмотря на розовые щёки, его взгляд был полон решимости. — Ладно, признаюсь! Я считаю Рукаву красивым. Зато у меня есть вкус, — он тяжело выдохнул, а затем вернулся к чтению. Между ними вновь повисла тишина, но на этот раз она была заряжена непривычной энергией. Из-за неожиданного признания Джисона в животе Минхо затянулся крепкий узел. Не из-за того, что Джисон считал другого мужчину красивым; они оба и раньше засматривались на парней. Но Джисон впервые описал кого-то как «красивого». Голос в его голове злорадно рассмеялся: ревность. К выдуманному персонажу? Смехотворно. Минхо откинул эту мысль привычным возмущением. — Сакураги горячее. — Жаль, что у тебя такой ужасный вкус, — ответил Джисон, сдерживая закрадывающуюся ухмылку. Минхо придвинулся к Джисону, сталкиваясь с ним. Он наклонил голову ближе к комиксу, чтобы разглядеть каждую сцену получше; волосы Джисона защекотали его лицо. Положение их тел совсем не способствовало охлаждению, но кожу Минхо пробирала мурашками совсем не жара. Его пальцы дёрнулись в резко возникшей необходимости новой порции никотина, но, учитывая с кем он находится, Минхо потянулся в карман за сладкой заменой сигарет. — Блестит, — прокомментировал младший, увидев сияющую на солнце золотую фольгу. — Ага. А ещё ты должен компенсировать мне сто тысяч вон за украденную пачку. — Неправда! — возмутился Джисон. — Я всегда оставляю конфеты, мы в расчёте. Но Минхо не был против того, — и, с другой стороны, был только за, — что Джисон подменял его сигареты. Намерения Хана были невинны, и Минхо не мог игнорировать странное волнение, что вспыхивало внутри, когда его пальцы нащупывали фольгу в кармане. Юноша раскрыл фантик и вытащил из него липкую конфету. Он закинул леденец в рот, задержав его между губ; затем протолкнул языком, играясь со сладостью. Его рот наполнил приятный фруктовый вкус. Джисон задержался на одной странице комикса, и когда Минхо захотел обратиться к нему, то встретил настойчивый взгляд младшего. В нём появились новые очертания — проблеск голода и желания. Сердце Минхо пропустило удар. Он слабо выдохнул через нос, а затем внимание Джисона переключилось на влажные губы Минхо. — Какой вкус? — Попробуешь сам? — привычно ответил Минхо, толкая конфету вперёд и зажимая её между губ. Несмотря на выбивающееся из грудной клетки сердце, Минхо застыл, дразня парня. Он знал, что тот никогда не ответит на его вызов. Это была их маленькая игра, длящаяся месяцами. И всё же, глубоко внутри что-то кричало об обратном. — Хорошо, — хрипло прошептал Джисон. Он приподнял голову с подушки и придвинулся ближе, остановившись на расстоянии выдоха от лица Минхо. Тот никогда не видел Джисона настолько близко; на его лбу поблескивали капли пота. Старший был уверен, что сам выглядел намного хуже. Минхо не смог пошевелиться или отвернуться, и Джисон сократил оставшуюся между ними дистанцию, прикрывая глаза. Он перехватил леденец, зажал его между зубами, осторожно коснувшись губ Минхо. Не сумев перетащить конфету, он недовольно заскулил, продумывая дальнейшие действия. Он обернул сладость языком и наконец выудил её, слегка всасывая. Губы исказились в победоносной улыбке, а между ними блеснул леденец, влажный от слюны обоих парней. Минхо не знал, что делать дальше. Он сглотнул. — Яблоко, — легко произнес Джисон. На его зубах захрустела конфета. — Победитель получит приз? — Да, прямо сейчас. Минхо резким движением притянул Джисона к себе и захватил его голову в удушающем приёме, потирая костяшками макушку. — Ай! — рассмеялся младший, отталкивая парня от себя и укладывая растрёпанные волосы. — Рукава бы никогда так не поступил. — Может, выйдешь за него замуж? — Минхо высунул язык. — Фу. Представим, что ты этого не говорил. — Да пофиг. Я всё равно симпатичнее него. Эта фраза выбила смешок из Джисона; он не подтвердил слова Минхо, но и отрицать их не стал. Он вернулся к комиксу. — Покажи-и, — сказал Минхо, дёргая за край страницы. В нём вдруг разыгралось желание внимания со стороны Джисона. Тот легко поддался, повернувшись к Минхо и придвинув комикс ближе к нему. Наверное, им стоило отпрянуть друг от друга, учитывая окутывающий их тела зной. Но Минхо отбросил эту мысль, когда Джисон закинул свою ногу на него и переплёл их конечности. — Скажи, если будет слишком быстро, — прошептал Джисон, переворачивая страницу. На переносице Минхо вдруг запекло, прежде чем он осознал, что парень говорил о комиксе. Одурманенный яблочным вкусом леденца, Минхо не смог отвести взгляд с фрейма, на котором Сакураги забрасывал мяч в корзину. Кажется, он потерял нить повествования.

