Уникальный организм/подопытный/жертва. Предвестник мира/бог войны. Герой/Ходячий мертвец. Легенда

Уже на следующий день приехал психолог, изучил все записи с камер и закончил изучение в изоляторе, где наблюдал, как Ник уже сколько времени стоит на голове и не двигается. - Мда. Устроили вы сами себе проблемы. - У вас есть решение? - Да. Дайте ему позвонить семье. Это единственный выход из конфликта. - Не могу. Это угроза безопасности. - Вы букет отсюда отправили. Это тоже была угроза? - Да, но это было исключение. А теперь он будет требовать ещё больше всего. Я этого не допущу. Поэтому найдите решение без звонков. - А его нет. Он не изменится, пока вы не дадите ему то, чего он хочет. Тем более у него на это есть право. - Право есть, а я всё равно не разрешаю. - Да... Не заставляйте меня и с вами работать. Просто дайте ему разрешение, и он успокоится. И вернётся к своей работе. - Нет. - Тогда зачем вы меня вызвали? Вы же предполагали, что я не дам никаких других рекомендаций, кроме того, чтобы пойти на уступки Нику? Напомнить, что ему нужно доверять? - Дело не в доверии, а в безопасности. Для нас доверие лишь прикрытие. Вы военный и должны это понимать. Никогда нельзя верить, если кто-то просит верить. - Но ведь он же не все. Он жертва обстоятельств. - Это не отменяет нашу безопасность. Поэтому нет. Никаких звонков. - Тогда вы в тупике. Ни вы, ни я не решим эту проблему, если вы не дадите ему то, что обещали. - Нет. Придумайте другой способ его переубедить. - Я не могу. Его нет. Если только вы не пообещаете его убить прямо сейчас. - Тем более нет. - Тогда тупик. - Решите эту проблему. Это приказ. Всё. Работайте. Доложите мне, когда решите к нему пойти, - строго сказал маршал и ушёл, а психолог удручённо сел и стал думать, как поступить, однако он так и не нашёл никакого другого выхода из этой ситуации, поскольку её нельзя решить, если ответной реакции не будет от военных. Вскоре же он решил как-нибудь попробовать поговорить с Ником, поэтому сообщил об этом маршалу по рации и включил микрофон, чтобы предупредить его. - А... Ник, привет. Это Иван Львович. Я хочу с тобой поговорить. Я зайду к тебе? - Да, - ответил Ник, а барсук без маршала пошёл к двери, открыл, зашёл и встал рядом со столом с оковами, продолжая смотреть на Ника, который внимательно смотрел на психолога и также стоял на голове, скрестив руки перед собой, после чего Иван Львович сел за стол, видя, что на телефоне Ника появилось много царапин на экране. - Привет. - Здравствуйте. Вам надо медаль. За вклад в развитие общества. - А... Не понял. Что? - За вклад в развитие общества в этой проклятой яме. Здесь было построено два общества вокруг этого космического мусора. Второе общество построили вокруг мусора и меня. Вы же в итоге добились успеха. Вы установили хоть какие-то отношения между мной и этим обществом. А теперь они эти отношения угробили и позвали вас. Почему? Потому что они немощные. Беспомощное ничтожество, которое мало что может сделать. А я более беспомощный, поскольку я ни на что повлиять не могу. Мне генератор под дверь подсунули и всё. Хоть на выставках меня показывай. А вы снова пришли налаживать контакты, потому что я и они на это не способны. Поэтому вам медаль и надо. Тем более у вас такая работа. Помогать обществу. - Ам... Мне кажется, что ты перегибаешь. Это просто моя работа. - А чего нет? Кроме президента, вы единственный здесь, кто на что-то влияет. Все остальные просто выполняют приказы. Они ничего не решают. И сидят на зарплате. - Так ведь и у меня тоже приказ. - Да, но вы хотя бы результата добиваетесь. А остальные нихрена. Вам сказали, что мы до сих пор нихрена не узнали о том корабле? - Сказали. Это... Неожиданно. - Ага. А для меня это как неожиданно? Пройти через всю эту случившуюся срань и даже все беседы с вами, чтобы увидеть, как эта хрень