Сорванный поцелуй.

Глава 2. Кофе с лимоном.

Часть первая.

Я - Ада Тозун!

«Если ты очень сильно хочешь высказаться, но не решаешься - напиши, возможно, ты так же долго будешь решаться, отдать своё письмо адресату или нет, всё равно напиши, так хотя бы твоя душа будет гореть меньше». [флэшбэк] — Ада, кто этот человек??? - удивлённо спросил Эмир, увидев подавленное состояние девушки. — Нет, нет, неееет, скажи, что он жив! Эмир, скажи, что он жив, умоляю тебя… - со слезами на глазах, перетирая волосы на голове, повторяла она. — Мне очень жаль, но он мертв… Кто этот мужчина, Ада? [неделями ранее] Выйдя из квартиры, с невольно льющимися слезами из глазах, девушку сразу же схватили люди из государственной организации. Натянув чёрный мешок на голову, люди увезли её в штаб.  «Если ты очень сильно хочешь высказаться, но не решаешься - напиши, возможно, ты так же долго будешь решаться отдать своё письмо этому человеку или нет, всё равно напиши, так хотя бы твоя душа будет гореть меньше. Бора, твои слова в заброшенном домике в лесу, заставили задуматься о написании данного письма. Есть столько недосказанных слов, тайн, в которых я должна тебе признаться. На протяжении нескольких недель я сдерживалась, но произошло кое-что ужасное и я боюсь. Боюсь недосказанных эмоций. Боюсь, что не успею сказать важные вещи. Не осталось слёз, но моя душа продолжает выть».  Журналистку с мешком на голове вели 6 часов до пункта назначения.  «Думаешь, на тот момент мне было не больно, я будто выстрелила себе в сердце, а не в твоё плечо. 6 часов томительной дороги в полной тишине, но меня волновало лишь твоё состояние». Генеральный штаб.  — Глава, девушка у нас, её уже допрашивают, - доложил Серкай своему начальнику Халиту.  — Хорошо, пусть этим займётся наш специалист - Ильхан Шен, а ты вернись к операции «Алим Сахид», Барыш всё ещё на задании.  — Как прикажите. Глава, как состояние Боры? — Я еду к нему в больницу. С ним все в порядке, пуля не задела жизненно-важные органы. Вернись к работе.  — Как прикажите.  — Глава, позвольте мне поехать с вами? - с мольбой обратилась к нему Хафсанур.  — Нет, тебе там нечего делать, новое задание лежит у тебя на столе.  — Хорошо, как прикажите, - получив отказ, прошла к своему столу.  Серкай смотрел ей вслед, задаваясь вопросами в голове, которые не мог озвучить.   Комната допроса.  — Ваше настоящее имя.  — Я - Ада Тозун! — Ваше настоящее имя! — Вы уже в сотый раз спрашиваете, может перейдём к следующему вопросу? — Я же вижу, что врете! Зачем вы стреляли в Бору? — Я защищалась. Он изнасиловал меня! Можете изучить моё тело, на нем полно доказательств! Вызовите врача, пусть зафиксирует мои ссадины! Этот маньяк держал меня в заложниках, осуществляя свои похотливые фантазии. Я обычная журналистка.  — Хорошо, Ада Тозун, тогда врач вас осмотрит, после продолжим.  Спустя несколько часов операция Боры успешно завершается и он приходит в себя. Первым делом к нему в палату заходит глава Халит.  — Глава, - сказав, пытается присесть Бора.  — Тише-тише, я помогу тебе.  — Спасибо.  — Ранение несерьезное, тебя завтра же выпишут, но уход понадобится. Завтра тебя заберут вышестоящие, чтобы провести проверки.  — Глава, а вы ничего не спросите? — Бора, я доверяю тебе, но такова процедура, ты знаешь. Девушка твердит, что ты её изнасиловал, мед эксперт же зафиксировал синяки и ссадины на теле.  — Глава… я не делал этого.  — Я хорошо знаю своего сына, но ты должен доказать это экспертной комиссии. Но признаться, удивлён, что ты вообще вступил в половую связь с этой девушкой.  — Глава Халит, она не потерпевшая и даже не журналистка, а террористка - сглотнув ком в горле, еле выдавил последнее слово Бора.  — Почему ты так думаешь? — По-вашему, журналистка смогла бы держать оружие в руках? — В состоянии аффекта, ты должен придумать сильные доводы! — Я знаю её, она не Ада Тозун. Это… это она, девушка, чьё имя я не произношу с тех пор, как бросил её… девушка из моего детства… — Как такое возможно? Бора, что ты такое говоришь??? - удивлённо спросил он.  — Рюзгар, парень, который был с нами в одном детском доме, она его почему-то назвала братом. Ада сказала, что он каким-то образом узнал, кто я такой и через сестру решил рассекретить нашу команду. Девушка не знала, что я жив, она не знала с кем идёт сталкиваться на перекрёстке. И у них есть босс, который дал добро на эту операцию.  — Ты защищаешь её? Если всё это правда, она считается предательницей Родины. — Глава, я не защищаю… — Бора, ты сможешь выстрелить ей в голову? — Я… Если потребуется - сделаю.  — Хорошо. Откуда Рюзгар узнал, что ты жив и что работаешь под прикрытием?  — Понятия не имею, никто кроме вас не знает об этом.  — Мы узнаем. Обязательно узнаем. После комиссии, буду ждать тебя в штабе. Пока операция «Алим Сахид» продолжается - девушка точно побудет у нас.  Голова Догрусоза была набита вопросами, но уловить цепочку событий у него не получалось. Что из слов журналистки было правдой, а что ложью, пытался разобраться он. В перемешку с головоломками, перед глазами вырисовывалась похотливая картина с обнаженной журналисткой. Это было слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Стоны эхом отдавались в голове, запутывая мысли Боры.  — Уходи из моей головы! - не сдержав эмоций, ударив по стене, выкрикнул он.   Господин Шен продолжал допрашивать журналистку, но нужную информацию ему так и не удалось узнать и на третий день он решил проверить её на детекторе лжи.  За происходящим в темной комнаты, огороженной зеркалом, наблюдали глава Халит и Серкай.  — Глава, в этой девушке есть что-то странное, - сказал Серкай.  — Что? — Она не кажется невинной девушкой. По госпоже Тозун видно, что она довольно хорошо знакома с детектором лжи.  — Нет, это хорошо видно тебе, с виду она кажется безобидной жертвой.  К ним присоединилась Хафсанур, чтобы доложить весть, о возвращении Боры вместе с заключением экспертов.  — Хафсанур, присоединяйся к господину Шену, вместе продолжите допрос.  — Как это? Я ведь агент под прикрытием? Девушка не должна меня видеть! - с огромным удивлением выразилась она.  — Выполняй! — Как пожелаете, глава, - сказав, покинула их.  Серкай был удивлён подобному поведению начальника, но слова не вымолвил и глава это понял.  — Здравствуйте, господин Шен, я продолжу допрос вместе с вами, - сказала Хафсанур, пройдя в тёмную комнату.  — Нас становится больше, так даже интереснее, а то этот эксперт замучил меня нудными вопросами, почему вообще потерпевшую так долго допрашивают? - спросила Ада, плавно переведя взгляд на Хафсанур.   — Госпожа Тозун, здесь вопросы задаю я, будьте добры ответить на них честно.  — Хорошо, представьтесь тогда для начала, - с довольной улыбкой сказала Ада.  «Хафсанур, да, я сразу поняла, что это она, не спрашивай как, девушки это чувствуют. Ты трахал её, надеюсь не с таким удовольствием, как меня. Наши занятия любовью были чем-то невообразимым. Я теряю землю из под ног, вспоминая твоё каждое прикосновение, каждый поцелуй, тебя во мне, наши безудержные стоны. То самое сладкое утро, когда ты выстраивал дорожку поцелуев на моей оголенной спине. Прости, я забежала вперед. Хафсанур с трудом сдерживала эмоции, понимая, кто перед ней. Но почему глава отправил её ко мне? Твой Халит мне сразу показался смекалистым человеком».  — Меня зовут Ханде Бекташ - специалист по допросам на детекторе лжи, - представилась Хафсанур.  — Приятно, но не очень, госпожа Ханде.  Хафсанур окола часа допрашивала Аду, сильно утомив девушку.  — Госпожа Ханде! Я устала, что вы хотите услышать от меня?! — Вы что-то недоговариваете! Господин Бора не мог вас изнасиловать!  — Или вас задевает то, что он изнасиловал меня, а не вас? Мне было очень больно, госпожа Ханде, он кусал мои губы до крови. Перекрывая мне кислород, засовывал свой язык в мой рот,  придавливая лицом дыхательные пути. На моей груди и не только, следы от его зверских засосов. Я кричала, звала на помощь, но меня никто не слышал! Может вы плохо знаете своего коллегу? — Я думаю, что рассказываете о своих мечтах! — Они вас возбуждают, не так ли? Я уверена, что ваша голова всегда была между ног Боры, а не у губ.  Хафсанур, сжав руку в кулак, представляла как размазывает лицо журналистки о стол допроса.  — Госпожа Тозун, изнасилованная женщина не будет нести подобную ересь! - сказал Ильхан.  — О! Хотите сказать, что я вру? Ладно, зачем мне это, красавчик? Вы тоже странный, имея такую сексуальную внешность, достаёте людей нудными вопросами. С такой харизмой, задумайтесь.  — Я доволен своей работой, госпожа Тозун. Я получаю огромное удовлетворение при ловле таких преступниц, как вы.  — Я выйду отсюда, господин Ильхан и если будет мне надобно - сбегу.  — Слушай сюда, твои заигрывания здесь не помогут, это не публичный дом для тебя! За чем ты гонишься? - спросила Хафсанур.  — Может я из тех женщин, что пытаются заработать денег, предавая государство или же у меня есть ребёнок, которого держат в заложниках, и я вынужденно вешаю вам лапшу на уши, растягивая время? Какой вариант вы выберете, госпожа Ханде?  Хафсанур не выдержала и накинулась на журналистку, откинув её спиной на стол, сильно придавливая рукой горло.  — Я убью тебя, убью!!!! - выкрикивала она, пока господин Шен не убрал её с тела Ады.  — Что ты творишь? - удивлённо спросил Ильхан, но Хафсанур, не дав ответа, покинула комнату допроса.  За стеклом глава с Серкаем продолжали следить за происходящим.  — Господин Халит, что это сейчас было? — Вернись на рабочее место, Серкай, я поговорю с Хафсанур.  Журналистку вновь заперли в комнате, дожидаясь приезда Боры.  — Хафсанур, ты ничего не хочешь мне рассказать? - спросил глава. Девушка была растеряна, она повернулась к нему лицом, но не успела слова вымолвить, как Серкай с криками присоединился к ним.  — Глава, я обнаружил подозрительный фургон у посольства Китая.  — Сейчас же отправь туда бригаду! Быстрее! — Прослеживая объект, я выяснил, что должен быть ещё один фургон, но мне не удаётся найти его.  — Черт возьми, сейчас же проконтролируй бригаду! Глава ринулся к журналистке.  — Где вторая бомба??? - спросил он, ворвавшись к Аде.  — Я не понимаю вас.  — Если не скажешь, я выдам тебя твоей ей же группировке, поделившись информацией, которой владею! Как думаешь, что они сделают с предателем? — Взамен на свободу - я расскажу то, что знаю.  — Я тебе не доверяю! Ты просто скажешь где фургон! — Не скажу! — Ладно, маленькая госпожа!Почувствуешь всю мощь нашего государства на себе лично! Охрана, эта комната слишком хороша для неё, заприте её в другом месте! Отдав приказ, направился в свой кабинет, где его уже ожидал Бора.  — Глава, здравствуйте. — Я рад, что ты вернулся в строй, у нас много работы. Нужно надавить на нашу гостью.  — Что случилось? — Мы обнаружили одну бомбу, Ада знает о местонахождении второй.  — Что прикажите? — Нам нужно разговорить её! Слабое место госпожи Тозун, чем мы можем надавить на неё? — Глава, вы же понимаете, много времени прошло, сейчас перед нами совершенно другой человек! — Подумай хорошенько, может есть что-то, но у нас мало времени.  Бора мысленно перенесся в прошлое, во времена сиротства. Как робот прокручивая в голове воспоминания, он всё же вспомнил кое-что.  — Сырость, она боится сырости. Затхлый запах плесени. Вернее, в детстве боялась. Однажды, её заперли в темном помещении, она провела там больше суток, была сильно напугана, врачи очень долго работали над тем, чтобы вернуть её в прежнее состояние. Попробуйте надавить на неё этим.  «Ты попал в точку, Бора. Ты знал мои болевые места. Именно в тот момент я поняла, глава Халит знает о нас с тобой. Мне было очень плохо, но я держалась стойко, 5 дней кошмара, которые перенесли меня в один из тяжелейших дней моего детства. Твои коллеги посещали меня в этом мраке, пытаясь вытащить информацию, но безрезультатно, однако, Серкай - он был другим, не похожим на остальных, человек будто проникал в мой мозг. Рядом с ним мне было не по себе даже молчать, он умел читать меня без слов».  Совет Боры оказался к месту, Аде становилось хуже, но она стойко продолжала молчать, пока к ней не зашёл Серкай.  — Кто ты? - вздрогнув, спросила Ада, увидев отражение мужчины под ярким прожектором.  — Тебе интересно? Я расскажу.  — Я не хочу слушать, мне не интересно.   — Я всё равно расскажу! Агент под прикрытием. Но как я к этому пришёл, знаешь? — Я не хочу слушать тебя! - закрывая уши, повторяла она.  — Я тоже из детдома, Ада. Мать отказалась от меня. Отцу всегда было всё равно. Но, в один ужасный день, папа появился на моем пути, не передать словами, как счастлив был я! Ребёнок, который мечтал о семье. Ведь дети-сироты лишены заботы, любви, простых объятий! — Замолчи! ЗАМОЛЧИ! — Но знаешь, что сделала эта тварь? Отняла у меня почку. Представляешь, мне казалось, я обрел отца, но у него были другие планы.  — Почему ты думаешь, что твой сопливый рассказ тронет меня? - агрессивно спросила она.  — Совсем не тронул? — Нет! — Ада, за всё время своего нахождения здесь ты ни разу не спросила про Бору. Почему?  «Ты стал моей слабостью, Бора, ты стал моей болевой точкой».  — Не говори, что тебе всё равно, напряжённые вены на твоей прекрасной шее говорят об обратном, но вид у тебя так себе, совсем не узнаю ту леди, что в первый день привели сюда. Безобразно выглядишь.  — Пусть сдохнет! Мне наплевать на него! — Оставлю тебя здесь ещё немного, поразмышляешь.  — Для чего ты вообще приходил, придирок! — А! Точно, забыл сказать, история с почкой не моя, думаю, ты догадываешься о ком речь.  «Я не была уверена, что Серкай говорил правду, он хорошо играл с моим разумом, но от одной мысли, что ты попал под нож из-за своего никчемного отца, меня знобило. Какую боль и разочарование ты испытал, меня не было рядом… но и тебя не было рядом со мной в мои тяжёлые времена».  Серкай, вернулся к главе, который вел диалог с Борой, чтобы доложить обстановку.  — Ну что, Серкай, ты получил ответ на вопрос?  — Да, глава, она точно неравнодушна к Боре.  Догрусоз резко поднял взгляд на него.  — Отлично! Теперь дело за тобой, Бора.  — Господин Халит, я готов собственными руками придушить её, как вы себе представляете игру в любовь? — Серкай, скажи, пусть ей сделают укол, после переведут в комнату допроса. Бора, не открывай снова эту тему.  Сделав укол, журналистку вывели из сырого помещения, перетаскивая её ослабленное тело по коридору, где стояла команда. Ада продолжала жмуриться от света, который не видела несколько дней, но заметив силуэт Боры, стоящего в стороне, она собрала силы и полноценно раскрыла глаза, чтобы рассмотреть, он ли это. Сердце начало сильно колотиться. Догрусоз, почувствовав, что она приближается, нахмурив брови, повернулся к ней. Она так ужасно выглядела. Внутри что-то заклинило. Две эмоции боролись друг с другом, гнев и жалость. Журналистка падает в обморок. Бора моментально подбегает к ней.  — Леди, - сказал он, опустившись к ней, проводя рукой по щеке.  — Мне плохо… - вымолвила она. — Мне что-то вкололи… — Глава! Что вы сделали с девушкой?? - разъярённо закричал он, устроив шоу перед журналисткой, как обговаривал с главой.  Господин Халит распорядился увести Бору, не мешая сотрудникам доставить Аду в комнату допроса. Догрусоз продолжал выкрикивать. Тозун продолжала находиться под действием лекарства.  — Куда вы его повезли? — С ним ничего не будет, агент не должен проявлять слабость к таким предателям, мы просто приведём его в чувства.  — Я хочу увидеть Бору… — Что планирует твоя организация, Ада? Где вторая бомба?? «Мой брат Рюзгар - сын тети Несрин, помнишь его, всегда был в нашей компании. Эта женщина была очень добра к нам, дарила любовь, которую нам так не хватало, но судьба и её отняла у нас. Перед смертью она вверила мне сына, и я пообещала позаботиться о нём. Он стал бедой на мою голову. Я должна была выбраться из штаба, потому что понимала, что этот придурок в опасности и начала действовать, сделав вид, чтобы поверила в игру, которую вы провёли передо мной».  — Операция «Алим Сахид» - она скоро завершится. Если вы меня не отпустите, моя организация заподозрит, что я была поймана разведкой и они убьют меня. Я предлагаю сотрудничество взамен на свою свободу.  — Почему мы должны тебе верить? — Я слишком сильно люблю свободу. Второй фургон на центральной площади в Измире.  — Но если ты врешь… — Я не вру, однако, обезвредив две бомбы вы не избежите неминуемой катастрофы. Поверьте, я буду вам полезной.  — Договорились, ты будешь под нашим наблюдением, даже не пытайся сбежать, иначе получишь пулю в лоб. Метин Караджа - лидер преступной группировки, он нужен мне! — Он не в Турции, но я точно знаю, что скоро приедет. Метин устроит мероприятие для дальнейших террористических планов.  — Где, когда? — Детали мне неизвестны, но мы тоже получим приглашение.  — Ты туда пойдёшь с нашим человеком! — Это невозможно, нужно достать другое, я знаю, кто тоже будет на этой встрече.  — Хорошо, тогда возвращаешься домой вместе с Борой, никто не будет знать, что он у тебя, поняла? — Мне подходит.  «Могла ли я тогда знать, какие ужасные моменты мне придётся пережить из-за своих игр? Нет, я  лишь хотела свободу…»