***

Жара наконец спала, но ртутный столбик градусника в квартире Минхо всё не опускался. Летние дни без кондиционера превращали любое помещение в сауну. Минхо чувствовал себя лучше всего по ночам, когда воздух в комнатах становился холоднее и суше. Двое парней пришли на остановку немного раньше, чем обычно, чтобы сбежать из невыносимого зноя дома старшего. Они сели на лавку; провод наушников тянулся от плеера к их ушам, а над головами сиял полумесяц. Яркие и счастливые аккорды «Woman on the Beach» лились мягкой мелодией. — Я хочу сходить на пляж, — сказал Минхо, отдавая наушник Джисону. — Ты вроде не умеешь плавать? — Не умею. Хочу сходить ночью, когда вокруг никого нет. Просто посмотреть. Я никогда не видел ночного моря, — он почесал мочку. — Хотя глупо думать об этом, я ж воды боюсь. — Так вот почему ты не моешься, — рассмеялся Джисон, поднимая руки, чтобы защититься от уже летевшего в его сторону удара. — Заканчивай, дурак, — фыркнул Минхо и шутливо толкнул Джисона в плечо. — Поясняю, я боюсь больших водоёмов. Фобия у меня такая! — Кажется, я понимаю. Ты вроде… хочешь почувствовать что-то ужасающее, но при этом… завлекающее? Вдохновляющее? Внутри груди Минхо что-то перевернулось. Перед ним сидел Джисон, словно воплощение всего, что Минхо обожал в нём. Его очаровательный вкус в одежде; например, сейчас на нём была футболка с Акирой, ниже — широкие шорты, а на ноги натянуты джорданы как минимум на пару размеров больше. Свежий вечерний ветер раздувал свободную футболку, делая его силуэт ещё меньше, ещё милее. — Ужасающее, но… — Джисон закусил нижнюю губу, задумавшись. — Прекрасное, — закончил предложение старший. Минхо не смог разглядеть выражения лица Джисона в темноте. — Да, — наконец согласился он.

***

Минхо смотрел на Джисона так, будто у того лишняя голова на плечах. Он это прекрасно понимал, однако просто не мог осмыслить сказанные им слова. — Ты завалил семестр?! Джисон прикрыл глаза ладонью от палящего солнца и откусил кусочек своего тайяки. Он сел на перила. — Ты правда удивлён? Мы с тобой не особо много учились. — Да, но… — Минхо почесал макушку и вздохнул, облокачиваясь на перила рядом с Джисоном. — Я думал, что ты хотя бы проходной наберёшь! — он опустил взгляд на булочку в своих руках и почувствовал, как аппетит плавно перекрыло чувство вины. — Прости, я ужасный хён. — Неправда, — зыркнул на него младший. — Я должен был заставлять тебя учиться больше. — Пф. Тогда я бы вообще не приходил к тебе. — Может, так было бы лучше. Я ужасный пример, — Минхо печально откусил кусочек тайяки. — Нет, хён, — раздражённо произнёс Джисон. — Просто информатика — это не моё. — И что ты теперь будешь делать? Пойдёшь в армию? — Если бы. Мой дядя сказал, что родители наняли репетиторов. Видимо, я пойду в другой университет и буду пытаться не вылететь из него. Не желая переступать границы или трогать незажившие раны, Минхо аккуратно задал очевидный вопрос. — Что насчёт музыки? Улыбка, натянутая Джисоном, не блеснула в его глазах. — Может быть. Пойду на кастинг, айдолом стану. Неплохо ведь иметь толпу фанаток за спиной. Что думаешь? — Не забывай о фанатах, — сказал Минхо, толкая его локтём. — Я буду президентом твоего фан-клуба. — Спасибо, хён, — рассмеялся Джисон, болтая ногами. — Я бы не хотел никого другого.

