Сорванный поцелуй.

Часть третья.

До встречи с тобой.

«В человеке главное – не рассудок и рациональность ума, а его сердце, чувства, нрав. Наличие сострадания говорит о вашей человечности». Бора всю ночь думал о непредвиденном поцелуе. Он планировал путем своих статей сблизиться с журналисткой, но она принимая всё в штыки, застала его врасплох, сорвав поцелуй. Догрусоз поглаживал свою щеку, улыбаясь уголком губ. — Вай, даааа, даже пощёчине радуешься, Бора, даже пощечине. В руке было кольцо, которое трепетно хранил Бора, чтобы в нужный момент, как следует вручить своей избраннице. *** Журналистка вышла из дома рано утром, надеясь, что не встретиться со спикером, но взгляд был прикован на его окне. «Я не смогла уснуть. Произошедшее ночью не выходило из моей головы. Я перемещалась с одной стороны кровати на другую. Мне было не по себе. Я не осмеливалась подойти к окну. Совесть не давала покоя, застряв в горле комом. Иногда, я улыбалась не в силах сопротивляться своим эмоциям. Успокоительные не помогали. А соседи, которые гремели в час ночи, приводили меня в бешенство. Хаос хаос хаос. Его появление превратило мою жизнь в хаос». Журналистка, наводя порядок по кругу в книжном магазине, пыталась отвлечься от поцелуя в конце ночи. Безрезультатно. Не помогало. В голове был поцелуй, от которого она каждый раз рефлекторно покусывала губу. Случайно задев лампу на полке, она разбила его вдребезги и осознала, что нужно сделать перерыв. — Ай… — Госпожа Джемре, вы в порядке? — Нет. То есть да. То есть… Синем, уберись, пожалуйста, я отойду ненадолго. — Конечно. Стены сильно давили. Её бросало в пот. Синем позвонила Ильхану. — Господин Ильхан. — Что-то случилось Синем? — Да, госпожа Джемре не в порядке. — Я понял. Спасибо. Журналистка вышла на набережную подышать морским воздухом и заодно встретиться с Атешом. — У нас нет настроения? - спросил Атеш и присел рядом, на газон. Она улыбнулась ему. — Всё плохо. Всё очень плохо. — Не хочешь рассказать? — Каждый раз, когда я говорю себе это, у меня сносит крышу. — Держать в себе неправильно, ты же знаешь. — Ты как моя спасательная шлюпка. Если бы не твоя тайная миссия, работать под прикрытием, мы бы могли видеться чаще… — Что случилось, Джемре? — Я вчера опозорилась в баре. Симге перед всеми меня унизила. — Она так важна для тебя? — Нет, но мне было неприятно, потому что в её словах была доля правды. Я девственница. У меня дома есть секс-игрушки. И любовь… разве я её ощущала? — Плевать на её мнение. И любовь ты ощущала, в письмах ведь написано, как сильно ты любила своего парня. — В письмах… Всё на бумаге, а с памятью что? Она пуста. Я ничего не могу вспомнить… — Ты вспомнишь, не переживай. Нашу первую встречу ведь помнишь? — Прекрати! - смеясь ответила. — Память ведь я потеряла до встречи с тобой. — Да. В тот день я присел рядом с тобой, потому что не было других свободных мест. — Да, хорошо, что кафе было переполнено, иначе я бы не обрела такого замечательного друга, как ты. — Расскажи. Что случилось? — Мужчина появился в моей жизни. И я потеряла голову. — Джемре, твоя помолвка с Эмиром была ошибкой. — Не говори так! — Это правда, твои глаза не горели так после встреч с ним. — Я захотела семью. — Джемре, семью ты захотела после. Не обманывай себя. — Ты как мой здравый разум. — Расскажи Ильхану. — Не могу, он меня не поймёт. — Ты не хочешь Эмира, и запала на другого. Что тут сложного? Все ошибаются, важно принять свою ошибку. — Я очень доверяю Эмиру, не могу разбить ему сердце. — Тогда разобьешь его себе. Либо ты расскажешь Эмиру о случившемся и он решит прощать тебя или нет, либо ты будешь жить с этим, каждый раз взрываясь изнутри. — Атеш, ты любил? — Я до сих пор люблю. Моё сердце всегда будет принадлежать одному человеку. Это у меня не унять. Прислушайся к своему сердцу, оно подскажет тебе верный путь. После перерыва, Джемре вернулась в магазин, где её ожидала Мелиса. — А-а! Мелиса, ты вернулась, - радостно кинулась встречать подругу. — Я иду с работы. Меня