меня игнорирует. Вот же сволочь. Я тут нервы и мозг рвал, не растерял свою шкуру, терпел военных и даже просто попал в этот кошмар, чтобы в итоге увидеть, как вот эта хренотень на меня внимание не обращает. Будто девушка обиделась после ссоры. Так... Ладно. Закончим с моим нытьём. Переключимся на другое моё нытьё. Я уже хочу пофантазировать о том, как я убиваю маршала. Серьёзно. Что вы скажите об этом предательстве от этой падлы? - спросил Ник, а Иван Львович стал думать, что сказать, так как он не знал, сказать Нику, что учёные и военные имели все основания так поступить ради информации, или поддержать Ника, которого ему было безумно жалко, поскольку он не ожидал, что ему уготовят такой каскад боли и мучений, а ему в ответ за это ничего не дадут, если ему что-то обещали. - Иван Львович? - спросил Ник, видя, что психолог просто смотрит в стол и молчит. Всё это время барсук думал, что сказать, боясь реакции Ника на его слова о том, что он частично согласен с учёными и их поступком, однако он не хотел с Ником рушить отношения, хотя тот прекрасно может его послать, раз он полностью не поддерживает Ника. - Иван Львович? - А? Ой... Да. Прости... Я... Сейчас... - ответил психолог и продолжил думать, что сказать, и в итоге он решил попробовать поддержать Ника, но при этом сказать, что он частично согласен с таким решением учёных. - Ам... Ник... Понимаешь... Я... Я полностью на твоей стороне. Это всё ужасно. Но... Но и не полностью я на твоей стороне. Понимаешь... Меня хоть и не посвящают в подробности, но я в принципе понимаю, что здесь хотят сделать. Я понимаю, как важно понять все эти технологии. - Не тяните. Вы поддерживаете то, что они со мной сделали? - спросил Ник, а барсук так и не решился сказать, начав виновато смотреть на Ника. - Понятно, - ответил Ник и с грохотом рухнул на пол, а Иван Львович всё ещё не осмелился что-то сказать, поскольку он всё-таки стал бояться Ника, который вскоре поднялся, сел и прижался спиной к стене, продолжая наблюдать за психологом. - Ну? Что будем делать? В города поиграем? - Нет. Я хочу помочь тебе. Вам всем. - А смысл? Через неделю вас опять вызовут, потому что я опять всех послал из-за того, что меня ещё пять раз вырубили и взамен ничего не дали. - Я договорюсь. И... Если честно, то я не знаю, как тебя можно уговорить. Я уже сказал, что тебе нужно дать разрешение на звонок. И тогда ты сможешь продолжить работу. - Если честно, то у меня уже пропало желание работать. Хотя что я несу. Мои желания никто не спрашивал, когда решили вырубить меня ещё три раза. И что мне тогда делать? Понять и простить? - А... Нет. Можешь не прощать и не понимать. Точнее понимать, но не это. Но... Тебе нужно вспомнить и понять, ради чего ты должен работать. - Моё стремление к смерти не даёт им право взрывать мне мозги несколько раз подряд. - Не даёт, но и ты должен их понять. Как я. Я... Ещё пожить с семьёй хочу. Мне не безразличны жизни окружающих. - Так и мне они небезразличны, и поэтому я до сих против всей этой помощи военным и учёным, поскольку я понял, что всего этого дерьма ни у кого не должно быть. Но меня послали. Ради смерти я свою совесть сжёг и решил помочь им всем. Но ведь меня всё равно никто не понимает. - Нет. Тебя все понимают. Просто ты... Недальновидный. Ты так и не понял, что создателями этого корабля может кто-то агрессивный? - А что? Я должен поверить, что те пришельцы такие тупые дебилы, что за 45 лет не нашли свой мусор и нас всех не изничтожили? Да бред это. Если бы они были агрессивны, то уже бы давно на нас напали. Или поступили бы более умнее. Захватили бы надо мной контроль, в результате чего я мог бы перерезать всех зверей на планете. Или хотя бы большую часть. И так бы я, например, проснулся уже через год, а на моём счету было бы несколько миллиардов трупов. А в глазах выживших я стал