***

— С днём рождения! Отвлёкшись от игры, Минхо убрал палец с курка пластикового пистолета и положил его в кобуру автомата. Джисон вытащил что-то из своего рюкзака. Старший проморгался, увидев в руках парня яркую упаковочную бумагу. Что-то внутри неё звенело и, видимо, было тяжёлым; звук походил на звон монет. — Мой день рождения через три недели, — растерянно проговорил он. — Я знаю, дурашка. Но я уже буду в Малайзии, помнишь? Минхо помнил, но старался не задумываться об отъезде Джисона. Он должен был улететь в Малайзию в следующий понедельник, чтобы навестить своих родителей и старшего брата. Вернуться он должен был примерно в конце года. Экран автомата внезапно вспыхнул словами «GAME OVER!». Влажный воздух внутри игрового зала вдруг спёр дыхание Минхо, поэтому он предложил выйти на улицу. — Давай, открывай, — сказал Джисон, выйдя в осеннюю прохладу. Минхо встряхнул упаковку, а та зазвенела металлом. — Ты жертвуешь мне свою копилку? Джисон закатил глаза. Старший срывал слои бумаги, пока не добрался до самого объекта: банки. Точнее, это была банка из-под цитрусового чая — юджа, — который Минхо дал Джисону, когда тот простудился несколько месяцев назад. Этикетка была украшена яркими рисунками Суни и Джурыми; пускай и кривыми, зато нарисованными с душой. Но вместо чая банка была наполнена жетонами для игровых автоматов. — Вау, — выдохнул Минхо, потеряв дар речи. Из его груди выскочил довольный смех. — Чтобы не сидел без дела, пока я буду в Малайзии. Минхо постарался не обращать внимания на ноющую боль в сердце, вызванную словами Джисона. Он прижал драгоценную баночку к груди. Теперь его подарок на день рождения Джисона (постер со «Slam Dunk») казался никчёмным. То, что он держал в руках, было намного душевнее и одновременно нелепо, как и сам Хан. Минхо нежно провёл костяшками по розовым щекам Джисона. — Спасибо. К твоему возвращению я стану профи в «Street Fighter». Обещаю.

