Firebug

      Ситуация заставила Вирта на мгновение вспомнить случай, произошедший с ним, когда ему было восемь лет.       Он, его мать и отец (его настоящий отец) были в гостях у бабушки и дедушки в домике на берегу моря, и Вирт пошёл купаться один. Он погружался все глубже и глубже ко дну, чтобы увидеть, как долго он сможет продержаться под водой, при этом притворяясь морским чудовищем из черно-белого фильма ужасов, который он смотрел с дедушкой прошлой ночью. Если и было у них с Грегом что-то общее, то, вероятно, это было их детское воображение.       В какой-то момент он запутался в водорослях, которые затянулись вокруг его ноги, не давая ему достичь поверхности, когда он попытался выплыть обратно. Он метался и боролся, как дикая кошка, но его легкие быстро лишились кислорода. Как только у него появилось туннельное зрение, веревка из водорослей, наконец, распуталась, и он смог выбраться на берег, где лежал, задыхаясь, в течение следующих двадцати минут. Он никогда не рассказывал своей семье о случившемся, боясь, что они больше не разрешат ему плавать одному.       Он точно знал, что утопление не должно казаться таким спокойным, как сейчас.

***

      — Я не собираюсь бродить по лесу всю оставшуюся жизнь!       — Я пытаюсь тебе помочь! — зарычал Зверь, в его голосе нарастала неестественная дрожь.       Вирт оставался непоколебимым, крепче сжимая фонарь, когда до него медленно дошло леденящее кровь осознание.       — Ты пытаешься помочь не мне, у тебя одержимость, поддерживать огонь в этом фонаре. Такое ощущение, что твоя …твоя…       Внезапно воздух выбило из легких, когда Зверь напал на него, сбив с ног. Он слышал, как Беатрис что-то кричала, но Вирт не смог понять, что именно. Фонарь был вырван из его рук, прежде чем он успел даже попытаться подняться.       — Подожди!       Вирту понадобилось две секунды, чтобы встать, но Зверь уже исчез. Как и фонарь. Без него темнота настигала все, что находилось в нескольких футах от мальчика.       — Сюда! Мы здесь, Вирт!       Он услышал крик Беатрис из темноты и поспешил направиться на звук её голоса, чуть не споткнувшись при этом о корень. Вирт увидел, что Беатрис безрезультатно пыталась обрезать своим клювом лианы, опутавшие Грега. Нет…       Эдельвуд начал расти быстрее, с каждым мгновением, все больше поглощая его брата. Вирт незамедлительно попытался разорвать лианы, но они были прочнее стальных труб. В панике он оглядел окружающую его тьму. У дровосека был топор, не так ли? Он мог бы попытаться использовать его, чтобы освободить Грега.       Но он больше не слышал стоны боли дровосека, не говоря уже о том, чтобы видеть мужчину или его топор. Как далеко он упал? Если Вирт вслепую будет искать топор, не будет ли слишком поздно для Грега? Его голова вновь повернулась к нему. Эдельвуд с каждой секундой поглощал тело Грега всё больше и больше. Слёзы, вызванные тревогой, затуманили зрение Вирта, размывая ему вид умирающего брата. Нетнетнет, пожалуйста, нет…       Не было времени думать.       — Я СДЕЛАЮ ЭТО! — закричал он в темноту.       Эдельвуд резко перестал расти вокруг Грега.       Последовали несколько секунд полной тишины. Затем все погрузилось во тьму, оставляя стоять Вирта в черной пустоте.       В этой мгле, прозвучал раскатистый голос:       — Ты сделаешь что?       Вирт вздрогнул, вытерев лицо рукавом и уставился в бездну покрасневшими глазами в последней отчаянной попытке выглядеть хоть немного собранным.       — П-послушай, — начал он, — Мы с тобой оба знаем, что на самом деле в этом фонаре. Тебе нужно масло из этих… «деревьев»… чтобы заправлять его.       Он громко сглотнул.       — Я помогу тебе. Я срублю твои деревья. Я измельчу их для тебя в масло и заправлю им твой фонарь. Тебе не нужно врать мне о том, что это за деревья или что в фонаре… Только пожалуйста… позволь мне отвести моего брата домой.       Последовала пауза.       