бы злом всей планеты. Это умно. Оболгать меня, почти всех истребить и заставить потом жить с этим кошмаром. - Ты фантазируешь. - Прежние учёные тоже фантазировали, и появился я. Поэтому не надо недооценивать фантазию. Благодаря фантазии появились арбалеты, поезда, ядерное оружие и сенсорные телефоны. И благодаря фантазиям появился чёртов интернет. - Я знаю, но всё-таки. Ты не хочешь понимать, что мы должны понять эти технологии, чтобы понять, кто их создал. - А если они не хотят, что вы узнали? Раз мы говорим о пришельцах, то давайте сразу исходить из того, что они не тупые. Мы можем забыть, где парковались десять минут назад, а они нет. Вполне возможно, что это они от нас источник закрыли. Может, они не хотят, чтобы вы что-то узнали о них? - Тогда почему всё это было доступно столько лет? Почему ты стал таким? - Не знаю. Может, они высокоразвитые извращенцы. Вот я ору от боли в голове, а они в это же время ржут надо мной. Откуда мне их знать? - Тогда откуда ты можешь знать, что они должны знать, что их корабль здесь? Почему ты утверждаешь, что они не хотят, чтобы что-то ещё о них узнали? - Потому что это логично. Хотя ладно. Мы отошли от темы. Так что же я там ещё не понял? - Ты... Ты недальновидный. Ты либо просто не понимаешь военных, либо не хочешь понимать. - Да. Я не хочу их понимать. Они из всего этого сделают оружие. Я не хочу это понимать. - Нет. Я не про это. Раз мы нашли очевидные доказательства инопланетной цивилизации на планете, то они могут быть агрессивны. И нам нужно понять, с чем мы имеем дело. Ты же... Должен понимать. Это же военные. Они должны готовиться к худшему. Глупо рассчитывать, что эти технологии принадлежат кому-то миролюбивому. Тем более учитывая, во что эти технологии тебя превратили. - Меня таким сделали не они, а ботаники. Это они хотели сделать оружие. - Да, но и надеяться на каких-то добрых пришельцев глупо. Ты смотришь разное кино на эти темы? - Интересный у вас аргумент. Что дальше в пример приведёте? - Я серьёзно. Жизнь нас готовит ко всему. И в нашем случае нужно готовиться к худшему, а надеяться на лучшее. - Ага. Я так и сделал. Я надеялся на обещания и готовился к повтору той боли. Но я в итоге получил каскад мучений и никаких ответных действий на моё содействие. Поэтому идут они все нахрен. - Ладно. Но ведь ты же ничего так и не понял. Ты не хочешь понимать, что всё это делается ради наших же с тобой сограждан. Прямо у нас дома из инопланетных технологий собирали оружие. Это как бы уже факт того, что это какой-то наш враг готовит против нас. - Эти фантазии ничем не отличаются от моих фантазий насчёт пришельцев. - Отличаются. - Нет. Разницы нет вообще. - Ладно. Но суть не меняется. Ты не хочешь думать наперёд. Ты не хочешь думать о том, что даже если из всего этого сделать оружие, то оно может помочь нам противостоять врагу. А что, если такое оружие спасёт твою семью? - Оно же может её и убить. Я уже говорил, что оружию насрать, как его будут использовать. Поэтому я и не хотел работать даже ради благих целей. Из-за благих целей я здесь и оказался. - Тогда попробуй ещё раз подумать о других. Подумай о том хорошем, что из всего этого можно сделать. - Я уже говорил. Мне на всё это насрать. Я устал так жить. Я не хочу так жить. А вот эти уроды лишь используют моё желание жить ради смерти, а в ответ ничего не дают. И вообще. Какого хрена мы одни? Маршал? Чего вы там курите? Присоединяйтесь. Будем договариваться, раз вы прислали сюда самый светлый ум за всю историю этой ямы, - сказал Ник, смотря на камеру, так как он был уверен, что за ним наблюдает командир, который через полминуты сам открыл дверь, зашёл, закрыл дверь и сел за стол рядом с психологом. - Ну? О чём поговорим? Давайте о том, как можно предать кого-то? Как можно плюнуть на обещания? Может, мне уже наш договор подвергать сомнению и