***

Минхо часто задумывался, не был ли Джисон воплощением гравитационной силы, тормозящей ход времени, ведь без него казалось, что дни тянутся мучительно долго. Пока весь мир гудел в нервном ожидании конца света, Минхо с головой окунулся в учёбу; всё его внимание было посвящено бизнес-аналитике. Незаметно приблизились зимние каникулы. Новостное безумие о конце света достигло своего пика в вечер наступающего года. Пока его родители зависли перед экраном с диктором, докладывающим об ужасных последствиях ошибки на всех компьютерных системах мира (возможно, слишком детализировано и гротескно), Минхо пытался закрыть уши и зарыться в историю «Хикару и го». Жаль, что Джисона не было рядом. Ему бы понравилось. Звяк. Он прижал комикс к груди, услышав лязг, и поднял голову. Ещё один шум со стороны окна. Громче. Птица? Навряд ли. В такую-то погоду. Это заключение взбудоражило его воображение. Он видел достаточное количество фильмов ужасов и знал, что бывает, если потерять бдительность. А учитывая то, что его квартира находилась на втором этаже, любому злодею в маске вломиться в неё не составит никакой трудности. Минхо сделал глубокий вдох, чтобы усмирить мысли, и поднялся с кровати. Он медленно потянулся к бите, прислонённой к книжному шкафу. Звяк! Его мышцы были готовы к драке, а пальцы крепко сжимали рукоять биты. Он приподнял жалюзи и выглянул на улицу. Темнота. На его лицо уже наползла злость, и он поднял жалюзи, представая перед тьмой — внизу маячила пара ладоней, машущих вверх. Он смог разглядеть, что руки принадлежали крайне знакомому юноше. — Чего, бл… — буркнул Минхо. Он положил биту и распахнул окно, чувствуя, как морозный воздух коснулся его лица. — Хён! Это я! Минхо заморгал, и уже хотел ущипнуть себя, чтобы удостовериться, что не спит. Он осознал, что стоявший под его окнами человек был его другом, собственной персоной спустя три месяца отсутствия. Губы невольно изогнулись в ухмылке. — Ты вернулся?! — Минхо нетерпеливо наклонился через окно. Джисон закрутился на носках и быстро замахал, подзывая старшего спуститься. — Хорошо, — рассмеялся Минхо, осознавая, как они выглядели со стороны. Пару минут назад он воображал себя персонажем фильма ужасов, а сейчас уже был главным героем подросткового ромкома из восьмидесятых. — Иду! Он поднял первую попавшуюся толстовку, но, задумавшись, открыл шкаф и достал аккуратно сложенный любимый свитер и зауженные джинсы (пускай Джисон и был его другом, Минхо не хотел показываться в неприглядном виде). Он натянул парку и быстро зашагал вниз по лестнице. Сделав два шага по заснеженному асфальту, он попал в тёплые медвежьи объятия юноши. — Хён, хён, хён, — проговорил Джисон в его шею, раскачивая их сцепленные тела из стороны в сторону. — Что-что-что? Минхо отстранился, держа Джисона за руки. Младший был закутан в несколько слоёв одежды, как и подобало морозной погоде: дутая куртка, прелестная вязаная шапка-ушанка; на плечах он держал набитый доверху рюкзак. Сердце Минхо укололо. Он так сильно скучал по этому. Он скучал по Джисону. — Давно не виделись, — он опустил ушки шапки Джисона. — Дядя с тётей знают, что ты приехал? — Сегодня канун конца света, — Джисон проигнорировал вопрос, выпуская пар изо рта. — Может быть, это последняя ночь нашей жизни. — Думаешь, случится что-то плохое? — Не знаю, — во взгляде Джисона проскользнуло любопытство. — Узнаем через несколько часов, — он схватил Минхо за руку и повёл в тьму улиц. — Джисон-а? — У меня есть сюрприз для тебя, хён. — Куда мы идём? Он сжал ладонь Минхо. — Увидишь. Брошенное слово не успокоило, а только раззадорило Минхо, заставляя его сердце трепетать в неведении. Джисон затащил его в автобус. Разместившись на сидениях и, наконец, усмирив волнение, старший спросил, как прошла поездка его друга. Джисон рассказал ему о своём старшем брате (которого явно обожал) и его новой фаворитке — малазийской кухне. О родителях