оставили на своей должности, но мне придётся сегодня уехать. — Почему… я очень расстроена. — Я хотела вчера прийти к тебе, но было очень поздно, ты наверно спала… — Что случилось, Мелиса? Мне не нравится твой голос. — Ильхан… Я наверно не буду рассказывать, это будет неправильно, он ведь твой друг. — А ты? Ты тоже мой близкий человек. Мне очень сложно находиться между вами! — Но я вижу, что ты знаешь проблему Ильхана и не рассказываешь мне. — Мелиса, если он не рассказал, какое я на это имею право? — Ясно… Между нами ничего не может быть, Джемре. Это точно. Буду рада, если сваришь нам чай. — Хорошо, дорогая. Они долго беседовали о работе, жизни, о всяком. — Джемре, по-моему ты немного взволнована. На какую бы тему мы не говорили, ты возвращаешься к вчерашнему мероприятию. Что там такого случилось? — Мелиса, вчера произошло кое-что… Мне самой себе стыдно это говорить. — Что случилось? Расскажи. — Я вчера сек… — Погоди, ты серьезно?? Не могу поверить, у тебя был секс?? — Тише, девочка, почему кричишь? — Это же прекрасная новость, тебе понравилось? — Нет, секса не было. Мы просто поцеловались… когда я вспоминаю вчерашний вечер, тепло, его запах… я схожу с ума, меня даже возбуждает его слегка обросшая щетина… он терся о мою щеку, слегка покалывая… приятно покалывая… Рассказывая, журналистка невольно улыбалась, летая в мире грез. — Джемре, да ты по уши влюблена в Эмира. — Мелиса, это был другой человек… Девушка поперхнулась чаем. — Мелиса, аккуратнее! - ударила по спине подруги. — Это был не Эмир? Как это? — Нет… — Я в шоке, Джемре. Кто он?? Как давно вы мутите? — Мы вчера познакомились. Он мой новый сосед. — И что ты намерена делать? — Я хочу рассказать всё Эмиру. — Ты дура что ли? — Моя совесть не дает мне покоя! Он приедет завтра вечером. Я расскажу, а дальше пусть решает сам. — Решает сам? Девочка, ты разве не видишь, что заинтересована своим соседом? Будь Эмир объектом твоих желаний, между вами давно случился бы секс. — Девахи, привет! - зашел в магазин Сарп, прервав их разговор. — Привет, красавчик! Ладно, Джем, я пойду, мне нужно поспешить. Будем на связи, подруга. — Сарп, ты побудь здесь, дорогой, госпожа Синем на кассе, я провожу Мелису и вернусь. Айтач, приехал в книжный. При входе, на окне были написаны строки из произведения Шекспира. «Вы сметаете звезды, не осознавая этого. Солнце у тебя на коленях, ты не осознаешь этого. Ребёнок смотрит ему в глаза, мы отвернулись. Слишком большая любовь, что ты проживаешь, ты не осознаешь этого. Она улетает, её не поймаешь, даже если убежишь». — Ах, леди, ты даже не помнишь, кто читал тебе эти строки, - подумав, прошёл за порог. — Эй, кучерявый! У нас вообще-то перерыв! - сказал мальчик. — Прости, я не видел вывеску. — Если ты слепой, сходи к врачу! Откуда берутся такие бездари? — Мальчик, я не совсем понял, ты это мне? — Вот идиот, ещё и глухой! — Язык у тебя конечно острый, но побереги его, ладно. — Ты свой шухер видел? Это тебя нужно беречь от общества! Как можно с такой причёской ходить? Это типа сексуально? — А-а! Сарп! Что за слова?? О чем мы договаривались??? - возмутилась журналистка, зайдя в магазин. — Господин Айтач? Это… Это вы… - смутившись, опустила глаза, рефлекторно поправляла волосы. — Здравствуйте, леди. — Какого хера ты называешь её так? — Сарп, сходите с Синем за мороженным, давай, милый. — Я не хочу мороженое! Мне не нравится этот тип! — Милый, давай, не заставляй Синем ждать. Мальчик приблизился к Айтачу и жестами показал, чтобы тот опустился к нему, шепча на ухо. — Она занята! Понял?! - сказав, вышел. — Простите, господин Айтач. Он немного резкий, - повернулась спиной, к прилавку, делая вид, что что-то поправляет. — Немного? — Вы зачем сюда пришли? — Зачем приходят в книжный магазин? Приобрести книгу. — Послушайте, - повернулась к нему лицом. — Я бы хотела вас попросить забыть вчерашний вечер. — А что было вчера? — То есть? — Я не понимаю. — Я имею в виду это… ну, поцелуй… — А, я понял. Мне жаль, но я не каждый день целуюсь с