начать думать о побеге? - Думай, что хочешь. Ты сам знаешь договор. Ты знаешь, что нам нужна лишь твоя работа? - А ещё я знаю, что я имею право на звонок семье. Этот пункт есть в договоре, и вы сами мне его обещали перед тем, как взорвать мне мозг. Так какого хера вы послали меня? - Безопасность. - Да пошёл ты нахуй в жопу со своей безопасностью, сука! - неожиданно во весь голос крикнул Ник и сильно ударил по железному столу, оставив на нём большую вмятину, а два зверя вздрогнули, но не тронулись с места. - Вы окончательно меня доебали. Я всё терпел. Я терпел генерала, я терпел то, что вам насрать на моё мнение, я вытерпел четыре муки подряд. Я вытерпел всё, но даже после этого вы всё равно в меня плюнули и не дали то, что обещали. - Ты вроде сам говорил, что военным нельзя верить. - Так у меня, блять, выбора не осталось. Либо под генератор, либо не по своей воле под генератор. Я выбрал менее худший вариант. А вы ёбнутые твари. Мало того, что вы меня заставили больше страдать, так ещё и не дали позвонить. А под конец и вовсе генератор под дверь засунули. Вы охуели, что ли? - Нет. Мы действуем из интересов государства. - Государство приказало меня мучить? Тогда немедленно звоните президенту. Или вы уже начали в шпионов с властью? - Никаких шпионов. Нам приказано делать всё необходимое, чтобы раскрыть тайну этих технологий. А раз ты не захотел с нами снова работать, то я решил тебе показать, что будет, если ты не будешь сотрудничать. Ты сам сказал, что будешь работать. Ты договор подписал. - Тогда это вы сволочь. Я и президент подписали. Не вы, а мы. И что тогда получается? Вы нарушаете условия договора, который подписал лично президент? Это что за предательство родины? - Никого я не предавал, а ты никак не моя родина. Ты лишь случайное стечение обстоятельств, которое я должен контролировать. И сейчас я должен контролировать твои желания куда-то позвонить. Я еле согласился на букет твоей матери, но на звонки я не согласен. Все звонки идут через меня и только в крайнем случае. А у тебя нет крайнего случая. - Есть. Этого требую я. Я научный сотрудник, который требует звонок. - Нет. Даже учёные не имеют право на звонок. - Тогда что мне делать? Продолжить работу и ничего не требовать? Даже если это договором предусмотрено? - Да. - А какой тогда от него толк, если вы свои обязанности не выполняете? В мои обязанности входит обеспечение безопасности объекта. Президент лично приказал мне это. А в плане тебе он разрешил мне отклонять твои требования, если они касаются внешнего мира. Он сказал, что решения будут на моё усмотрение. Поэтому никаких звонков ты не получишь, - ответил маршал, а Ник вдруг задумался о прямых угрозах и он даже просто из интереса решил сказать об этом, чтобы услышать ответ маршала. - А что мне мешает прямо сейчас взять вас в заложники и пригрозить вашим травмированием? Или вообще убийством? - Тогда сперва оцени последствия. У всех солдат здесь чёткий приказ удерживать тебя здесь любыми способами. Они его будут выполнять, даже если ты меня убьёшь. К тому же подумай о перспективе. Ты ничего не добьёшься моим убийством. - То есть вы не боитесь сдохнуть? - Мы все в любом случае умрём. Даже если ты меня убьёшь, то я хотя бы умру с мыслью о том, что я помогал своей стране. А теперь задумайся, с какими мыслями будешь ты умирать. - Ага. То есть смерти вы не боитесь? - Боюсь. Я умирать не хочу, но я такой исход принять могу. Моя смерть твою жизнь никак не изменит. И вспомни договор. В случае убийства договор будет расторгнут, и ты окажешься в полном нашем распоряжении. Ты будешь лишь лежать на том столе без возможности уйти и будешь терпеть всевозможные эксперименты и генератор. Ты готов пойти на такие мучения лишь из-за одного звонка семье? Ты вроде бы говорил, что сейчас в первую очередь думаешь о своей выгоде и о самом