он предпочёл молчать. Минхо, зная, насколько они строги, счел это справедливым. Выйдя из автобуса, юноши оказались в незнакомой части города. Они прошли несколько кварталов, пока перед ними не предстало угловатое минималистичное здание. Оно стояло особняком от жилых домов. — Оздоровительный центр? Джисон кивнул. Здание было покрыто мраком; лишь несколько светильников подсвечивало его стены. — Ты вёл меня сюда? Ещё один кивок. — Только не говори, что мы будем лезть внутрь, — голос Минхо дрогнул от страха. — Не очень хочется провести новогоднюю ночь в участке. Джисон молча провёл его через парковку к чёрному входу. Проходя мимо, Минхо заглядывал в окна, но видел в них лишь черноту и мелькающее отражение их силуэтов. Они остановились у металлической двери. Джисон вытащил ключ из своего кармана и вставил его в замок; тот громко клацнул. В животе Минхо забурлило беспокойство. — Какого?.. Ты где его достал? — процедил сквозь зубы старший. Он уже ждал шумного прибытия наряда полиции. — Один хён был должен мне, — пробубнил Джисон. Он поднёс указательный палец к своим губам, требуя тишины. В его руках зажёгся маленький фонарик. Юноша кивнул внутрь здания. Минхо сделал глубокий вдох и шагнул за порог. Следуя за тонким лучом света фонаря, они проскользнули по пустым тёмным коридорам, тихо ступая по полу. Юноши прошли мимо комнаты с железными шкафчиками, похожей на раздевалку. Наконец, Джисон остановился перед двойной деревянной дверью, которую открыл другим ключом. Он толкнул дверь и прошептал победное «та-да!». В нос Минхо резко ударил запах хлорки, и он увидел выблескивающую гладь воды перед собой. На кончике его языка застыл вопрос. Джисон поставил рюкзак на уложенный плиткой пол и начал вытаскивать его содержимое. Он расстелил пляжное полотенце на краю бассейна, разложив вокруг него крупные ракушки. — Может, объяснишь, что происходит? — Минхо проморгался, смотря на сидящего на корточках парня. — Ты говорил, что хочешь увидеть ночное море, — Джисон бросил в сторону Минхо плюшевого краба, а тот отбил его обратно на полотенце. — Я не смог отвести тебя на настоящий пляж, и это было лучшим вариантом, — он склонил голову вбок, зачарованно смотря на старшего. — Я… — грудь Минхо заполнило тягучее тепло. Ему потребовалось ещё несколько секунд, чтобы вернуть свой голос. — Ты не должен был делать этого, — несомненно, он был тронут жестом Джисона и надеялся, что его слова прозвучали достаточно мягко. — Ты мог сделать то, чего сам хотел. — Я это и делаю, — Джисон копнул вглубь рюкзака, вытащил и передал старшему тёмно-синие плавки. — Одевайся, хён. — Это твои? — хихикнул Минхо, удерживая ткань между указательным и большими пальцами. — Откуда мне знать, что ты не делал в них свои грязные делишки? — Они чистые, дурачьё, — он закатил глаза. — Я их всего пару раз надевал, они мне велики. — Хочешь сказать, у меня задница толстая? — Может быть. Джисон рассмеялся, подскочил с места и отбежал подальше, боясь расплаты. Бассейн больше походил на тёмную пещеру, а сквозь высокие окна прорезались лучи лунного света. Джисон аккуратно сбросил слои зимней одежды в дальнем углу комнаты. Минхо отвернулся, не желая нарушать его личное пространство. Он снял свою куртку и стащил кроссовки с носками, решив остановиться на этом. Громкий звук всплеска воды эхом нарушил тишину в помещении. Минхо развернулся и увидел Джисона, отряхивающего воду с волос. Он закинул длинные пряди назад и неспешно проплыл в другой конец бассейна. — Хён-а, заходи! Водичка идеальная. — Не, — Минхо уселся на полотенце, сжимая в руках плюшевую игрушку, — мне и тут хорошо. — Зануда. Проплыв два круга, Джисон выбрался из бассейна и затопал в сторону Минхо, оставляя за собой мокрый след. Красный оттенок его плавок перекликался с коварством в его взгляде. — Нет!.. — Минхо выставил ладони вперёд в попытке прикрыться, но уже было слишком поздно. Резкий взмах волосами — и