Затем, без всякого предупреждения, к Вирту вернулось зрение. Зверь стоял перед ним с фонарем в руке.       Маленькие птичьи глазки Беатрис расширились от ужаса. Она застыла, сидя на ветке эдельвудского дерева, что окружало Грега. Дровосек был в нескольких футах от него, его усталые глаза метались между Виртом и Зверем.       — Ты можешь вернуть своего брата домой живым и невредимым. — сказал Зверь торжественным тоном, — Но ты не вернешься с ним. Твоя жизнь в обмен на жизнь твоего брата.       Вирт вновь тяжело сглотнул.       — Идёт.       — НЕТ! — закричал дровосек, слабо барахтаясь в снегу.       Зверь нырнул обратно в темноту, коротко кивнув в сторону Грега, прежде чем снова полностью исчезнуть.       Вирт тут же бросился к Грегу. Лианы, которые раньше были крепкими и стальными, теперь были сухими и ломкими, крошащимися под его прикосновениями. Грег громко выдохнул, когда его освободили, но по-прежнему был без сознания, даже когда брат крепко обнял его и намочил его плечо слезами.       Беатрис изо всех сил пыталась что-то сказать, но все, что она смогла вымолвить, было:       — Вирт…       Подняв измученного, но все еще живого мальчика на спину и взяв в свободную руку лягушку Джейсона Фундерберкера, Вирт оглянулся на Беатрис.       — Идём с нами.       — Я… — Беатрис опустила взгляд вниз — Мне тоже пора домой. Признаться семье, что это из-за меня они сиалии.       Зная, что это были его слова, Вирт полез в карман и достал ножницы Аделаиды.       — Кхм.       — Что?! — Беатрис вздрогнула от неожиданности.       — Ножницы. Они вернут вам прежний вид.       — Они всё время были у тебя?! — спросила Беатрис, все еще не веря своим глазам.       Вирт пожал плечами:       — Да я… забрал их, когда сбежал от Аделаиды… а потом, да… я разозлился на тебя.       Беатрис больше не могла сдерживать слезы.       — Ах ты… — она приземлилась на плечо Вирта и обхватила его лицо своими крыльями, — Ты прекрасная ошибка природы!       Вирт поднял руку, чтобы обнять её в ответ, затем жестом призвал её взять ножницы, которые он все еще держал на ладони. Беатрис кивнула, вытерев глаза крылом и схватила ножницы своими маленькими птичьими лапками, прежде чем улететь в темноту. Она оглянулась назад только один раз.       В другом направлении деревья наклонились в сторону, открывая путь, которого раньше не было. На расстоянии от тропинки виднелся тусклый свет. Вирт вздохнул. Это была дорога домой.       — Ты хоть представляешь, что ты наделал?! — закричал дровосек, лёжа на земле, — Разве ты не понимаешь, чего тебе это стоило?!       Еще один вздох, на этот раз с легкой дрожью. Он слишком устал, чтобы снова плакать.       — Зато я знаю, кого спас.       Он начал свой путь по тропе, заметив через минуту или две, что свет в конце вскоре начал поглощать их.       Вирт глубоко вздохнул, схватив Грега и Джейсона.       И поплыл вверх.

***

      Лишь мгновение спустя, в метре от берега, его нога за что-то зацепилась. Вирт бросил Грега и его лягушку на поверхность и вскоре услышал приглушенный звук кашля, исходящий от его брата. Появилась еще одна пара рук и подняла его. Грег был в безопасности. Он был дома. Вирт успел слегка улыбнуться своему достижению, прежде чем коряга на ноге начала тянуть его обратно под воду.       Это напомнило ему о случае с водорослями, но сейчас ситуация была более опасной. Он попытался выплыть на поверхность, в надежде, что еще не поздно спастись, но его что-то потащило вниз. Ощущение, вызванное лишенными кислорода легкими, было ему знакомо, как и туннельное зрение. Однако два светящихся огонька в конце туннеля были ему незнакомы.       Потом снова темнота.       Затем падение.       И тут он почувствовал что-то… кто-то… поймал его.       Он точно знал, что утопление не должно казаться таким спокойным, как сейчас.       Он выдохнул, затаив дыхание.       — Прощай, Грег.       — Прощай, Вирт.