себе, а не о других. Так подумай о себе. - Вот оно как. Понятно. Типичный договор, значит. Выполняем его тогда, когда это нам выгодно. И на что я надеялся. Ошиблись вы, Иван Львович. Этим мразям нельзя доверять. - Твоя проблема, если ты действительно нам верил. Ты изначально знал, что договор ты заключаешь на основании общих интересов, а не доверия. Почему ты тогда сейчас возмущаешься? - Я возмущаюсь тем, что вы не меняетесь. Я добровольно решил работать, а вы меня послали, хотя дали обещание. Чего теперь стоят ваши обещания? - Я знаю, чего стоят приказы и их выполнение. И они стоят куда дороже твоих звонков домой, которые могут поставить под угрозу нашу безопасность. - Безопасность. Безопасность от кого? Те хозяева и так знают, что здесь происходит. Безопасность от чего? - От всего возможного. Прохожих, террористов, полиции, всех. - Ох. Работали бы вы так по всей стране. Цены бы вам не было. А то сидите в своих частях и нихрена не делаете, пока полиция и другие службы разбираются. Что, кстати? В мире? Никто так и не сложил два и два? Никто не понял, что после вашего появления я исчез? - Это интернет. Там и не такое может быть. Кто-то ведь говорит, что наш президент заключил союз с цивилизацией планеты Нибиру, чтобы захватить планету. Кто-то и про плоскую Землю говорит. Кто всё это будет принимать всерьёз и тем более что-то делать на основе этого? - А что вне интернета происходит? Никто там ещё не заявил права на это место? - Нет. Они не идиоты, чтобы открыто признавать, что создавали оружие на основе инопланетных технологий в на территории другой страны. Как и мы не идиоты, чтобы подвергать объект опасности твоими звонками. - Да пошёл ты в задницу, - ответил Ник и откинулся на стуле, и все замолчали на некоторое время. - И? Что мне делать? - Ты сам всё знаешь. Либо ты не обращаешь внимание на свои прихоти, довольствуешься тем, что тебе разрешают под землёй и добровольно продолжаешь свою работу, либо тебя вырубят и будут изучать всё, что только возможно, но без твоего разрешения. - А чего вы тогда ждёте? Чего бы просто меня не вырубить и не спрашивать меня? Откуда столько любезностей и церемоний в плане трупа? - Потому что я всё-таки заинтересован в твоём добровольном сотрудничестве. К тому же в таком случае ты более сговорчивый. Конечно, если ты не врал насчёт того, что с момента начала работы ты так ничего и не узнал. - Не врал. Я своими шахматами клялся. Ничего я не узнал. - Тогда хорошо. В таком случае от тебя больше толку, чем если бы ты просто молчал, пока тебе не стали угрожать генератором. Так ты всё понял? Будешь работать? - спросил маршал, а Ник стал думать и понимать, что у него опять нет выбора, поскольку ему придётся подчиниться, чтобы больше не стать подопытным поневоле. - Иван Львович, а вы что думаете? - А... Э... Я... Я согласен с Виктором Алексеевичем. Сейчас тебе лучше ставить свои интересы выше интересов других. - Но ведь в моих интересах позвонить. - Да, но раз это невозможно, то... Я советую тебе сотрудничать. - Ладно. Можете не продолжать. Уже видно, что вы через силу всё это говорите, - сказал Ник, а барсук виновато опустил голову. - Так мы договорились? - спросил маршал, а Ник быстро всё обдумал и понял, что лучше согласиться сейчас, поскольку он не видел иного выхода. - Да, блин. Я буду работать. Вы ещё не уходите, Иван Львович? - А... Ну, я не спешу никуда. - Тогда поиграйте со мной. Пожалуйста. - Хорошо. - Так мы договорились? - Я уже сказал, что да. Угомонитесь. Валите отсюда. Я хочу наедине поиграть с единственным интеллектуалом в этой яме этой проклятой планеты. Зовите, когда хотите. Я буду готов работать, - ответил Ник и сразу положил перед собой доску, маршал встал и ушёл, а Ник и Иван Львович остались наедине, беседуя о том, что всё это время здесь делал Ник, и как это же время провёл Иван Львович.