капли воды разлетелись вокруг, падая на однажды сухую одежду старшего. Он замахнулся в сторону Джисона, грозясь запустить в него попавшую под руку ракушку, но тот успел скрыться под водой. Минхо запрятал ракушку в карман, а Джисон, вынырнув, расхохотался; его смех эхом отскочил от стен зала. Минхо опёрся на руки, наблюдая за юношей. Тот вальяжно плавал на спине, а лунный свет демонстрировал переливы движущихся мышц и невысоких волн после каждого плавного движения. Живот Минхо заурчал. Он копнул вглубь рюкзака Джисона, в надежде найти что-нибудь съедобное, но вместо этого выудил старенький верный плеер. Стикер «H.O.T» затёрся, а его плёнка свисала с корпуса, словно напоминание о подростковой одержимости. Его взгляд упал на выцарапанные инициалы ХДС; рядом с ними появились новые: ЛМХ. Минхо не смог сдержать улыбку, очерчивая шершавые буквы подушечками пальцев. Он надел наушники Джисона и нажал «Play». Заигравшая фортепианная баллада не была знакома ему; текст рассказывал историю об улитке, державшей свой путь к морю перед апокалипсисом. Её вело вперёд лишь одно воспоминание о море. Он лёг на спину, закрыл глаза и поставил песню на повтор. — Хён. Минхо медленно моргнул, вновь фокусируя зрение. Он уснул? — Уже почти полночь. Джисон склонился над ним, сидя на корточках. — Блин, — пробубнил Минхо, выравниваясь и вытаскивая наушники из ушей. Стрелка часов, висевших на стене, указывала на то, что до Нового года осталось всего пятнадцать минут. — Иди ко мне, — сказал Джисон, мягко схватив руку Минхо. — Пожалуйста-а. — Ты же знаешь, что я не умею плавать. — А тебе и не нужно. Побудем на мелкоте. Джисон сложил губы трубочкой. Рука Минхо потянулась, чтобы потрепать младшего за надувшиеся пухлые щёки. Он резко отвёл её назад, подталкивая себя вверх и хватая лежащие рядом синие плавки. — Ладно, — согласился Минхо, чувствуя, как его лицо загорается. — Отойди, я переоденусь. — Я человек чести! — выпалил Джисон, имитируя оскорблённость. Он прикрыл глаза руками и отвернулся от старшего, покрутившись на пятках. Минхо не доверял его честности, поэтому прошёл в тёмный угол зала. Он сбросил с себя одежду и натянул плавки, спотыкаясь в спешке. Воздух, объявший его тело, был холоднее, чем казалось. Он сложил руки на груди, чтобы успокоить дрожь, и прошёл к мелководной зоне бассейна. — Бомбочка! — завопил Джисон, ныряя под воду с поджатыми к груди коленями. Всплыв, он приблизился к Минхо, не опустившему и ноги. — Ты такой милый, когда напуган. — Заткнись, Хан Джисон, — Минхо стрельнул в него злобным взором. Медленно и глубоко набирая воздух в лёгкие, он спустился в воду по талию. Потеряв равновесие, сердце затрепетало, а рука ухватилась за край бассейна. — Ещё немножко, хён, — Джисон протянул ему свою ладонь. Выдохнув, Минхо продвинулся вперёд, и теперь вода доставала до его груди. Вода сдавила его лёгкие, а тело окатила волна паники — больше всего он боялся чувства паники. Он зажмурился, уже приготовившись бежать, но его ноги передвигались не быстрее чем в зыбучих песках. Его дрожащую руку подхватила тёплая ладонь. Голос Джисона был мягок и уверен. — Не волнуйся, хён. Я рядом. — Клянусь, если я утоплюсь здесь… — Обещаю, на твоих похоронах моя речь будет самой пылкой. — Придурок, — Минхо приоткрыл глаза. — Сможешь дальше зайти? — ладонь Джисона придерживала Минхо за талию. — Нет! — глаза старшего распахнулись, а пальцы вцепились в плечи юноши. — Давай… останемся тут. — Я здесь, — он поднял взгляд на настенные часы. — Пять минут до конца света, — печальная улыбка дополнила тон его голоса. — Не говори так. — Разве это плохо? — В смысле? — Минхо вскинул бровь. — Мир остановится, верно? — любопытство в его глазах перекликалось с неуверенностью. — Поезда больше не выйдут из депо, все самолеты вернутся на взлётные полосы, на дорогах не будет машин. Мы перестанем бежать друг от друга. Свет во всех городах исчезнет, и