Да что ты знаешь о дружбе
16 марта 2022 г., 17:18
Дворники активно двигаются по лобовому, убирая падающий снег. Дима следит за дорогой, но в глазах нет сосредоточенности, собранности. Головой он явно не в этой машине, не едет по городу.
Слова, сказанные Алёной в коридоре, прокручиваются раз за разом, с каждым разом все больше врезаясь в память, оставляя осадок недосказанности.
Дима ищет подвох. Упорно копается в возможных мотивах конкурентки, но не видит скрытого смысла. Чувствует, что он есть. Не может найти.
Голова кипит, в висках уже минут 20 неприятно давит, в глазах слегка плывёт. Благо, ехать осталось недолго.
— Позвонишь, как закончишь, — он поворачивается на девушку, сидящую рядом.
— Хорошо, — силуэт пропадает в снегопаде, и Дима кладёт голову на руль.
— Да твою ж мать…
Она хочет обмануть его, лишить бизнеса и выкинуть из индустрии. Оставить без всего. Или действительно устала соперничать? Или она хочет объединиться, ведь так правда выгодно обеим сторонам?
Он вспоминает её лицо. До сих пор не может поверить, что это она глава крупнейшей преступной организации в городе. Она не выглядела как преступница, она выглядела как…
В машине раздался звонок. Дима посмотрел на экран телефона и вздохнул.
— Витя, чего тебе? — голос уставший, разговаривать с напарником по команде не хочется от слова совсем.
— Только что тренер звонил. Через две недели дружеский матч. С политехом. — по ту сторону парень заметно нервничает, говорит быстро и немного неразборчиво.
— Понял, завтра тренировка?
— В девять. Пожалуйста, не пропускай, в этом матче ты нам нужен.
Дима сбрасывает. В который раз выслушивать претензии по поводу его пропусков он не хочет.
Мыслями снова овладевает недавний разговор с прижатой к стене девушкой. Хотелось согласиться, но… что-то мешало. То ли гордость, то ли абсолютное недоверие.
— Плевать, короче, — Дима выпрямляется в кресле и кивает сам себе. Он принял решение.
***
Приехав за полчаса до тренировки, парень застал зал абсолютно пустым и по-странному тихим. Полы блестели от чистоты, и Дима знал наверняка, что они будут скрипеть под кроссовками. Он сел на лавку и наклонился перевязать шнурки. — О, Димас, здорова, — со стороны выхода послышался знакомый голос. Парень поднял голову и увидел Витю — напарника по команде, самого шебутного и суетливого парня в мире. Он удивлялся, как он ещё не стал президентом с его обостренным чувством справедливости и желанием помочь всем и каждому. Капитаном команды он не был всего по одной причине — Дима не хотел отдавать этот пост даже под дулом пистолета. — Привет, — они пожали руки, и Кондрашов встал. — Пошли разомнемся что ли, пока остальные подтягиваются. — Погнали, — Витя выходит на площадку и идёт за мячом. — Как ты вообще? — Да потихоньку, живу, — врал. Безбожно врал, потому что сам не знал, как он. Уже давно его состояние сложно было назвать даже «нормальным», сил не хватало на всю его насыщенную жизнь. Даже баскетбол превратился из любимого хобби в способ забыться хоть на немного, погрузиться в мысли о тактике, мяче, команде, а не о бизнесе, проститутках, конкурентке, её кознях. Тренировка пролетела незаметно, и вымотанные спортсмены отправились в раздевалку. Кондрашов быстрее всех привёл себя в порядок и первым вышел из зала. На улице дул прохладный ветер, когда Дима покинул корпус. Расслабленность после тренировки нарушила девушка неподалеку от здания. Она медленно шла в сторону Димы и курила. — Тормози, — тихо сказал парень, когда они сравнялись. Алёна остановилась и посмотрела на него. В глазах играли чёртики, на губах проскальзывала ухмылка. — Я согласен. — Приходи в 11, буду ждать, — она протянула ему