женщинами, чтобы потом все так легко забывать. — Не подкатывайте ко мне. — Я? Это вы ко мне пришли и вы меня поцеловали. Девушка ладонью прикрыла рот мужчине, смотря по сторонам. Догрусоз положил руку на ладонь девушки. Взгляды приковались друг на друге. Он медленно опустил её руку, пока она невольно опустила взгляд на его губы. — На моих губах до сих пор остался ваш сладкий вкус, госпожа Джемре. Неужели вам не понравилось? — Нет, вообще нет. Что за вопросы?! - отпустив ладонь, отвернулась от него, поправляла цветы возле кассы. — Может поужинаем сегодня? — Я вам говорю забыть о том, что было, а вы приглашаете поужинать! - вновь резко повернулась к нему. — Ну вот, взамен на ужин, я забуду о случившемся. — Ладно, заодно и поговорим. — Прекрасно. — Какие книги вас интересовали? — Зелёная миля. — Вот. Пожалуйста. В нескольких томах. Сразу все части возьмёте? — Спасибо. Нет. Я читал все части. Но возьму одну. — Интересно. — Появилось желание вновь погрузиться в это произведение. — Атмосфера там не самая приятная. — Вы тоже читали? — «Время все лечит, хотите ли вы этого или нет. Время все лечит, все забирает, оставляя в конце лишь темноту. Иногда в этой темноте мы встречаем других, а иногда теряем их там опять». — Я понял. Вы читали. Но время не лечит, госпожа Джемре, оно учит терпеть боль, оно меняет нас, мы перестаём жить как прежде. — Я лишь процитировала цитату… Вы… Могу я задать вопрос? — Конечно. — Когда вы последний раз плакали? Догрусоз молча опустил взгляд. — Мне всегда казалось, что я не должен этого делать. Мужчины не плачут, говорил себя я. Это неправильно, но у меня было очень непростое детство. Я был нежеланным ребенком, которого как мусор выкинули к дверям детдома. У Догрусоза образовался ком в горле. Девушка сдерживала себя, чтобы не расплакаться. — Однажды, меня нашел отец. Боже, как я был счастлив. Но у него были другие планы на меня. Нужна была моя почка… Он получил её. После операции, в каком-то заброшенном месте, я лежал один на оборванной койке. Я скрючился от боли, не только физической, внутри… Внутри всё горело. Мне было очень плохо. Маленький мальчик, которому вновь оторвали крылья… — Айтач… - девушка хотела остановить его рассказ, видя его переживания, но он продолжил. — Мне было больно, очень, но я не проронил ни единой слезинки. В детдоме была девушка. Она говорила, что я умел видеть красоту в простых вещах. Но она заблуждалась, до встречи с ней я был другим… Она была моей музой, моей вдохновительницей. Именно благодаря ей мне удавалось видеть прекрасное. Она вдохновляла меня на многое. Я даже стихи писал. Я любил писать. Я задумывался стать писателем. Но потеряв её, я потерял свет, вместе с ней ушло солнце. Я стал холодный. Холоднокровным и грубым человеком. Мне было плевать на человеческие чувства. Спустя годы, я вновь встретил её. Моя жизнь снова заиграла яркими красками. Я вновь с ней почувствовал весь спектр эмоций. Я понял, что не дышал до встречи с ней. Она вернула во мне человека. Разбудила мальчика, у которого были мечты. Вы спрашивали, когда я последний раз плакал… Я плакал на её могиле. На могиле любимой женщины… плакал, когда проводил рукой по сырой земле… Журналистку трясло от рассказала мужчины. По коже пробегали мурашки, руки тянулись, чтобы приободрить парня, а из глаз капали слезы. — Я плакал, когда принял, что её больше нет… Девушка не выдержала и обняла парня, дав волю своим чувствам. — Мне жаль. Действительно, мне очень жаль, что девушка, которая вызвала у вас столько эмоций сейчас… простите. В ответ, он сильно прижал к себе девушку, оставляя на спине пунцовые следы. Ада откинула голову назад, разглядывая его лицо.  — Эмоции делают человека человеком. Делают нас теми, кто мы есть. Куда важнее не то, что мы видим, а то, что мы чувствуем. Ладонь девушки была на его щеке, периодически вытирая большим пальцем слезинки. — Ах, леди, если бы ты знала… если бы ты вспомнила, - про себя подумал он. Ильхан застыл на месте, увидев перед собой Аду в обнимку с Борой.