мы, наконец, увидим звёзды. — На твоих устах апокалипсис становится романтичным. — А может… может, я не хочу, чтобы это заканчивалось. Может, я хочу остаться с тобой, хён. — В дерьмовом общественном бассейне? — Минхо шутил, несмотря на дикое сердцебиение, пульсирующее по всему телу. Джисон сделал шаг вперёд, взбалтывая воду между ними. Воздух прошибло электричеством. По коже Минхо вновь забегали мурашки. Минхо не смог подобрать слов в ответ на откровенность, проявленную юношей; вместо них заговорили его действия. Ладони, крепко сжимавшие плечи Джисона, скользнули и скрепились замком на задней части его шеи. Минхо склонил голову, медленно приблизившись, давая второму время, чтобы отвернуться. Он остановился, когда его дыхание защекотало губы Джисона. Он не знал, как сократить оставшуюся дистанцию — эта деталь была самой малозначимой в данной ситуации. Губы, прижавшиеся к губам Минхо, были нежны и податливы. Поцелуй с привкусом хлора и лунного света не был первым для Минхо, но наверняка станет самым запоминающимся. Выпутавшись из объятий друг друга, в лицо Минхо брызнули водой. Они ввязались в водную битву, не дав друг другу отдышаться. Навыки Минхо явно проигрывали искусности Джисона, но уже через несколько минут грубая сила победила, а младший уплыл подальше от него, возмущаясь. Пропахший хлором Минхо выбрался из бассейна и поднял одно из полотенец. Джисон проплыл ещё несколько кругов и сделал то же самое. Они молча вытерлись от холодной воды и оделись, стоя на противоположных концах бассейна. — Я люблю тебя, хён. Слова, казалось, пришли на его ум только что. Фраза младшего настигла Минхо, когда тот складывал влажное полотенце. Он повернулся. Джисон, стоявший в натянутой наспех клетчатой рубашке и свободных джинсах, прижимал свою парку к груди. Он посмотрел на него исподлобья, искрясь надеждой. Ноги Минхо словно вросли в землю, а рот приоткрылся в изумлении. Он никогда не думал об этих заветных трёх словах, не применял их к кому-либо и не думал о том, как отвечать на признание. Он ответил единственным известным и логичным для него способом: придержал куртку младшего и помог застегнуть её, несмотря на потряхивающиеся от тяжести раскрытых чувств руки. Он укутал шею Джисона в шарф и предупредил, чтобы тот как можно быстрее пошёл домой — его волосы всё ещё были слегка влажными. Избежать ищущего ответа взгляда Джисона было просто — нужно было лишь отвести свой в тёмный угол бассейна. Однако, Минхо знал, что Джисон заслуживал надлежащего ответа. Он дал ему молчаливое обещание разобраться со своими чувствами и понять, как вписать их отношения в эти три слова. Парни собрались и убрали все свои следы в здании. Они выбрались на зимний холод. — Эй, — окликнул младшего Минхо, выйдя за порог, — каникулы начались, пойдём поиграем на автоматах, как в старые-добрые? Я свободен во вторник. — Те времена были лучшими, — Джисон мягко столкнул их плечи. Минхо хмыкнул в ответ, соглашаясь, и оглянулся вокруг. Время уже перевалило далеко за полночь — однако, ничего не изменилось. Ни сирен, ни тьмы вокруг, ни кричащих толп на улицах города. Из окон домов лился тёплый свет, а уличные фонари беспрекословно выполняли свою работу. Такая же мысль настигла и Джисона. Он вертел головой, пытаясь найти хоть одну изменившуюся деталь. Ответом послужили отдалённый будничный лай собаки и гул проезжающих мимо машин. Возможно, делать выводы было ещё слишком рано. Но, сравнительно с ажиотажем, поднятым вокруг конца света, начало нового тысячелетия оказалось разочаровывающим. Минхо ждал момента, когда заберётся в свою постель и нащупает тёплый кошачий живот. Он предложил провести Джисона к остановке, но тот махнул головой, аргументируя отказ тем, что им не по пути. — Ладно, — сказал Минхо, ткнув пальцем в перчатке в щёку Джисона. — Увидимся во вторник? — Возвращайся домой, — Джисон развернулся, а в его глазах застыли залитые лунным светом слёзы.