карточку с адресом и пошла дальше. Дима проводил её взглядом и словил себя на мысли, что она вела себя так, будто ожидала от него такого ответа. Это заставляло задуматься. — Чего стоишь, кого ждёшь? — на плече возникает длинная рука, голос кажется слишком весёлым. Дима оглядывается и вздыхает. — Тебя же, кого ещё? — он аккуратно скидывает с себя руку Вити и идёт в сторону машины. — Что, волейболистка приглянулась что ли? — не отстаёт парень. — Витя, ещё одно слово, и ты окажешься у меня на капоте, — Дима открывает дверь. — Ладно, понял, не лезу, — баскетболист поднял руки в знак смирения и посмотрел на сокомандника. — Но если что, она не самый лучший вариант. — С чего бы? — Говорят, она та ещё стерва, — Витя наклонился поближе. — А ещё она избила какого-то парня, который ей дорогу перешёл. Смотри, не понравятся ей твои цветы, отправит тебя в реанимацию, — он засмеялся. — Да иди ты, Витя, — Дима закрыл дверь, завел машину и уехал «на работу».начало флэшбека
Одна из центральных улиц города кишит автомобилями и людьми, вечер медленно опускается мягким тёплым пледом, даже воздух пахнет как-то по-особенному. Дима заходит в кафешку на углу перекрёстка и, заметив нужный столик, садится за него. — Привет, — улыбается парню напротив и открывает меню. — Как ты? — Да нормально, слушай. Никаких происшествий, все тихо да гладко. Благодать. — Классно, — немного отрешенно говорит, не поднимает взгляд, будто вчитывается в напитки, которые здесь подают. — У тебя что? — С работой проблемы. Собрались клуб закрывать, а меня увольнять. — Сочувствую, — парень поджимает губы, и жалостливый взгляд его проскальзывает по силуэту напротив. — Может, оно к лучшему. Найду работу получше, — Дима поднимает взгляд на друга и немного грустно, но улыбается. — Главное, сделать это до того, как меня отчислят. — Успеешь, не переживай, — подбадривает его Дима, и откидывается на спинку стула. — Ты же у нас боевой, прорвешься! — Надеюсь, — его взгляд падает на мужчину, сидящего за соседним столиком. Он сидит вполоборота, направив ухо прямо в их сторону. Кондрашов не придаёт этому значения и продолжает разговор с Власовым.конец флэшбека
Время неумолимо приближается к тем самым 11 часам, так же неумолимо, как машина Димы — к сердцу крупнейшей преступной организации города. Алёна замечает его в окне и достаёт из ящика документы. — К Алёне Максимовне? — грубо спрашивает охранник, привстав со стула. — Да, да, — парень переминается с ноги на ногу. После приглашения словно срывается с места и идёт к лифту. Дверь кабинета распахивается, и внутри оказываются два конкурента, совсем недавно играющие в догонялки, подкладывающие друг другу свиней и ненавидящие друг друга. Алёна пристально разглядывает Диму, а затем кивает на стул. — Готов? — она двигает к нему документы и даёт ручку. — В договоре всё прописано, если что-то не устраивает, скажи, поменяем. Кондрашов берет договор в руки и внимательно читает его. Слово за словом, предложение за предложением. Ловит себя на мысли, что Алёна знает его, как облупленного. Все его требования, все его условия, которые он продумывал в голове, чтобы потом сказать ей, уже были пропечатаны в договоре тем языком, каким это звучало и для него. Раздаётся стук в дверь. Девушка не успевает ответить, как в кабинете появляется Власов с папкой в руках. — Алена Максимовна, я собрал информацию… Кондрашов оглядывается на звук и замирает. Парень на пороге тоже замолкает, и в кабинете наступает гробовая тишина. Её нарушает Дима, сидящий за столом. — Он на тебя работает? — смотрит на Алену злым, кипящим взглядом. — И ты ещё хочешь, чтобы мы были союзниками? Чтобы работали вместе? Да