***
Здание, к которому целенаправленно двигался Власов, напоминало заброшенное. Окна там стояли деревянные, сам дом выглядел очень старым, немного просел в землю. Но даже с улицы в окнах был виден новый ремонт, несколько компьютеров, и компания людей, сидящих за большим столом. — Всем привет, — он заходит и садится в большое кресло, один из близсидящих людей подаёт ему документы. — Что мы имеем? — Есть сведения о том, что два лидера пытались заключить договор о сотрудничестве, но, к нашему счастью, что-то пошло не так, — говорит парень, который только что подавал документы. Он одет в костюм, и выглядит солиднее, чем его начальник. Илья Черемисин, с ярким и говорящим прозвищем Ленин, первый помощник Власова, закоренелый радикалист под маской любезного и слегка наивного студента. — И что же произошло? — Дима знает. Он был там, и он и есть та причина, по которой сделка не состоялась. Сейчас у него нет времени всё объяснять коллегам, сейчас ему нужно использовать момент, чтобы разрушить бизнес обоих, пока они уязвимы. — Мне кажется, они просто не смогли договориться об условиях, — встревает девушка. Она ещё меньше похожа на радикалиста, чем Илья. Маленькая, миленькая, с тихим и спокойным голосом, весь город её знает как известную поэтессу, но за этим всем скрываются радикалистские взгляды и насыщенное прошлое. — Вполне возможно, — соглашается Дима. Опускает глаза на документы и вчитывается. На лице за секунду проскальзывает несколько эмоций: от удивления до злости. — Это что? — он смотрит на своих подопечных, в животе что-то завязывается в узел. — У нас появились данные, что Кондрашов набирает себе новых работниц. Согласно нашим источникам, это одна из них. Дима смотрит на фото. В голове пролетает тысяча, нет, миллион флэшбеков, которые заставляют быстро дышать и пытаться вернуться в реальность. Настя, его родная Настя, такая далёкая, но никогда не забытая. Подруга детства, первая любовь, оставшаяся безответной. После школы их развела жизнь, и Власов никогда не думал, что встретит её снова. Думал, что давно разлюбил, но сейчас, увидев её фотографию, где она улыбается, так по-родному, как когда-то давно, когда они ещё общались, он понял, что ошибался. — Новое задание: предотвратить набор любыми способами, в самое ближайшее время, — как робот поговаривает он, не отрывая заплывший взгляд от личного дела. — Свободны, — поднимает взгляд на ребят и ждёт, пока они уйдут. Все встают, и дверь как-то безысходно хлопает.***
Алёна выходит из кабинета и глубоко вдыхает. — Ну, как прошло? — с нетерпением спрашивает Алина, широко раскрыв глаза. — Зачёт, — девушка расплывается в улыбке. — Отлично! Я же говорила тебе, сдашь! — Давай готовься, чтобы мы могли сегодня отметить не только мой зачёт. Я поехала на работу, не скучай, — Алёна обнимает подругу и уходит. На работе её ждёт гора документов, совещание и навязчивые мысли о том, как всё надоело. А ещё, как выяснилось, ждёт её первый помощник. — Здравствуйте, Алёна Максимовна, у нас плохие новости, — он едва поспевает за девушкой с её быстрым шагом. — Лёша, ты меня пугаешь, — она кидает на него мимолетный взгляд и достаёт из сумки ключ. — Кажется, у нас завелась крыса, — он говорит под шум открывания двери и входит в кабинет за начальницей. — С чего ты взял? — Алёна садится в кресло и наконец обращает всё своё внимание на Сахновского. — Оппозиция как-то узнала о том, что произошло между вами с Кондрашовым… — Понятно, — прерывает его девушка. — Я знаю, откуда им известно. И это не у нас крысы. Вместо того, чтобы искать крайних, лучше принеси мне документы и помоги с поисками новых каналов. — Что не так со старыми? — немного обиженным голосом спрашивает и смотрит на свою папку. — Они больше не надёжны, после этой неприятной ситуации с поляками. — Понял, сейчас буду.***
В главном корпусе городского экологического центра было непривычно громко. На выходе красовалась большая вывеска «Неделя экологии». Высокая девушка зашла в здание с коробками на руках. Она выглядела уставшей и немного растерянной. К ней подбежала другая девушка и забрала несколько коробок. — Ты куда столько хватаешь? — идёт в подсобку и ставит коробки на пол. — Надорваться решила? — Аня, я не беспомощная, — констатирует девушка. — Уж пару коробок донести я в состоянии. Аня закатывает глаза и хлопает по карманам джинс. — Пошли покурим, — не дождавшись ответа, идёт на улицу. Подруга покорно идёт за ней. Мороз пробирает до костей, поэтому обе девушки застегивают куртки. — Я не буду, — отказывается от предложенной сигареты. — А, точно, — убирает обратно в пачку и достаёт зажигалку. — Сколько нам ещё париться с этим всем? — Там немного осталось, ещё минут 40, и домой. — Отлично, — затягивается и выдыхает дым в холодный воздух. — Настя, подойди, пожалуйста, — кричит кто-то из здания, и девушка уходит внутрь. Аня остаётся со своими мыслями наедине, но ненадолго. В кармане неожиданно вибрирует телефон, на экране контакт не отображается, и девушку это напрягает. — Алло, кто это? — она щурится от ветра и снова затягивается, пока по ту сторону кто-то говорит. — Привет, если ты меня помнишь, я Дима, старый друг Насти. Аня бегает глазами по предметам вокруг, пытаясь вспомнить какого-то очередного поклонника своей подружки. — Какой именно Дима? — Власов, — отрезает он, зная, что она вспомнит. — Помню, помню, — перед глазами проносятся все разговоры с Настей об этом Диме, о том, как она потеряла друга из-за его чувств. Ну, или как выражалась сама Настя: «из-за моего равнодушия к нему». — Чего хотел? — В общем, послушай, — слышно, как он набирает в лёгкие побольше воздуха. — Ей грозит опасность, она попала в поле зрения очень плохих людей, и может оказаться не в самой приятной ситуации. Можем встретиться, я тебе всё объясню? — с надеждой спрашивает он. В голосе страх, обеспокоенность, волнение. Наверное, именно его голос убедил Аню согласиться. — Хорошо, давай часа через два в кафе на углу. — Понял, буду. И ещё, Насте ни слова. — Угу, — мычит девушка и сбрасывает. Выкидывает бычок в стоящую у входа урну раздельного сбора мусора и идёт к грузовику, чтобы занести остальные коробки.