***

Минхо поглядывал на свой пейджер столько раз, что уже сбился со счету. Он решил убить время до встречи с Джисоном у автомата «Street Fighter» и случайно выбил серию побед. Ему посчастливилось показать лучший результат, когда рядом не было его учителя. — Вау, ты хорош, — за его спиной вдруг появилась девушка с густой челкой. Он уступил ей место. — Хорошей игры, — в слоте автомата зазвенел жетон. Освободившись от духоты игрового зала, он опёрся на стену у входа, высматривая юношу. Полчаса он наблюдал за тем, как незнакомцы входили и выходили из игрового зала. Он купил токпокки, чтобы утолить разыгравшийся голод. Что-то не так. Джисон никогда не опаздывал; а если и не мог прийти — обязательно предупреждал сообщением на пейджере. Может, он приболел? Минхо выбросил деревянную палочку в мусорный бак. Если тот простудился, этому есть объяснение: ночь, которую они провели в бассейне, была морозной, а Джисон не высушился до конца. Минхо решил захватить банку цитрусового чая на всякий случай. Он заскочил к своим родителям за юджа и, скрывшись в подсобке, набрал номер домашнего телефона Джисона. — Алло? — на том конце провода зашипел нежный женский голос. Тётя Джисона. — Миссис Хан? — произнес он в трубку. — Это Ли Минхо. — А, Минхо, давно не слышала о тебе. Что-то случилось? — Извините за беспокойство, Джисон дома? Короткая пауза. — Нет, он не дома. — Понял, — он обернул телефонный провод вокруг своего пальца. — Когда я могу перезвонить? — Минхо, — следующая пауза затянулась, — ты не знаешь? Беспокойство внутри разгоралось всё сильнее и сильнее; он выпрямился. — О чём? — Он улетел в Америку. Минхо проморгался, пытаясь понять смысл услышанного. — Подождите, я не п… улетел жить в Америку? Навсегда? — Боюсь, что так. Он сжал телефонную трубку, а выражение его лица застыло в растерянности. — Простите, но… очень неожиданно. Когда он?.. — Позавчера. — Но мы виделись с ним на выходных… — Мне жаль, что ты узнал об этом таким образом, — вздох женщины наполнился сочувствием. — Я думала, Джисон расскажет тебе об этом самому первому. Его семья планировала это ещё с тех пор, как он завалил экзамены. Трубка в его руке вдруг стала слишком тяжёлой. В этом не было никакого смысла. Ведь всего пару мгновений назад он видел, как настоящий Джисон махал ему на прощание, стоя под настоящим новогодним небом. Его грудь сжало в диссонансе; он потерял Джисона, засыпая в тёплой постели и не подозревая об этом. Почему Джисон не сказал ему? И хуже: что, если Джисон рассказал об этом по-своему, а Минхо не обратил внимания? Перед глазами промчались воспоминания о той ночи в бассейне, отчаянно ища в них зацепки. Вспыхнувшие в его голове слова юноши расставили всё по своим местам. «Поезда больше не выйдут из депо, все самолеты вернутся на взлётные полосы, на дорогах не будет машин… Может, я хочу остаться с тобой, хён.» Слёзы заслонили его глаза, размывая тусклый свет лампы. Он не позволил своему голосу дрогнуть. — Вы знаете, как я могу связаться с ним? — Боюсь, я не в праве делиться его контактами. Его обучение — высший приоритет, а родители приказали оборвать все связи здесь… Надеюсь, ты поймёшь. — А… Да. Я понимаю. Он поблагодарил женщину, не наполнив слова ничем кроме вежливости. Та пообещала передать его пожелания Джисону и повесила трубку. Взгляд опустился на банку цитрусового чая, которая уже должна была быть в руках Джисона. Минхо ничего не понимает.