никогда в жизни! — он вскакивает как ошпаренный и кидает договор на пол. — Я не собираюсь работать с ним заодно! — целеустремленно движется к выходу, убивает глазами все это время неподвижно стоящего парня и хлопает за собой дверью. Алена внимательно следит за всеми действиями, и после закрывшейся двери переводит взгляд на Диму. — Что происходит? Власов сощуривает глаза и поджимает губы. — Я то думал, я на него рою, чтобы вы его уничтожили! А вы с ним сотрудничать? Да оно мне вообще не сдалось! Чтобы я, и помогал Кондрашову? — взрывается он, кладёт папку на стол, вздыхает, и выходит из кабинета. — Да что за хуйня вообще происходит? — в пустоту спрашивает девушка и садится-падает в свое кресло.***
— Мне нужен Ломинога! — не успев войти, кричит Дима на всю комнату. — Он у себя в компьютерном, — отвечает помощница уже вслед чуть ли не бегущему начальнику. Он также бесцеремонно открывает очередную дверь и застает парня за работой. Парень вздрагивает и резко разворачивается. — О господи, это вы, Дмитрий Витальевич, что-то хотели? — Усиль защиту наших серверов ещё в несколько раз, — его голос звучит как никогда грозно, и подопечного это пугает. — И найди мне как можно больше новеньких. — Но у нас уже и так максимальный уровень защиты, я не могу… — Смоги! Я сказал — значит делай, — Дима указательным пальцем указывает то на компьютер, то на программиста, сидящего за ним. После нескольких секунд молчания, воспринятых им как согласие, он выходит за дверь и идёт к себе в кабинет. Жалюзи закрыты, в комнате невозможно определить, какое время суток за окном. Не включая свет, парень падает в кресло, и невольно перед его глазами всплывают неприятные воспоминания.начало флэшбека
— Алло, Влас, короче, есть две новости: одна хорошая, вторая не очень. С какой начать? — И тебе привет, Димас. Ну давай с хорошей. — Я нашёл работу! — на той стороне раздаётся радостный крик. — О, поздравляю, — через телефон слышно, как парень улыбается. — А вторая какая? — Это незаконная работа, — с меньшим энтузиазмом говорит Дима. В разговоре повисает тишина. Оба молчат и как-то слишком громко дышат. — Как это, незаконная? Что за работа такая? — с опаской спрашивает Власов. — Сутенерство. Организация деятельности девочек лёгкого поведения, — в голосе неуверенность, даже страх, страх реакции друга. — Ты с ума сошёл?! Это же ужасно! Тебе нельзя туда идти! — У меня нет выбора, братан. Иначе меня числанут, и я до конца жизни буду грузчиком или, вон, гардеробщиком, — вспоминает свою первую работу и невольно морщится. — Ты же знаешь, что я против любой деятельности подобного рода! Я борюсь с этим, а ты хочешь стать частью этого? Ты издеваешься? — парень не перестаёт говорить на повышенных тонах, слегка с надрывом. Это вызывает в Кондрашове злость. — Я же тебе говорю, у меня нет выбора! Неужели так сложно поддержать друга, а не учить его морали и нравственности?! — Да чтобы ты понимал о дружбе! Зная, какую позицию я занимаю, чем я вообще занимаюсь, идти туда, вставать против меня! Знаешь, что, Кондрашов? Да пошёл ты нахуй! — Сам иди нахуй, Власов. Они практически одновременно сбрасывают трубку, и это становится отправной точкой для их вечной и ожесточенной борьбы.конец флэшбека
Дима глубоко вдыхает и закрывает глаза. Воспоминания давят на виски, ложатся грузом на плечи уже который год. Чувство вины, сомнения в своей правоте, пришедшие со временем, заставляют постоянно думать об этом, постоянно анализировать. Голова взрывается. — А ведь хочется просто, как раньше, сесть после работы, выпить по стаканчику и просто поговорить… — себе под нос бубнит парень и утыкается лицом в лежащие на столе локти.
